Поспорим?

— Класс, немедленно образовали мне тишину в аудитории! — раздался крик пожилой женщины, которая в данный момент проводила урок физики: делилась знаниями с подрастающим поколением. Что такого в том, что учитель повышает голос на учеников в процессе урока? Можно сказать, что ничего такого в этом нет. Учителя часто повышают голос на учеников, причин находится много: преподаватель не в настроении, класс плохо написал контрольную, кто-то опоздал, забыл домашнюю работу. Но сколько бы ни было причин, чаще всего уроки проходят спокойно. Чаще всего, но не в этот раз. У преподавателя физики на занятии находился 10 «Б». Хорошие ребята: умные — имеются отличники, дружные и весёлые. Шумные только очень. И чересчур активные. Активные настолько, что на них часто жалуются, а от преподавания в этом классе нередко отказывались. Зато с ними не бывает скучно. — Обратили свой взор на меня и слушаем: сейчас будет проверочная, которую я обещала вам на прошлом уроке. Материал новый, тяжко вздыхать не надо. Если слушали меня, то вы со всем справитесь. У вас 20 минут на все, — строго объяснила учительница. — Драгнил, раздавай тетради и тесты. С последней парты поднялся юноша. Он был красив собой: высокий, мускулистый, с шелковистыми на вид розовыми волосами и выразительными зелеными глазами, не смотреть в которые было крайне тяжело. У такого парня должно быть много поклонниц. В это время на пятой парте третьего ряда сидели две подруги и что-то бурно обсуждали. Они были довольно привлекательны. У одной девушки с красивыми зелено-коричневыми глазами были короткие, но необычайно пышные и немного вьющиеся лазурно-синие волосы, а у другой же, чье лицо обрамляли спускающиеся до лопаток золотые локоны, особо примечательны были большие задорные глаза цвета горького шоколада. Это были две закадычные подруги: Люси Хартфилия и Леви Макгарден. — Леви, милая, поможешь? — с милейшим выражением лица обратилась Хартфилия к своей подруге. — Ты неисправима. На уроке всё прослушала и дома не повторяла, — недовольно начала Леви. — Я тебя люблю, но это в последний раз. — Ты лучшая! В этот момент к парте подруг подошел Драгнил, что бы положить тетради. Леви не обратила никакого внимания на юношу, чего не скажешь о второй подруге. Люси внимательно наблюдала за каждым движением одноклассника, будто тщательно изучала; она не сводила глаз до тех пор, пока юноша не повернулся в ее сторону. Девушка моментально смутилась: залилась краской и опустила голову. Макгарден не замечала своего одноклассника, но это не значит, что она не видела реакцию своей подруги. Подобная картина наблюдается уже давно, что не может не вызывать подозрений и различного рода мыслей. В голове прелестной девы зашевелились шестерёнки и поползли червячки: что-то назревало. Девушка задумалась так сильно, что, похоже, забыла о самостоятельной работе. Из мира раздумий ее кое-то вывело. Точнее не кое-что, а кое-кто, а именно — одноклассник, который бросил в девушку комком бумаги с фразой: — Мелкая, если дашь ответы, то я тебя поцелую! В ответ парень получил учебником по голове, а в придачу к этому пару «ласковых». Кинув фразу: «Я всегда знал, что у всех мелких маленькое чёрствое сердце!» он принялся решать задания, но снова получил учебником по голове, но на этот раз отвечать ничего не стал. Жизнь дороже. — Эх, любовь, она такая — ранить может, — смеясь сказала Люси. — У меня-ли любовь? — с усмешкой ответила подруга. — Что? — Давай поспорим? — Люси и Леви! Если вы не прекратите болтать, я вас рассажу! Девочкам ничего больше не оставалось, как замолчать. Спустя пятнадцать минут прозвенел звонок с урока. Если 10 «Б» на уроке был очень активным, то со звонком он стал гиперактивным: многие ребята в считанные секунды собрали вещи и, бросив самостоятельные на стол к учительнице, умчались в неизвестном направлении. Люси и Леви были из числа спокойных людей: девушки не торопясь, пропуская всех желающих выбежать поскорее, вышли из класса. — Леви, о чем ты говорила мне на уроке? — с нескрываемым интересом в голосе, обратилась Люси к своей подруге. Леви же не слышала обращения, она провожала взглядом одноклассника — огромного, мускулистого, черноволосого юношу Гажила, который шутил на уроке про маленькое чёрствое сердце. Юноша