Гарри Поттер и Магический Круиз, или Бедный Хогвартс на борту

Я буду мстить, и мстя моя страшна! © Яркое солнышко слепило отдыхающих студентов; маленькие птички пели так громко, что казалось, будто их грудная клетка разорвется от напряжения; небольшие голубые волны переливались от света солнышка и одним своим видом были способны вызвать морскую болезнь. Милота. Профессора и Иван так и не появились на завтрак, но ученики несильно расстроились и теперь загорали на лежаках у бассейна под палящим солнцем и удовлетворенно улыбались. Одни только Гермиона, Луна и Джинни не могли расслабиться и все время выжидающе смотрели за угол, откуда выходили парни и девушки из номеров, чтобы поплавать в бассейне и принять солнечные ванны. — Да где же они? — задумчиво протянула Уизли, снимая свое легкое платье, под которым был ярко-розовый раздельный купальник. — На завтраке не были и тут не появились… Гермиона, ты уверена, что не знаешь, где Гарри и Рон? И почему Малфой с Забини тоже пропали, они же из одного номера… — размышляла вслух она, а потом ахнула и прикрыла рот ладонью. — Неужели, поубивали друг друга все-таки?! Лавгуд отстраненно смотрела вдаль и даже не обращала внимания на монолог Джинни. Потом она резко соскочила с места и побежала к бассейну. С криком: «Мозгошмыгов в президенты!», Луна «бомбочкой» прыгнула в воду прямо в одежде и окатила мирно плавающих учеников, на что те стали ругаться и выжимать мокрые волосы. Грейнджер и Уизли даже бровью не повели на странное поведение подруги. — Пф-ф, да все в порядке, наверно, они просто устали вчера и сейчас мирно спят, — протараторила Гермиона и натянуто улыбнулась. Не рассказывать же ей про вечерние похождения к преподавателям и травку. Как только они вчера успокоились, Грейнджер сразу побежала к себе, считая, что выполнила свой долг по спасению друзей от неприятностей. — Очень может быть, — согласилась Джинни. — Но где же тогда профессора? Что-то я их уже с того обеда не видела, надеюсь, там что-то случилось со Снейпом, — хихикнула она, даже не догадываясь, насколько права. — О-о-о, ты еще не знаешь, того, что знаю я, — тихо пробормотала Грейнджер и усмехнулась. — Ты что-то ска..? — начала Уизли, но ее речь прервал пронзительный визг. *** Тем временем в спальне у мальчиков. Гарри, Рон, Блейз и Драко мирно спали, только не так, как обычно. Поттер оперся головой на плечо Малфоя и тихо посапывал, а все потому, что парни полночи убирали разгромленную комнату и не заметили, как утомились и вырубились, не удосужившись переодеться. Драко сидел на кровати рядом с Гарри, Уизли спал на полу, мило причмокивая и хмурясь, видимо ему снились сказочные сны про полуголого Снейпа. Забини единственный лежал на своей кровати, укрытый одеялом. Эту идиллию нарушил крик, от которого задрожали стёкла в иллюминаторах. Парни молниеносно подскочили с мест, Поттер и Малфой, переглянувшись и поняв, что всю ночь провалялись чуть ли не обнимку, тоже стали орать. — А-А-А! — завопил Драко. — А-А-А! — не остался в долгу Гарри. — ТИШЕ! — рявкнул Рон, затыкая уши руками. Не каждый мог выдержать сразу три громких голоса. Гарри, передернув плечами и заткнувшись, выбежал из номера и понесся в сторону бассейна, подальше от Малфоя. Он догадывался, что встретится там хоть с кем-нибудь, кто сможет залечить глубокую душевную рану, оставшуюся после сладкого сна на удобном плече Драко. А Малфой все еще не успокаивался, поэтому Уизли пришлось оглушить его. Подушкой. Но, увы, не получилось, поэтому Рон предпринял еще одну попытку заткнуть его, достав палочку и выкрикнув «Петрификус Тоталус». Драко, так и оставшись с открытым ртом, замер и камнем упал на пол. Если бы он мог двигаться и говорить, Уизли не вышел бы из каюты живым. Последний же наставил палочку на дверь и наложил заглушающее заклинание, так как оглушительный визг снаружи все не замолкал. А Блейз просто наблюдал за этой картиной, облокотившись на телевизор и ковыряясь указательным пальцем в заложенном ухе. *** Чуть раньше в баре. Там тоже все мирно спали, ну, почти все. Кто-то уже начинал ворочаться и стонать от неприятных ощущений после крайне веселого вечера. Вот Снейп лягнул ногой