Редкий вид +256

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Лукьяненко Сергей «Дозоры»

Основные персонажи:
Антон Городецкий, Гесер (Борис Игнатьевич), Завулон (Артур), Игнат, Светлана Назарова (Городецкая)
Пэйринг:
Завулон/Антон
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Мифические существа, Стёб
Предупреждения:
Кинк
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Фрекен Бок 007
Описание:
Антон Городецкий обнаруживает, что он - вейла...
(!) Написано до выхода "Шестого дозора".

Посвящение:
Автору заявки

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано по заявке на фесте "Миры Лукьяненко" http://festmirylukyanenko.diary.ru/
19 декабря 2013, 21:52
Антон принюхался.

— Чем это от вас так пахнет, шеф?

Ольга закатила глаза и поправила юбку.

— Городецкий, не хами, иди лучше, поработай, — беззлобно огрызнулся умиротворенный Гесер и выразительно махнул рукой на дверь. — Целый день бродишь по офису, всех уже достал своими вопросами!

Антон собирался возмутиться, но в носу засвербело, и он громко чихнул.

— Ты не заболел ли часом? — обеспокоенно спросила Ольга. — Вид такой, словно у тебя простуда.

— Иные не простужаются, — назидательно изрек Гесер. — У Иных иные болезни.

У Ольги сверкнули глаза, кажется, она что-то вспомнила. Гесер вздрогнул и втянул голову в плечи. Антон понял, что пора уходить.

Вовремя смывшись из кабинета начальства, он побрел по коридору, не зная, куда ему податься. Душу томила неясная тревога, виски ломило, а шов на любимых джинсах натирал пах. Весь день его преследовали запахи. Было такое впечатление, что он всю жизнь проходил с ватными затычками в ноздрях, а сегодня их вынули. Антон и не подозревал, сколько всякой информации способно дать обоняние. По правде говоря, некоторых вещей он предпочел бы и не знать.

Стоило бы пойти к себе и для разнообразия поработать, но в голову ничего дельного не приходило, да и усидеть на одном месте было невозможно — какая-то непонятная сила гнала его на люди.

Вдобавок Антону приходилось время от времени бегать в туалет снимать напряжение — после третьего захода он начал подозревать, что на него наложили Приапово проклятье. Требовалось что-то с этим делать.

Их штатный инкуб сидел за компом и играл в Диабло.

— Привет, Антон, — сказал он, не отрываясь от экрана.

— Привет. Слушай, Игнат, тут такое дело… деликатное… — пробормотал Антон, с невольным удовольствием вдыхая феромоны, источаемые инкубом. — Нужна твоя помощь.

— Жена не дает? — деловито осведомился Игнат, параллельно моча какого-то монстра.

— Не в этом дело, — вздохнул Антон. — У меня с утра стояк перманентный — уже все руки стер. Может, Приапово проклятье? Ты умеешь его снимать?

Игнат резко крутанулся в кресле и уставился на него.

— Погоди-ка, гляну на твою ауру через сумрак… — он замер с сосредоточенным видом. — Точно! Что-то на тебе есть — может, и Приапово… Эти розовые разводы в форме сердец выглядят очень подозрительно… Ну что, будем лечиться народными средствами, то бишь половым актом? Или к Гесеру сходишь?

— Не, к шефу я точно не пойду — он уже сегодня меня из кабинета один раз выгонял. К тому же они там с Ольгой отношения выясняют. Еще попаду под перекрестный огонь… Ну нафиг!

Игнат понимающе кивнул головой.

— Ну что, ты сверху или я снизу? — спросил он, расстегивая ремень на брюках. Потом сморгнул, и лицо его приобрело другое выражение — словно щелкнул переключатель. Глаза сделались манящими, на скулах полыхнул румянец, губы заблестели. Он прогнулся и сквозь ресницы призывно взглянул на Антона.

