Причина для Жизни.

      В императорской каюте «Авалона», летающего флагмана Британской Империи, царили тишина и полумрак. Обстановка была оформлена в золотисто-коричневых тонах, однако никакой роскоши, к которой питали страсть аристократы, здесь не было и в помине. Спартанская обстановка с минимумом мебели. Широкая, двуспальная кровать прямо напротив входа, книжная полка с массивными фолиантами в тисненых переплетах и огромная плазменная панель. Рабочая обстановка. Никакого золота, шелков и прочих изысков, которые сплетники приписывали Императору       Сам же хозяин этой комнаты, Лелуш Кошмарный, сидел на незастеленной кровати, уронив руки на колени и низко опустив голову. Челка почти скрывала его прекрасное белоснежное лицо с четко вырисованными чертами, делавшими из юноши настоящего бога. Несмотря на высочайшее положение в обществе, Лелуш не привык укладываться, как другие аристократы и ограничивался руками, взъерошивая свою шевелюру. В результате чего черные, шелковистые локоны в беспорядке рассыпались вокруг его головы. Обычно, не смотря на детский, слегка озорной вид он не переставал быть красивым, а скорее напротив – гораздо сильнее привлекал взгляд. Однако сейчас его обычная растрепанность в сочетании с унылым выражением лица и погасшим взглядом заставляла наводящего ужас Императора выглядеть сломленным и жалким. Даже его роскошный белоснежный камзол с золотой прошивкой, рубиновой инкрустацией и аметистовыми подвесками был небрежно расстегнут.       Лелуш не знал, сколько он просидел вот так, погрузившись в свои невеселые мысли. Некоторое время в комнате был слышен лишь отдаленный гул двигателей «Авалона». Затем прозвучало шипение отъехавшей в сторону пневматической двери, за которой открывалось задрапированное густой темнотой помещение.       Внутрь неслышно шагнула девушка, позволив приглушенному свету ночника слегка осветить свое безупречное тело. Очертания ее стройной, хрупкой и тонкой фигуры скрадывали легкие складки ниспадающие белые одежды, с мягким высоким воротником, доходившим почти до подбородка и шелестевшими на легком сквозняке широкими и расширяющими просторными рукавами, которые оставляли открытыми лишь узкие ладони с длинными и тонкими пальцами. Белоснежная ткань мягкими волнами струилась вниз, плавно переходя в шелестевшие по полу складки подола. Игривый луч выхватил из тьмы красивое лицо с белой кожей и аристократическими чертами. Длинные волосы цвета полыни легким облаком окружали ее голову, мягко ниспадая до поясницы. Спереди они были выстрижены аккуратной челкой-уголком, чуть ниспадающей на глаза, обладавшие мистическим янтарным оттенком.       Загадочная девушка, известная под коротким, состоящим из одних только инициалов, псевдонимом С.С., известная по всей Британии как ближайшая советница Императора и первая кандидатка на роль Императрицы пару секунд стояла на пороге, с легким сочувствием рассматривая впавшего в задумчивость и меланхолию Лелуша.       —Ответ один и тот же, сколько не ищи... - поделился своими мыслями Император, пытаясь пресечь аргументы и возражения сообщницы, которые она наверняка приготовила для этой встречи - Принятое тогда решение было правильным. С.С. подавила усталый вздох. Сколько раз за одну только последнюю неделю она уговаривала его не умирать, а он твердо стоял на своем Реквиеме по Зеро? Сорок? Пятьдесят? А может все сто? Она, бессмертная ведьма, затруднялась ответить на этот вопрос, скрываясь за размытым определением "бессчетное количество".       —Лелуш, а может быть хватит? - мягко переступая босыми ногами по ковру С.С. приблизилась к кровати, обошла ее и села спиной к понурившемуся юноше. - Ты и так уже достаточно сделал... пора остановиться...       —Ты же знаешь, почему я вынужден поступать так - полувопросительно-полуутвердительно заявил Лелуш, ощущая как девушка сидящая позади него прижимается спиной к его спине... так легко и вместе с тем так приятно...       —Лелуш... я тебе уже говорила... вероятность того, что ты получил Код Чарльза ничтожна, - заметила ведьма, прислонившись к затылку сообщника и оперлась о него всем весом, от чего тот едва не свалился с кровати, но никак не отреагировал на ее маленькую шалость, продолжая сидеть, безучастно уставившись в ближайшую стену.       —Даже если так... во имя множества потраченных жизней мы не в праве отступиться! - философски заявил он после довольно продолжительного раздумья и покосился через плечо, желая заглянуть в глаза своей мистической зеленоволосой спутницы и узнать: согласилась ли она с его доводами или все еще противится и осуждает? Та ответила странным взглядам, накрыла его пальцы своими, нежно погладив по руке, и произнесла в пространство:       — Он не согласился, можешь заходить, – мелодично рассмеявшись, С.С. оттолкнулась от его спины и пересела на другой край кровати, прошелестев зелеными волосами и складками белого одеяния. Лелуш удивленно взглянул на сообщницу, пытаясь получить подсказку, но ее красивое бледное лицо осталось непроницаемым. И лишь в ее янтарных глазах был какой-то нездоровый, хитренький блеск, делавший ее милой и одновременно жутковатой.       Впрочем, обдумать причины такого поведения девушки Император не успел. Пневматическая дверь снова отъехала в сторону. Яркий свет вновь хлынул из комнаты, очертив высокий и подтянутый женский силуэт.       Обернувшись на звук, Лелуш так и застыл на месте, удивленно расширив потрясающие фиолетовые глаза. На пороге стояла… Карен! Девушка, как и всегда, была одета в униформу «ОЧР»: черную, с серебряной прошивкой куртку, накинутую поверх красной, спортивной униформы, плотно обтягивающей стройную, будто созданную для модельной карьеры, фигуру. Короткие малиновые волосы достигали плеч и были распущены, а челка – разделена на две стороны. Опоясывающая лоб девушки красная лента удерживала их от спадания на лицо с тонкими чертами, алебастровой кожей и глазами, обладавшими миндалевидным разрезом и приятный, нежно-голубым цветом, которым можно было сравнить с прекрасным мирным небом. Наполовину британка, наполовину – японка… именно совмещение двух этих национальностей сделало ее столь красивой.       — Карен, что ты здесь де..? – этот вполне закономерный вопрос был прерван самым жестоким образом. Малиноволосая резко пересекла каюту и что есть силы, ударила Лелуша в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам, выкатив и без того огромные глазищи и рухнул на кровать, пытаясь сделать судорожный вздох. Безрезультатно. Дыхание перехватило намертво. Легкие горели огнем, перед глазами поплыли круги.       — А ты не перестаралась, случаем? Мы собираемся спасти его, а не убить, – совершенно нейтральным тоном заметила С.С., вставая с кровати, чтобы заблокировать единственный выход из помещения.       — Да что ему сделается, – проворчала Карен, грубо хватая посиневшего Императора за волосы и вздергивая с постели. Ее взгляд сулил Лелушу адские муки, а пальцы нарочито-грубо стискивали его густую шевелюру.       — Я все знаю, Лелуш! – воскликнула Кодзуки, надвинувшись на беззащитного парня – С.С. мне все рассказала.       — О ч-ш-хем? – прокашлял тот преодолев боль и кое-как восстановив утраченное от удара дыхание.       — О Реквием по Зеро. Вот, значит, что ты задумал? Умереть решил?! Даже не надейся! Так просто тебе от меня не отделаться! – не давая Лелушу опомниться, Карен уронила его обратно на мягкие простыни, навалилась сверху, пресекая возможные попытки к бегству, и застыла на нем в позе всадницы.       — Мы не дадим тебе этого сделать, Лелуш, – поддержала подругу С.С., возвращаясь обратно и присаживаясь на кровать рядом с «парочкой». – Даже Сузаку уже не поддерживает твой план. Хоть он и клялся убить тебя, но, похоже, ты слишком ему дорог. Мы с ним посовещались и решили спасти тебя. Потом я позвонила Карен.       — А я все бросила и сразу же примчалась сюда… даже «Алый Лотос» угнала ради этого. – закончила рассказ вторая девушка, нависая над Лелушем и сверкая голубыми глазами. – Вдвоем мы остановим тебя.       — Каким образом, интересно? – саркастично хмыкнул Император, оценивая свое положения и придумывая как бы вывернуться из-под Карен и добежать до двери. Сейчас он проклинал звукоизоляцию в каютах «Авалона» и еще сильнее проклинал что оказавшиеся под его управлением люди - не пешки и не желают идти по тому пути, который он задумал для них, а руководствуются своими эгоистическими желаниями.       «Проклятье! Только бы добраться до двери. Тогда можно будет позвать охрану и разобраться с этими интриганками!» – на его лицо выплыла знакомая многим зловещая улыбка. Аметистовые глаза зло сверкнули.       — Да. С этим сложнее всего, – признала С.С. – Ты слишком упрям, чтобы тебя можно было заставить делать то, чего тебе не хочется, и слишком веришь в свою правоту, чтобы тебя можно было переубедить.       — Я уже думала шандарахнуть тебя чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы выбить из тебя эту дурь, – угрожающе заметила Карен – Но С.С. предложила идейку получше. Все-таки что ни говори, а она у нас умница.       — Для жизни должна быть причина. – философски изрекла Ведьма – И мы дадим ее тебе, Лелуш.       — Из твоих уст это звучит особенно убедительно. – съязвил Лелуш, скосив взгляд в сторону зеленоволосой красавицы – Та, кто совсем недавно сама мечтала о смерти теперь убеждает меня не умирать. Какой бордо!       — Что? – Карен чуть ослабила хватку и отстранилась, непонимающе глядя на С.С. – Ты хотела умереть?       — Попалась! – коварная ухмылка скользнула по губам Лелуша, перед тем как он сбросил с себя Карен. Повалившись на спину и краем глаза заметив, как парень смещается к двери, девушка завопила не своим голосом.       — С.С., он убегает! Держи его! – Император метнулся к спасительному выходу, но зеленоволосая ведьма опередила его и красивым ударом ноги в грудь отправила его обратно на кровать, в объятья Карен.       — Похоже, нам потребуются средства для фиксации. – заметила С.С. и, не обращая на возившихсяся и борющихя среди скомканных простыней подростков извлекла откуда-то из потайного кармана...       — Розовые меховые наручники? – брезгливо скривилась Кодзуки, многозначительно глядя на подругу. – Я всегда подозревала, что ты извращенка, но не думала, что до такой степени! Та пожала плечами, подошла к возившейся на кровати парочке и, не без некоторого усилия, надо сказать, сковала руки Лелуша, предварительно заведя их за спинку кровати.       — Зато это так возбуждает... – томно заметила С.С., любуясь результатом своей работы, закатывая янтарные глаза. Однако, ее тон почти сразу стал деловым. – Ладно, давай выковыривать его из этой скорлупы.       — Интересно как? – Лелуш пытался придать себе максимально нахальный и издевательский вид, не желая показывать, что действия девушек пугают его до дрожи. Он отчетливо видел, куда все идет и совершенно не хотел оказаться там в таком положении. Ему оставалось лишь надеяться, что несколько слоев шелка и бархата, составляющих его парадный камзол, надежно защитят его тело от посягательств двух девушек, решивших "спасти" его весьма экзотичным способом.       — Не вопрос! – Карен усмехнулась в ответ, достав из кармана куртки свой знаменитый кошелечек с выдвигающимся ножом, и без лишних слов принялась срезать с него одежду. Просто и без затей.       — Эй! Карен, ты что делаешь?! Совсем с ума сошла?! Ты же меня сейчас зарежешь! – вопил Лелуш, ощущая, как холодное и острое лезвие скользит по его коже, превращая дорогую, прошитую золотом одежду в лохмотья. От снисходительно-горделивой маски Императора, не осталось следа. Все что он сейчас мог – это не дергаться слишком сильно, чтобы не поранить себя. Нет, он конечно смирился с мыслью о своей возможной смерти, когда задумывал Реквием, но... но одно дело погибнуть на глазах миллиародов людей играя роль Мирового Зла и совершенно другое - умереть вот так тупо, уподобившись свинье под ножом. А Кодзуки не спешила, скользя кончиком отточенного лезвия по груди и животу парня, давая ему почувствовать себя в ее власти, а не наоборот, как это бывало обычно.       — Успокойся, Лелуш, тебе понравится. Я обещаю, – обольстительно прошептала С.С. расстегивая его ремень и одним рывком избавляя его от штанов и сапог, которые с грохотом полетели прямо на пол.       — Кончайте уже! – с трудом преодолевая смущение, завопил Лелуш. На нем оставалось все меньше и меньше одежды и девушки могли без помех смотреть на него, оставаясь при этом полностью одетыми. Хотя обычно это ему удавалось поглазеть на их обнаженные тела. То на Карен в душе, то на С.С. в пещере на горе Нарито...       — Для того, чтобы кончить, надо сначала начать... – поучительно заявила ведьма, легким движением руки расстегивая ременные пряжки на своем наряде и сбрасывая его с плеч. Белоснежная ткань в тихом шорохе соскользнула на пол, и тусклый свет заиграл на гладкой коже ее обнаженного тела, прикрытого лишь волосами.       Тем временем Карен закончила-таки измываться над верхней частью императорского камзола и отбросила прочь изрезанную буквально в клочья ткань. Воспользовавшись моментом С.С., улеглась рядом с Лелушем, прижимаясь к нему слева и как бы невзначай елозя вершинами затвердевших сосков по его обнаженному боку.       — Давай, Карен, ложись с другой стороны. Сперва, нужно его разогреть, – поторопила ведьма подругу, но та не спешила отвечать на ее призыв. Теперь, когда пришла ее очередь обнажаться, девушка явно испытывала смущение. Ее щечки залила яркая краска и она непроизвольно обняла себя за плечи руками.       С.С. чуть слышно вздохнула, подарив Карен укоризненный взгляд. Та не отреагировала, продолжая смотреть на раскинувшиеся на широкой кровати, прижавшиеся друг к другу тела. При этом в ее голубых глазах отражалась отчаянная борьба. Гордая и никогда не отступавшая ни перед чем Пилот Алого Лотоса сейчас была поймана между двумя желаниями: с одной стороны ей хотелось присоединиться к парочке, а с другой – развернуться и выбежать прочь из комнаты и спрятаться под несокрушимой броней своего Ночного Кошмара.       Видя нерешительность Кодзуки С.С. оторвалась от Лелуша, грудь которого игриво щекотала указательным пальчиком, встала на колени и мелко-мелко перебирая ножками, подползла к ней. Протянула руку, провела по распущенным малиновым волосам, коснулась нежной щеки кончиками пальцев и скользнула вниз, к подбородку.       — Эй! Ты чего?! – больше испуганно, чем возмущенно воскликнула Карен во все глаза глядя на С.С. Ведьма не ответила ей, лишь покрепче сжала подбородок, притянул к себе и поцеловала. Глаза Кодзуки полезли на лоб. Несколько секунд она не двигалась и даже не дышала, а затем решительно оттолкнула зеленоволосую от себя.       — Ты что такое делаешь, извращенка?! – воскликнула Карен, вытирая губы рукавом форменной куртки.       — Целую тебя, а что, не нравится? – своим спокойным, лишенным эмоций голосом проинформировала С.С.       — Ты что такое несешь? Как это вообще может нра… – договорить Кодзуки не успела, поскольку С.С. снова поцеловала ее. При желании она могла быть очень настойчивой и добивалась своих целей с упорством прущего напролом катка. Только в этот раз ведьма не собиралась позволять своей жертве вырваться и крепко обняла, прижав ее руки к телу. Карен сопротивлялась уже не так явно, как вначале, а под конец так и вовсе закрыла глаза, полностью отдавшись наслаждению этого запретного, но такого чувственного поцелуя.       Скованный наручниками Лелуш наблюдал как на его глазах целуются две девушки, как губы С.С. смыкаются на губах Карен, а та отвечает ее... и чувствовал как кровь медленно, но верно приливает к некоторым частям его тела.       Отстранившись, зеленоволосая расстегнула молнию на груди подруги, а затем стащила с ее плеч униформу вместе с курткой. Кодзуки нервно сглотнула, но более не предпринимала попыток вырваться. Даже когда тонкие девичьи руки коснулись ее груди, обведя чуткими пальцами тугие полушария и коснувшись сосков.       — Не нравится, говоришь? - хитро прищурилась С.С. в упор разглядывая Карен желтыми кошачьими глазами - Хм... что-то непохоже. К тому же, не ты ли просила меня потренировать тебя в этом вопросе? Что-то в тот раз ты не была такой робкой недотрогой как сейчас...       — Заткнись уже! - вскрикнула Козуки, сравнявшись цветом лица со своими волосами.       — Ладно, думаю, нам следует уделить внимание Лелушу, а то он уже заскучал. – заметила С.