Дамблдора в лицо. Вот директор что-то недовольно забормотал и в приступе глубокой обиды укусил снейпову ногу. Вот Северус заорал. Очень громко. Так пронзительно, что в радиусе тридцати километров все вымерло бы, но наши герои в России, а тут им хватило одного дня, чтобы стать очень суровыми волшебниками. Так вот, Северус высоким голосом кричал на весь лайнер. Именно этот ор и перепугал всех на палубе и мальчиков в каюте. Очень не свойственно его поведению, но, когда тебя со всей силой кусают за голень, невозможно молчать. Он зашипел и стал выдирать ногу из рта Альбуса, но случайно надавил еще сильнее, и боль усилилась. В конце-концов профессору-таки удалось освободиться из крепких зубов директора. Потирая укус и не переставая вопить, он попытался опереться на что-нибудь, чтобы встать. В это время остальные преподаватели резко распахнули глаза и стали недоуменно оглядываться по сторонам, ища человека — или существо, — который буквально взрывал их мозги. Как только виновник был найден, Петрович сначала нервно усмехнулся, а потом громко заржал над бедным Северусом, указывая пальцем на его разрисованное лицо. На секунду прекратив кричать, профессор быстро стал ощупывать веки и губы. Как только он залез пальцем в липкий блеск, визги возобновились с двойной силой. Но через минуту прекратились, так как кричать попросту сил не было. — Ахаха! Эй, Мисс Британия, а тебе идет! Только брови не хватает! — смеялся Иван, похлопывая ладонью по столу и загибаясь, от того, что не мог перестать ржать, как конь. Снейп резко подпрыгнул и чудом устоял на ногах. Как только он это сделал, то заметил, что стоит посреди полуразрушенного бара с голым торсом и стал быстро вспоминать, где в последний раз оставлял свою мантию, но затуманенный похмельем разум не давал ему это сделать. Как только Северус нашел ее на сцене, он, еле дотянувшись до нерадивой ткани, быстро надел слегка порванную мантию, перепутав расположение пуговиц и петель, от чего она все время сползала вправо и надавливала на шею. Пренебрегая похмельем, он сразу понесся к ближайшему зеркалу. Вообще, Северус не любил смотреться в него, считая себя неотразимым, но в этот раз он решил отбросить все принципы. Стуча в каждую каюту и не дожидаясь приглашения войти, Северус перебегал к другой, но никто не открывал, так как все были сейчас у бассейна и отдыхали. Окончательно отчаявшись найти открытую дверь, он помчался как раз к бассейну, чтобы хоть в отражение в воде посмотреться — очень глупое решение. Снейп уже задыхался и запинался обо все подряд, пытаясь добраться до места назначения. Не знал профессор, что там сидит целых два курса, даже не думая о скорой встрече с «мисс Британией». А в это время Гарри бежал в ту же сторону с точно такой же скоростью, только по противоположной стороне лайнера. И вот тот заветный угол, за которым, по идее, должно быть спасение для них обоих. Всего пара шагов осталось, но… Снейп и Поттер на полной скорости столкнулись друг с другом и больно ударились головами, а по инерции их откинуло в разные стороны. — ПОТТЕР! — рыкнул Северус, вставая и отряхиваясь от невидимой пыли. — Я знаю, это сделал ты! Ты накрасил меня! — он указывал пальцем на свое раскрашенное лицо, его ноздри раздувались в приступе ярости, глаза налились кровью, а щеки стали багровыми. Такого рассерженного Снейпа Гарри еще никогда не видел, казалось, будто он прямо сейчас готов накинуться на Поттера, чтобы разорвать его в клочья. И это учитывая, что он еще не видел своего отражения. — Это сделал Забини! И Малфой! — запротестовал он, еле поднявшись на ноги. Как только Гарри устремил взгляд на лицо Северуса, он еле сдержался, чтобы не хихикнуть. — А мне кажется, что это сделали вы с Уизли и, наверное, с Грейнджер. Минус сто баллов с Гриффиндора! — рявкнул Снейп, будучи все таким же злым. — Во-первых, я уже окончил школу, а во-вторых, Вы не имеете права снимать баллы без причины, — попытался восстановить справедливость Гарри. — Без причины?! Ну, ладно, Поттер, Вы сейчас влипли по самое не хочу! — выдавил профессор сквозь зубы. Он пытался держать себя в руках, поэтому сделал глубокий вдох и выдох. Через полминуты его