«Ах ты ж блять, профессионал!» — успел подумать Антон, прежде чем прижал Игната к стене и укусил его в шею.

Запах был приятный, но не тот. Разочарование отдавало горечью на языке.

— Нет, не то! — рявкнул он и грубо отпихнул Игната от себя.

Инкуб поджал губы — не каждый день у него случались такие проколы.

— Игнат, извини, — опомнился Антон. — Но это средство не подходит.

— Скажи уж прямо — не хочешь меня, — буркнул Игнат. — Значит, не Приапово. И это не приворот — банальный приворот я бы снял. Но кто-то явно замкнул тебя на определенном человеке или Ином.

— Светлана? — предположил Антон, вспомнив Аринины шутки на эту тему, но, подумав о жене, не почувствовал никакого энтузиазма. — Нет, не Светлана, — обреченно признался он.

Игнат нахмурился.

— Знаешь, это уже серьезно. Моей квалификации здесь не хватит. Хочешь не хочешь, надо к Гесеру идти. Наверняка за сотни лет он сталкивался с подобными случаями.

Антон хотел было возразить, но у него потемнело в глазах — так что пришлось схватиться за угол компьютерного стола, чтобы не упасть.

— Что-то мне совсем хреново, — пожаловался он Игнату.

***

Игнат проводил его до кабинета, и Антон робко постучался.

Дверь распахнулась, повинуясь незримой силе.

— Опять ты, Городецкий. Забодал уже! — устало сказал шеф.

— Борис Игнатьевич, на Антоне непонятное проклятье, — вступился за него Игнат. — Требуется ваша помощь — ему становится хуже с каждой минутой. Постоянная эрекция, обостренное обоняние, перебои мозгового кровоснабжения — он у меня на глазах едва в обморок не упал.

— И какие проблемы? — скучливо спросил Гесер. — Сними эрекцию, остальное само пройдет.

— В том-то и штука, что он меня не хочет! — возмущенно воскликнул Игнат.

— Не хочет? Вот дела! Может, стоит урезать тебе, Игнат, квартальную премию? — проворчал шеф. — Ребят, давайте с этим позже. Сейчас некогда — ко мне должны прийти. Ну вот, уже пришли…

— Добрый день, господа светлые!

Антон обернулся. Завулон. Как всегда в темном костюме и с глазами актера-трагика заштатного мелкодраматического театра.

В груди стеснило, и он глубоко вдохнул. Лучше бы Антон этого не делал — в нос, в горло, да даже под кожу поплыл необыкновенно притягательный запах, будоражащий всё его естество. И до того стоявший член буквально окаменел. Завулон. Вот кто проклял его, мелькнуло в голове у Антона, а потом его мозг отключился. Рука сама нащупала в кармане костяной амулет.

«Завулон, у тебя нет власти надо мной!» — хотел сказать Антон, но вместо этого громко выпалил:

— Завулон, я полностью в твоей власти. Приди и возьми своё!

Гесер пораженно замер, Игнат ахнул.

Худощавое лицо Завулона вытянулось, в глазах мелькнула растерянность, он попятился.

— Борис, это провокация Ночного дозора? — нервно спросил он.

Гесер подошел к Антону, взял его за плечи и заглянул в глаза. Задумался.

— Артур, помнишь случай в Вене в тысяча восемьсот пятьдесят третьем? Сдается мне, тут та же самая история…

— В пятьдесят третьем? — переспросил Завулон. Глаза его изумленно расширились. — Хочешь сказать, что Городецкий — вейла?!

Гесер кивнул.

— Симптомы сходятся…

Завулон мерзко захихикал и вольготно расселся на диване, явно почувствовав себя хозяином положения. От этой его веселости Антону сделалось не по себе. Вейла? Что ещё за хрень?

А потом он вспомнил, где встречал это слово.

— Борис Игнатьевич, вы шутите?! — выдохнул он. — Вейлы — это ж из Гарри Поттера! Я Надюшке читал на ночь. Но ведь они — авторский вымысел. Или нет?

