Пустыня

Этот его день ничем не отличался от других. Как и ранее, он сидел на краю двух миров и терзался от скуки. Одно и тоже изо дня в день, из года в год. Эти беспечные глупцы вокруг него живут (поправка, существуют) куда проще, бессмысленнее, и от этого им явно легче. А он так не может, он ещё не настолько умер, но и уже не очень жив. Да, слишком давно он разочаровался в уготованной ему судьбе. С десяток лет назад (он уж точно счёта не ведёт) он хоть как-то поразвлёк себя, но от былого интереса к чужой суете не осталось и следа. Он впервые задумался всерьёз: не пора ли ему закончить бессмысленное существование, а не искать в очередной раз забаву? Или… Всё же слетать к людишкам, вниз? Нет, они его больше не удивляют. На протяжении веков он наблюдал и любовь, и драму, и жестокость, все эмоции, всевозможные поступки и их мотивы, почти ничего нового и интересного не было, только маленькие осколки, лишь случайно ранее не найденные в глубинах человеческих душ. Он был вовсе не из тех, кто стремился умереть, даже наоборот, своеобразным не унывающим искателем. По крайней мере, так было до последних двух лет. Он пытался увлечь себя всевозможными мыслительными, философскими и логическими задачами, но они уже исчерпали себя. В конце концов, его разум явно превосходил развитостью разум его окружения, в этом он уж лет сто не сомневался. Опять кинуть вниз тетрадь? Глупо, неинтересно, ничтожно. Проблема даже вовсе не в отсутствии тетради (тем интереснее бы было, ведь надо бы её ещё умудриться раздобыть), но ему более не хотелось наблюдать людской суеты вокруг этого оружия массового поражения. Хоть и тех, кто знал о тетради смерти осталось крайне мало, то есть, история могла повториться с самого начала, но Богу смерти это уже надоело. Даже не это, а сами людишки, другие Боги смерти. Рюк был в отчаянии. Он не был уверен в том, что ещё долго сможет это вынести, надо было что-то придумать. ______________________________________________________ Спустя полгода. ______________________________________________________ Фурукава Минори в который раз обвела вокруг пальца очередного человечка, желающего узнать свою судьбу. Глупенькие, у всех она одна, это она знала точно, и оттого всё меньше находила смысл существования. Эти суетные души мчатся по кругу, веря, что завтра с ними всё будет хорошо, и, чуть сомневаясь в этом, бегут к ней, чтобы она нагадала им счастливое будущее. Про другое им и говорить нельзя, не заплатят и назовут шарлатанкой. Всех её клиентов подкупает не слишком красивая, но необычная внешность гадалки: метиска, очень похожая и лицом, и телом на свою японскую мать, но с кожей и губами своего американского отца. Такой уж точно можно довериться, тем более её загадочный вид приковывал, а ловко разложенные таро манили следить за каждым словом таинственного голоса. И неважно, что она раскидывала карты как придётся, говорила счастливое будущее наугад. Ей ни к чему было знать настоящее. Её деятельности скорее помогало самовнушение людей, которые отныне сами не нагоняли на себя бед. Вот только… Она не шарлатанка. Она лишь недоговаривает, что ей видится и без карт. Минори стояла на своей узкой и старой кухне, когда произошла долгожданная встреча. Девушка двадцати двух лет едва почувствовала лёгкое касание бумажного листа с характерным шелестом, и тут же увидела что-то не блещущее эстетикой. Довольно огромный непропорциональный человекоподобный монстр стоял прямо посреди кухни, а его крылья, которыми он даже не двигал, занимали довольно много пространства. Но её не заинтересовал ни слегка пучеглазый безумный взгляд, ни растрёпанное подобие волос, ни одежда или, собственно, крылья. Как и многие в минуту шока, девушка привязалась к такой мелочи, как отливающие синевой губы, уголки которых довольно причудливо слегка извивались на щеках. Испугалась она его? Конечно. Вот только больше испугалась, скорее, от неожиданного появления. — Можно? — он указал на красное яблоко во фруктовой корзинке, но взгляд с гадалки не переводил. На самом деле, Минори не сразу поняла, что он хотел. Богу смерти пришлось слегка подождать пока мысли девушки до конца не успокоятся, и она не ответит: — Это всё, что тебе нужно? «Странная реакция, даже хладнокровный Лайт чуть больше испугался. А в прочем, меня давно перестали интересовать эмоции, ещё века два назад. Даже не знаю, зачем всё-таки я сюда вернулся…», — подумал монстрообразный. — Нет. Я бы хотел поговорить, — он впервые делал это. Нет, конечно, ему не раз доводилось вести диалог с людьми, вот только, он впервые не забавлялся. — Фурукава Минори, — слишком холодно представилась она. Явно не до конца понимает, кто перед ней. — Я Бог смерти, имя мне — Рюк, а твоё имя, как и дату смерти, я уже знаю, — он откусил от яблока. — Почему ты не сильно удивлена? — А чему именно удивляться? Неожиданный визит, Бог смерти, но не значит, что уж очень страшный. Я пару раз и без твоей помощи подумывала закончить затянувшийся бессмысленный спектакль, — она намекала на суицид. — Ты меня неправильно поняла, — Рюк сложил свои крылья. — Я же сказал, что пришёл поговорить. — Тогда причём тут дата смерти? — слегка непонимающе спросила Минори, а крылатый догадался, что не с того начал. С непривычки. — Лучше сядь, чтобы я представился как положено, — он как-то повелительно посоветовал ей, и она прошла в свою маленькую гостиную. Она послушно ждала, о чём же с ней будет говорить сам Бог смерти. — Я следил за тобой где-то четыре месяца, может больше. Ещё за десять лет до этого я планировал записать твоё имя в эту тетрадь, — он показал на чёрный блокнот в его руках, — И ты непременно умерла бы, а твои оставшиеся годы бы перешли ко мне, пополнив мои собственные. Но тебя спасло то, что я отвлёкся на забаву поинтереснее; может, что-то слышала о Кире? — Да. Когда мне было восемнадцать, он убил моего отца, которого, я знаю совершенно точно, оклеветала моя соседка, чтобы скрыть измену мужу под видом изнасилования. Если ты хотел что-то узнать ещё о Кире, то это не ко мне, — старалась держаться девушка, хотя до неё постепенно доходило, с кем она говорит. А Рюк рассмеялся: — Я лучше других знаю о Кире, которого уже четыре года нет, — он раскрыл чёрную тетрадку, в которой на желтоватой странице крупным почерком было написано одно единственное имя — Ягами Лайт. — И Кирой он был только из-за того, что имел такую же тетрадь, какая сейчас у меня. — Извини меня, Рюк, как бы дерзко это не звучало, но неужели ты пришёл поесть и предаваться ностальгии? — слегка несдержанно прервала Минори его речь. Рюк ещё раз откусил яблоко, едва смакуя, и спросил: — Ты не боишься меня? — Не совсем. Я не боюсь смерти, а потому ты меня страшишь, скорее, инстинктивно. Ну, я бы посмотрела, если бы в твой дом залез ночью слегка странный чудик, и заявлял, что является Богом смерти, — она слегка рассмеялась. Рюк давно уже был безразличен к людским эмоциям, но этот смех ему совсем слегка напомнил равнодушного Лайта. — Я не залез, я сидел два часа на кресле, пока наконец не решил всё-таки осуществить задуманное, — он доел яблоко и пошёл за вторым на кухню. — Стой, а почему я тебя не заметила, Рюк? — поинтересовалась Минори. — Из смертных меня видят лишь те, кто коснулись моей тетради. Я тебе позволил это сделать. — Слишком пафосно. Не удивлена, что отошедший Кира убивал людей без разбору, ведь он был под твоим покровительством, возомнил невесть что о себе, — смелее заявила смертная. — Знаешь, Ягами Лайт был не таким уж и плохим, с точки зрения людей, — Рюк вернулся с кухни. — Он преследовал высокие цели, используя тетрадь смерти. Ты наверняка слышала, что Кире нужно знать лицо и имя преступника, так вот это необходимо для того, чтобы тетрадь убивала. — Да, что-то такое в народе ходило, — их беседа всё более походила на приятельскую. — Ты мне это рассказываешь, чтобы я стала следующей Кирой? - предположила она, готовясь отказаться. Как ни странно, характер Рюка показался ей весьма спокойным, что помогало их общению. — И хоть я тебе сейчас это поведал, но тетрадь смерти дать тебе не могу, у меня всего одна. Девушка замолчала и серьёзно задумалась, а потом