лицо приобрело бы нормальный оттенок, если бы не яркий макияж, и он спокойным шагом направился к бассейну, но как только свернул за угол, заметил целую кучу притихших учеников, которые, по-видимому, слышали их разговор. Студенты уже давно навострили уши и удивленно переглянулись, когда Снейп сказал про накрашенное лицо. Гермиона зажмурилась и вжала голову в плечи, ведь он назвал ее фамилию, будучи уверенным, хоть и не на сто процентов, что виновата именно она, Гарри и Рон. — Гермиона, о чем он говорит? — тихо поинтересовалась тогда Джинни, чтобы не заглушить крики Поттера и Снейпа своим голосом. — Понятия не имею, — поспешно сказала Грейнджер, прислушиваясь к разговору. Уизли недоверчиво на нее глянула, ее давно настораживало странное поведение подруги и неполные ответы. Снейп резко отскочил назад, не в силах выдавить ни звука, а Гарри тихо усмехнулся. Профессор сейчас опозорился на весь шестой и седьмой курсы. И все это благодаря трем гриффиндорцам и двум слизеринцам! Кто бы мог подумать, что из них выйдет отличная команда по дискредитации преподавателей? Лайнер взорвался хохотом. Ученики, которые были в бассейне, чуть ли не захлебывались водой, сгибаясь пополам от смеха. А те, что находились рядом и валялись на лежаках, упали на пол и дико ржали, никак не успокаиваясь. «Я буду мстить, и мстя — или месть — моя будет страшна!» — в ярости подумал Снейп и просветлел. Почему ему не пришло раньше в голову, просто сходить в туалет, который имеется на каждом ярусе судна, где есть зеркало? Коря себя за чрезмерную невнимательность и глупость, он сжал губы в тонкую полоску, кинул последний — наверное, в жизни Гарри — взгляд на довольного Поттера, который облокотился о бортик и нежился под лучами яркого летнего солнца. Это взбесило Северуса еще сильнее, скорее всего, если бы ему было бы разрешено убивать учеников, Гарри лишился бы жизни самым первым. Как только Снейп удалился в ближайший туалет, Гарри вышел из-за угла и поклонился, для него со всех сторон раздались оглушительные аплодисменты. Даже слизеринцы были приятно удивлены и показывали ему большие пальцы в знак уважения. — Гарри, а где Рон? — замогильным голосом спросила Гермиона, как только все стихли и перестали пожимать руку Поттера. Если Снейп был уверен, что Рон тоже виноват, то Уизли точно не поздоровится, когда он попадется Северусу на глаза. Лицо Гарри медленно побледнело, а сам он почувствовал себя предателем, так как оставил лучшего друга наедине с ненавистными слизеринцами. — Ч-что случилось? — обеспокоено промолвила Гермиона, тряся Гарри за плечо. — Я должен спасти его! — выкрикнул он в ответ и оттолкнул подругу, убегая в сторону кают. Грейнджер отшатнулась, но удержала равновесие. Ее очень обидело такое пренебрежительное отношение лучшего друга. В этот момент к ней буквально подлетела Джинни, готовая завалить Гермиону новыми вопросами. — Я уверена, ты все знаешь, но не говоришь! — сразу начала она, строго смотря в смущенное лицо Гермионы. — Ну, в общем, это мы накрасили Снейпа… — раскаянно пробормотала она, опустив голову. Никогда еще друзья не ругали Гермиону Грейнджер за содеянное. — Кто «мы»? — не прекращала Уизли и сощурила глаза. — Я, Гарри, Рон и… и Малфой с Забини… — Что?! Так вы заодно? — шокировано спросила Джинни, раскрыв рот от удивления. Гермиона подняла голову и посмотрела на нее, как на умалишенную, ей захотелось покрутить пальцем у виска. Слизеринцы и гриффиндорцы вместе? Нет, такого быть не может, даже в этот раз все получилось случайно. Но довольно весело. — Нет-нет, — запротестовала она, покачав головой. — Так получилось. Мы же не специально накур… то есть, накрасили его… ээ, точнее, разозлили, — Гермиона уже запуталась в своих мыслях и чуть не выдала друзей и врагов — или не врагов — с головой. Да уж, врать она не умела и не любила, так что неопытная Грейнджер где-то в глубине души осознала, что неплохо так оплошала перед подругой и стала мысленно себя ругать за неуверенность. Джинни скептически посмотрела на нее и насмешливо приподняла брови, как бы говоря: «Я тебя насквозь вижу». Последний раз вздохнув и покачав головой, она направилась к бассейну, вытаскивать, наверное, уже