Глава 1
4 января 2014 г., 14:59
Аэропорт — место встреч.
Ежеминутно здесь сталкиваются самые разные люди, с разными судьбами, совершенно незнакомые друг с другом. Кто-то провожал на рейс друга, родственника, любимого человека. А кто-то, наоборот, встречал. Это место, где близкие люди расставались: кто-то лишь на время, а кто-то, увы, уже навсегда. Именно в этом, казалось, обыкновенном месте происходили встречи и разлуки, лились слёзы счастья и печали. Здесь постоянно царило волнение, страх, происходило какое-то движение. По кафельному полу слышалось шарканье колёс сумок, стук каблуков, шумные разговоры людей, сменивших положение не одну сотню раз. Надоедливый и монотонный голос дикторши утомлял. Надоедало слушать рекламу и новости о том, какие услуги оказывает то или иное кафе, комната отдыха и прочие вещи. Женский голос сообщал о разном, и было страшно случайно уснуть на сидении в ожидании собственного рейса.
— Рейс номер триста шестьдесят пять «Токио — Лондон» задерживается на тридцать минут. Авиакомпания «Fly touristic» приносит свои извинения за доставленные неудобства, — бесчувственным голосом произнесла девушка, угнетая новостью измученных пассажиров.
Многие обречённо выдохнули, поднимая шум возмущения и недовольства. Некоторые запаниковали, принимаясь ходить из стороны в сторону, другие ― тяжело вздохнули, принимаясь читать журналы, купленные в киоске аэропорта. Дети надоедливо спрашивали родителей, когда они уже будут в самолёте, а измученные взрослые старались утолить их любопытство.
Аэропорт — место движения.
Нескончаемый поток людей сменялся ежечасно. Бедный оператор всё тем же грустным голосом повторяла информацию на разных языках, сообщая о различных задержках, регистрациях, рекламе и возможностях аэропорта. Охрана всё так же пристально наблюдала за вновь пассажирами, проверяя содержимое багажа.
— Пассажиры рейса номер триста шестьдесят пять «Лондон — Токио», просьба пройти в пункт регистрации. Приём багажа закончится через час, — в очередной раз проговорил оператор. — Авиакомпания «Fly touristic» ещё раз приносит свои извинения за неудобства, — повторила женщина, выключая микрофон, радуя уставших пассажиров.
— Наконец-то! — радостно вскрикнула девушка, хватая большую зелёную сумку на колёсиках и подбегая к улыбающейся женщине на регистрацию.
— Поддерживаю вас, — улыбнувшись, за ней последовал светловолосый мужчина.
— Задержка могла продлиться и два часа, а то и более, — обернувшись, произнесла она, чуть поклонившись ему. — Приятно было познакомиться и пообщаться, Тодо-сан, — она откинула пряди длинных светло-коралловых волос за спину.
— И мне, Сакура-сан, — не менее дружелюбно проговорил он. — Может, мы ещё увидимся, если нас сведёт судьба. До свидания, — смотря уходящей девушке вслед, добавил Тодо-сан, откинувшись на стул.
— Думаю, я вас не забуду! — махнув тонкой рукой, издалека крикнула она, вставая в очередь. — Вашей жене обязательно понравится подарок! Я уверена!
Сакура достала паспорт и авиабилеты из коричневой сумки, перекинутой через плечо.
Трудно описать её радость, ведь вот-вот она сядет на свой рейс и вернётся на родину — в Японию. Бесчисленное количество народу выстроилось в два одиноких окна, сдавая багаж и регистрируясь на рейс. Оператор сообщал о прилёте того или иного самолёта; охрана пристально наблюдала за пассажирами. Словно невидимая воронка времени путешествовала в этом многолюдном месте. Туристы, семьи, отдыхающие, бизнесмены ― вздыхали, спешили, читали, а иногда вовсе засыпали на местах, крепко держа дорожные сумки.
— Вы можете проходить в последний пункт регистрации, но знайте: больше выходить оттуда нельзя, — произнесла девушка в синей форме. — Всего доброго, — возвращая паспорт и билет, добавила она.