спросила: — Так зачем ты всё-таки пришёл? Да, она не блистала умом подобно известным нам героям, и даже не хотела пытаться показать из себя то, чего не было. Не перед Богом смерти. Рюк наклонил набок свою голову и уставился своими бешеными, отливающими жёлтым, глазами на девчонку: — А ты разве ещё не поняла? За эти четыре месяца я почти поверил, что ты всё-таки умеешь предсказывать будущее, но устраиваешь этот нелепый цирк для тех, кто даёт тебе за это деньги. Девушка искреннее рассмеялась, чуть не схватившись за живот: — Неужели тебе нужно погадать, Рюк? — её смех не был похож на звонкий и красивый смех заигрывающих девушек её возраста, да и ни манерами, ни красотой, ничем она привлечь внимание к себе не могла, кроме наигранной таинственности, которую ей не нужно было изображать перед Богом смерти. «Она обычная. Не из самовлюблённых, каким был Ягами Лайт, не из рассудительных, как Лоулайт, не из наивных, как Амане Миса. Есть с кем побеседовать», — подумал Рюк. — Я же сказал, что хотел поговорить, — как заезженная пластинка повторился Рюк, он хотел опять пойти на кухню, но вспомнил, что яблок не осталось. — Ну так о чём? — Фурукава заметно напряглась. — О том, почему ты живёшь, что тебя держит в этом мире. Я не раз слышал из твоих уст свои слова, и ты тоже готова сдаться, но ещё не сделала этого. Я бы хотел послушать твои причины, а потом, если вдруг хочешь, убить тем способом, который ты выберешь. Минори подняла многозначно одну бровь: — Да погоди ты; я встретила настоящего Бога смерти и буду, по-твоему, просто толкать бравые речи? Я конечно всё понимаю, и что ты за мной следил, хоть это и не очень приятно, но, Боги смерти, наверное, все так делают, и что поговорить страшно захотелось, но лучше сначала расскажи мне всё о загробной жизни, о себе, о том, что пережил, — Минори попыталась поудобнее устроиться. Она уже осмеливалась рассматривать своего гостя, а не просто мельком на него поглядывать. Странная выходка. А впрочем, Рюк всё равно никогда никому ничего не рассказывал, ведь с людьми он даже не беседовал толком. А что взять с тех лежебок, которые и писать-то в тетрадках не хотят, а уж тем более спускаться в мир смертных, просто прожигая время? Убить-то он её всегда успеет, а времени у него полно. _______________________________________________________ Спустя два дня. _______________________________________________________ Фурукава уже привыкла, что у неё в доме живёт вовсе не приведение, а штука похлеще. Рюк без особого интереса целый день рассказывал о себе. Всё равно у Минори сеансов экстрасенсорики не было, а посему она внимательно слушала его, всё, что он рассказывал, иногда останавливая на чём-то его, обращая внимание на мелочи, которых тот раньше не замечал. Ему было интересно, как ни странно, наблюдать за её реакцией. Он понял, что существенно поторопился, когда считал мир для себя, как и людей, познанным на глубочайшем уровне. И дело не в том, что он что-то не пробовал, а в том, что не видел смысла пробовать. Да и девчонка эта не была чем-то крайне необъяснимым, просто незнакомым, новым. Не то, чтобы она что-то очень умное говорила или выспрашивала, скорее что-то необычное, о чём он не рассуждал. В любом случае, ему ещё рано задумываться о своей смерти. — Я полагаю, раз ты за мной следил, рассказывать мне нечего, — пожала плечами Фурукава. — Не скажи, — парировал Рюк, переворачиваясь в воздухе, как в невесомости, — Приглядывал я только четыре месяца. Она сделала недовольный вид и добавила: — Ну да, а за десять лет до этого убить хотел. Наверняка мне годков жизни много выпало, отобрать пытался, — она отшучивалась. Рюк сам себе удивлялся, что просто так разговаривает со смертной. А в прочем всё лучше, чем тоска там, наверху. — Я забыл кое-что сказать. О тетради ты уже всё знаешь, даже то, что с ней придумал делать Ягами Лайт, но о кое-чём другом я тебя не предупредил, — он принял вертикальное положение в воздухе, — Я не имею права называть никаких дат смерти, которые вижу. — И всё? — она засмеялась, невольно хрюкнув, — Не интересуюсь даже. — А зря, — пучеглазый продолжал смотреть в упор. За два дня девушка привыкла к этому взгляду, безумному, проникающему в самую суть. — Я приму душ, — оборвала разговор Фурукава. Бог смерти почувствовал себя отвергнутым мальчишкой, а смелая девчонка уже направилась в ванную комнату. — Лучше б яблоки купила, а то на кухне шаром покати. — Я всё слышу, и ничего не покати. Неужели ничего другого не ешь? — она уже разделась и включала воду, а Рюк беспрепятственно прошёл через дверь, будто её и не было. Она машинально пыталась прикрыться от него, но тут же перестала. — Остальное мне не очень нравится, совсем не так, как яблоки. — А голые тела нравятся? Я полагаю, ты и до этого не стеснялся за четыре месяца наблюдать за мной. В конце концов, ты не человек и не мужчина, потому тебе подобное прощается. Рюк даже не знал, что его оскорбило больше: что его за мужчину не принимают, или ещё и прощают за что-то. В конце концов, он не разбирается сильно в женских фигурах, но у Фурукавы была она не прекрасной, чтобы отметить это. Минори была миниатюрной в маму. «Может, показать в себе мужчину, раскритиковав её тело?» — в шутку подумал Бог смерти, но тут же осёкся, сколь детские, беззаботные, что ли мысли пришли в его разум. Давно такого не было. Он, недолго думая, взял и залез к ней в душ: — И что люди находят в том, чтобы мочить себя, потом мылить, тереть, смывать… Ладно, что гигиена, но некоторым это даже нравится, — он стоял материализованным огромным чудищем, а по его одежде, волосам, даже ремню с тетрадкой стекала вода, и было лёгкое ощущение, что он заблестел. — Во-первых, вместе с тобой тут тесно, не нравится, лучше не занимай место. Во-вторых, не боишься намочить блокнот? — Он надёжно защищён, — спокойно ответил Рюк и вышел из «зоны полива», — Тебе самой нравится эта процедура? — Да, — беззаботно ответила гадалка. — В принятии душа есть самая замечательная часть: после него ощущать себя чистым, свежим, как заново рождённым. Рюк, у Богов смерти нет внутренних органов, но неужели нет и чувств? - поинтересовалась девчонка. Он сам задумался об этом. О своих чувствах. — Не уверен. Возможно, для нас похожа процедура прибавления лет жизни. Знаешь ли, тоже омолаживает, — он шутил без улыбок, без смеха, совершенно не по-человечески, но Минори это нравилось. — Спасибо тебе, Рюк. На самом деле, я сама не знаю, почему я еще держалась. Наверное, инстинкт самосохранения, не более. Как ни странно, в некотором смысле, ты меня спас. Я слишком угасала, а с тобой мне гораздо интереснее. Рюк не человек, у него не было инстинктов, хоть он бы и желал их найти в себе. Он хотел ответить своё коронное богосмертовское, пафосное, но умолчал, и просто подал ей полотенце. — Не выглядишь ты заново рождённой. — И замечательно. Я должна себя такой ощущать, а не выглядеть, — она выбежала из ванны, когда ей кто-то позвонил. — Гадалка Аматэрасу слушает, - она вновь старалась делать свой голос как можно бархатнее и таинственнее. - А-а-а, это ты, Юкитеру. Да, как и договаривались, завтра в два обед. Да. Целую. — Целую? Обед? Что-то я не припомню у тебя поклонников, — усмехнулся Рюк. — Их и нет, — без досады ответила Фурукава, — Это мой последний клиент, которому я напророчила новую машину, и он её таки купил. В кредит, — усмехнулась Минори, — Благодарить хочет. Правда, я ему не сказала, что очень сомневаюсь, что он успеет выплатить этот самый кредит… Рюку стало любопытно: — А покажи пожалуйста его фотографию, у тебя же есть? Она задумалась, зачем ему нужна его фотография, но всё-таки достала из сумочки «Всё для шарлатанства» его фотографию, политую воском. — После денежного ритуала осталась. Действительно интересно это стало Рюку. А ведь та самая дата действительно близко его. Она ещё ни разу не ошиблась в своих предсказаниях, хоть в них и мало конкретики. - Не знаешь, от чего он умрёт? - поинтересовался он. Её предсказания всегда были очень поверхностны, как психологический портрет, и оттого ему всё больше хотелось её разоблачить. - Самое интересное в твоём вопросе то, что ты его задал, выдав мне