Вопрос власти

- Ч-что?! - стиснул кулаки Люциус. - Снейп, ты что, пьян? Оставь в покое мою жену, в последний раз тебя предупреждаю! Однако эта вялая демонстрация Северуса категорически не устраивала. Малфой был просто обязан отреагировать как положено, зримо и недвусмысленно поставить его на место. Атака на руководителя не имеет права оставаться безнаказанной, иначе и положение, и достоинство его будут автоматически поставлены под вопрос. Собственно и главная беда лидеров во все времена заключалась в постоянной необходимости отстаивать незыблемость авторитета… Интересно, сколько еще Люциус сможет притворяться, что не замечает очевидного? - Не оставлю до тех пор, пока она будет продолжать проявлять интерес к моей персоне. Я не могу игнорировать внимание леди, это невежливо. Произносить такое было уже слегка неудобно, даже голос едва не подвел, заставив на последнем слове хрипло откашляться. Неудобно не в том смысле, что совестно говорить людям незаслуженную правду в лицо, а в том, что прямолинейными, топорными намеками он фактически расписывался в неспособности достать Люциуса Малфоя более изящными средствами. Выглядело так, словно он отчаялся. И будь Северус на месте побелевшего от бешенства, с трудом удерживающего себя в руках хозяина поместья, он бы сейчас в два счета нашелся, как выставить самого себя тупым базарным хамом и неудачником. Но на месте Малфоя был сам Малфой. Поэтому спектакль продолжался. - Не смей делать вид, будто надеешься вызвать во мне ревность, - Люциус почти достойно отыграл свою репризу, испортив впечатление лишь неестественным тоном голоса – похолодевшим куда более чем это требовалось по сюжету. – Никто в здравом уме не поверит, что моя жена способна хотя бы взглянуть в твою сторону без отвращения. - Смешно говорить о ревности применительно к людям, носящим фамилию Малфой, - насмешливо заявил Северус, откидываясь на спинку стула и вольготно расправляя худые плечи. – Вот уж на что бы я никогда не стал рассчитывать, так это на нее. Хотите узнать, как я представляю себе идеальный супружеский секс в семействе Малфоев? – он издевательски выгнул бровь и всем своим видом демонстрировал, что уже целенаправленно, не скрываясь, испытывает всеобщее терпение. - Просто мечтаем, ага, - со злостью буркнул Гойл, мрачно переглянувшись с братьями Лестрейнж. Яснее люмоса было, что из-за чертового Сопливуса очередная вечеринка покатилась книззлу под хвост, и теперь оставалось только разойтись по домам и унять растревоженное малфоевскими недококтейлями желание напиться вусмерть хорошей бутылкой огденского из отцовских запасов. Не бить же им, в конце концов, этого мерзавца! Тем более что воспоминания будут просматриваться начальством… - А выглядит это приблизительно так, - как ни в чем не бывало вещал Снейп. - Обнаженный, натертый маслом и обсыпанный золотыми блестками мистер Малфой старательно мастурбирует на сцене в ослепительном свете софит. Огромный зал битком набит восторженной женской публикой от семнадцати до ста семидесяти. Оркестр играет что-нибудь медленное и торжественное... ну, допустим, Баха. Впрочем, это не столь существенно, можно и в тишине, - усмехнулся он. - Главное, чтобы мистер Малфой не забывал время от времени широко улыбаться и слать в зал воздушные поцелуи. Нарцисса же в это время с царственной снисходительностью во взоре будет принимать поздравления с удачным выбором супруга. Потерявший на мгновение дар речи Малфой не успел и рта раскрыть: старшая сестра его жены и официальная невеста Рудольфа Лестрейнжа Белла неожиданно опередила его, вскидывая над столом волшебную палочку. Кончик смотрел Снейпу четко в центр сплетения биомагических энергетических потоков - в точку смыкания