Шахматы и стратегия

- Терпение, - Андуин шагнул слоном на две клетки. – И верный расчет. Тонкие пальцы убрали с доски ладью соперника и заменили на свою фигуру. Поверженную ладью он аккуратно поставил сбоку, к выстроившимся в ряд черным пешкам. Гневион скривился и сложил руки на груди. Его глаза сверкнули алым, он сумрачно глянул на принца исподлобья. На миг Андуину показалось, что не избежать очередной вспышки, но на этот раз обошлось. - Благодарю за совет, - ухмыльнулся Гневион. – Приму к сведению. Андуин встретился с ним взглядом, и его словно обожгло. Он поспешно отвел глаза и прочистил горло. - Твой ход, - ровно сказал он. - Конечно, мой принц, - бархатно-насмешливым голосом ответил Гневион. Красиво очерченные губы Гневиона изящно раскрылись, произнося с придыханием слово «принц», в которое тот не вкладывал и трети должного уважения. Андуин украдкой посмотрел на противника. Гневион задумчиво водил длинным ногтем большого пальца по нижней губе и, слегка прищурившись, смотрел на доску. Тонкая ткань просторного рукава ярко-белой рубахи упала складками, приоткрывая тонкое смуглое запястье с нитками синеватых вен. Пальцы правой руки, все еще обхватывающей левую, механически постукивали (или поглаживали?) предплечье. Андуин вспыхнул, отгоняя назойливые, неуместные, непристойные наследнику Штормграда мысли. Поерзав на стуле и трижды просчитав возможные ходы противника в уме, принц, наконец, решился снова взглянуть на Гневиона. И опять встретился с ним глазами. В светящихся зрачках Гневиона полыхало голодное пламя и отсверкивали багровым искры. Принц моргнул, и наваждение исчезло. Перед Андуином снова сидел вполне обычный темнокожий юноша его лет. Гневион, нахмурив черные брови, передвинул коня. Андуин мельком глянул на доску, и его сердце забилось в предвкушении скорой победы. Вот так подставляется оставшаяся ладья и слон, через эту пешку можно подобраться еще ближе. Подумаешь, конь. Коня легко убрать за три хода. И ферзь ничего не сможет сделать. Если отвлечь Гневиона на свою ладью, откроется его король. А здесь уже – шах, и мат в два хода. Андуин упрямо выставил подбородок, переставляя фигуру. Надо закончить партию достойно. Что же, в конце концов, он смущается как девчонка всякий раз? Пусть Гневион сын Смертокрыла, но и он, Андуин, не невежественный крестьянин, а наследный принц Альянса. Заходящее солнце лениво облизывало лаковые бока шахматных фигур, глянцево золотилось на клетках доски, подсвечивало донышки в глиняных чашках. Гневион задумчиво царапал ногтем заусеницу на истертой локтями столешнице и молча созерцал разыгрывающуюся на доске баталию. Андуин сощурился. Оранжевый шар солнца чуть сместился, и теперь лучи падали прямо на него. Гневион поднял голову и посмотрел на Андуина. В тени смуглое лицо казалось еще смуглее, и яркие глаза сияли еще ярче. Андуин приготовился к очередному едкому замечанию. Но Гневион только тряхнул головой, отчего тяжелые серьги подпрыгнули в мочках, и так же молча передвинул ладью, откидываясь на спинку стула, упираясь коленом в стол. Черные атласные штаны поймали солнечный блик. Андуин поморгал и опустил взгляд на доску. Попался! Он возбужденно поддел вспотевшими пальцами своего коня и переставил его вбок, к ладье. - Что ты видишь, Гневион? – в голосе Андуина зазвучали победные нотки. Гневиона его тон, напротив, ничуть не смутил. Не смутило его и положение на доске. Он резко наклонился вперед, приблизив свое лицо к разрумянившимся щекам Андуина и выдохнул: - Твоего коня и свою ладью. Нечеловечески горячее дыхание жаром скользнуло по коже. Андуин, проклиная себя за странные мысли, которые у него вызывал Гневион, снова покраснел. - Это понятно, - поспешно ответил он, беспокойно хватаясь за чашку с чаем и быстро отпивая. – Я имел в виду… Тут принц едва не поперхнулся чаем, заметив, КАК Гневион взглянул на его дернувшееся открытое горло. - …стратегию, - закончил за Андуина дракон. - С-стратегию, - послушно