Насилуя альф.

Очередной рабочий день подходил к концу. Неделька выдалась уж слишком выматывающая, да и прошлая была не лучше. Целый месяц. Он был не из легких. Егор был готов заснуть прямо здесь и сейчас, сидя перед непосредственным начальником. Не сказать, что он не высыпался, просто слишком все быстро вокруг крутилось и не собиралось останавливаться. Все начиналось в полседьмого утра, когда и глаза трудно разлепить, а еще нужно ребенка поднять, накормить, отвезти в детский сад. Потом начиналась рутина: отчетность, скучные собрания, пациенты с вечными жалобами. Нет, последнее Егору даже нравилось, правда, из-за них он не всегда успевал пообедать. А дальше наступал вечер, когда его часто звали выпить другие врачи, однако он один поднимал шестилетнего ребенка, которого кроме него никто из детского сада не заберет. Конечно, он мог попросить об этом родителей, но не всегда, потому что у тех была своя жизнь. С сыном Егор каждый вечер заходил в супермаркет и покупал продукты, а чуть позже, уже дома, кормил его, занимался с ним, читал книжку и укладывал спать. У него оставалось буквально пару часов, чтобы добраться до Виктора и перепихнуться. Что уж говорить о том, чтобы просто насладиться близостью, общением. Альфе было просто некогда. Он просил соседку приглядеть за спящим Никитой, но и у той не всегда выходило опять потому, что своя личная жизнь. По правде говоря, только с омегой Егор чувствовал себя по-настоящему свободным. Даже так на час, пол теперь он не мог отказаться от него. Приходилось разрываться. Конечно, проще всего было впустить мужчину в свою жизнь, как это было раньше. Только вот Егор этого сделать еще не мог. Все-таки делить квартиру с убийцей было не одним из легких занятий: прощаться с ним, как в последний раз, сидеть до полуночи, дожидаясь, когда тот вернется, и волноваться, что этого так и не случиться. Однако несмотря на это он был согласен снова переживать это каждый вечер. Только вот у него теперь был с сын, с которым возлюбленного он был не готов познакомить. Это не было его клеймом, фактом измены или чем-то постыдным, сын был другой жизнью Егора, ярким моментом, чудом, которое спасло его от длительной депрессии после расставания. #### - Мам, привет, - альфа зашел на кухню родительского дома. - О, Егорка, - хорошенькая женщина с короткими обесцвеченными волосами оторвалась от газеты, чтобы поцеловать сына. - Здравствуй. А где Никитка? - Обувь решил расставить сам, - улыбнулся мужчина, садясь за стол. - У порога непорядок. Ему как придет что-нибудь в голову. Не переубедишь. - Это он в тебя. Ты в детстве тоже чудил. - Я хотел бы тебя кое с кем познакомить. - Давно ты меня ни с кем не знакомил, - засмеялась женщина. - Ну, и кто же это. - Он придет завтра на чай. Ты ведь не против?! - Ну, что ты. Я буду очень рада. Отправлю отца в магазин за свежим печеньем. А вы с Никитой не останетесь на ночь? - Нет, мам. Домой поедем. - альфа задумался, а потом произнес: - И у меня просьба, - женщина подняла глаза. - Не говорить о Никите. - Ладно, - удивилась женщина, однако ее взгляд был полон упрека. Это все-таки был сын Егора, ее внук. Как о нем можно не говорить?! Куда можно деться от ребенка?! - Скажешь отцу, хорошо?! - Скажу, - с мамой Егор поговорил, оставалось самое сложное... Уговорить Виктора. Его мать, Татьяна Васильевна, воспитывала сына по-своему, иногда она ленилась что-то приготовить, ну, как все, в меру, так что в доме никто никогда голодным не был, видимо, из-за этого ее старший сын начал рано экспериментировать с едой, что ему в общем-то вполне хорошо удавалось. Он стал предпочитать свою стряпню материной, отчего груз приготовления ужина постепенно перелег на его подростковые в то время плечи. Вечерами женщина любила устраиваться на диване с интересной книгой или журналом. Сейчас своему любимому делу она не изменяла, тем более забот о повзрослевших детях стало меньше. Порой она нянчилась с внуками и всегда была рада