— Ночным дозором Великобритании Иной Светлой Роулинг уже было сделано строгое предупреждение за излишнюю откровенность в своих произведениях, — пояснил Гесер. — И я не шучу, Антон, — такими вещами не шутят. Вейлы — редкий вид Иных. До поры до времени они не подозревают о своей сущности, но в один прекрасный момент в них просыпается внутренняя вейла и начинает поиски партнера для… хммм… спаривания. Их природное обаяние увеличивается экспоненциально и действует на большинство лиц противоположного пола, сами же они одержимы единственной целью — найти свою половину, чтобы выжить.

— Выжить? — голос Антона сорвался.

— Есть мнение, что если вейла в разумный срок не спарится со своим партнером, она долго не проживет.

— Но я же женат! — вырвалось у Антона.

Завулон посмотрел на него с легким интересом.

— Это — единственное, что тебя смущает, Городецкий?

Антон хотел сказать что-нибудь едкое в ответ, но все слова вылетели у него из головы. Спорить с Завулоном совершенно не хотелось, хотелось подползти к нему и уткнуться лбом в колени. И вдыхать этот запах, вдыхать снова и снова.

— …Антон, Антон, очнись! — Ольга пощелкала пальцами у него перед глазами.

— Поднимайся, Городецкий. Ты слишком торопишься — я еще не согласился, — насмешливо сказал Завулон. — И далеко не факт, что соглашусь.

Антон застонал и обхватил голову руками. Какое унижение! Он совершенно не контролировал себя. Ну за что ему все это?! Оказаться в зависимости от этого прохиндея — может, лучше сразу развоплотиться?..

— Даже не думай! — строго сказала Ольга, как обычно угадав его мысли.

Тут дверь распахнулась, и в кабинет прорвалась Светлана, растрепанная и взбудораженная.

— Что здесь происходит? Антон, я перестала тебя чувствовать!

Ее взгляд уткнулся в шефа Дневного дозора, и она недобро прищурилась.

— Наверняка это твои происки, Темный!

Завулон картинно поднял руки, словно защищаясь от ее гнева:

— Я чист как младенец! Борис, скажи ей!

— Ты лжешь! — Светлана угрожающе двинулась в его сторону.

Антон испытал иррациональное желание загородить его собою.

— Света, не горячись, послушай меня, — вмешался Гесер. — Дело в том, что Антон оказался вейлой. И он сейчас в поиске партнера для спаривания — для вейл это вопрос выживания. Возможно, поэтому ты его и не чувствуешь.

На лице Светланы отразилось облегчение. Она подошла к Антону и осторожно погладила его по руке:

— Милый, пойдем домой, — шепнула она, порозовев, — все будет, как ты захочешь.

Антон разрывался — с одной стороны, ему было жалко жену, с другой — уходить дальше, чем на три метра от Завулона ему категорически не хотелось. Лучше сказать ей правду. Светлана — умная женщина, она поймет.

— Похоже, я уже нашёл партнера, — пробормотал он, не решаясь поднять на неё глаза.

— И это не вы, великая волшебница, — хохотнул Завулон. — Неожиданно, правда?

— Антон?! — Светлана вопросительно взглянула на него.

Антон обреченно кивнул.

— Он прав.

— Как ты мог, Городецкий?! Неужели только потому, что я отказалась делать тебе… — она осеклась. — Я и не подозревала, что из-за такой ерунды можно послать к черту несколько лет брака! Предатель!

Гесер и Игнат с сочувствием посмотрели на Антона. Завулон фыркнул:

— Похоже, ты его не слишком баловала, великая...

— Довольно! — оборвал его шеф. — Игнат, — он показал глазами на Светлану, — проведи разъяснительную беседу. Можешь воспользоваться комнатой отдыха.

Инкуб подхватил расстроенную волшебницу под локоть и подтолкнул к двери.