Сакура, кивнув, поблагодарила её, держа лишь сумку, и медленно стала продвигаться к последнему пункту. Одетая в лёгкую футболку в белый горошек, голубую кофту и белые бриджи, стуча по полу синими туфлями на низкой танкетке, она шла по просторному зданию, в очередной раз заняв очередь за высоким парнем.
— Извините, — коснувшись плеча, робко позвала его Сакура, подняв на него изумрудные глаза.
— Что-то хотели? — немного развернувшись к девушке, приветливо ответил парень.
— Не могли бы вы сказать, что я стою за вами? Просто мне нужно отлучиться, — попросила она, слегка опустив взгляд, немного смутившись. — А ещё у вас на пиджаке, — показывая на себя пальцем в области сердца, — странное перо, — невинно хлопнув длинными ресницами, произнесла она.
— Действительно, — тряхнув чёрными, слегка взъерошенными волосами, произнёс незнакомец, убрав с кармана пиджака пёрышко. — Вы идите. Я подтвержу, что вы стоите за мной. Только поторопитесь, — улыбнувшись уголком губ, кивнув, добавил он. — Это моя благодарность.
— Спасибо, — сложив ладони и закрыв глаза, благодарно произнесла Сакура, убегая в сторону уборной.
Собственно, она не знала, зачем отправилась в дамскую комнату, — просто-напросто ей нужно было купить бутылку воды, чтобы принять лекарства, но, сказав парню о том, что ей нужно отлучиться, Сакура решила скрыть румянец и умыться.
«Интересно, а он летит тем же рейсом, что и я?» — вопрошала она, расчёсывая волосы. Стряхнув пару оставшихся капель с лица, Сакура тяжело выдохнула.
— Пора спешить, — вслух добавила она, мимолётно посмотрев на своё отражение.
Ей трудно было дать двадцать шесть лет: волосы необычного цвета и самые что ни есть детские привычки заставляли думать, что она — студентка-первокурсница, у которой в голове ветер. Тяжело выдохнув, Сакура вышла из уборной и направилась к автомату с водой. Подыскав пару монет, она ловкими и быстрыми движениями нажала нужные кнопки, и долгожданный напиток с громким звуком упал с полки.
Люди бесконечно сменяли друг друга, слышались облегчённые и тяжёлые вздохи, возмущения и разговоры. Оператор бесчувственно произносила монолог, изредка подзывая сотрудников. Шум, галдёж, порицания, обсуждения, крики, разговоры, шуршания, стуки, топанья, спешка, суета. Всё это порядком угнетало. Единственное, что двигало людьми, дожидавшимися рейса, — это терпение и умение ждать, способность питаться иллюзией надежды и желанием быстрее прибыть в нужное место. Бесконечные очереди и столпотворения не обошли стороной и Сакуру.
Она быстро достала из сумки баночку с лекарством, а после запила водой. Девушка подняла взгляд, всматриваясь в большую плазменную панель, на которой указывалось расписание и время.
— Боже! — ни с того ни с сего громко вскрикнула Сакура. — Меня ждут уже более десяти минут! — вытирая капли с лица, она быстро закрутила крышку бутылки и побежала, юрко проскакивая между людьми, словно грациозная кошка. — Не очень хорошо, — уже тише прошептала она себе под нос.
Добравшись до знакомого места, Сакура приоткрыла пухлые губы.
— А где тот незнакомец? — хлопнув глазами, спросила она себя, видя, как множество людей стояли друг за другом, словно неразделимые части механизма.
Она быстро обошла очередь, всматриваясь. Среди толпы Сакура старалась разглядеть молодого человека в чёрном деловом костюме.
— Где же он? — растерянно произнесла она, начиная паниковать.
Её дыхание сбилось от бега и волнения. Сердце с неимоверной силой билось в груди, а беспокойство, словно ртуть в термометре, нарастало.
— Снова придётся стоять, — обречённо выдохнула она, грустно улыбнувшись и уходя в конец очереди.
— Девушка с крашеными волосами, — послышался мужской приятный голос, заставив Сакуру резко обернуться.
— Я не крашеная! — тут же фыркнула она, принимаясь искать человека, звавшего её.
