I think that "I love you"

Была уже поздняя ночь, когда оба парня все же смогли вылезти из кровати. Луи уже самодовольно ухмыляясь, готовил что-то на кухне, а Гарри боялся и стеснялся посмотреть в глаза даже своему отражению в зеркале, про шатена тут даже заикаться нет смысла. Что будет дальше, младший парень абсолютно точно не знал, но в единственном он был уверен на все сто – он больше никогда не сможет смотреть на лучшего друга так, как смотрел раньше. И это вовсе не потому, что он имел его в зад около двадцати минут, а тот так сладко стонал. Хотя, наверное, именно это и есть единственная правдивая причина. Гарри сейчас хотелось провалиться куда-то под землю, поэтому неудивительно, что его голова подбрасывала ему гениальные идеи убежать в окно. Для Луи, по его мнению, это снова не значило бы ничего, а у бедного малыша Стайлса теперь при виде лучшего друга будут всплывать не самые лучшие картинки их горячего секса. Да, ему лучше самостоятельно выкопать себе яму лишь бы не позориться так каждый раз перед панком. И кудрявый парень с удовольствием сейчас выбежал бы из квартиры Луи через окно, не замечая, что это второй этаж как-никак, и падать ему придется довольно далеко. Не сомневайтесь, Гарри убежал бы, но в комнату абсолютно не вовремя вошел Луи с подносом в руках. Младший парень с треском провалил свою задумку с таинственным исчезновением. Он уже оделся и обулся, и ему почти удалось открыть окно, и вытащить кудрявую голову на улицу… еще пара минут и Гарри бежал бы без оглядки куда-то, где нет Луи, но… - Эм… Гарри? - панк неподвижно стоит в дверном проеме, держа в руках поднос с едой. Кудрявая голова младшего парня уже торчит из окна, но с этими словами шатена, Стайлс неожиданно дергается и падает всем телом на кровать, которая так вовремя расположена прямо возле окна. - Ты… ты, что, хотел сбежать? - недоумевающее продолжает Томлинсон, все так же, не двигаясь с места. Гарри, готовясь провалиться сквозь землю, быстрым движением с головой зарывается в одеяло, лишь бы не видеть этого взгляда шатена. - Проваливай! - неожиданно для себя зло шепчет панк. Поднос буквально летит на прикроватную тумбочку, а разъяренный шатен тяжелыми шагами быстро подходит к кровати, где лежит дрожащий, свернувшийся в клубочек, Гарри. - Проваливай, я сказал! - нервно выкрикивает Луи, срывая с младшего парня одеяло. Из-под плотной ткани появляются два детских зеленых глаза, с надеждой устремленные в сторону Томлинсона. Шатен, игнорируя этот взгляд, резко поднимает тело кудрявого с кровати за футболку, выпроваживая его из своего дома. Длинные ноги Гарри сильно подкашиваются и запутываются по дороге, а сам Стайлс нервно всхлипывает, пока панк тащит его до двери. Еще пара минут и Гарри оказывается в подъезде дома Томлинсона, гулко глядя на громко захлопывающуюся перед собой дверь его квартиры. Неужели вот так просто? Гарри еще раз шумно всхлипывает, утирая нос рукавом толстовки, а после тяжело вздохнув, шагает куда-нибудь, где он сможет вырыть себе яму, чтобы тихо и спокойно умереть там в гордом (не в таком уж, кстати, и гордом) одиночестве. Ему было бы неплохо сейчас раскричаться громко-громко и сильно разрыдавшись, позвать маму, но на улице ночь и все люди спят, и им абсолютно насрать на все его глупые терзания души (в которых, как вы сами успели заметить, виноват только он сам). Он признает всю свою вину. Он глупый, он тупой, он бестолковый, он не думает своей пустой головой, принимая поспешные решения, но ведь Гарри попросту боится… и в этом нет его вины. Хотя, он абсолютно точно виновен… Луи и сам не ожидал от себя такого поведения. Даже если учесть всю его вспыльчивую натуру, он все равно никогда бы не выгнал Гарри с таким скандалом тем более после всего того, что было между ними. Честно признаться, ведь Томлинсон рассчитывал на что-то. Да-да, это звучит смешно и совсем не похоже на брутального панка, но это так. Шатен может единственный раз в жизни захотел отношений, захотел иметь кого-то рядом с собой, захотел той самой любви, от которой так долго бежал. Возможно, это был первый и последний раз, но Гарри сам все испортил. С какой стати он вздумал бежать? Неужели, для младшего парня это был просто секс? Шатен и сам в это поверить не мог, но Стайлс показал свое наплевательское отношение ко всей этой ситуации. Ярко выразил свое безразличие и холодность. Панк теперь абсолютно точно никогда не захочет отношений – это самое огромное дерьмо, о котором он только слышал. Луи счастлив и без Гарри, как вы не можете принять этого? Но ведь все мы прекрасно знаем, по какой причине кудрявый парень хотел