неестественность смерти, а значит довольно скорую гибель. Думаю, насчёт своих больших годов я тоже не ошиблась, - она продолжила вытираться. Рюк ничего не ответил, просто молча и всё также безумно глядя прямо в глаза, отдал фотографию. Эта тишина не напрягала никого из них. - Рюк, расскажи, ты когда-нибудь влюблялся? Очевидный человеческий вопрос. - Нет, - лаконично ответил Бог смерти, и вновь стал невесомым. - Как странно, почему ты так уверен в этом? Может, Боги смерти и не умеют влюбляться или не понимают этого? - поинтересовалась Минори, одеваясь. - Нет, они умеют, - уверенно ответил Рюк, а девчонка больше ничего не добавила. - Ой, точно. А вы моетесь? - вдруг опять задалась вопросом девчонка. - Как сказать. Чисто технически может и да, но необходимости в этом не испытываем такой, как у людей. Как статуи иногда протирают от пыли, так и мы слегка от неё отряхиваемся. В конце концов, наши тела созданы из песка, пыль нам не вредит. - Из песка? Ты наблюдал за рождением Богов смерти? - зацепилась за мысль Минори. Ни один человек о таком его не спрашивал. - Нет, я наблюдал гибель одного из нас. "Сейчас наверняка спросит из-за чего это произошло" - Рюк размышлял о возможной реакции. - Значит вы не такие уж и бессмертные. Ладно, сменим тему, - закончила диалог девушка. - Вот оно что? Да будет так, - Рюк был немного удивлён. Он всё-таки не мог похвастаться мышлением сходным с человеческим. - Ладно, пошли за яблоками, купим пару кило тех, на которые укажешь. Рюк весьма взбодрился, услышав это, а тем более увидев, что она действительно одевается и сушит голову этим человеческим изобретением, которое называют "фен". - Я не думаю, что двух мне может хватить, - заметил Бог смерти, расправляя крылья. - Одного, ты хотел сказать. Один килограмм мне, один тебе. Я тоже люблю, вообще-то, яблоки, - поправила его Минори. - Любишь и покупаешь так мало? - слегка обиделся Рюк, но в голосе не изменился. - Извини, сейчас гадание не в моде, а жильё дорогое. Да и мог бы так взять парочку, тебя же не обвинят в воровстве. - Не могу, яблоки принадлежат людскому миру, я не имею права на них, пока мне их не подарят, - объяснил Рюк. - Сурово, - ответила Фурукава, досушивая свои короткие волосы, - Значит, я постараюсь тебя баловать почаще, - она улыбнулась. Рюк же не проявил эмоций. Девушка пока видела лишь одно проявление чувств Бога смерти - смех, слегка ехидный, низкий, выдающий самоуверенность крылатого. ______________________________________________________ Прошло три дня, вечер четвёртого. _______________________________________________________ Фурукава шла по тёмной дороге с очередного сеанса приворота мужа для одной молоденькой и наивной девочки. Она сотню раз зарекалась себе не затягивать допоздна, но, конечно, ни разу не следовала своим клятвам. Деньги нужнее. Вдруг сзади услышала тихие-тихие шаги и моментально обернулась, готовясь к худшему, но увидела знакомый черный силуэт: - Ох, Рюк, я уж извелась вся! Куда же ты так надолго пропал? - обрадовалась девчонка и кинулась на шею монстрообразному, тут же поразившись, какая она холодная, гладкая и совершенно не живая. Сказать, что Бог смерти тоже удивился - ничего не сказать. Впервые к нему проявляют эмоции, которые отличаются от страха или хотя бы агрессии. Хотя девчонка просто обрадовалась, что встретила друга, а не маньяка, и этот адреналин магическим образом преобразовался в серотонин и требовал своего использования. - Не боишься, что кто-то тебя увидит висящей в воздухе? - поинтересовался Рюк, но с шеи снимать девчонку не стал. Она ему не мешала. - Смеёшься? Это плюс к моей магической репутации, не более. В конце концов, скорее, меня будут бояться. - Ну да, это Ягами Лайт стремился не привлекать к себе внимания, тебе эта скрытность ни к чему, - усмехнулся крылатый. Минори не очень нравилось, когда речь заходила о Кире, но не говорила об этом, просто переводя тему: - Так ты сбежал от меня, потому что я наскучила? - она слезла с него и продолжила двигаться в сторону дома. Осталось немного. - Нет, дела были. Кстати, за тобой сейчас следят. Девчонку это очень напугало, но она решила не подавать вида следящим, что знает о них. Если Рюк не решил поприкалываться, показавшись им, то преследователи должны быть уверены, что она одна. - Много ли? - Трое, но не похожи на преступников. Всё-таки, мир ещё побаивается Киры. Минори совершенно не понимала, кто бы это мог быть. - Рюк, а ты можешь меня унести сейчас отсюда? Бог смерти колебался. Когда он кинул в мир людей тетрадь смерти, он решил не вмешиваться в дела человеческие, играть роль наблюдателя. Сейчас он не очень понимал, ни что его останавливает это сделать, ни что его, собственно, мотивирует. Но он не успел ничего решить, как кто-то из преследователей тут же крикнул "Ни с места", и направил пистолет на Минори. Это был самый обычный переулок префектуры Киото, слабо освещённый. Минори была вынуждена стоять прямо под уличным фонарём, тогда как неизвестного скрывала тьма. - А в чём, собственно, дело? - вновь искусственно мистическим делала голос Фурукава. - Фурукава Минори, вы задержаны по подозрению в том, что вы Кира. Неужели они не знают, что Киры давно нет? Миру об этом, естественно, не объявляли, и всё же... - С кем имею дело? - Я агент организации "Союз против Киры", имени назвать не могу. Ещё более странно. - Интересно девки пляшут, а каковы основания? - едва сдерживалась от смеха Минори. - Добровольно пройдёмте с нами, предварительно завязав глаза вот этим, - он кинул тёмную ткань в её сторону. - Вам всё объяснят на месте. Впервые Рюку было трудно не от того, что он бездействует, а от того, что не знает, как действовать. А в прочем, он мог бы поговорить с Минори и в тюрьме, так что, многое он не терял, в отличие от девушки. - Езжай с ними, у них нет ни одного доказательства, - посоветовал Бог смерти. Ему легко. - Да, выбора-то у меня нет... - тихо обронила она. - Молчать! Надень повязку! - срывался мужчина. Он был действительно напуган. Влипла. _________________________________________________ Спустя неделю, на прогулке в парке. _________________________________________________ - Рюк, мне пора бы обидеться на тебя, - тихо произнесла Минори. - За что же? - поинтересовался летящий рядом Рюк. - Ты неделю меня не навещал, хотя я вляпалась серьёзно из-за тебя. - Потому и не навещал, чтобы не мешать ещё больше, - спокойно отреагировал Рюк. Интересно, а он злиться умеет? - Но без тебя было страшновато. Насколько я поняла, эти гады из СПК давно следили за мной, до твоего появления, из-за угадывания смертей. Они обыскали мой дом несколько раз, дома клиентов, но так и не находили даже подобия тетради смерти. Вот только... Когда появился в моей жизни ты, а твоё имя серьёзно нашумело четыре года назад, они вновь меня заподозрили. Знаменитость ты, - она слегка его толкнула, а он захихикал своим низким голосом. - И как же тебя выпустили? Даже Лоулайт при всём своем человеколюбии долго держал Амане Мису в заключении, едва ли не в пытках. Минори не стала спрашивать, что значат эти имена: - Ну, явно без твоей помощи я выбралась, - с лёгкой обидкой в голосе, слегка наигранной ответила она. - Всё, как ты и говорил, у них не было доказательств, а то, что я произносила не раз твоё имя и "общалась" с тобой, я свалила на имидж гадалки, что мне это нужно для поддержания образа. - Ясно, довольно легко обошлась. Теперь, наверное, будешь избегать общения со мной? - И не подумаю, - крылатый сильно удивился. - Это как минимум странно было бы со стороны, да и к тому же, мне станет гораздо тоскливее. - Может, ты и права, - они направились к Минори домой. Ввалившись, Минори почистила пару яблок и, пропустив через соковыжималку, дала попробовать получившийся напиток (подслащённый, естественно) Рюку. - Надо пробовать отучать тебя только яблоки грызть. - Отучают животных, я и сам могу решить, чем мне наслаждаться, - ответил Рюк, но не отказался отведать сок. Ох, может это и было проявление его злости? Да нет, вряд ли. Слишком спокоен, безжизненен голос. А тем временем стакан сока верно и скоро опустошался. Рюк выпил всё до дна. - Ну как? - поинтересовалась Минори, предвкушая победу. - Вкусно. Но хочется ещё. - Пока и этого хватит, - дразнилась Фурукава. - А ты что-нибудь про арбузы знаешь? - Знаю. Зелёные плоды с красными внутренностями, - ответил Рюк. "Больше на описание наркоманов похоже" - усмехнулась Минори, но вслух спросила: - А пробовал? - Нет, - ответил Рюк и сел на диван. Его длинные ноги образовывали в коленках острый угол, а спину он и не пытался держать прямо, и в целом поза выглядела неестественной. - Думаю, по сочности тебе должно понравиться, - она присела рядом и попробовала прикоснуться к его руке с длиннющими ногтями. - Что ты делаешь? - поинтересовался он, но руку не убрал и даже не дёрнулся. - Может быть, выясняю предел твоего терпения. А вообще, просто исследую тебя. - Как и я, - ответил он и в ответ прикоснулся к её волосам, но ничего интересного в этом не нашёл. Как мех, только длинный. - Интересно...