— Как скажете, но вы стояли за мной, так что проходите, — махнув из второго ряда толпы рукой, произнёс молодой человек, подзывая Сакуру.
— Извините… — смутившись, произнесла она, прося прощения у людей, стоящих на пути. — Спасибо, что позвали. Я не хотела дерзить — просто это правда мой натуральный цвет, — пожала плечами Сакура.
— Всё в порядке. Если честно, то необычно видеть девушку с таким цветом волос, — словно делая комплимент, произнёс парень, улыбнувшись.
— Спасибо, что дождались, — покраснев, улыбнулась Сакура. — Сейчас ваша очередь.
Она указала взглядом на работника, и парень, улыбнувшись в ответ, прошёл вперед, протягивая паспорт и билеты.
Сакура привстала на носочки, стараясь разглядеть имя в его документах, но тщетно. Однако маленькая деталь не смогла ускользнуть от любопытных глаз, и Сакура счастливо улыбнулась — на безымянном пальце левой руки не было кольца. Приятная дрожь и чувство радости поразило её душу, заставив улыбнуться самой что ни есть яркой улыбкой. Почему по её телу прошлась стая мурашек? Неужели от кондиционера, находившегося рядом? Почему она почувствовала небывалый прилив уверенности и сладостного порыва догнать молодого человека? Быть может, холод, который одеялом кутал девушку в омуты? Собственно, Сакура не могла понять своего желания — понимала, что дело отнюдь не в холодном воздухе. Шумно вздохнув, она прошла последний пункт регистрации, стараясь разглядеть стройную фигуру в не менее многолюдной массе.
— Умудрилась потерять из виду! — фыркнула Сакура, направляясь к трапу нужного рейса.
Последний раз оглянувшись, она медленно пошла по коридору, освещённому ярким светом ламп. Спереди, позади, сбоку слышались шаги, гулко и звонко отражаясь от стен. Повернув голову вправо, Сакура невольно посмотрела в окно, видя, на какой большой железной птице ей предстоит лететь. Она, словно маленький ребёнок, широко раскрыла глаза, понимая, что в первый раз полетит на Боинге таких размеров. И вроде грусть, покорившая юное сердце, решила отступить на полшага, давая девушке возрадоваться происходящему. Будь её воля, Сакура давно бы побежала к маленькому окошку, прислонив ладони к пыльному стеклу, но всё-таки осознание опрометчивости поступка заставляло её сдержаться.
Не спеша она пробиралась сквозь торопящийся народ и наконец увидела стюардессу в ярко-оранжевой форме, состоящей из юбки-карандаша, пиджака и фуражки.
— Ваши билеты, мисс, — ослепительно улыбаясь, произнесла девушка с убранными в косу волосами, дожидаясь Сакуры. — Проходите прямо до середины, ваше место сорок пять «А». Удачного полёта, — указав направление, добавила стюардесса, отдавая билеты.
На ходу убирая билеты в сумку, Сакура пробиралась на своё место, аккуратно переступая через ноги женщины, попутно извиняясь.
— Всё хорошо, — улыбаясь, ответила женщина.
— Хочу смотреть в окошко! — где-то чуть дальше послышался плач ребёнка, просившего маму сесть возле окна. Женщина не раз ответила, что их места в центре самолёта.
Аэропорт — место загадочности.
Смотришь вокруг — а перед тобой сплошные равнины, устеленные пеленой ровного асфальта. Казалось бы, что необычного на таком кусочке земли? Вот только чудо-техника, способная поднимать человека в воздух выше птиц, — самое что ни есть волшебное сокровище. Загадочные железные птицы имеют разный размер, форму корпуса и крыльев, даже иллюминаторы у каждой из них особенные. Самолёты — словно виды живых птиц, имеющих род и популяцию. Тайны природы непостижимы в полной мере, а строение летающих машин непосильно понять простому человеку.
Народ всё прибывал, а Сакура, словно тот маленький мальчик, упрашивающий родительницу посмотреть в окно, любовалась ночным небом и фонарями, освещающими взлетные полосы и главное здание, через которое за один день прошло бесконечное множество людей и багажа. Повернув голову вправо, Сакура увидела, как к ним подсела девушка, да и в целом салон авиалайнера был заполнен.