прошел вместе с какой-то девушкой: они о чем-то увлеченно и, по мнению Леви, мило разговаривали. Макгарден была раздражена. Златовласая подруга увидела это и решила, что незамедлительно надо что-то предпринимать! — Леви, пока ты в облаках витаешь, я себе парня нашла, — ничего лучше Хартфилия за такой короткий срок не придумала. Ну, а что? Зато это точно должно привести Макгарден в себя. Реакция не заставила себя ждать. Макгарден сразу очнулась и, недоумевая, посмотрела на подругу. Она совершенно не понимала происходящего в данный момент: как? когда? кто? В непонимании синевласка раскрыла рот и попыталась вымолвить хоть слово, но ничего не вышло. Люси же, пронаблюдав за происходящим, засмеялась. — Леви, милая, я пошутила, — объяснила Люси. — Мне как-то надо было вернуть тебя в наш мир, ведь если дело касается Гажила, а тут еще и с девушкой, ты могла надолго нас покинуть. Макгарден ничего на это не ответила. Она еще раз посмотрела в сторону, куда пошел Гажил, отбросила все плохие мысли и заговорила с нотками задора в голосе: — Люси, у меня есть для тебя очень интересное предложение — спор. — Что за спор? — Ты должна обнять Нацу. — А? — Обними Нацу! — Что? Макгарден тяжело вздохнула. Она понимала, что это будет тяжело, но не настолько. — Условия интересные, но непростые. Ты должна обнять Нацу Драгнила до конца дня. А что бы ты не хитрила, я должна видеть это! Если ты не делаешь это до конца дня, то завтра ты приходишь на занятия с макияжем клоуна, — на этом моменте Леви заулыбалась, а Люси стояла с максимально серьезным лицом. — Если же ты это выполнишь, то я… — А если же я его обнимаю, то ты целуешь Гажила! — злорадно улыбаясь и с нескрываемым энтузиазмом закончила за подругу Люси. Леви была в растерянности. — Спор должен приносить свои плоды, а те, которые принесёт этот — будут очень сладкие!  — Люююсь, — чуть ли не плача, обратилась Макгарден к Люсьене, — а может быть, отменим спор? Ну чего стоит? Сделаем вид, что забыли, что этого всего и не было?  — Нет, Леви, нет! — торжественно заявила Хартфилия. — Спор, может быть, и странный, но кто не рискует — тот не пьёт шампанского. Так что спору быть! — заключила девушка, и улыбаясь, двинулась на занятия. С момента заключения спора прошло два урока — почти 2 часа. Остался один урок — это примерно час, включая перемены, а Хартфилия не предпринимала никаких попыток для завершения начатого. Она думала: много и постоянно. Что двигало ей, когда она настояла на этом споре? Как она это сделает? Как отреагирует Драгнил? Как ей смотреть ему в глаза потом? А вдруг он негативно отнесется? Да и вообще: макияж клоуна не такая уж и плохая идея. Подумаешь, разок придти — не страшно. Говорить о споре гораздо проще, чем следовать его условиям. С характером Люсьены Хартфилии, выполнить условия — сущий пустяк. Проблема в том, что Драгнил очень симпатичен девушке, а если есть чувства, то возникает масса проблем. Леви Макгарден молила всех богов, лишь бы Люси проиграла спор, ведь миссия «Поцеловать Гажила, а потом от него же и убегать» совершенно не устраивала. Почему убегать? Да потому что это как минимум странно — целовать парня, с которым даже не общаешься. Но ведь не обговаривался момент, каким именно образом его надо поцеловать? Макгарден задумалась о воздушном поцелуе. А что? Поцелуй же! «Чёрт меня дернул поспорить. Если бы не глупое условие Люси, то спор был бы отличным, и эти двое наконец признались друг другу. Точнее, призналась бы Люси, про Драгнила я не могу быть уверена точно. Но не зря ведь он постоянно на неё косится? В конце концов, дела сдвинулись бы с мёртвой точки, ведь это лучше, чем ничего». — думала Леви. Девушка была не в самом лучшем расположении духа: она боялась. Макгарден понимала всю глупость этого спора и задавалась вопросом: зачем она подписалась на это? Она боялась того, что произойдет дальше, если Люси не выполнит свою часть. Одним словом — девушки сами вырыли себе яму. Прозвенел звонок на урок. По расписанию — биология. Многие ученики считают этот предмет бесполезным, и поэтому даже не пытаются вникать в суть происходящего. Преподавательница, не получая никакой отдачи, уже и не пытается вести урок: минут через пятнадцать после звонка, она, игнорируя всё происходящее, садится заполнять