видеть их в своем доме. Отец, Андрей Владимирович, был человеком специфическим, он воспитал в сыне настоящего мужчину: брал его на охоту, рыбалку, где парень к пятнадцати годам уже мог похвастаться в том, что перестрелял отца в количестве убитых белок или пойманных рыб. Мужчина уж слишком строго воспитывал сына, часто указывая на ремень, что казалось в то время даже очень жестоким, отчего Егор решил, что своих детей будет воспитывать по-другому. К друзьям альфы его родители относились совершенно спокойно, хоть лучший друг придет к ним в дом в час дня, хоть ночи. Андрей был не без чувства юмора, подсмеиваясь над парнем в юношестве: "Что эта была за матрешка?" - когда к альфе заглядывала симпатичная девчушка, приходившая просто пообщаться, или какая-нибудь хулиганка, заглянувшая за толстенькой тетрадью, исписанной не очень аккуратным почерком. Отпечаток на личность мужчины отложила и его бабушка, которая с шутками - прибаутками учила доброте, однако ее поступки не всегда имели доброжелательный характер. Так например, в четырнадцать она научила его делать вино и гнать самогон. Парень любил бабушку, помогал ей, пусть даже не в совсем адекватных делах. Наверное, именно она научила пить парня, отчего он получал от спиртного свою порцию удовольствия, но вел себя приемлемо и не увлекался. Именно поэтому Егор рос искренним, из-за чего не раз страдал, но его внутренний стержень очень часто спасал альфу от статуса недотепы. На мнение других Егор обращал внимание нечасто, что помогло ему достичь кое-каких высот. Он мог бы быть прекрасным лидером, но не желал этого, наигрался еще в школе. И что-то потянуло его в медицину... #### В этот раз Егор застал Виктора не в совсем здравом расположении духа. Открыв дверь уже собственным ключом, он услышал, как что-то с грохотом полетело на пол и разбилось. Он снял верхнюю одежду и прошел в ту комнату, откуда услышал шум. На диване сидел Виктор, он с ненавистью и злобой смотрел на перевернутый стол и разбросанные бумаги. Мужчина глубоко дышал и до боли закусил кожу на запястье. - Привет. Ты чего? - Егор сел рядом с омегой, обнимая его и притягивая к себе так, что омега лег к нему на плечо, продолжая смотреть в одну точку. Альфа видел мужчину в разных состояниях на протяжении тех лет, что они жили вместе. Это его расположение духа было одним из скверных. Как ни странно, но приподнятое настроение мужчины относилось к той же категории. - Злюсь. - наконец, отпуская кожу руки из болезненных оков зубов, прошептал Виктор. - Почему? - альфа попытался заглянуть в лицо возлюбленного, однако скоро понял, что не увидит там ничего нового. В изгибе губ, блеске глаз, выражении лица было и презрение, чувствующиеся и в голосе, чего альфа сразу не заметил, но нового ничего не было. - Крови хочу. -выдохнул Виктор. Он смотрел все на тот же перевернутый стол, в одну точку, еле шевелил губами, чувствуя, как его ломает с каждым разом чуть сильнее. Егор вдруг улыбнулся, представив любимого вампиром. А ведь омега был злобным, жестоким и скрытным убийцей, как те существа, и окажись он среди них, они могли бы принять его за своего. Его душевное состояние сравнимо с их физическим. Возьми, к примеру, их первую встречу: Виктор никого и ничто не любил, презирал не похожих на себя, был готов убить любого, кто ему не по нраву, он не чувствовал почти ничего. Однако вскоре улыбка Егора и пришедшая наивная мыслишка ушли. В его жизни все было немного мрачнее, чем фильм или книга с элементами фантастики и этими кровожадными существами. - Так в чем дело? - неестественно спросил альфа. Все-таки ему, как нормальному, здоровому и адекватному человеку, это было неприятно. Впервые за долгое время его посетила мысль отправить Виктора к психиатру. Конечно, один визит выльется в нечто, а оно перерастет в заключение на длительное время в клинике. Ну, а уж, когда Виктор от туда выйдет, он зайдет к Егору на чай. А там воплотит свою кровавую месть в реальность