— Мама, ну пожалуйста! — продолжал настаивать неугомонный ребёнок.
— Бедная женщина, — тяжело выдохнула соседка, устроившись в кресле поудобнее.
Тишина всё не наступала, и Сакура, не выдержав страданий мальчика, попыталась пройти к источнику шума. Её расстраивало, что ребёнок не мог исполнить простую мечту, а она, взрослая девушка, которой, по сути, должно быть без разницы, где и как лететь, заняла место под солнцем. Спешным шагом Сакура, откинув волосы за спину, дошла до источника шума и присела на корточки перед мальчиком лет четырёх-пяти.
— И что мы плачем? — сразу начала диалог Сакура. Её волосы коснулись пола, но она не замечала этого, вглядываясь в голубые глаза.
— Я не могу объяснить ему, что он не может сесть туда, куда ему вздумается! — раздражённо ответила светловолосая женщина, убирая сумку наверх.
— Простите, но можно я поговорю с ним? — подняв взгляд, спросила Сакура. В ответ она получила одобрительный кивок от мамы мальчика.
— Конечно, — монотонно произнесла та, стараясь найти что-то в багаже.
— Скажи мне по секрету: что за беда у тебя приключилась? — детским, наполненным добротой и лаской голосом спросила Харуно мальчика.
— Я хочу смотреть в окно, а мама не даёт! — заплакав, произнёс он, утирая руками слёзы.
— Назови мне, пожалуйста, своё имя, — взяв мальчика за тонкие запястья, попросила Сакура, привыкшая работать с детьми. — Ты ведь знаешь, как тебя зовут? — произнесла она, ласково улыбнувшись ребёнку.
— Катару… — шмыгнув носом, ответил он, глядя на улыбающуюся девушку.
— А меня — Сакура, — протянула правую руку она в знак приветствия. — Ты ведь уже большой! Тебе же не два года, чтобы плакать и показывать слёзы! — поучительно произнесла она, почувствовав, как хрупкие маленькие пальцы доверчиво сжали её ладонь. — Ты — мужчина! А мужчины не плачут! Кто маму-то будет защищать? — состроив задумчивое и растерянное выражение лица, задала вопрос Харуно.
— Сакура-сан, но я же маленький… — в очередной раз шмыгнув носом, проговорил мальчик, отпустив ладонь девушки. Казалось, он снова заплачет от чувства непонятной обиды, которая вот-вот поглотит его.
— Катару-кун, — потрепав мальчика по спутанным волосам, нежно назвала Сакура его по имени. — Давай договоримся, что ты не будешь плакать, пока мы взлетаем. А если ты сдержишь слово, то я поверю, что ты настоящий мужчина, и пущу на своё место возле окна, хорошо? — протянув ему руку, чтобы скрепить их уговор, словно показывая, что настроена серьёзно и не собиралась обманывать, хлопнув ресницами, спросила Сакура с улыбкой. — Договорились?
На бледном лице появилась яркая улыбка, а в доселе тусклых глазах — озорной огонёк. Ребёнок словно расцвёл, услышав такую прекрасную новость. Плач и крик, заполнявший до этого момента салон, стихли. Теперь царило лёгкое шуршание и тихие шаги людей, готовившихся к взлёту. Катару с энтузиазмом схватил бледную руку Сакуры, стараясь как можно крепче сжать в своей ладони, словно думая, что крепкое рукопожатие — залог нерушимости договора.
— Спасибо! Сакура-сан! — раскрыв голубые глаза, покачивая ногами, произнёс мальчик.
— Но запомни! Ты должен не плакать и слушать свою маму! — строго погрозив указательным пальцем, напомнила Сакура, зная, что дети привыкли воспринимать только нужную для них информацию.
— Обещаю! — хлопнув в ладоши, громко произнёс ребёнок, удобнее усаживаясь на сидении.