утонувшую Луну. А Гермиона в это время уже чувствовала себя полной идиоткой, поэтому решила ближайшее время не показываться на глаза подруге. Посмотрев на время и порадовавшись скорому обеду, она объявила об этом всем студентам, на что те практически никак не отреагировали и продолжали греться на ярком летнем солнышке и плескаться в воде. Тогда Грейнджер пожала плечами и одна отправилась на обед, считая своим долгом не расстроить Ивана тем, что есть никто не пришел. Она поднялась на второй ярус, где располагалась столовая, и прошла вглубь светлого зала. Никого из учеников не было вообще, а вот стол преподавателей был полностью укомплектован. Там сидели все, кроме Снейпа, чего и ожидала Гермиона, после того, что они сделали с ним. Профессора выглядели так, будто к ним подлетел дементор и, угрожая высосать душу, заставил танцевать лезгинку на рельсах, пока их не собьет Хогвартс-экспресс. В общем, вид был у преподавателей комичный и неслабо потрепанный. Темные круги под глазами, растрепанные волосы, у многих порванная в некоторых местах одежда, а взгляд затуманен. Они то и дело хватались за головы от любого громкого звука, поэтому практически не разговаривали, отчего в столовой образовалась тишина, прерываемая только чавканьем и звоном ударяющейся ложки о керамическую глубокую тарелку с борщом. Казалось, появления Гермионы никто не заметил, так как все тупо глядели в свои блюда и прожигали взглядом несчастный суп. Грейнджер, судорожно сглотнув, прошествовала к своему столу около окна, где уже стоял горячий обед. Она попыталась тихо отодвинуть стул, но у нее это не получилось, потому что она довольно громко проскрежетала его ножками по полу, отчего по залу разнесся протяжный скрипучий звук. Профессора от этого схватились за уши и зажмурились, некоторые кинули убийственные взгляды на Гермиону. Её передернуло и она уже осторожно уселась за стол. Морща нос и придирчиво нюхая неизвестное блюдо, она дрожащими руками схватилась за ложку. — Кхм, что с Северусом? — вдруг тихо поинтересовался Флитвик, который очнулся после бурной ночи самым последним, поэтому не успел даже переодеться и привести себя в порядок, а только выпил остатки антипохмельного зелья из своих запасов, но выглядел профессор все равно жутковато. — Кто-то решил сыграть с нашим зельеваром злую шутку и накрасил его маггловской косметикой, да такой, что ни одним зельем не сотрешь и никаким заклинанием не уберешь. Вот теперь и отсиживается в каюте, — сочувствующим голосом ответила Минерва МакГонагалл и отправила в рот очередной бутерброд с икрой. Казалось, будто она вообще всю ночь мирно спала и о вечеринке даже понятия не имела, ибо одета она была лучше всех, не считая Дамблдора и Ивана, которые, видимо, весь антипохмелин на себя извели. *** В это время Снейп действительно сидел на кровати в своей просторной одноместной каюте этажом выше. Он уже успел вдоволь насмотреться в зеркало и нареветься в подушку. Еле-еле найдя в себе силы, Северус переоделся в черную рубашку с короткими рукавами и такого же цвета штаны, только он их закатал, ибо на улице было как минимум плюс тридцать. На данный момент профессор тупо прожигал взглядом плазменный телевизор, на котором были сплошные помехи, а из динамиков шел противный и оглушающий звук, как из ненастроенного радио. «Я отомстю, ой, отомщу этим мелким гадам! Всем до единого! Неважно, с какого они факультета, они будут страдать… — мелькали гадкие мысли в голове Северуса. Он стал издавать смешки, как сумасшедший, и радостно хлопать в ладоши. — …Вы мне за все ответите!» Профессор соскочил с кровати и встал на колени, заглядывая под нее. Он выволок свой черный чемодан и раскрыл его прямо на полу, вытаскивая из него все вещи и судорожно ища что-то. Через пару секунд Снейп достал из сумки маленький медный котел и с жадным блеском в глазах стал разглядывать его. — За все ответите! — дико рассмеялся он и поднялся на ноги, вцепившись мертвой хваткой в драгоценный котелок. Его глаза горели безумием, сейчас Снейп был больше похож на маньяка-насильника, чем на преподавателя. Северус направился прямиком в ванную, где все полки были забиты различными