С., кивком указав на его оттопыривающийся член. Карен проследила за ее взглядом и смущенно отвернулась. Однако она не сопротивлялась и позволила ведьме затащить себя в кровать. Девушки улеглись с двух сторон от Императора, прижавшись к нему полногрудыми телами. Поерзали немного для большего эффекта и перешли к... обольщению.       О! Выдержать это оказалось гораздо труднее, чем он мог вообразить. Девушки попеременно целовали его, не давая даже вздохнуть толком. С.С. менялась с Карен и наоборот. И пока одна целовала его в губы, вторая занималась его шеей мягко целуя нежную кожу и покусывая чувствительные мочки ушей.       Прекратите! Что вы делаете?! Перестаньте! Хватит! Неужели вы думаете, что это и вправду сработает? - вопил Лелуш, дрыгая ногами и до предела натягивая цепочку наручников в бесплодных попытках вырваться из плена.       —Мы решили пробудить твою жажду жизни новыми, необычными ощущениями, - хитро улыбнулась С.С. проводя остреньким ноготком по груди парня, по его ребрам и напрягшемуся животу, чтобы затем спуститься еще ниже.       —Ты ведь еще девственник, Лулу... - застенчиво поддержала подругу Карен; затем поймав гневный взгляд Императора она тихо добавила - В этом нет ничего такого... я тоже еще ни с кем... ты будешь у меня первым...       —Мы будем нежны с тобой, - С.С. склонилась над ним, рассыпая волосы по его груди, и противореча только что сказанным словам довольно сильно сдавила зубами сосок.       Тонкие женские пальчики беспрерывно скользили по его телу: по груди, по животу, по бедрам, как бы невзначай задевая его распрямившийся напряженный стержень, но не касаясь его напрямую. Не прошло и минуты как Лелуш уже стонал от удовольствия, ощущая мягкую, гладкую девичью кожу и то, как от нее исходит такое странное, непривычное, но невероятно приятное тепло. Настолько обжигающее, что все его тело бросало то в жар, то в холод, а сердце билось словно он не лежал в уютной постели, а улепетывал от Сузаку по пересеченной местности.       А разыгравшиеся девушки не торопились, продлевая эту сладостную пытку, заставляя содрогаться в приятных судорогах. Некоторое время их разгоряченные тела терлись друг от друга и в тишине каюты были слышны лишь приглушенные стоны и тяжелое дыхание. Чувствуя, как напряжение в паху становится болезненным, Лелуш прошептал:       — Хватит... пожалуйста... - С.С. не дала ему договорить, накрыла его рот своими губами, а Карен, недовольная самоуправством ведьмы «разбила» их поцелуй. Несколько незабываемых минут они целовались на троих, тесно-тесно соприкасаясь обнаженными телами и Лелуш чувствовал, как юркие язычки девушек скользят в его рту.       Потом С.С. резко отстранилась и, бросив на подругу выразительные взгляд, хрипло произнесла:       — Думаю достаточно... Я начну, если не возражаешь. Не то, чтобы я сомневалась в тебе, как в любовнице, но у меня все же больше опыта. Малиноволосая смерила ее недовольным взглядом и, хмыкнув, отвернулась, всем своим видом показывая, что могла бы поспорить, но не имеет желания. Хотя на самом деле просто скрывала смущение.       С.С. оседлала Лелуша, ввела его «нефритовый стержень» в себя и только после этого наклонилась вперед, укрыв его своим телом. Подождала пару секунд, давая юноше прийти в себя и немного попривыкнуть к новым ощущениям, а затем начала любовный танец. Она слегка сдвигалась вперед-назад, обдавая лицо Лелуша горячим дыханием, потом выпрямилась, взметнув распущенные волосы, сиявшие, словно бледные изумруды.       Закинув голову и закрыв глаза, С.С. искусно играла бедрами – то мелко дрожа, то вскидывая их вверх, то раскачиваясь из стороны в сторону, как будто исполняя некий неизвестный всем прочим танец. Она словно бы забыла об удовольствии распростертого под ней Лелуша и думала только о себе. Эгоистична, как всегда.       Карен, к счастью, обладала более нежным, и чувственным нравом, а потому ни на секунду не прекращала ласкать своего бывшего командира и любовника, то склоняясь над ним и целуя в губы, а то принимаясь целовать в шею. Проявляя, порой, излишнее рвение, она оставляла на коже Лелуша засосы и отметины зубов. Уже через пять минут его уши буквально горели от бесчисленных укусов. С.