согласился Андуин, расширившимися глазами наблюдая за тем, как Гневион забирает из его ослабевших пальцев чашку и делает глоток, облизывая губы розовым языком. - Извини, мой принц, но ты открылся, - он ухмыльнулся, переставляя своего ферзя на клетку с ладьей и нежно поддевая ее пальцами. «Открылся» прозвучало необычайно похабно. Как будто Гневион говорил совсем не об игре. Розовая блестящая изнанка алых губ, мягко скользящий по ним язык и хищно блеснувшая подкова белых зубов. Тьфу ты. Почему вообще Андуину пришло на ум слово «похабно», а не «грубо» или «нагло»? Принц раздраженно провел ладонью по все еще пылающему лицу. Пусть Гневион говорит что хочет, исхода игры – андуиновой победы – это не изменит. Все оказалось намного проще. Противник упорно не замечал своих ошибок. - Ты облегчаешь мне задачу… - Андуин переставил слона. - Это у твоего ферзя теперь нет защиты, - мгновенно отозвался Гневион, двигая конем. - Отнюдь, - слон Андуина шагнул еще на две клетки по диагонали. Тут же стало ясно, что Гневион выбрал явно не лучшую «Г» для своего коня. Андуин азартно наклонился над доской. Фигуры убывали, страсти накалялись. Пристально смотря Андуину в глаза, облизнув губы, Гневион передвинул ферзя и прищурился. У Андуина тоже почему-то пересохли губы. Машинально проведя по ним языком, он переместил вперед ферзя. Гневион резко выдохнул. Его рука дернулась, побелевшие пальцы обхватили ладью. Андуин возбужденно склонился над доской, привстав, забыв о раненой ноге. Теперь противники почти соприкасались лбами, светлые пряди Андуина падали на шелк тюрбана Гневиона. Гневион вскинул голову, выпрямляясь на стуле. - Ро-ки-ров-ка! – по слогам прошептали его губы, почти соприкасаясь с губами Андуина. Принц рвано втянул воздух. В горячем дыхании Гневиона были дымные искры и жасминовый чай. - Не угадал, - так же тихо произнес Андуин и, не разрывая зрительного контакта, сосредоточенно наморщив лоб, судорожно двинул вбок белопольного слона. – Шах королю. В зрачках Гневиона ослепительно-оранжевым вспыхнуло пламя Нелтариона. Он закусил губу и убрал короля за пешку. - Мат королю, - прошептал Андуин, дрожащими пальцами подводя с другой стороны чернопольного слона. Взгляд Гневиона метнулся на двух слонов, на черную пешку, зажатого в углу короля и снова на слонов. Затем он как-то расфокусировано посмотрел на Андуина и отсутствующе повторил: - Мат королю… Сразу произошло несколько событий. Левая ладонь смахнула фигуры доски на мохнатый ковер, правая рука Гневиона вцепилась в лацканы камзола Андуина и притянула его к себе, а жаркие губы впились поцелуем в приоткрытый рот принца. Андуин не смог ни запротестовать, ни увернуться. Хотя, когда язык Гневиона скользнул по его языку, обжигая чувственной лаской, мысли о протесте и бегстве испарились. Гневион не собирался разрывать поцелуй, напротив, он его углублял, не выпуская из побелевших пальцев ткань камзола, сильнее притягивая Андуина. Левая ладонь скользнула по скуле принца, оглаживая гладкое лицо, проводя по трепещущим векам. Горячие губы властно терзали рот Андуина, сминая и подчиняя. Это было… Это было так странно. Необычно, безумно, неправильно, но демонически приятно. Сердце Андуина забилось, как пойманный в силки кролик, он чуть откинул голову, шире открывая рот, впуская гладкий язык Гневиона. Гневион резко дернул зажатую в кулак ткань на себя, запутываясь пальцами левой руки в светлых волосах. Андуин качнулся навстречу, ударившись бедром о стол, и коротко застонал: белой вспышкой под веками и острым уколом в нервные окончания напомнила о себе больная нога. Веки принца задрожали, и он открыл глаза, упираясь обеими руками в грудь Гневиона. Даже сейчас, чувствуя бешеную пульсацию крови в голени, Андуин не мог не отметить, даже не отметить, а поразиться, буквально исходящему от Гневиона жару. Дракон моргнул и отпустил лацканы камзола Андуина, с явным смущением проводя ладонью по лбу. - Нога. Прости. В