— Свет, мне очень жаль! — крикнул Антон жене в спину. — Я приду повидаться с Надей, как только всё это закончится.

Светлана, не оборачиваясь, неопределенно дернула плечом. Дверь за ней и Игнатом закрылась.
В кабинете остались Гесер с Ольгой, Завулон и Антон.

Гесер потер переносицу и с каменным лицом сказал:

— Артур, от имени Ночного дозора прошу тебя оказать помощь нашему сотруднику.

— Слушай, Борис, ты же знаешь, я предпочитаю женщин, — капризно протянул Завулон.

— Это ты мне рассказываешь?! — поднял бровь Гесер.

Завулон слегка смутился. Или сделал вид, что смутился.

— Случались, конечно, разные флуктуации в моей длинной и непростой жизни, но, в общем и целом, мне нравятся женщины. — Он оценивающе глянул на Антона. — Хотя готов рассмотреть условия сделки.

— Разрешенное магическое вмешательство третьего уровня для Дневного дозора в обмен на решение проблемы Городецкого, — предложил Гесер.

— Не дорого же ты ценишь жизнь своего сотрудника! — осклабился шеф Дневного дозора. — Моя цена — два года моратория на применение силы Светлане Назаровой-Городецкой.

Гесер возмущенно привстал из-за стола:

— А ты не обнаглел ли, Темный?! От тебя ведь ничего сверхъестественного не требуется.

— Дело не в том, что именно от меня требуется, а в том, что это требуется от меня. Чувствуешь разницу, пресветлый Гесер?

Антон вскочил.

— Борис Игнатьевич, не надо идти у него на поводу! Я как-нибудь справлюсь.

— Знаю я, как ты справишься! — отмахнулся Гесер. — Ладно, Артур, пусть будет вмешательство второго уровня.

— … и три дополнительные вампирские лицензии, — быстро добавил Завулон.

— Исключено, — твердо сказал Гесер. — Это неэтично — менять жизнь Иного на жизни людей.

— Ох, беда с вами, светлыми… Тогда два вмешательства второй степени.

— Да будет так. Мой свидетель — Свет, — объявил Гесер.

— Да будет так. Тьма мне свидетель, — подхватил Завулон. — Пойдем, Городецкий.

— Куда? — насторожился Антон.

— А тебе не всё ли равно? Главное, со мной.

Антон прислушался к себе и с ужасом понял, что Завулон абсолютно прав.

Завулон приоткрыл дверь в коридор, с опаской выглянул наружу и сразу же захлопнул. Антон, который шёл следом, успел услышать взволнованные голоса — словно возле кабинета Гесера кто-то организовал пикет.

— Что там? — нахмурился шеф.

— Дамы! Много дам! — хихикнул Завулон. — Видимо, поклонницы нашего новоявленного вейлы.

Антону стало любопытно, кто из сотрудниц Ночного дозора поддался его чарам. Он взялся за бронзовую ручку, чтобы посмотреть, но Завулон крепко ухватил его за шиворот и оттащил от двери.

— Куда собрался, Городецкий?! Они ж порвут тебя на сувениры! Хоть и светлые, а всё одно — ведьмы. Уж поверь моему опыту.

Он прислонился спиной к двери, отрезая Антону путь. Тот невольно залюбовался: серый костюм в мелкую однотонную полоску из тонкой шерсти прекрасно сидел на шефе Дневного дозора. Короткие черные волосы волнующе контрастировали с белизной кожи, подбородок отливал легкой синевой, как это часто бывает у брюнетов, выразительные глаза смотрели прямо в душу…

— Городецкий, отомри! — скомандовал Завулон. — Уже скоро! — шепнул он, многозначительно поиграв бровями.

Антон покраснел и нервно оглянулся на шефа.

— Борис, позволь, я провешу прямо отсюда портал до машины? Иначе офису Ночного дозора грозят массовые беспорядки.

Гесер только махнул рукой, мол, валяй, раз такие дела.