С. то же не прекращала гладить плененного Императора.       Их совместными усилиями Лелуш находился в сладостной истоме, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за вдохновенной страстностью любовницы. За переполняющим ее, перехлестывающим через край наслаждением, за накатывающим волнами блаженством. Ведьма чувствовала тело Императора лучше его самого и, когда Лелушу казалось, что вот-вот произойдет завершающий взрыв, С.С. внезапно прекращала свою сладостную игру. Наклонялась вперед и целовала его лицо, грудь плечи, гладила волосы, зарываясь в них тонкими пальцами.       А во время одной из таких остановок, охваченная ревностью Карен схватила ее за волосы, и намотав их на руку, заставила откинуть голову назад и накрыла ее губы своими. И Лелуш вынужден был наблюдать как две девушки целуются прямо над ним, тесно соприкасаясь обнаженными телами. Как их груди трутся друг о друга, возбуждая и их, и его самого. При этом ноготки С.С. скользили по его груди, украшая ее извилистыми алыми узорами. Это было идеальное сочетание наслаждения, боли и чисто эстетического удовольствия.       Потом С.С. снова начинала свой сладострастный танец, выводя Лелуша на вершину блаженства, но никак не давая взорваться вулкану страсти. Обманывала его, отвлекала внимание, переигрывала и снова заманивала к пику желания. За сотни лет своей жизни она скопила весьма богатый любовный опыт и теперь демонстрировала его своему избраннику, заставляя его содрогаться под ней, обливаясь потом и биться в наручниках в бесконечном экстазе.       Но даже при таком опыте мужское естество нельзя было обманывать бесконечно, и в конечном итоге оно рванулось вперед, сметая все преграды стоящие на пути, карая коварную женскую плоть резкими ударами и толчками, готовыми, казалось, пробить ее насквозь, срывая крики удовольствия с ее закушенных губ.       После финального взрыва наслаждения С.С. расслабленно осела на бок, но не позволила члену Лелуша покинуть ее. Она перевернула Императора лицом к себе, обхватила, крепко прижала к себе и замерла. И он, не смотря на боль в вывернувшихся в процессе этого маневра руках почувствовал, как на него снизошло непривычное ощущение тепла и покоя. В объятьях его хитрой зеленоволосой сообщницы было так хорошо и уютно. Можно было хоть на краткое время, хоть несколько минут закрыть глаза и сбросить с себя непомерный груз ответственности за судьбу этого мира, который он сам взвалил на свои плечи. И Лелуш уткнулся в ее плечо и закрыл глаза, вдыхая аромат полыни, исходящий от рассыпавшихся по его лицу, сухих и практически невесомых локонов.       — Эй! Эй! Хватит уже. Даже не думайте заснуть! Сейчас моя очередь! – чья-то властная рука оттащила С.С. в сторону и перевернула его обратно на спину. Открыв глаза он увидел нависающую над собой Карен, которая склонялась над ним, опираясь на колени и на руки. Ее голубые глаза полыхали решимостью. Словно перед боем.       — Я ждала этого столько... так долго... Лелуш, - прошептала девушка, ложась на парня сверху и позволяя ему почувствовать ее вес и исходящее от кожи обжигающее тепло. - Но в отличие от этой извращенки, я не буду тебя насиловать. Ты должен прийти ко мне сам. Тут Кодзуки склонилась над ним так низко, что ее приятно пахнущие, малиновые волосы скользнули по его лицу. Он ощутил под губами ее ушко и тихонько сжал его. На чистых инстинктах.       Девушка издала приглушенный звук, похожий то ли на стон, то ли на тихий всхлип и не смогла преодолеть палившее ее изнутри желание. Сжать любимого человека со всей силы, смять, подломить. И когда она все же стиснула его плечи, Лелуш не стал сопротивляться, а наоборот - и метнулся ей навстречу, покрывая поцелуями его лицо. Девушка так тесно стискивала его, прижимала к себе, а его тело, сведенное судорогой, опираясь о постель только пятками и плечами, а бедрами рвалось куда-то вверх.       