твоя кожа больше напоминает не человеческую кожу, а...Полиэтиленовый пакет. Идеальная и совершенно не живая. - Да уж, Бога смерти никто ещё так не сравнивал, - отреагировал Рюк, убрав свою ладонь с её волос. Но Минори всё мало было, и она продолжала любопытствовать: - А запахи вы чувствуете? То, что не спите в человеческом смысле этого слова, я уже поняла, но вот насчёт чувств так и не разобралась. - Не уверен, я не до конца понимаю, что это, - признался Рюк. - Сейчас проверю, - девчонка мгновенно решила испытать объект исследования на практике и убежала на кухню. - Что ты делаешь? - поинтересовался Рюк и, выпустив крылья, направился за ней. - Стой и не подглядывай, - остановила она его на пороге, доставая что-то из холодильника. - Нос у тебя есть, и, чисто теоретически, с закрытыми глазами и без каких-либо подсказывающих звуков, не пользуясь осязанием ты должен определить, что я сейчас тебе поднесу, если, конечно, у тебя есть обоняние. - Ну, попробуй, - усмехнулся Рюк и всё же закрыл глаза. Он делал это редко, ведь даже необходимости моргать у него не было. Минори решила начать с того, что попроще: достала нарезанные остатки фруктов, которые она планировала утром выбросить (если ночью всё-таки не съест, в поисках вкусняшек). Среди них были и яблоки, она поднесла их к носу Бога смерти и спросила: - Ну, как думаешь, что это? - Яблоко, - ответил Рюк. - Да, именно так. Стой, не открывай глаза, а это? - она поднесла к его носу слишком близко банан, и чуть коснулась, но Рюк не отреагировал на это. - Я не знаю. - Но яблоко же ты угадал, - усмехнулась Минори. Рюк открыл глаза: - То, что ты достала первым делом яблоко - слишком очевидно, далее предугадать могли только Кира и Эл. - Так ты не почувствовал, а предположил? - расстроилась Минори. - Как сказать. Я не уверен, что это было обоняние, но яблоки я почувствовал, - опять захихикал Рюк. - Что-то поздновато уже, - заметила Фурукава, глядя на часы, и направилась в спальню, точно забыв о Боге смерти. Он выключил вместо неё везде свет и тоже зашёл в спальню. - Уаэээ, - она зевнула, - Что стоишь на пороге, Рюк? - Я в это время обычно покидал тебя. Хочешь, чтобы я остался? - Я буду вполне не против, чтобы мой друг, если он конечно не занят и имеет хоть каплю желания, остался со мной. - Друг? Довольно странно звучит, учитывая, кто я. Насколько я знаю, люди друзей в спальню не приглашают, - отшутился Рюк. - Плохо ты людей знаешь, - беззаботно ответила переодевшаяся девушка и легла в кровать, а Рюк прошёл внутрь скромно обставленной комнаты. Она была под стать хозяйке: без излишеств. - Так и будешь стоять? - Мне не сложно. - Приляг, поговорим. Не бойся, я с тобой ничего не сделаю, - саркастично произнесла Фурукава. - Бояться? Минори, я не умею бояться, - ответил Рюк, но всё же лёг рядом. Его ноги не умещались на её двуспальной кровати, и со стороны он выглядел слишком большим рядом с миниатюрной японкой. - За столько дней я, кажется, начала понимать причину твоей скуки. - Ох, надо же, это весьма интересно, - крайне оживился Рюк. Это же была его цель с самого начала их знакомства. Девчонка не смотрела на Рюка, а закрыла глаза и слабым голосом начала: - Ты не умеешь веселиться, это раз, - она не дала перебить себя и продолжила. - Я не говорила, что не веселишься, я говорю, что не умеешь это правильно делать. Ты веселишься, стараясь забить пустоту внутри себя. Но ты не песчаная фигурка, у тебя есть чувства, и тебе нужны поводы, чтобы их испытывать. Этого тебе не хватает, тех самых поводов. И чувства эти схожи с человеческими, даже если и отличаются. Вот только у людей наоборот, сами чувства являются поводом их испытывать. Это сложно объяснить, но ты привык цепляться за то, что увлекает твой разум, - она закончила и улыбнулась, не открывая глаз. А зря. Ведь увидела бы его первую улыбку, а не оскал. - Минори, я обдумаю твои слова, а сейчас спи, - Рюк встал и расправил свои чёрные длинные крылья. - Не уходи, - отреагировала девчонка, но было поздно. Рюк её покинул, а Минори довольно скоро заснула. __________________________________________________ - Давно ты здесь не появлялся, Рюк! – заметил собрата шаманоподобный Бог смерти, весь в каких-то шкурах и перьях. - Действительно, уж не кинул ли вновь людишкам тетрадь? – усмехнулся другой костлявый монстр. - Сколько проблем-то было, - откликнулся кто-то ещё, и вся компания начала обсуждать это, совершенно позабыв уже о самом Рюке. Они никогда не понимали ни его, ни причины его действий, да и не стремились понять. А он крайне быстро покинул круг любителей бессмысленно существовать, проскользнув к краю мира, откуда виден весь людской свет. - Снова к ней? – спросил один из немногих не принадлежащих к «бездельникам», но всё равно безуспешно прожигающий годы в поисках смысла жизни Бог смерти в образе непропорционально развитой собаки. - Скорее всего, - безучастно ответил Рюк, но пока просто разглядывал мир, сидя здесь, в совершенно ином измерении. - На тебя не похоже, неужели всё же влюбился? – ехидно поинтересовался он. - Нет, просто заинтересовался. - Ты счастливчик. Ты знал Амане Мису, как и те двое Богов смерти, но не поддался её чарам, но неужели сейчас это реально? - продолжал Бог смерти. Рюк не хотел отвечать. Естественно, он не поддался никаким чарам Мисы, потому что и не воспринимал их, чары эти. А в этом случае и чар нет, обычная девчонка, хоть и со своими замашками, таких полно. Рюк знает, что не умеет любить. - Что ты собираешься делать, ведь ей немного осталось? – не унимался зверообразный. - Посмотрю, действительно ли она гадалка и предскажет ли свою смерть, - невозмутимо ответил Рюк. ___________________________________________________ Утром, где-то в 8 часов. ___________________________________________________ Минори в еде была неприхотливой и частенько с утра ленилась себе готовить что-то полноценное, поэтому обходилась дешёвой запариваемой лапшой быстрого приготовления. Как и её отец, она не могла с утра без чашечки горячего кофе, который прямо сейчас она и готовила. - Опять кофе? - поздоровался Рюк, появившийся, как обычно, из ниоткуда. Это иногда слегка раздражало Минори. - Опять яблоко? - предложила она ему, а тот, конечно же, согласился. - Знаешь, есть небольшая идейка. Думаю для вселенной договоры и дарственные не нужны, поэтому, надеюсь, обойдется на словах. Если я тебе подарю свою квартиру, ты же меня не выкинешь на улицу жить, Рюк? - поинтересовалась девчонка. - Нет, мне нет смысла этого делать. А зачем тебе её дарить мне, я же не собираюсь здесь жить, - немного не понимал Рюк. - Затем, чтобы ты был над ней властен так же, как я. В конце концов, мне не убудет, ты вряд ли её продавать будешь, - усмехнулась Минори, - Да и без земных документов ничего бы не вышло, но с точки зрения владения ты бы мог уже делать тут что угодно без моих разрешений. - А ты забавная, - размышлял Рюк, - Но, пожалуй, я откажусь. В конце концов, я не уверен, что знаю все последствия такого трюка. - Как знаешь, - ответила Минори и налила горячего кофе и себе, и Рюку. - Я не пью, - отреагировал бледнокожий. - Я тоже, поэтому кофе без коньяка, - невозмутимо ответила Фурукава. "Ладно, стоит попробовать" - подумал Рюк и глотнул напиток. Ох, как его пробрало! Он тут же вновь вошёл в состояние невесомости, его завертело, глаза забегали, а девчонка уже подумала, что отравила Бога смерти и не понимала, что ей делать. - Настолько вкусно, что ли? - предположила она, а Рюка начинало отпускать. - Нет, даже наоборот. Но весьма...