за потраченные годы и идиотское времяпровождение, отыгрываясь на теле альфы, а также на его семье, которую мужчина заведет, скучая без Виктора. Какая-то слишком ужасная картинка предстала перед глазами Егора. Так было всегда, когда он представлял свое будущее без омеги. В этот раз была кухня, вся залитая кровью, здесь же из чуть приоткрытой духовки торчала запеченная рука с мертвенно-белыми пальцами, на светлом полу были кровавые отпечатки обуви убийцы, а блестящая посуда, висевшая на забрызганном красной жидкостью релинге, казалось, все еще звенела от громких криков жертв. - Я не в форме. - с сожалением заключил убийца, отвлекая Егора от кровавой кухни, которую ярко представило его воображение. Альфа ничего не ответил опустив лицо к волосам омеги, так что нос касался его волос. Виктору было трудно просто сидеть дома и ничего не делать. Дни тянулись бесконечно долго за бездельем, а больничный еще долго должен был продлиться. Он и раньше вот так сидел дома, но по вечерам выходил, чтобы убить. Жажда крови иногда совершенно не ощущалась маниакально настроенным убийцей, а иногда целиком и полностью его поглощала. Сейчас он испытывал что-то похожее на второе, однако осознавал, что сейчас убить он не сможет: любой альфа мог его превозмочь в силе, завалить на лопатки и наказать за дерзость. Несмотря на свое страстное желание да приобретенное умение чувствовать здраво оценивать обстановку он не разучился. Вот и от безысходности тихо страдал, так, что столы и стулья с грохотом летали по его квартире. Они долго молчали, а потом Егор произнес: - Ну, хочешь, я тебе кошку поймаю и принесу, а ты ее разделаешь? - Издеваешься? - Виктор поднял голову с плеча любовника, чтобы посмотреть тому в глаза, нагло улыбающиеся глаза. С ним было почему-то проще переживать ломку. Почему?! Виктор сам того не понимал. - Ага, - альфа едва кивнул, не отводя взгляда от мужчины. - Не хочу, - омега прервал зрительный контакт, встав с дивана. Он достал сигареты и закурил. Мужчина подошел к окну, чтобы слишком не дымить в помещении. Они снова замолчали. Виктор облокотился на подоконник, разглядывая причудливые формы едкого дыма на темном фоне вечернего города, и снова сделал затяжку. А Егор смотрел на любимого человека, который медленно продолжал убивать себя. - Тебе надо отвлечься. - Отвлечься?! - без энтузиазма повторил убийца. Причем, когда он говорил, его тело, казалось, застыло в одной позе. - Да. Может стоит выйти из четырех стен?! - предположил Егор, медленно направляя разговор в нужное русло. - Может, - Виктор потушил недокуренную сигарету и закрыл окно, поворачиваясь к нему спиной. - Зна... - слишком громко, слишком весело начал Егор, произнес это так, что омега тут же распознал подвох, перебив его: - Ни на какие встречи с твоими друзьями больше я не хочу идти. - Как хочешь, - Егор откинулся на спинку дивана. - Ты голоден? - Нет. Альфа вдруг встал на ноги и подошел к возлюбленному почти вплотную. Когда он шел в его квартиру, он был уверен, что с легкостью уговорит мужчину познакомиться с родителями, но вот здесь и сейчас все было не так просто, как он себе это представлял. Кто же знал, что Виктор будет не в самом здравом расположении духа? - И все-таки... - начал мужчина. - Что ты от меня опять хочешь? - омега не сдержал улыбку. - Прямо так сразу?! Не дал даже настроиться. Ну, и ладно, - заторопился альфа, зная, что каждое мгновение дорого стоит, любая мелочь может сейчас помешать: стать причиной, по которой возлюбленный может отказаться. Именно поэтому он не спрашивал, а ставил его перед фактом. - Завтра днем моя мама ждет нас на чай. - Вот это поворот. - Ну, так... - Виктор, находившийся между подоконником и мужчиной, сделал шаг вбок, освобождаясь таким образом от давившей на него обстановки, чтобы иметь возможность воспротивиться событию, что должно было произойти уже завтра, - ты согласен? - Егор... - выдохнул омега и прошелся рукой по волосам, придумывая, как