журнал или уходит вообще. Все сели по своим местам. Только Нацу Драгнил и Гажил Редфокс решили изменить своё местоположение: молодые люди сели впереди главных героинь, хотя раньше они предпочитали занимать последние парты. «Не нравится мне все это», — одновременно подумали подруги и переглянулись. Тем временем Нацу прожигал взглядом в Редфоксе дыру, а тот в свою очередь ухмылялся. Дело в том, что парни так же, удивительным образом, заключили спор. Какой же?.. — Может быть дело в моей бурной фантазии, но тебе не кажется странным, что мальчики пересели с последних парт на первые? Вдруг они знают о нашем споре? Вдруг это связано? — с опаской предположила Хартфелия. — Это всё твоя фантазия, — отмахнулась синевласка, но в один момент выражение её лица стало коварным. — Люси, у тебя есть отличная возможность обнять Нацу. Сидит впереди нас, так еще и на твоей стороне, — хихикнула Леви, наблюдая, как краснеет златовласка — Когда учительница сядет заполнять журнал, тогда и обниму, — пробурчала Люси и уткнулась в тетрадь. Леви усмехнулась и кинула взгляд на впереди сидящего Гажила. Тот, будто почувствовав, обернулся, а девушка быстро отвела взгляд к окну, попутно краснея. Пожав плечами, Редфокс развернулся обратно. Прошло двадцать минут от начала урока. Класс высосал все силы из учительницы, и та, не в силах заполнять столь приевшийся журнал, вышла из кабинета. Хартфелия увидела в этом отличную возможность. «Сейчас или никогда», — пронеслось в голове златовласки. Девушка только начала вытягивать руки, что бы обнять молодого человека, как вдруг, тот резко встал с места и пошёл на учительское место. Подумав о том, что если всё то, что он сделает, окажется совершенно не значимым и о том, кого он будет лишать за это жизни, юноша произнёс: — Хартфилия, иди сюда! Что сейчас произошло? Он её позвал? Зачем? Он знает о споре и решил её унизить? Он хочет посмеяться? Или он решил пообщаться? Что происходит? Люси не понимала сейчас совершенно ничего. Хотя она не понимает происходящего с момента, как заключила глупый спор со своей подругой. Девушка никак не реагировала на заявление Нацу. Только рот разинула. — Болельщица, ты что, глухая? — усмехаясь, спросил Гажил. — Сам глухой! — возмущенно ответила девушка и резко встала со своего места. Правда двигаться дальше девушка не сильно торопилась: слишком всё это странно и неожиданно. Люси старалась очень медленно идти к юноше. — Хартфилия, признайся: ты улитка? — послышался смешок. Девушка бросила гневный взгляд в сторону Гажила и моментально дошла до учительского стола к Драгнилу. Юноша предложил присесть Хартфилии, на что та с радостью согласилась, ведь ноги отказывались держать хозяйку — страшно от всего происходящего. В области живота будто появились канаты, которые плотно затягиваются, а по телу то и дело идёт холодок. Странно было то, что Драгнил слегка покраснел. Может душно в классе? К слову, весь класс успокоился. Образовалась идеальная тишина, что очень удивляет. Все с любопытством наблюдали за происходящим. Юноша, посмотрев еще раз на ухмыляющегося Редфокса и на ничего не понимающую Люси, быстро наклонился к Люсьене и впился в ее губы поцелуем. Сказать, что Люси была шокирована — просто ничего не сказать. Глаза расширились от удивления и по телу прошла небольшая дрожь. Осознав, что она целуется с Драгнилом даже не по своей воле, без разрешения и при всём классе, златовласка начался отбиваться от сакуроволосого, но тот схватил ее за запястья и, оторвавшись от губ девушки, прошептал: — И не говори, что не любишь меня. Я все знаю. И про спор тоже. Девушка ничего не сказала. Она лишь залилась краской еще сильнее и расплылась в улыбке. Такое блаженство. Юноша снова наклонился и поцеловал девушку. В глазах Люси все помутнело и, кажется, в животе канаты сменились большим количеством бабочек. Обвив шею Нацу руками, девушка зарылась в его волосы, которые оказались невероятно мягкими, а ведь на вид такой ёжик. — Я не понимаю, вы что тут устроили?! Бесстыдники! — разъярённо прокричала учительница биологии, вернувшаяся в самый неподходящий момент. — Живо к директору! — Леви, Гаж, теперь ваша очередь, — смеясь возгласил Драгнил и, схватив за руку Люси, побежал из класса прочь. К чёрту биологию и директора, тут любовь.