Кхм, освежает, - подбирал слова крылатый. - Яблочный сок всё же вкуснее. - Конечно, потому что яблочный, - она акцентировала последнее слово, а Рюк ничего не сказал, потому что это действительно было так. - Ладно, я побежала, у меня утренний сеанс отвода злых духов и неудач. - Можно с тобой? Фурукава посмотрела на Бога смерти, как на ненормального, но скоро поняла, что по взгляду тот ничего не уяснил. - Конечно, можно. Только старайся сильно не хихикать от моих басен, я же не смогу выдерживать образ. - А ты говори им правду, - нашёл выход Рюк. Вроде волосы торчат под острым углом, а выглядит он тупым. - Если у клиента действительно есть что-то плохое, то он не станет звать друзей ко мне, а забьётся в норе и сдохнет. Проверено. - Людей жалко? - заинтересовался Рюк. - Денег. После того, как мой отец умер от рук Ягами Лайта, а мать меня покинула ещё в детстве, я вынуждена жить самостоятельно и как-то зарабатывать, а это очень неплохой способ. - Но он тебе не нравится? - бил по больному Рюк. - Есть такое. Но деньги приносит ни за что, практически, а потому я продолжаю шарлатанить. _____________________________________________________ Спустя месяц. _____________________________________________________ - Как похороны? Вы смеётесь? – в трубке слышались рыдания, но Минори ещё не очень осознавала происходящее. – Нет, простите…А от чего…это случилось? – она собралась с мыслями. – Да. Извините, всего доброго, – послышались гудки. - Что-то случилось? – поинтересовался Рюк. Они как обычно сидели вечерком в её квартире, оба поедали яблоки. В конце концов, за столько лет Рюк так привык к этой пище, что девчонке за полтора месяца не переучить его. - Может, помнишь, я несколько раз виделась с Юкитеру. Ну, клиент, который всё-таки купил машину? - Да, припоминаю, - басом ответил Бог смерти, переворачиваясь в воздухе так, будто его не выдерживает само пространство. - Он умер вчера ночью от сердечного приступа. - Но ведь ты предсказывала его скорую гибель, разве не так? – Рюк перестал жевать, наблюдая за происходящим. Фурукава замялась, не зная, как сказать: - Понимаешь ли… Я не видела никакой конкретики, но это произошло слишком рано, слишком…Дай подберу слово…Неестественно. - В его возрасте любая смерть будет неестественной, - парировал Рюк. «А ведь девчонка почти догадалась» - подумал про себя крылатый. - Странно, он вроде вёл здоровый образ жизни, - Минори не отпускало. - Неужели он тебе был дорог? – удивлялся Рюк. - Да как сказать… Я просто не понимаю, как такое могло произойти, - честно призналась Фурукава, потянувшись за любимой колодой карт. - О, решила покидать картиночки для предсказания? Они же не работают, я видел на твоих сеансах. - Если они там не работают, не значит, что не работают совсем, - слегка огрызнулась Фурукава. - Ну-ну, посмотрим, - смеялся монстрообразный и продолжил поедать свою часть яблок. Девушка медленными движениями раскладывала картинки то рубашкой вверх, то вниз, пристально разглядывала карты, собирала обратно. - Рюк, слушай, а ты мне всегда говоришь правду? - Да. Но это не значит, что я не могу соврать, просто не вижу смысла этого делать, - его безумные глаза не выдавали его ни в чём. - Тогда я прямо сейчас скажу. Эта карта – правосудие – выпала перевернутой, то есть кто-то самостоятельно вершит чужую судьбу. И я вдруг вспомнила, как тетрадь смерти связана с сердечными приступами. Мог ли Юкитеру быть кем-то убит? - Вполне, - лаконично ответил Рюк и даже в лице не изменился. «А ведь и говорить не говорит, но и не отрицает. Вот хитрец» - подумалось Минори. - Рюк… - она выдержала паузу и собрала карты в колоду, - Я очень надеюсь, что это сделал не ты. - А что, если я? – удивил девчонку Бог смерти. Она посмотрела на него с ног до головы, пристально и внимательно, но потом подумала, что всё это блеф, а ему делать нечего, вот и прикалывается. - Тебе это не за чем. Я слишком увлеклась с трактовкой карт, поверхностно привязала внешние силы к этому. - Да нет, твои предположения верны, - его глаза впервые ей показались немного зловещими, - Это сделал я. Минори не знала, что ответить, а просто пошла готовиться ко сну. Рюка это взбесило, его игнорируют, как мальчишку. Спустя полчаса, когда она уже легла в кровать, Рюк пролетел прямо над её головой и спросил: - Почему ты резко перестала разговаривать? Он тебе так дорог был? - Зачем тебе нужно это было делать? – отвечала вопросом на вопрос она. - Я сомневаюсь, что ради бессмертия, не с его остатком жизни. - К слову, тут ты не права. Я всегда убиваю лишь тех, кому осталось недолго, чтобы почаще выбираться из мира Богов смерти. - И только-то? Неужели других людей не было, нужно было именно его убивать? - Ты так рассуждаешь только потому, что тебе был дорог Юкитеру. Я даже немного ревную, - отшучивался владелец тетради смерти. Ей нечего было ответить, не хотелось говорить. Она всегда помнила о всевластии Бога смерти, но как-то не верила, что тот может этим пользоваться. - Шутки шутками, но ты и меня убьешь, когда посчитаешь нужным. - Да, я это с самого начала сказал, - ответил Рюк и присел на край кровати: - Не думала же, что у тебя появился домашний божок? - Нет, - честно ответила она, - Я думала, у меня появился друг. Рюк призадумался о значении этого слова. - Я не уверен, что до конца понимаю, о чем ты, но я не человек и быть другом в принципе не могу. Фурукава разозлилась: - Ты не человек, ты больше, ты властительнее, а потому вполне можешь быть тем, кем пожелаешь. Не нужно отмазок про отсутствие чувств, я давно поняла, что они у тебя имеются, ты просто не хочешь им повиноваться. - Конечно не хочу, ты же сама сказала, я больше, чем человек и властительнее, а потому не стану им повиноваться и уподобляться человеку, - невозмутимо, словно андроид, ответил крылатый. Минори рассмеялась: - Рюк, неужели ты не заметил, что создан похожим образом, как и люди? - Не понял, - честно ответил он. - После смерти вы обращаетесь в песок, мы - в прах. Вы имеете большую часть чувств, как и мы. На каком бы ни было языке, но вы общаетесь не при помощи телепатии. Ты сам говорил, что вы умеете любить. Даже тело у тебя отдаленно напоминает человеческое, и года жизни отведены, и имя у вас есть. Но вам внушили, что вы должны убивать, поселив в вас что-то вроде инстинкта самосохранения у людей. - Ты сейчас о чем? – слегка не догонял Рюк и лег рядом на бок, подпирая голову рукой. - Ты видел чтобы хоть один Бог смерти умер от старости? От того, что его срок истёк? - Нет. Никто, у кого есть возможность такого не допускать, не захочет умереть. - А даты вашей кончины? Их же никто не видит, откуда вы вообще уверены, что они есть? - Но это не повод для риска. Никто не захочет проверить это на своей шкуре. - Кто знает. Может быть, никакие года, отнятые у людей, вам и не идут, просто-напросто вы созданы для обуздания нас, смертных, чтобы нас не плодилось слишком много. - Я не задумывался о том, насколько истинны сведения о нашем долголетии, но и проверить это вряд ли смогу. А насчет предназначения Богов смерти…Я об этом слишком долго размышлял, во много раз дольше, чем ты живешь, и пришел к выводу, что идея создателя такой системы провалилась еще на задворках времен. Появилась пауза. Минори не в настроении была обсуждать столь вечные проблемы, да и в принципе Рюк её сегодня расстроил. - Знаешь, Рюк, если б ты был человеком, ты сейчас вполне меня бы понял, ну или захотел бы понять. Все что сегодня произошло стоит забыть. Прости меня, я погорячилась. - Я думаю, я зря все-таки необдуманно так сделал, - он сам удивлялся, что говорит такое. - Непохоже это на меня. Но я не знаю, как теперь поступить. - Ты чувствуешь себя виноватым? – удивилась Минори. - Вроде бы. Мне хочется исправить содеянное, чего раньше не было. Это и есть стыд? - Да, часть его проявления. Знаешь, если тебе несложно, останься сегодня со мной, это