можно отказаться. - Какая мама? - наконец, он взял себя в руки только тогда, когда отошел на приличное расстояние от альфы. - Что ты ей скажешь? Много лет назад этот человек довел твоего сына, черт знает, до чего, и мы расстались, а теперь, когда я его снова встретил валяющимся в снегу ранним утром, хочу его познакомить с тобой?! - Нет, - Егор смотрел на мужчину. - Я представлю тебя, как своего возлюбленного. Естественно, я не буду упоминать о твоих примечательных сторонах. Просто я не хочу всю жизнь тебя прятать ото всех. - Я прекрасно жил и до встрече с твоей мамой. - а вот Виктор был вполне доволен всем, что происходило в его жизни, и ничего не хотел менять. Его отшельнический образ жизни его устраивал, но Егор его беспощадно ломал, а омега ему это позволял, вляпавшись по самое не хочу в липкое чувство привязанности. Из-за него Виктор не только простил альфе шесть лет и растоптанное самолюбие, но и умудрился найти себя виноватым во всей этой ситуации. "Он не должен был его доводить..." Конечно, мужчину подкупала настойчивость любовника и горячее желание познакомить с родителями, вот только без всего этого он прекрасно знал, что Егор от него никуда не денется. - Вить, я не сомневаюсь в этом. - альфа знал, что разговор будет серьезным и запасся терпением. - И?! - во всей этой ситуации была лишь одна не понятная Виктору деталь - спешка, Егор пусть того и не хотел, но уходил от него каждый вечер, однако эту тайну разгадать он не торопился. Да, омега допускал такую возможность, что у альфы кто-то есть. Но он был убежден, что никто другой не занимает мысли мужчины, так как он. - И до встрече со мной тоже, - они говорили слишком долго, не притрагиваясь друг к другу. Нервы начинали сдавать. - Надо было тебя прирезать еще тогда, - и ведь таких проблем, как знакомство с мамой не было бы. - Что?! Неужели... - Нет, - не дав закончить, прервал Виктор. - Ну, зачем мне знакомиться с твоими родителями? - Больше всего он не хотел с ним ссориться. - Затем, что так правильно. - Разве у нас может быть что-то правильно? - омега понимал, что не лучшая кандидатура для него. Егору все-таки нужна была полноценная семья с любящей женой и детьми. Но ничего из этого Виктор ему дать не мог. Егор был достоин большего. А вся эта связь с убийцей была ошибкой молодости, которую альфа повторял снова. Однако так считал только омега, смотря издалека на губы любовника, которого так и хотелось завалить на лопатки и... - Ты хочешь об этом поговорить? - разговор мог еще затянуться, однако все же желание коснуться любимого человека оказалось чуть-чуть сильнее того, чтобы здесь и сейчас все решить. - Заткнись. - грубо кинул Виктор, который в тот же момент оказался рядом с альфой, протягивая руки, чтобы обнять его. И он это сделал, прошептав на ухо любовнику: "Я пойду туда, куда ты скажешь. Но за это поплатится каждый сантиметр твоего тела". #### - Добрый день, - улыбнулся Виктор. У него в руках был небольшой букет цветов, которые он протянул женщине, открывшей дверь. Рядом с ним стоял Егор, и Виктор ощущал ответственность за все, что сегодня должно произойти. Он должен был понравиться не только матери любовника, как известно женщины не очень хорошо воспринимают избранниц или избранников своих детей, но и приглянуться отцу Егора, как бы то ни было, Виктор родился мальчиком, будь добр соответствовать своему полу, а уж омега ты или альфа - это смешная отговорка. Так считал не только отец Егора, но и Виктор. - Здравствуйте, - приветливо отозвалась женщина, принимая цветы, - проходите. Повисло неловкое молчание, пока мужчины раздевались. Женщина успела заскучать. Тут -то план "максимум": понравиться родителям Егора начал переписывать свою цель: сегодня достаточно было все не испортить. - А Ник... - начала было женщина, но встретилась с довольно грозным взглядом сына. Тут - то Татьяна Васильевна вдруг вспомнила о просьбе сына: молчать о внуке. Она быстро поправилась. - А не хотите