ингредиентами для зелий. Он старался не заглядывать в ненавистное зеркало, но у него плохо получалось не обращать внимания на свое отражение, поэтому он становился еще злее и сыпал больше нормы компонентов в котел. Уже минут через десять все было почти готово, потому что это зелье не требовало варки, достаточно было просто смешать составляющие. — Осталось придумать способ подлить вам его… — коварно размышлял вслух Снейп, разливая жидкость по одинаковым четырем колбочкам. В голове родилась неплохая мысль, как подсунуть его Забини и Малфою. Он мигом метнулся обратно в комнату, не забыв прихватить стекляшки, и стал искать бутылку сливочного пива в маленьком холодильнике около окна, справа от кровати. Северус откупорил затычку бутылки и вылил одну колбочку зелья туда, а потом, еще поразмыслив, добавил и вторую. Довольно улыбнувшись, он заткнул ее пробкой и поставил на тумбочку рядом с другими колбочками. Только сейчас профессор заметил, что телевизор все еще издает неприятные звуки помех и попытался его выключить, тыкая сбоку пальцами по всем кнопкам подряд. Пару минут спустя он-таки переключил канал с нулевого на первый, а потом добрался до пятого и остановился. На этом канале то по улице, то по дому бегали странные людишки, они то дрались, то кричали, то целовались. Но тут неожиданно появилась заставка, и на всю комнату заиграла песня про какой-то «Дом-2». Северус так испугался, что от неожиданности попятился назад и, споткнувшись о свой чемодан, упал на филейную часть, больно ударившись головой об угол кровати. Потерев затылок рукой, он, кряхтя, встал, заткнул уши ладонями и крепко зажмурился, чтобы не видеть и не слышать телепередачу. — Чертова тарахтелка, изыди! — вышел из себя Снейп и наставил палочку на плазму. — Авада Кедавра! — ничего не произошло, — Кедавра, я сказал! Вспыхни уже! Из палочки вырвалось огненное заклинание, и телевизор воспламенился, а по комнате пошел запах гари и плавящейся пластмассы. «Пора звать на помощь, — подумалось вдруг Снейпу, но он сразу отмахнулся от этой мысли. Сейчас он был намерен отомстить. — Хотя, нет, пожар подождет». Прикрывая нос и рот рукой, он подбежал к тумбочке и схватил две колбочки и бутылку сливочного пива с сюрпризом. Он поспешно выбежал вон из комнаты в столовую, стараясь не дышать, ибо огня становилось все больше, а затушить его Снейпу в голову так и не пришло. *** После того как Гарри бесстыдно оттолкнул Гермиону, он помчался в комнату, где оставил Рона с двумя некогда ненавистными слизеринцами. Мало ли что они могли сделать с его лучшим другом! Задыхаясь от быстрого бега, Поттер резко пнул ногой дверь комнаты и выхватил палочку. Какого же было удивление Гарри, когда он увидел там не хладный труп Уизли, а обездвиженного Малфоя, распластавшегося по полу, и смеющегося Забини с Роном. Они сидели на кровати и о чем-то говорили, хохоча после каждой реплики. — Что здесь произошло? — настороженно спросил Поттер, убирая палочку обратно в карман. — А, да так, ничего особенного, Малфою нужно было успокоиться после нервного срыва, — отмахнулся Уизли. Гарри сразу смутился, вспомнив, как провел эту ночь, а главное, с кем. Вот это позор: спать в одной постели с врагом детства! — Может, пойдем на обед? — спросил он, дабы сменить тему разговора. — Пошли, только давайте возьмем Драко с собой, — ответил Блейз и достал палочку из своей тумбочки. Он направил ее на друга и произнес контрзаклятие, после чего Малфой дернулся и застонал. С каждой секундой, проведенной в обездвиженном состоянии, ему все больше хотелось убить Рона самым изощренным способом. — Ах, ты, Уизел! — в ярости зашипел Драко, поднявшись на ноги и выхватив палочку из брюк. Рон отшатнулся и сжал свою в руке, показывая, что повторить заклинание ему не составит труда. — Тихо, ребятки, давайте жить дружно! — рассмеялся Забини и похлопал Уизли и Драко по плечу, прекращая не начавшуюся драку. Оппоненты перекинулись убийственными взглядами и убрали волшебные палочки, мысленно обещая себе не упустить ни одного момента для осуществления мести или издевки. — Обед, — нетерпеливо напомнил Гарри, указывая на табличку с расписанием, висящую у двери. Не