обычно ироничном голосе Гневиона сейчас не было и доли насмешки. Только смутные, голодные интонации и чувство сожаления. Андуин, прерывисто выдохнув, посмотрел на него. На лице Гневиона отражался вихрь обуревавших его эмоций: желание, страсть, смятение и… и нечто, чего принц пока еще не мог понять. Андуин тяжело опустился на стул, дрожащей рукой приглаживая растрепавшиеся волосы. Гневион размашисто шагнул к нему и порывисто протянул руку, однако, заколебавшись, не прикоснулся, а просто уперся кулаком в стол. - Ты как? Андуин нахмурился, брови его дрожали. Потирая колено саднящей ноги, он опустил взгляд. В поле зрения попала побледневшая кисть Гневиона и его судорожно сжатый кулак. Андуин прочистил горло. - Все в порядке. Гневион выдохнул и качнул головой. - Хорошо. Пойду принесу еще чая. Он хотел было развернуться и спуститься вниз, к трактирщику, за чаем, как тонкие пальцы схватили его за широкий рукав. - Подожди… - Что? Андуин закусил губу и, преодолевая смущение, вскинув голову, посмотрел на Гневиона и тихо добавил. - Ты что-то хотел мне показать. Вроде. Глаза Гневиона ярко вспыхнули, и он резко развернулся, опускаясь на колени так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Андуина. Его губы искривила знакомая усмешка. - Ты силен в шахматной стратегии, мой принц, - сверкая белыми зубами, растягивая гласные, и так же чувственно придыхая на звуке «п», произнес Гневион, легко проводя ногтями по щеке Андуина. – Но я готов показать тебе другую стратегию. Стратегию сражения, в котором не будет побежденного. Последнее слово он влажно прошептал Андуину в ухо. От звука его вкрадчивого, хриплого голоса у принца по спине пробежали восхитительные мурашки. - Хорошо, - как можно ровнее постарался сказать Андуин. – Показывай. Гневион усмехнулся и легко подхватил Андуина, снимая со стула, опуская на ковер, и быстро перекинул ногу через бедра принца, садясь сверху, аккуратно, не прижимая раненую голень. Затем он толкнул Андуина так, что тот откинулся назад, опираясь на локти. Поцелуй получился необычайно мягким, совсем не похожим на предыдущий. Гневион едва касался губ Андуина, мягко и чувственно скользя по ним языком. Сколько они так целовались, медленно, сладко, нежно, Андуин не знал. Только в его груди сильнее и сильнее разгоралось пламя, которым щедро делился с ним Гневион. Андуин нетерпеливо заерзал под горячим, накрывшим его телом, сбивая с головы Гневиона тюрбан, запуская пальцы в жесткие черные кудри, царапая ногтями кожу под волосами. Он попытался было, вцепившись в твердое плечо Гневиона, приподняться, чтобы углубить поцелуй, но Гневион с легкостью стряхнул руку Андуина и отстранился. Андуин беспомощно лежал на ковре, сбивчиво дыша. Пульс неистово бился у него в покрытых испариной висках, зацелованные припухшие губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась. Глаза его разочарованно и пристально смотрели на усмехающееся смуглое лицо, падающую на лоб густую челку, шею и гладко блестящую в разошедшейся в стороны рубашке грудь. Андуин попытался еще раз притянуть к себе Гневиона, ухватившись за горловину рубашки, но дракон снова отцепил его пальцы и прижал вырывающееся запястье к ковру, заведя Андуину руку за голову. - Нет, мой принц. Терпение. Андуин не мог подавить стона. - Не двигайся, хорошо? – хрипло сказал Гневион, склоняясь к Андуину и облизывая мочку уха. Андуин с готовностью кивнул, готовый согласиться на любые условия, только бы Гневион не останавливался. Его губы легко касались разгоряченного лица Андуина, покрывая невесомыми поцелуями лоб, дрожащие веки, высокие скулы, уголки губ. Затем Гневион спустился к шее, покусывая и облизывая каждый дюйм упругой кожи, ныряя языком в подключичную ямку, быстро расстегивая синий камзол, ловко справляясь с мелкими перламутровыми пуговицами на рубашке. Расстегнув ее до середины живота, Гневион тут же припал губами к груди Андуина, царапая зубами и лаская языком. Голова