Белая святящаяся арка земерцала перед ними, пересекая кабинет по диагонали. Завулон вошёл внутрь первым, Антон помялся и шагнул за ним. Сквозь прозрачные стенки туннеля первые несколько секунд еще виднелись застекленные стеллажи со всякой всячиной, собранной хозяином кабинета за века, потом изображение помутнело и исчезло.

— Пойдем, Антон, — из голоса Завулона исчезла та нарочитая издевательская игривость, которую он демонстрировал у Гесера.

*
Антон влез в просторный салон, слабо пахнущий кожей, и неуклюже замер, раздираемый противоречивыми чувствами: он надеялся, что Завулон сядет рядом с водителем, и в то же время ему хотелось, чтобы тот был ближе, рядом, совсем рядом. С ним.

Мучиться иллюзорным выбором ему пришлось недолго — Тёмный скользнул следом, уверенно уселся, прижавшись бедром к бедру. Чужая рука нащупала Антоновы пальцы, вплела собственные. От этой неожиданной ласки грудь омыла теплая волна, Антон глубоко вобрал побольше воздуха, словно готовился сигануть с десятиметровой вышки в воду, и прижался носом к бледной шее. Влажно задышал в нее, одновременно смущаясь и наслаждаясь близостью.

Должно быть, он уже исчерпал свой лимит страха и волнения на долгое время вперед, или же сущность вейлы окончательно отвоевала себе место у него в мозгах и в душе, потому что на него вдруг сошло спокойствие. Всё идет как надо, подумал Антон и улыбнулся.

— Завулон, я полностью в твоей власти, — прошептал он, накрывая ладонью пах Тёмного.

— Так я и знал, что до дома не доедем, — с притворным огорчением вздохнул Завулон. — Шагрон, прокати-ка нас с ветерком пару кругов по Садовому.

Он щелкнул пальцами, отгораживая их от водителя сферой отрицания.

— Я так понимаю, что спрашивать о твоем опыте с мужчинами бессмысленно в виду полного отсутствия оного.

Антон пожал плечами.

— Ложись, вытяни ноги, тут хватит места, — Завулон подвинулся и похлопал по сидению. — Что-то не нравится мне, как ты выглядишь… Лучше уж покончить с этим побыстрее.

Антон был полностью с ним согласен — лучше побыстрее. Он послушно устроился на сидении, боком вжавшись в спинку. Озабоченная вейла внутри него подпрыгивала от нетерпения.

Завулон склонился над ним и, не дав опомниться, завладел ртом.

«Это-то зачем?» — хотел спросить Антон, но уже через секунду понял, зачем. Он обхватил коротко стриженный затылок и принялся отвечать так, словно это был последний поцелуй в его жизни. Почувствовал, что Завулон одной рукой уже расстегивает ему брюки, Антон застонал и выгнулся навстречу.

— Пожалуйста — я с самого утра хожу на взводе!

Завулон стащил с него штаны вместе с трусами и жадным взглядом уставился на открывшуюся ему картину.

— А ты хорош. Впрочем, как я и думал.

И вобрал член в рот.

*

— Хорошо, что партнером моей вейлы оказался не кто-нибудь из наших, — пробормотал Антон, любуясь, как Завулон облизывает губы после его спермы. — Не представляю, как бы я мог с ним работать после такого.

— Это и не мог быть кто-то другой, — самодовольно заявил Завулон. — Только я.

— Простой-ка, так это твои козни?! — Антон вырывался из его объятий.

Завулон схватил его за подбородок и повернул лицом к себе.

— Посмотри мне в глаза, Городецкий, и скажи, что жалеешь! Только не лги.

— Тебе нужен мой ответ или вейлы? Она, конечно, ни о чем не жалеет и хочет тебя. А я скажу, что ты сломал мне жизнь.