проронив ни слова, все по очереди вышли из каюты, а Блейз опять закрыл ее на ключ и засунул его в карман маггловских джинс. Вчетвером они поднялись на этаж выше и прошли в столовую. За крайним столиком у окна сидела одинокая Гермиона и хлебала горячий борщ, разглядывая бескрайнее море через стекло. А за преподавательским столом были все профессора, кроме Северуса, и Иван. Они даже головы не подняли и никак не отреагировали на их появление, так же как и когда вошла Грейнджер. — А давайте соединим наши столы, все равно никто не придет на обед, а так скучно, — вдруг предложил Гарри, но он не учел то, что голова у преподавателей все еще раскалывалась. Гермиона вздрогнула и выронила от неожиданности ложку из руки. Та не преминула с громким звоном удариться о тарелку. Трелони, схватившись за голову, пообещала, если такое повторится, то пророчество про их скорую смерть сбудется в самое ближайшее время. — Простите, — шепотом извинился Гарри и стал аккуратно левитировать стол и стулья слизеринцев к их столу около окна. После того как все было расставлено, студенты тихо расселись по своим местам — Драко и Блейз на одной стороне длинного стола, а Гермиона, Гарри и Рон на другой — и стали шепотом переговариваться, вспоминая вчерашний вечер. Малфой и Уизли все еще не разговаривали и сели друг от друга как можно дальше. Поттер и Забини хихикали, прикрывая рты, чтобы не засмеяться в голос, а Гермиона старалась не обращать на них внимания и спокойно продолжала обедать, смотря то в окно, то на Драко, сидящего как раз напротив. Она мельком разглядывала его профиль, пока сам Малфой вел безмолвную битву взглядами с Роном. Гермиона тяжело вздохнула и опять уставилась на тарелку супа, ковыряя картошку ложкой. Нет, ей не нравился Драко, это просто интерес. Кто он такой? О чем думает? Вообще, Грейнджер никогда не видела его близко, да и не хотела лишний раз подходить к врагу и нарываться на оскорбления. Но, в то же время, Малфой давно ее не обзывал «грязнокровкой», только иногда кидал колкие фразочки, вовсе не обидные. Скорее всего, это просто привычка, зародившаяся еще в детстве. Редко, когда встреча Драко и Гермионы обходилась без них. Но Грейнджер была убеждена, что Малфой неплохой и никакой не изверг, каким она его представляла раньше, просто слишком напыщенный и самовлюбленный. Типичный слизеринец. Тут дверь столовой снова открылась, и на пороге появился потрепанный Снейп. За спиной он держал бутылку сливочного пива и пару колбочек зелья. Профессор, заметив кучку ненавистных студентов, даже внимания не обратил на то, что они сидят за одним столом и спокойно что-то обсуждают. Он привычным размеренным шагом направился к ним. Гриффиндорцы и слизеринцы обернулись на профессора и стали сдерживать улыбки. Казалось, они уже постепенно стали привыкать к его, так сказать, слегка необычному положению. Да и сам Северус уже не хотел убивать всех подряд, только нескольких человек, к которым как раз сейчас приближался. Внутри у него бушевала буря, а на женственном лице не отражалось ничего, только глаза горели как у маньяка и безумца, опьяненного местью. — О, смотрите, мистер Поттер, маггловский танк, — негромко сказал Снейп первое, что пришло в голову, и указал пальцем на окно, будто там было что-то удивительное. — Где? — стал разглядывать водную гладь Гарри, все остальные ученики тоже непроизвольно, на автомате, вытянули шеи и стали смотреть на горизонт, ища тот самый танк. — Мы же в открытом море, профессор, — опомнился Поттер и повернул голову обратно на Северуса, недоуменно уставившись в красивые глаза с длинными ресницами, небрежно измазанные тушью. — Пять баллов Гриффиндору за смекалку, Поттер, — ответил Снейп, закатив глаза, и удалился за преподавательский стол, прихрамывая после падения. Бедный Гарри и Рон даже не заметили, как по их яблочному компоту в стакане прошла рябь, а уголки губ Снейпа заметно приподнялись, что начинало пугать всех, даже профессоров и Ивана Петровича. — Вам не кажется, что что-то горит? — сделал Рон подозрительное лицо, принюхавшись, и хлебнул свой напиток, даже не задумываясь, что какой-нибудь незатейливый шутник вдруг захочет его отравить…