принца металась из стороны в сторону, он зажмурил глаза и изо всех сил старался не двигаться. Не двигаться, не касаться Гневиона, не подаваться ему навстречу было невыносимо тяжело. Андуин, нарушая данное обещание, положил руки на плечи любовнику, сдвигая вниз рукава рубахи, массируя мышцы, наслаждаясь горячей кожей. Рот Гневиона, накрывший розовый сосок, усмехнулся. Он оторвался от груди Андуина и томно произнес: - Верный расчет. Андуин сглотнул и храбро рванул в стороны полы мешающей рубахи Гневиона. - Согласен. Ухмыльнувшись, Гневион стащил с Андуина камзол, рубашку и ловко расстегнул ремень на штанах, потянув их вниз. Пальцы Андуина скользили по гладкому шелку туго затянутого алого кушака шаровар Гневиона. Победно вскрикнув, принц все-таки нащупал узел и дернул на себя пояс. Гневион привстал, выпутываясь из шаровар и помогая Андуину стянуть штанину с раненой ноги. Обнаженные, с бешено бьющимися сердцами, они смотрели друг на друга. Андуин сидел, неловко подогнув больную ногу, и упивался открывшимся ему зрелищем смуглого, стройного тела, гибкой талии, крепких сухих мышц и покачивающегося, такого же изящного, члена. Гневион проследил за восхищенным взглядом Андуина и положил горячую ладонь ему на грудь, снова толкая на ковер. - Мой ход. Затем, без промедления, без колебаний, он склонился над пахом Андуина и накрыл жарким ртом его член. Андуин задохнулся. Нет, он, конечно, знал, что такое возможно. Что это приносит невероятное, несравнимое ни с чем удовольствие, но чтобы так… Горячие, вздрагивающие плечи под его пальцами, горящие королевскими рубинами глаза, чувственные, опаляющие губы, драконий жар сильного тела, воспламеняющий кровь, превращающий ее в жидкий, расплавляющий вены металл. Андуин застонал в голос, распахивая бедра и подаваясь навстречу языку и ладони Гневиона. Сыто облизнувшись, проведя большим пальцем по головке, Гневион тягуче произнес: - Ты открылся, мой принц. Ослепительная вспышка под веками. Андуин едва не закричал в голос от прицельно ударившего удовольствия. Голос Гневиона (о да, теперь уже точно похабный) сладкой патокой проникал в мозг, обволакивал, завораживал, усиливал ощущения. - Да! – принц вскинулся навстречу рту и почувствовал нечто еще, горячее, нежное, аккуратно нажимающее на анус. Прикусив губу, вцепившись в волосы Гневиона, Андуин подался вперед, ощущая, как медленно, горячо и бесстыдно в него погружается фаланга пальца. Развратно, страстно, безумно и хорошо. Когда Андуин, казалось, уже готов был кричать от находящего волнами, нестерпимого, кипящего удовольствия, Гневион резко отстранился, убирая и руку, и рот. Андуин протяжно застонал от разочарования, ногтями впиваясь в спину любовника, ерзая под ним и кусая губы. - Вот теперь ты готов, - хрипло прошептал Гневион. Андуин приоткрыл рот, готовый озвучить срывающийся с языка вопрос. Затем он все понял. Одним прекрасным сильным рывком Гневион вошел в него. Незначительная боль, сразу ушедшая и сменившаяся острым наслаждением. Ритмичные, настойчивые движения, сверкающие, оставляющие дымные красные следы глаза, впивающиеся ногти, разметавшиеся светлые волосы, бисеринки пота на смуглом виске, приоткрытые в безмолвном крике коралловые губы, резкие движения, стоны. Под веками багровым наливается взрыв. Пламя Нелтариона. Андуин стонет, ему на ухо хрипло рычит Гневион. ** Скатившись с Андуина, Гневион лег рядом, на бок, подпирая голову локтем, и положил ладонь на вздымающуюся влажную грудь принца. - Верная стратегия, не так ли, мой принц? Андуин повернул голову к любовнику и улыбнулся, заметив знакомые озорные искры в красных глазах. - Безусловно. Гневион зевнул, двигаясь ближе и обнимая Андуина горячей рукой. - А ты хорошо с этими шахматами придумал. Все новое. А то все карты, да карты, - Гневион зевнул, закрывая глаза. – Научишь ведь? - Научу, - усмехнулся Андуин, прижимая к себе Гневиона, и загадочно усмехнулся ему в волосы. – А то все карты, да карты.