Карен навалилась на Лелуша сверху всем телом, обнимая руками за плечи, а бедрами прижимаясь к его бедрам. Парень рванулся вперед и вверх и почувствовал, как его плоть прорвалась сквозь тонкую преграду, оказавшись в обжигающе горячем и влажном, но нестерпимо желанном лоне. Карен зашипела, впившись ногтями в его плечи и раздирая их в кровь, но тут уж Лелуш ничего не мог с собой поделать, продолжая раз за разом наносить удары своей окаменевшей плотью в открывшиеся перед ним врата, пропуская по телу девушки не одну волну наслаждения.       Видя эту картину отдыхавшая в сторонке С.С. присоединилась к происходящему прямо на ее глазах действу. Пристроившись сзади она аккуратно поддержала запрокидывающуюся Карен и не давая ей упасть. Зарывшись пальцами в малиновые волосы подруги она заставила ее запрокинуть голову и принялась покрывать горячими, влажными поцелуями ее шею. Одновременно с этим, руки зеленоволосой ведьмы легли на грудь, ощутимая сжимая и массируя ее. Доставляя удовольствию, благодаря которому Кодзуки смогла немного расслабиться и отвлечься от пронзившей ее боли.       Очень скоро ее дыхание выровнялось и Карен снова начала двигаться. Сначала медленно, потом - все увереннее и увереннее. Ее волосы летели за плечами мрачноватым факелом, мускулистое тело поблескивало в тусклом свете пригашенных ламп. Объемная грудь тяжело вздымалась в обхвате тонких пальцев второй девушки, которая явно получала наслаждение от прикосновения к их беззащитной, мягкой упругости. С губ Кодзуки срывались сладострастные стоны, тональность которых постепенно повышалась. Ее пальцы бродили по исцарапанной груди и животу Лелуша. В какой-то миг она закусила губу, напряглась как и резким рывком изогнулась дугой от наслаждения, запрокинув лицо к потолку и оглашая каюту криком оргазма.       Достигнув апогея практически одновременно с Лелушем, Карен почувствовала себя совершенно обессиленной. Как будто всю ночь сражалась в Ночном Кошмаре. Ее чуткое тело расслабилось под непрекращающимися ласками зеленоволосой и она рухнула на кровать справа от Лелуша. С.С. улеглась с другой стороны, положив голову на плечо парня. Поверженный Император закрыл глаза, наслаждаясь ощущением полной расслабленности и покоя. Ему было настолько хорошо, что даже болезненное покалывание в начинающих неметь руках нисколько не беспокоило. Ему казалось, что он даже немного задремал, потому что закрыв глаза всего на секунду и открыв их вновь, он обнаружил, что девушки уже некоторое время смотрят на него как-то даже чересчур пристально.       — Ну так что, Лелуш? Нам удалось поколебать твою уверенность? - слегка застенчиво поинтересовалась Карен.       — Ты нашел причину для жизни? - пустым голосом осведомилась С.С., глядя на него своими кошачьими глазами.       — Ох, девчонки... - хрипло прошептал Лелуш, непроизвольно пытаясь коснуться лица своим фирменным жестом и звеня цепочкой наручников. Для него всегда было трудно признавать поражение (да он практически и не проигрывал в последнее время), поэтому две обнаженные красавицы так и не дождались продолжения его речи. Впрочем, им не особенно и хотелось. Они знали Лелуша лучше, чем кто-либо другой и понимали его безо всяких слов.       — Лелуш... но как же твой план... ведь все это было построено на Реквиеме Зеро, - робко напомнила Карен, устраивая голову на плече у Императора.       — Ну... думаю мы втроем что-нибудь придумаем. В конце концов нам не впервой менять стратегию по ходу игры.       — Да... трое мы сила, - уважительно согласилась малиноволосая. Зевнула, закрыла глаза и тут же заснула.       — Трое? Да, пожалуй теперь будет так, - задумчиво согласилась С.С., освобождая затекшие руки сообщника из оков розового меха. - Иное начало, иное время, иная жизнь...       — Точно... новый счастливый мир... но сначала я заставлю вас заплатить за то, что вы со мной сделали, - посулил Лелуш, растирая запястья и шевеля пальцами, которые все еще покалывало иголочками.       — Ты сейчас даже пошевелиться не можешь... спи давай, - съехидничала ведьма, прижалась к парню с другой стороны и тоже закрыла глаза. Император обнял погрузившихся в сладкий сон девушек и последовал их примеру. Ведь он знал, что все обязательно будет хорошо, пока они трое - вместе.