— Серьёзно? Твоя жизнь — эта скучная недалекая бабёнка? Да ладно! Она даже не пожелала тебя выслушать, сразу устроила сцену. И не попыталась тебя отстоять у меня. Будь я на ее месте, так просто от тебя не отказался бы.

Антон хотел возразить, что жена его любит, но ему вдруг вспомнилась их поездка на дачу Тигренка…

— Ни за что не проверю, что ты устроил всё это ради моей бесценной персоны, — проворчал он.

— И правильно. Если помнишь, твоя жена прокляла меня. А я не привык оставлять без внимания такие обиды. К счастью, она в тот момент была не в лучшей форме, поэтому мне удалось трансформировать проклятье, завязав близкого ей человека на себя. Основное условие не нарушено — то, что ты чувствуешь ко мне, это не любовь, это потребность вейлы, но мне вполне достаточно: горячее, ни чем не омраченное чистое желание — что может быть лучше?..

Что-то вроде этого Антон и ожидал услышать, но тогда откуда взялся этот укол разочарования?

— Значит, просто месть за оскорбление? И на моем месте мог бы быть любой, будь он близок Светлане?

Завулон искоса посмотрел на него и погладил по бедру, словно норовистое животное.

— Антош, почему бы тебе хоть на минуту не допустить, что у меня может быть не один, а несколько мотивов? Честно говоря, мысль о том, что ты сам, по собственной инициативе, ляжешь под меня, очень вдохновляла, пока я искал способ изменить проклятье.

— Не я — вейла, — возразил Антон. — Это она легла под тебя.

— Для меня — никакой разницы. Тело я твое получил, а на душу не претендую — с ней слишком много хлопот. Может быть, я даже отпущу тебя, когда мне надоест, — он наклонился и мимолетно коснулся губ Антона, — но, боюсь, это будет не слишком скоро… Ну что, отпустило тебя? Вижу — отпустило: глаза блестят, физиономия уже не серая с прозеленью, а вполне себе розовая. Везти тебя обратно в офис, или ко мне поедем, закрепим успех?

Антон окончательно запутался. Вейла громко вопила, что нужно принять предложение, а совесть тихо шептала, что надо бы поговорить с женой, покаяться. Вейла на это отвечала, что надо дать Светлане время остыть и примириться с положением вещей.

— Надеюсь, у тебя там заготовлены шампанское, свечи и черные шелковые простыни? — неуклюже пошутил Антон.

Завулон повернулся к нему, складка между бровями разгладилась.

— Откуда в простом светлом программисте эта тяга к вульгарной роскоши? — он наклонился и шепнул Антону: — Шелк — скользкий, на нем неудобно. Хотя если очень хочется, всё будет — не проблема!

— Да мне, в общем-то, всё равно, на чём, — пробормотал Антон.

***

Несколько часов спустя

Антона разбудил вибрирующий под подушкой мобильник. Он c трудом заставил себя вынырнуть из сонной неги и взглянуть на экран. Шеф.

— У тебя там все нормально? — осведомился Гесер.

— Да, нормально. — Антон посмотрел на вольготно раскинувшегося на своей половине кровати Завулона. — Я бы даже сказал, всё хорошо. Очень хорошо. Только надолго ли всё это? — спросил он скорее себя, чем шефа.

— Это ты брось, Антон! Послушай меня, старика: лучший способ испортить себе удовольствие — гадать, когда оно закончится. Наслаждайся моментом и ни о чём не думай.

— Так значит можно сегодня на работу не выходить? — с надеждой спросил Антон, но Гесер предусмотрительно повесил трубку.

— Всего лишь «очень хорошо», Городецкий? — сонно проворчали с той стороны кровати. — Ты только что подорвал мою репутацию секс-символа, которая, между прочим, создавалась веками…

— Секс-символ, говоришь? — с сомнением протянул Антон. — С вечера как-то уже все подзабылось…

— Так иди сюда — будем вспоминать! — Завулон подгреб его к себе.

Вейла довольно заурчала…