ли чаю? - Было бы здорово, - улыбка не сходила с лица гостя. Здесь было довольно уютно, что и отметил маньяк в только завязавшемся разговоре с женщиной. Когда Виктор в сопровождении Татьяны Васильевны и Егора зашел на кухню, увидел там коренастого мужчину с усами, украшавшими его лицо, тот сидел уткнувшись в газету, что-то там выискивая. Это был отец альфы. - Добрый день, - поприветствовал его омега и протянул ему руку. Мужчина пожал ее, оценивающе посмотрев на Виктора. Ой, не любил омега таких взглядов, но промолчал, грубо сжав руку мужчины. Отец и мать Егора, оба были бетами, видимо, именно поэтому в доме царил мир, и покой, и такая замечательная атмосфера. - Присаживайтесь, - сказала женщина. - Я испекла пирогов. И давайте знакомиться. Егор, представь нас. - Это Виктор, - альфа жестом указал на мужчину, а потом на родителей, - а это, как ты уже понял, мои родители. Мама, Татьяна Васильевна, и отец, Андрей Владимирович. - Очень приятно, - усаживаясь за стол произнес Виктор, оглядев его, он вынес умозаключение: - Сколько всего вкусного: прямо глаза разбегаются, - лесть должна быть уместной и сказана не во зло. - Виктор, - позвал его Андрей Владимирович. - Да?! - А как ты относишься к спорту? - Двумя руками за. Я со школьной скамьи занимаюсь бегом. Не профессионально, правда. А еще, понимаете ли, нравится утром или вечерком пробежаться по окрестностям мест, где я обитаю. Мне так же любопытством просматриваю футбольные матчи по телевизору. - Даже так, - то, что омега бегал, несомненно приятно удивило бету. - Хорошее дело. Сам порой не могу отказать себе в таком удовольствии. Думаю, нам надо устроить забег. - Что ты, Андрюша, - вмешалась его жена. - Ты уже не молод. - Пускай делают все, что хотят, мам. Все равно далеко не убегут. - скептически заметил Егор. Эти двое, Виктор и Андрей Владимирович, нашли общую тему для разговора - футбол. Оказалось, что они болели за одни и те же команды. Ну, как за одни и те же?! Виктор просто парировал отца Егора и к тому же знал, как обстоят дела на мировой футбольной арене. В последнее время эта тема стала для мужчины уж слишком обыденной. Немного слукавив об отношении к этому виду спорта, Виктор нашел общий язык с будущим тестем, а заодно и нажил себе еще одну проблему. Не успели Егор с матерью заскучать, как Андрею Владимировичу позвонили и вызвали на работу. Где-то за городом случился серьезный пожар, и теперь привлекались любые силы, чтобы справиться с ним. Оставшись втроем чаепитие с допросом продолжилось: - Виктор, а кем работают твои родители? - решила спросить Татьяна Васильевна. - Родители?! - повторил омега. Это слово на него как будто с Луны свалилось. Что это вообще такое?! Такое явление, как родители, давно его не трогало. Да, раньше мысль о них доводила до безумия, но теперь это слово звучало странно в его устах, лишь потому что он совсем о них забыл. Что ж... что было, то прошло, а что прошло, того не изменить. - Отец - омега когда-то был хирургом, когда мне было девять, его убили. Темная, конечно, история. Того, кто это сделал, так и не нашли. - Виктор говорил спокойно, он давно это пережил, поэтому голос и не дрожал. О следующей личности говорить было неприятно, противно, но даже омега не показал виду: - Через семь лет другой мой отец повесился. - закончил рассказ Виктор. - О, ужас. Прости меня, я не знала. - Ничего. - Ну, ладно. А как вы познакомились? - задала следующий вопрос бета. Начало отношений было положено. Оно оказалось не таким плохим, как могло бы быть. Виктор приглянулся матери Егора. А она даже не подумала, что это может быть тот самый юноша, с которым состоял в отношениях ее сын почти с десяток лет назад, тот самый, что ей не нравился, пусть его она и в глаза не видела. Татьяна Васильевна не знала ничего об этой истории: ни в каком состоянии прибывал ее сын после расставания, ни кем на самом деле являлся Виктор. Да, и рассказать ей, в принципе, обо всем этом было некому.