нижних ребер, раскрытую полами дешевой белой рубашки, которая теперь рождала прямые ассоциации с последним одеянием возводимого на эшафот. Потому что запястье Беллатрикс было согнуто в начальное положение заклятья «круциатус». - Сейчас же извинись перед сестрой, ублюдок. - Иначе? - наклонил голову Северус. - Иначе будет плохо. Очень плохо. Я тебе гарантирую, - прошипела она с той самой интонацией, которая бывает, когда эмоциональный накал настолько силен, что, выкипев за границы всех своих предельных значений, злость кристаллизуется в нечто, абсолютно неотличимое с виду от ледяного, решившегося спокойствия. - Но с каких это пор за правду надлежит просить прощения? - поднял брови Снейп. Ему не терпелось ступить на этот тонкий лед, услышать, как он затрещит под его ногами, и своими глазами увидеть бурлящую между льдинами черную лаву аффекта и ненависти. - Все с тобой ясно, клоун! - выплюнула Беллатрикс. - За нанесенное нашему роду оскорбление я вызываю тебя на магическую дуэль. Без секундантов и без ограничений по боевым и непростительным. Сидящие за столом изумленно зашевелились, переглядываясь. Сопливус, конечно, был редкостным мудаком, и это уже никого не удивляло, но какие пикси укусили Беллу? Снейп глубоко вздохнул и втянул щеки, словно изо всех сил пытался сдержать смех. В ехидных антрацитовых глазах плясали черти. - Мне жаль вас разочаровывать, мисс Блэк, - тихо произнес он, - но женщина не имеет права бросать вызов мужчине. Заметьте, это даже не я придумал - так гласят ваши заплесневелые чистокровные обычаи. Впрочем, по данному вопросу я с ними абсолютно... - Хватит ломать комедию, - оборвала его Белла. - Или ты соглашаешься драться, или я распну тебя прямо здесь, как слабака и труса! - ...абсолютно согласен, - невозмутимо закончил Снейп, будто его и не перебивали. Будто бы он находился не под прицелом непростительного заклинания, а на вечернем педсовете в Хогвартсе, в окружении пузатых чайных чашек и добродушных, утомившихся за день коллег. - И я, признаться, ожидал вызова скорее от уважаемого Люциуса. Все-таки защищать честь семьи - это привилегия главы рода. Но прошу простить меня, сэр, если я вдруг что-то неправильно понял... Очевидно, меня ввели в заблуждение эти ваши консервативные кринолины, - он с самым невинным видом скосил глаза на пышное, действительно старомодное платье Беллатрикс. - Знаете, из-за них никогда нельзя быть стопроцентно уверенным, с кем имеешь дело. Дернувшись, как от боли, Белла резко подалась вперед, склоняясь над столом. С ее лица сползли остатки с таким трудом сохраняемого спокойствия, превращая его в перекошенную жесткую гримасу. Прищуренные глаза горели как у взбесившейся кошки. - Бэль, звезда моя, - тронул ее за локоть Рудольф, - ну что ты завелась, честное слово? Это же Сопливус, он просто не способен вести себя по-человечески. Не доводи хоть ты до маразма. - Не лезь, Лестрейндж! - нервным движением Беллатрикс сбросила его руку. - Тебя это не касается. «До маразма... - рассеянно повторил про себя Снейп. - Честь и достоинство древнего рода для них для всех - маразм и бесполезный пережиток прошлого, не приносящий ни удовольствия, ни выгоды. Для всех... кроме нее, да…» - Хватит заговаривать мне зубы, слизняк. Даю тебе три секунды, чтобы принять решение, - страшным голосом продолжила Белла, поднимаясь со стула. - Либо ты извиняешься сейчас, либо ты сделаешь это позже. Захлебываясь собственной грязной кровью. Вместо того чтобы ответить, Северус зачем-то вначале посмотрел на Малфоя. Официальный глава рода, по-видимому, даже не собирался вмешиваться. Сжав губы, он задумчиво и с большим интересом изучал узор стенного гобелена. И против всякой воли Северус испытал острое