вполне бы искупило вину. Я ненавижу засыпать одной. - Да, мне некуда спешить, - согласился Рюк и поднялся с кровати, вновь застыв в воздухе прямо над девчонкой. В ночном свете ему почудилось что-то в выражении её лица такое, что он видел у себя не раз. Рюк задумался о том, что было бы неплохо, если бы она могла стать Богом смерти. У него бы было развлечение на два века вперед. Жаль только, что это невозможно, он уже спрашивал Короля. Минори очень молода, ей скоро захочется жить куда интереснее, чем сейчас, и тысячелетний Рюк ей определенно наскучит. Да и что, кроме болтовни, он способен ей дать? Это для него болтовня аки глоток воздуха, движение его старого ума, развлечение, в конце концов, одна из немногих радостей жизни. А ей пора обзаводиться семьей, найти нормальную работу, бросить свои гадания и шарлатанство… Жаль, конечно, что она не доживет до своего тридцатилетия. Хотя, ему было бы и этого мало. Ему нужно коротать вечность, и эти несколько лет для него словно песчинка. Девчонка засопела, и пока переворачивалась на другой бок, у нее сползло одеяло. Рюк же остался с ней в плату о своем необдуманном поступке, поэтому надо бы помочь. Он приподнял и подправил одеяло, а Минори этого и не заметила, крепко спала. Ему впервые совсем немного захотелось влюбиться. Он считал Рэм и Джелоса глупцами, фанатиками идеи о запретной любви, которые просто так расстались с жизнью, но не учел того, насколько сильно те двое были увлечены человеческой жизнью, как им интересно все это было, раз они за это умерли. Со своим высокомерием он думал, что лучше раз в век веселиться внизу, делать с людишками что хочешь, и совсем не нужно умирать и страдать из-за них. Он не учел, что ему так скоро это наскучит, а с каждым разом все меньше и меньше удовлетворения любые выходки будут приносить. А последняя, то есть сегодняшняя его выходка даже бесполезная. И даже забавы в ней нет. Он схитрил. Рюк подумал, что этот самый Юкитеру в будущем мог быть связан со смертью Минори, у них очень уж близкие даты были, решил устранить мужчину сейчас, пока нет опасности для самого Рюка. Он, конечно же, не любит Фурукаву, но риск умереть сохраняется. Но после этого маленького убийства ее дата не изменилась, а отношение – да. Он теряет ее расположение, и ему это почему-то неприятно. Рюк не знает, но люди именно это ощущение называют стыдом. Он очень давно его не испытывал. Надо это исправить. ________________________________________________ Утром. ________________________________________________ - Ээээм… Это очень мило, конечно, с твоей стороны, но к чему такая честь? – Минори не знала даже, стоит ли ей брать в руки этот гнилой веник, который он называет букетом, принесенный из его родного мира (монстрообразный же не может прикасаться к земным цветам). Рюк держал собственноручно собранный набор остатков цветов, палок, горсточки костей и всего относительно приличного, найденного им у себя наверху. Он старался успеть, пока Минори спит, что для него совершенно непривычно. Он никогда не торопился. И пусть эти лежебоки его абсолютно не понимали, это совершенно не важно. - Я много раз видел, как мужчины преподносили такое женщинам, и те их прощали, - с совершенно каменным лицом извинялся Рюк. - Я на тебя и не обижалась, собственно, - удивилась Минори, но тут же, понимая обстановку, решила взять быка за рога. – Хотя и есть то, что ты можешь сделать, и что меня очень обрадует. Рюк чуть не обиделся: все утро собирал этот чёртов букет, обыскал полмира, выставил себя клоуном, а девчонка не только не обиделась на него, но и не обрадовалась от подаренных цветов. Но он не успел возмутиться, как она добавила: - Этот раритет вполне прекрасен, я поставлю его, - «в ведро» чуть не вырвалось у нее, - в вазу, но есть у меня одна просьба. Один раз живем, и раз уж сам Бог смерти так или иначе покровительствует мне, то…Не мог бы он… - она пыталась выдавить из себя давнюю мечту, - совсем немно-о-ожко полетать со мной? - и поспешила взять этот бледно серый букет и поставить в вазу, не зная, стоит ли воды добавлять в эту тухлятину. - На самолете? А в чем смысл? – не понимал Рюк, а Минори очень старательно подбирала слова, как подросток, отпрашивающийся гулять. - На твоих крыльях. Совсем чуть-чуть. И без того широкие глаза Рюка расширились, челюсть отвисла и синие полосы на его лице показались длиннее обычного, он поднял свою худющую руку и слегка стукнул себя по лохматой голове: - Точно, а я-то думаю, что ж ты так их рассматривала три последних дня, чуть ли не каждое перо ощупывала, про мои ощущения полета спрашивала. Лайт говорил что-то, что люди мечтают летать, но я не думал, что и ты тоже. - А я разве не человек? – логично удивилась Минори. - Человек, к сожалению, - взгляд крылатого не свойственно ему опустился вниз, и не было в нём той бешеной чертовщинки. Лицо Фурукавы совсем ненадолго поразила гримаса ужаса, а Бог смерти не понимал, что происходит, пока в конце концов девчонка не выдала: - Рюк, ты слишком…Эмоционален, совершенно не так, как раньше. - Пожалуй, - слегка улыбнулся Рюк, принимая ее слова за похвалу. - Ты и раньше проявлял чувства, но... Я не знаю, как это объяснить. - Я догадываюсь, о чём ты. Это же плод наших разговоров, ты недовольна? - ехидно спросил прежний Рюк. Она не знала, что ей ответить. Она вочеловечивает Бога смерти, не зная, к чему это приведет. Это стоило спросить у карт. - Ах да, - вспомнила Минори. - Так ты согласен полетать со смертной? - Мне это ничем не грозит, если только ты не боишься пролететь над всеми. - Об этом даже я не беспокоюсь, а ты тем более не смей, - обрадовалась девчонка. Но погадать все равно нужно. ______________________________________________ Спустя час. ______________________________________________ - Ничего не понимаю, бессмыслица какая-то, - девчонка искала куда излить свой гнев и, найдя средство, кинула подушку в стену, после чего вернулась к "своим картиночкам". Разложенные карты таро незыблемо лежали под ее гневным взором. - Как ты вообще доверяешься этим случайно кинутым рисункам? - вовремя поинтересовался Рюк, а девчонка остыла. - О случайности верно подметил. Я доверяюсь не картинкам, а случаю, который их распределяет именно в таком порядке, именно так располагая. Вся наша жизнь - набор случаев, и гадание довольно точно отображает это. - Странно это всё, - ответил Рюк, и просто наблюдал за действиями дальше. - Может, погадаешь на меня? Минори уставилась на него ненадолго, а потом отвела в сторону взор и призналась: - Именно это я сейчас и сделала. Ничего вразумительного здесь не вижу. - А я тем более, - ответил Рюк и устроился прямо над картами и, потянувшись к одной из карт, что лежала в центре, спросил: - А что это значит? - Ну, мои трактовки обычно немного отличаются от обычных, но, в общем-то, конкретно эта карта - влечение. Но смотри, - рассвирепела Фурукава, - рядом лежит отторжение, зависть, восхищение, земной мир, небесный мир и так далее. Просто противоречие, одно огромное противоречие, - она не выдержала и стала собирать карты, - Видимо, ваша судьба не поддается случаям. - Склонен мыслить также, поскольку никакой зависти я точно не испытываю, - Рюк вернулся к окну, а девчонку будто током сразило: - То есть, про влечение правда? А Рюк не ответил. Он не знал, что ответить, ведь и сам не мог разобраться в своих чувствах. Она его совершенно точно интересовала, но ничего более он уже не мог понять. Девчонка не оставила своих допросов и подошла к нему поближе: - А я красивая? - с небольшим ехидством, скручивая прядь волос, спросила Фурукава. Рюк окинул её взглядом слишком уж дотошным, Минори сильно смутилась, а он наконец выдал ответ: - Да не очень-то. Фурукава разозлилась, вся стеснительность тут же испарилась и она произнесла: - Мне пора. У меня свидание, - и развернувшись, пошла переодеваться. - Со шваброй и тряпкой? - научился сарказму Рюк. - С мужчиной, - язвительно ответила Минори, причесываясь. - Больной старик, желающий поразвлечься с молодой девицей? - издевался Бог смерти. - Как ты точно себя описал! - ответила девчонка и хлопнула дверью, как будто Рюка это могло остановить. Он последовал