сбежать? Он боялся. Слеп не тот, чьи глаза не видят, но тот слеп, чей разум слеп* *** Луи ехал в своей машине то и дело, бросая взгляд в сторону листочка, висевшего на стекле его автомобиля, на котором красиво была выведена птичка. Мысли не могли прийти в норму вот уже на протяжении недели, с тех самых пор, как он выставил Гарри за дверь своей квартиры. Они не виделись, казалось, всего ничего, но каждый раз, когда сознание шатена, одурманенное сигаретами, подбрасывало ему в голову мысли о младшем парне, панк только зло щурился и нервничал. Вот и сейчас все, что он смог сделать, это судорожно надавить на педаль газа еще сильнее, делая глубокую затяжку смертельным дымом. Он больше не может молчать. Сегодня вся эта мука для Томлинсона закончится. Гарри молча лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Ему абсолютно ничего не хотелось, вот лежал бы он себе на правом боку всю жизнь и, слава Богу. И не хорошо ему, и не плохо. В голове Стайлса картинно «бегает» перекати поле, а он сам лишь тяжело вздыхает временами. Полная умиротворённость, которая к нему пришла вместе со смирением через пару дней глупых истерик. “Я хотел прийти лично, правда, хотел, но в последний момент тупо струсил. И не смей смеяться надо мной, потому что я в кои-то веке решил быть честным. Думаешь, мне легко писать всю эту чушь, сидя на лестнице твоего общежития? Просто я уверен в том, что сам сказать подобного никогда не смогу. Стайлс, ты чертов придурок! Я ненавижу тебя всем сердцем и проклинаю тебя, каждый чертов день на протяжении вот уже недели. Я проклинаю тебя и все, что связано с тобой! Я проклинаю тот день, когда ты пришел ко мне и рассказал, что идешь на свидание с девушкой. Уже тогда я что-то почувствовал, но предпочел забыть или забить… не важно! Я проклинаю каждый урок, каждое твое прикосновение к себе, каждой твой неуверенный взгляд и стон. Я ненавижу тебя, ненавижу, слышишь!? Не смей больше появляться в моей чертовой гнусной жизни! Она и без тебя наполнена сплошь дерьмом и разочарованиями. И у меня из-за тебя болит правая рука! Ты не нужен мне, чертов ублюдок! Я думаю, что "Я люблю тебя", Стайлс**” Многие его строчки были зачеркнуты, слова иногда повторялись, а почерк был ужасно неразборчивым. Все это толкало на мысль, что он торопился. Бумажка быстро была смята и разорвана, после чего резким движением отправлена в мусорное ведро. Гарри устало потер переносицу, выключая свет тусклой лампы на своем рабочем столе. Ему не оставалось ничего кроме как сию же секунду отправиться к Луи. Либо он громко наорет на него, либо сильно побьет, либо задушит собственными руками, но Томлинсон абсолютно точно ответит за… да, и отвечать-то ему собственно было не за что, по правде говоря. Просто Стайлс настолько выбешен, настолько морально выбит из равновесия, настолько зол сейчас, что… ему просто необходимо отомстить Луи за то, что… ох, да он сам не знает за что. Просто убьет Томлинсона, чтобы ему полегчало. Гарри долго и грузно стучится в дверь квартиры шатена, но ему никто не открывает. Через некоторое время на пороге появляется заспанный Луи, потирая глаза правой рукой. Стайлс уже готов был наброситься на панка с кулаками, но его взгляд упал на птичку, которая была набита на внешней стороне его правой руки. - Птичка, - медленно выдохнул Гарри, глядя на свежий рисунок на теле Томлинсона. - Птичка, - шепотом повторил за ним шатен, кивая, и поднял взгляд с еще покрасневшей и раздраженной кожи вокруг татуировки на кудрявого парня. Около двух недолгих минут оба парня молча стояли и смотрели друг другу в глаза. Стайлс медленно переводил взгляд то на тату, то на Луи, а все грубые слова в сторону шатена, которые он так яростно придумывал по пути в его квартиру, комом стояли в горле. Никто не решался заговорить, а как только Томлинсон хотел что-то сказать, открыв рот в немой фразе, кудрявый парень быстро покачал головой, и, прикрыв глаза, развернулся и ушел. Луи абсолютно точно ничего не понял, но на следующий день по роковой случайности он нашел на пороге своей квартиры скомканный клочок бумажки, на котором было красиво написано: «Милый, не надо нервничать, Я пойму, Если ты отпустишь меня. Я сделал это нарочно...»*** Я не знаю, что хотел сказать этим Гарри. Я не могу сказать Вам, что понял под этими строчками Луи. Я уверен только в одном: дрожащие руки, что писали все это, хотели вложить в эти фразы определенный смысл, а теплая улыбка, что пробежала по устам читающего, была понимающей и искренней. - Больше никаких уроков, черт возьми! - вслух громко усмехнулся шатен, выбрасывая бумажку куда-то в сторону.