чувство жалости к мисс Беллатрикс Блэк. Очень хотелось закрыть лицо руками. Вместо этого он ухмыльнулся: - У меня есть предложение получше, мисс Блэк, - в голосе Северуса зазвучала чарующая, почти гипнотическая мягкость, гася напряжение момента, как вода гасит разбушевавшееся пламя. – Давайте лучше с вами сыграем вместо дуэли? Одна партия в карты даст вам куда больше удовлетворения, чем попытка размазать меня по стенке боевыми заклинаниями. К тому же не будет нарушено ни одной традиции. - И в чем здесь удовлетворение? - Если я правильно понял, вы только что собирались приласкать меня непростительным, - с ехидным смешком пояснил Снейп. – И предлагаю договор: если вы выиграете эту партию - получите возможность поквитаться за оскорбление, которое я нанес Нарциссе. - Не соглашайся, Белла, - встрял Люциус, когда-то успевший охладеть к разглядыванию гобеленов. - Это же очередная провокация, разве ты не видишь? Беллатрикс отмахнулась от предостережения, даже не повернув головы в его сторону. - Каковы условия, Снейп? - Условия просты, - невозмутимо ответил тот. - Если вы проиграете, то на ближайшем собрании нашего круга должны будете произнести тост в мою честь. В присутствии мистера Марволо, разумеется. При этом громко и членораздельно объявляя, как глубоко восхищаетесь моей магической силой и интеллектом. Глаза у него блестели, как у пьяного или надышавшегося парами белладонны. От предвкушения такого близкого завершения охоты его едва не трясло. Пускай намеченный на сегодня в жертву Люциус Малфой и сорвался с крючка - будущая мадам Лестрейндж тоже значилась в его списке. И, стало быть, сегодняшний вечер точно не пропадет зря. - А если выиграю я? - Если выиграете вы, мисс Блэк, то сможете пытать меня в течение шести часов. Как вам будет угодно это сделать. Хотите - магией, а хотите – и вручную… все, что придет в голову. - Так уж и все? – сузила глаза Беллатрикс, нехорошо усмехаясь. – С трудом верится, что ты надумал покончить жизнь самоубийством, Сопливус. - Ну, разумеется, кроме причинения несовместимых с жизнью волшебника травм и ранений. Кое-Кто однозначно не обрадуется, узнав, что его подчиненные принялись калечить и убивать друг друга, не дожидаясь, пока это сделают авроры и орденцы. Поэтому не советую вам швыряться авадой, отделять голову от тела, вынимать сердце из грудной клетки или мозг из черепной коробки, - голос Снейпа звучал тускло и отстраненно, словно бы он перечислял лишь различные способы потрошения скучечервей на ингредиенты. - Для всего прочего есть бадьян, костерост и энервейт, - закончил он, презрительно косясь на побелевшего, поверхностно дышащего Эйвери. Малфой скрипнул зубами от досады и ими же вцепился в край пустого бокала. Он единственный из всех здесь если и не понимал, то хотя бы догадывался, в какие игры на самом деле играет носатый мерзавец. Ему почти невыносимо было сейчас смотреть на этот беспредел, не имея возможности ни избавиться от его присутствия в своей жизни, среди своих родственников и друзей, ни раз и навсегда переиграть, растоптав и желательно еще стерев с лица земли для надежности. Этот ублюдок ловко и непринужденно удерживал в напряжении разом всех. Виртуозно играл на нервах, надавливая на болевые точки и взводя курки, вынуждал беситься и ненавидеть, доводя до конкретного, навязчиво лезущего в сознание намерения сделать ему как можно больнее. Сломать, раздавить, заставить мучиться и умолять о безболезненной смерти. И озвучив для себя наконец эти удручающие выводы, Малфой вдруг пережил настоящий экзистенциальный ужас: он осознал, что не просто понимает Беллу, подписавшуюся Мерлин знает на что ради возможности отделать Снейпа непростительным – он отлично понимает даже