за ней, чтобы увидеть этого "мужчину", о котором и слова до этого не слышал. _____________________________________________________ Спустя полчаса. _____________________________________________________ - Случайно не того мальчонку на кассе ты подразумевала мужчиной, когда покупала сладости в ближайшем магазинчике? - продолжал подкалывать Бог смерти. Минори шла с пакетом различных вкусняшек, среди которых не было яблок, но почему-то Рюк на это не отреагировал. Ему было не до этого, он познавал искусство стёба в действии. Фурукава же мастерски его не замечала, поглощая любимые сладости и направляясь в свои любимые места на подножии горы. - Я же с тобою разговариваю, тут никто другой меня не слышит. Девчонка продолжала игнорировать. Рюк совершенно не понимал, в чем дело. Они так шли (как ни странно, крылатый тоже пешочком продвигался), пока наконец не остались совсем одни возле дерева на скале. Отсюда открывался превосходный вид вниз, и погода была идеальной: ни жарко, ни холодно, только легкий ласковый ветерок периодически обволакивал наших героев. Фурукава села. Просто сидела и смотрела на все, что внизу, и думала о своем. Так прошел час в абсолютном молчании. - Рюк, ты долго жил, - вдруг начала она, не глядя на собеседника. - Так что же удерживает людей, чтобы не сорваться вниз, сбежать от трудностей, не приводящих ни к какой цели? - заговорила она. - Боялась при людях отвечать мне? - ухмыльнулся лохматый синигами и устроился поудобнее позади девчонки. - А? Ты был рядом? Бога смерти как громом поразило. Она его действительно не замечала или задеть хотела? - Скажу больше: я был ближе твоего воображаемого парня, с которым у тебя свидание. Минори развернулась к собеседнику и ответила: - Я задумалась и не заметила твоего присутствия. Так ты не ответишь, мудрец? - У всех были разные причины. Мелкие и серьезные... Но сколько бы людей я не видел, чаще всего встречал в них исключительно животные инстинкты. Даже самоубийцы, выбросившие самосохранение в тартарары, за мгновения до смерти желали повернуть вспять время, по крайней мере, мне так казалось... - он задумался, пока Минори пыталась разобраться с растрепавшимися волосами, - Но знаешь, хоть я и живу так давно, а моя работа связана с людскими смертями, я вас плохо знаю, - заключил он. Минори нечего было сказать, кроме как: - Почему ты так решил? - Собственно, после наших разговоров, - невозмутимо ответил Рюк. - Я считал людей более примитивными, хотя бы потому, то любому могу приказать сделать с собой что угодно, и тот не ослушается. Но это лишь так, способность блокнота, нет в том моей власти. Я, как оказалось, мало чем отличаюсь от человека. Человеческие мысли мне не подвластны даже для понимания. - Моя мысль сейчас проста. Мне плохо. Я умираю. Рюк этого не понял. Во-первых, он видел все еще ее дату смерти, а во-вторых, у нее ни ранений, ни болезней... - Рюк, ты тоже умираешь. - Ты сейчас что именно имеешь в виду? - Я изжила всю себя. Передумала все мысли, переделала все то, что желала. Ты еще цепляешься за крохи надежды, но ты же знаешь. Это тщетно. И Рюк задумался о том, что вновь вынужден прийти к этой мысли. Бог смерти запрещает это себе делать, но эта девчонка невольно его подтолкнула. Он не ради этого прилетал в этот мир! Но он не успел ничего сказать или сделать. Фурукава встала, подошла к нему, и... запрыгнула с ногами на синигами, пока тот висел в воздухе. - Это что? - довольно сухо отреагировал Рюк. - Сегодня ты мой параплан. Ты мой должник, если вдруг забыл. Она как будто пыталась закрыть все долги перед своей жизнью, дожимать все капли интереса к существованию. Рюк бы может и возразил, да ему незачем это было. Почему бы и не полетать с человеком? - А не боишься? - Ты, конечно, не фотомодель, но люди тебя и не увидят, так что я переживу, - отшучивалась девчонка. - Ну учти, это не самолет бизнес-класса, - и божество поднялось в воздух всего за два взмаха своих крыльев. Она все ещё держалась на шее синигами, но у неё ослабевали руки. - Ты пассажира потеряешь, если придерживать не будешь. - Подумаешь, репутация-то моей молодой авиакомпании не пострадает, всего лишь грузовой отсек будет доставлен вниз, - поддерживал манеру общения гадалки Рюк. - Ах так? Ну все, война. Я буду сейчас пытаться достать до перьев и по одному выщипывать! - оживилась девчонка. Но она не смогла удержаться на большой высоте и полетела камнем вниз, едва они поднялись. ______________________________________________________ Прошел месяц. - Рюк, да угомонись ты вниз мотаться, только зря ветер наводишь, - подшучивал уже знакомый нам бог смерти в перьях и шкурах. Синекожий уставился своими желтыми глазами, полными непонимания. - Да-да, прекрати. Уже даже Король заинтересовался твоими вечными побегами в мир людей. Поговаривают, ты там что-то вроде домашней зверушки. - Ну да, тебе ли не понимать в скотоводстве, - намекая на изобилие шкур на собеседнике, ответил Рюк. Он не желал поддерживать этот разговор и постарался как можно быстрее удалиться. Несколько минут - и он в мире людей. - Ну что ж, это уже интересно. Посмотрим, что ты скажешь, когда я включусь в твою игру, - засмеялся зверообразный. ________________________________________________________ - Тебе сок выжимать, или яблоки дольками порезать? - вопрос с очевидным ответом задала Минори, находясь на кухне. - Как пожелаешь, - коротко ответил Рюк и не проронил ни слова. Он просто не мог привыкнуть к мысли, которая его преследовала уже полчаса. "Как пожелаешь? Он не заболел?" - Минори была в хорошем расположении духа. Он только что прилетел после трехдневного расставания, и был явно не настроен на какие-либо развлечения. Может, с ним надо поговорить? - Слушай, я слабо верю, что тебе кто-то на ногу наступил или что ты устал после тяжелого рабочего дня. Чего хмурый такой, неужели что-то случилось? "Она сама еще не поняла? А, ну да. Без картишек вроде не работает" - подумал крылатый. - В некотором смысле случилось то, что связано с моей работой, - очень скользко ответил бог смерти. - Понятно, тебе нельзя говорить, - откровенно говоря, забила Фурукава, но отчего-то в душе ее разливалось тепло. - Рюк, мне не хочется этого признавать, но последние дни я живу тобой, твоим присутствием. После того, как ты меня поймал за метр от земли... - она подбирала слова, - В общем, ты и сам знаешь. Ты можешь меня покинуть в любой момент и навсегда, но тем самым ты меня убьешь. Потому что я цепляюсь за тебя. - К тебе сегодня никто не приходил? - бестактно, нарушая прелесть момента, прервал ее Рюк. Его синие уголки губ слегка подрагивали, а взгляд вот уже весь вечер был устремлен куда-то выше головы Фурукавы. Но девчонка не обиделась. Ей даже перестало быть неловко, когда он сменил тему. - Уж не ревнуешь ли? - усмехнулась гадалка. - Курьер приносил заказ. Рюк молча встал и улетел. - Ничего себе. Надеюсь, студентка-курьер не пострадает, - отшучивалась Фурукава, хоть и понимала, что что-то с Рюком явно не так. - Ой, яблоки, забыла же! - она побежала на кухню, пока лакомство не покрылось цветом ржавчины. А "не так" было не с Рюком, а с ней самой. _____________________________________________________ - Так-так-так, и чего это мы роемся в чужих вещах? - скалился зверообразный бог смерти. В своей пещере он застал Рюка, но опоздал. Ему все стало понятно. - Эй, искатель приключений, у тебя своя тетрадка есть. Тебе и так скоро влетит от Короля за все проделки, - не унимался бессмертный. - Зачем ты это сделал? - достаточно спокойно, но с ужасающе пронзительным взглядом спросил Рюк, указывая на обрывок из чужой тетради смерти. Там корявым почерком было написано следующее: "Фурукава Минори. Погибнет через две недели от рук маньяка Акихиро Саито. Будет пытать жертву до изнеможения." - Я же обещал вступить в игру. Ну же, неужели рискнешь и попробуешь убить этого человека? - надрывался от безумия шаманоподобный. Рюк будто проигнорировал это: - Никаких игр нет. И ты даже не показался ей? То есть, ты просто хотел увидеть, каков будет мой выбор, и она - лишь фактор, инструмент, так? - Рюк, мы веками так делали, неужели забыл? Люди и есть инструмент. Мы выкачиваем