чертовых Мародеров, которые из-за этого мерзавца даже поступались своими хвалеными гриффиндорскими принципами и метелили его одного вчетвером. От переживания (пусть даже и на долю секунды) своего рода духовного единения с ненавистными гриффиндорцами Люциус пришел в такое отчаяние, что пожелал одновременно обрушения всех мыслимых и немыслимых бед на сальную башку этого засранца и чистого огневиски в свой бокал из-под шампанского. - Я согласна, - кивнула наконец Белла, глядя на Снейпа со всей серьезностью. Она вообще всегда отличалась серьезностью и сдержанностью, он хорошо запомнил это еще с Хогвартса. Отличница и школьная староста. Идеал и образец. Договоренность без промедления скрепили обетом. Дождавшись, пока последний магический луч впитается в кожу запястья, Белла резко отдернула руку, вытирая ладонь о платье, и все-таки отвела глаза – Снейп улыбался как-то слишком мечтательно для человека, поставившего на кон ставку подобной величины. Ей в голову вдруг пришла запоздалая мысль, что она поторопилась… И что, вероятнее всего, потом об этом пожалеет, но… предложение было слишком заманчивым для того, чтобы отказаться. Распечатали новую колоду. Всеобщее молчание на фоне шелеста и негромкого переругивания карточных фигур звучало теперь мрачно и торжественно, как панихида. Впрочем, тишина прервалась совсем скоро. - Скажи мне, дорогая, - ядовито поинтересовалась Беллатрикс, не поднимая взгляда от своих карт, развернутых веером в руке, - чем вообще думает твой муженек? Снейпа надо было спустить с лестницы еще давно. Попросту запретить ему появляться в поместье. Люциус бросил гневный взгляд на жену, но заткнуть рот самой Белле он не мог. Тем более что по существу та была не только вправе поучать младшую сестру, но и делать замечания ее мужу, как старшая по возрасту и представлявшая более древний и уважаемый в Англии род, чем Малфои. - Откуда мне знать? – с деланной небрежностью развела руками Нарцисса. – Может, Люцу недостает острых ощущений, раз он рискует возможностью быть отравленным в собственном доме? - Отравленным? Если бы только отравленным - безнадежно опозоренным, вот что хуже! – прорычала Белла, повышая голос. – Мерзавец попирает всякое представление о приличиях! Да и вообще, - она обвела гневно сверкающим взглядом сидящих за столом. –Вы только посмотрите, во что превратились собрания клуба? В попойки с оргиями! А ведь раньше мы посвящали это время серьезным беседам о философии, обсуждали выдающееся историческое наследие нашей нации и задумывались над тем, как вернуть ей то величие, которого она заслуживает. Мы собирались ради того, чтобы постичь истину, а не поглазеть на цвет исподнего белья! - Белла, – устало потер шею Люциус, прикрывая глаза, – пожалуйста, перестань. Ты всех уже допекла этими чертовыми правилами благопристойного поведения чистокровных. Я тебя умоляю, двадцатый век на дворе, откуда этот средневековый фанатизм? Раскрой глаза! Никаких оргий здесь не происходит, мы просто играем в карты. - Кстати, мисс Блэк, раз уж вы заговорили о приличиях, - вклинился Снейп, - не вежливо упоминать обо мне в третьем лице, когда я нахожусь здесь же, рядом с вами. К тому же вы отвлекаетесь от партии. Еще чуть-чуть, и я решу, что вас действительно привлекает идея прилюдно восхититься моими талантами. Двенадцать мантикор, - он ухмыльнулся, плавным движением выкладывая на стол следующую карту. – Чем будете крыть, мисс Блэк? Мантикоры на его карте, словно насмехаясь над Беллой, прищелкнули клешнями. Беллатрикс резко замолчала. В ее глазах полыхнули смертельно опасные адские огни. Поверх карты Северуса лег козырной дементор таким образом, что подкидывать ему оказалось нечего. Белла была твердо намерена выиграть.