их годы жизни и развлекаемся, они для другого и не существуют, - все еще злорадствовал безумец. Где-то минуту длилось молчание. - Ты прав, - все, что смог ответить Рюк, - Полечу-ка и развлекусь, - и он тотчас же пустился в мир людей. - Да-а-а, вот он наш Рюк, а не то трепло, что было тут все это время! - ехидничал зверь. ________________________________________________________ Она спала. Ей снился Рюк, что он стоит на кухне и пытается защитить от чего-то. Она ничего не видит, не слышит, просто чувствует заботу. Она невольно двигается к нему. И вдруг чувствует резкую боль, как от раскаленного железного прута и просыпается, слыша знакомый голос: - Вставай. - Как многословно, - недовольно бормочет девчонка, пытаясь разглядеть на часах время и ужасается. Там всего пятнадцать минут второго. - Только не говори, что пожрать прилетел, - слегка разозлилась Минори, но все равно поднималась с постели. Он ничего не ответил. Ему оставалось только ждать. Фурукава уже поднялась, оделась, умылась и ожидала приказ своего старшего товарища. Но тот лишь коротко спросил: - Кроме полета у тебя есть еще какие-то желания? - Всмысле? Там на всемирном совете фей решили отомстить за все мои несбывшиеся мечты и ниспослать ангела исполнения желания? - Я серьезно, - он действительно выглядел менее безумно, чем обычно. - Я...Я не знаю. Неожиданно. Знаешь, если б еще пять лет назад меня спросил, может быть, я бы заказала у тебя поездку в Диснейленд, но сейчас... Давай просто побудем вдвоем? - Как скажешь, - он сложил крылья и присел рядом. Они говорили обо всем на свете до самого утра, периодически шутили, обсуждали историю. Казалось, что он пытался наговориться на всю свою жизнь. Рюк знал, что больше не станет общаться с людьми. Это для всех опасно. А самое ужасное то, что его идея провалилась. Минори перестала быть примером того, как люди цепляются за жизнь. Она зависела от него. Какое глупое положение. Любит ли он ее? Он не знал. Рискнуть ли своим существованием, чтобы обезопасить девчонку, или нет? Если он ее любит, то по долгу чувства обязан это сделать и умрет. А если девушка ему безразлична, то не умрет, вот только смысл ее тогда спасать? Забавно. Но для себя он уже все решил. На его план в запасе была неделя. А Фурукава просто наслаждалась тем, что он о ней заботится. Она так давно чувствовала себя одинокой, еще когда осталась без отца, что просто присутствие Рюка вселяло в нее волю жить. Он защитит, она это знает. Так и сидели они вдвоем. Рюк знал, что будет делать, но не мог в себе разобраться, а Минори давно в себе разобралась, но не представляла их будущего. ____________________________________________________ Еще целых два дня он всячески пытался развеселить, поддержать девушку как безнадежно больную. Они гуляли, болтали, даже попытались кататься на коньках, и обоим было тепло на душе. Но у Рюка будто дыра была в груди, до того он запутался в происходящем. Но именно эти своеобразные месяцы, проведенные друг с другом, они оба считали едва ли не счастливейшим временем своей жизни. На третий день она попросила его оставить ее и вернуться в мир богов смерти набрать букет. Самый красивый, какой только может там быть и подарить ей. Для него это было странно, но он чувствовал свой долг перед обреченной на смерть девушкой, поэтому и эту просьбу, само собой, не мог обойти стороной. Хотя ему ни на миг не хотелось упускать из виду Минори. На прощание он еще раз посмотрел на дату ее смерти и отправился в свой мир. Он знал, что убьет ее завтра. Тянуть нельзя, уж лучше он ей предпишет спокойную и безболезненную смерть, чем этот зубоскал будет довольствоваться содеянным. Нужно как можно быстрее собрать букет и возвращаться. Слишком мало времени у бессмертного Бога смерти, который, обычно, месяцами мог глядеть всего лишь на течение ручья. "Шарлатанка она? Вряд ли. Скорее всего, она просто случайно что-то угадывала", - так решил для себя Рюк. Он старался решить все вопросы, волновавшие его душу. Но постоянно возвращался к тому, как легко бы ему было, если бы эта девчонка смогла не только изменить на какое-то время его жизнь, но и свою судьбу. Но, увы, она даже не сможет предсказать себе свое ужасное будущее. _______________________________________ Рюк нашел Минори уже мертвой, распластавшейся на асфальте под небоскребом. В этот раз ее некому было ловить.

"Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Ты не увидишь в этом послании благодарности за то, что пришел в мою жизнь. Не увидишь, как изменились мои беспокойные ночи на куда более счастливые. Ты это уже знаешь. Спасибо, что эти три дня ты сделал для меня настолько восхитительными. Я видела, как тяжело тебе было рядом со мной, но ты терпел. Я знала, что это признак моей скорой гибели, тебе меня не провести. Но я приняла решение уйти именно сейчас и именно так. Надеюсь, что по своей воле. Ведь именно так ты меня запомнишь счастливой, желающей жить. Я не умею, или уже для тебя точнее будет выразиться, не умела даже гадать. Я просто догадывалась о том, что происходило вокруг меня. Помнишь, ты "почувствовал" яблоки, хоть это и не было обоняние? Примерно также и у меня. Я почувствовала. Все почувствовала. До тебя мир был полон песка. Пустыня, где все мертвеет и просто существует. А в прочем, ты и сам это знаешь. Ты меня вытащил. Я надеялась, что ты мой друг, но это было нечто другое. Не дружба и не благодарность. Я дарю тебе, если хочешь, это письмо. Но с условием, что мое последнее желание уже исполнено. Ты выполнил мою последнюю просьбу? Я надеюсь, что ты оставишь мой подарок, мой очаровательный букет на моей могиле. Кроме тебя, некому даже возложить цветы на нее. Прости меня за все. И прощай.

Твоя"

Записку он прочитал, пока она была в руках полицейских, которые сразу же ринулись выяснять о родственниках умершей, кто же этот таинственный адресат предсмертного письма. Письмо это, конечно же, должно было бы стать уликой, отправиться пылиться на полку, но Рюк его забрал себе. И очень скоро об этой миниатюрной женщине, о ее существовании никто не вспоминал. Она покончила с его проблемой. Сама смогла изменить свою судьбу, милосердно пощадила его от выбора. Он так и не понял, любил ли ее, но совершенно точно знал: Минори развеяла его собственную пустыню. Она сумела вырваться из этого мира, из судьбы всех этих людей, из беспощадного капкана тетради смерти. И теперь у него была еще одна причина существовать: помнить ту, которую больше никто не вспоминал. Ту, что оставила в его бесконечной пустыне отчаяния свой крохотный человеческий след. И только сейчас, сидя у края мира, он осознал Что все-таки Любил __________________________________________________ Спустя год ________________________________________________ В мире Богов смерти произошло крайне редкое событие: появился новый Бог смерти. "Родился" тут будет не очень уместно. Этот синигами был женщиной с такой же неординарной внешностью, как и другие местные жители. Она ничего не помнила, не знала, но все ей было любопытно. Ее невозможно было оторвать от мира людей. Она туда спускалась без блокнота, ей просто был интересен этот неведомый мир. Рюк не мог не отреагировать на это. И однажды, когда молодая богиня смерти вернулась, он ее поджидал. Они находились в огромной пустыне, где только песок и кости, довольно отвратительное место. Увидев новоиспеченного синигами, Рюк поинтересовался: - Пока что интересно, не так ли? - Да, люди очень занятны, - с горящим взором ответила она. - Пока еще не убивала, не могу выбрать, но мне и без того не очень хочется их убивать. - Ведешь себя, как человек, - усмехнулся пучеглазый. - Я не человек, я больше, властительнее, а потому вполне могу быть тем, кем пожелаю, - ответила синигами и прикоснулась к его коже. - Что ты делаешь? - Изучаю. Похоже на это... Как его... У людей...Полиэтиленовый пакет. - Стой! - отреагировал мгновенно Рюк и схватил её за руку. Внешность, голос, все другое, но он не мог обознаться, - Ты меня не помнишь? - Я никого и ничего не помню и не знаю, - безучастно ответила богиня. Ему не нужно было подтверждений. Он знал, что не ошибся. Рюк нашел ее. Пустыня вновь отступила