С улыбкой Сакура поднялась, но в ту же секунду замерла, ощутив изучающий взгляд чёрных глаз. Те принадлежали человеку, недавно встретившемуся ей. Стая непрошеных мурашек пробежалась по бледной коже. На его бледном лице появилась лёгкая улыбка, подаренная именно ей. Сакура приоткрыла губы от немого шока и удивления. Она была не в силах отвести взгляд от молодого человека, который сидел по соседству с ней справа. Никак она не ожидала его увидеть тут. Совпадение? Нелепая случайность? Или же судьба? Глупо было предполагать, что последнее, считала Сакура. Похоже, мысли всё-таки материальны. Ведь ещё в аэропорту у неё возникло желание, чтобы этот статный красавец летел с ней одним рейсом, но девушка и подумать не могла, что на самом деле всё окажется именно так, как захотелось ей.
Чёрные очи продолжали изучать Сакуру, отчего та не смогла не смутиться. Она медленно направилась к своему месту, и щёки её незаметно заалели.
«Господи, что это было? Как это было? Что вообще происходит?» — мысленно задавала себе вопросы девушка.
Она не понимала, почему смутилась, почему отвернулась и, самое главное, почему так покраснела. Сказать, что она чувствовала себя, мягко говоря, неловко, — не сказать ничего. Ничего плохого не произошло — просто она, завидев проницательный взгляд, по-детски покраснела и сделала непонимающее выражение лица.
«Ну зачем? Зачем я себя так повела? Ещё теперь и лететь с ним вместе будем! А может, не сдержать обещание? — ища пути отступления и отхода, словно отличница, прогулявшая урок, стала придумывать оправдания Сакура. — Нет, если обмануть ребёнка, то и он будет так делать в будущем! — тяжело выдохнув, осуждающе поругала она себя. — Катару здесь ни при чём!» — фыркнула она, продвигаясь к своему сидению.
Неприятные мысли буйным вихрем кружились в голове. Словно сильный ветер проникал в светлую голову, с диким свистом спутывая сознание и невидимкой унося спокойствие и рассудительность. Возможно, Сакура продолжила бы заниматься самокритикой, но нежный голос бортпроводницы распространился по всему салону, привлекая внимание пассажиров.
— Здравствуйте! Мы рады приветствовать вас на борту самолёта «Fly touristic». С вами говорит старший бортпроводник. Меня зовут Таками Но Кагеро. Напоминаем вам, что правила безопасности требуют, чтобы ваша ручная кладь была размещена под сидением впереди стоящего кресла. Полки вверху предназначены для верхней одежды и лёгких вещей. Не размещайте ручную кладь у аварийных выходов и в проходах. Если вам нужна наша помощь, обращайтесь, пожалуйста, к бортпроводникам. Благодарю за внимание, — ровным голосом произнесла девушка.
Все пассажиры заняли места, выполняя то, о чём просила бортпроводница. Сакура скучающе смотрела на взволнованных людей: видимо, некоторые боялись длительного полёта, насмотревшись с земли, как многие самолёты падали, а иногда пропадали без вести. Всё, на что способны люди, — довериться мастерству и опыту пилота. В конце концов самолёт исправен, а авиакомпания была на хорошем счету.
— Добрый день, дамы и господа! Командир корабля Осотома Фурикогу и экипаж от имени авиакомпании «Fly touristic» приветствует вас на борту самолета Боинг 456, выполняющего рейс «Лондон — Токио». Приблизительное время пути — тринадцать часов. Скорость самолёта составляет восемьсот сорок километров в час. Мы сделаем всё возможное, чтобы ваш полёт был приятным. Благодарю за внимание, — быстро произнёс пилот. Немудрено — невозможно сосчитать, сколько раз один и тот же текст произносил капитан.
— Девушка, дайте, пожалуйста, вашу сумку. Я уберу её на верхнюю полку, — произнесла стюардесса с улыбкой на лице женщине, сидящей возле Сакуры.
Бортпроводница, убрав вещи, принялась ходить по салону, и, наконец проверив всё, вернулась в начало, сообщив, что самолёт и пассажиры готовы к взлёту.
Суета кончилась, и разговоры стихли. В очередной раз главная бортпроводница поприветствовала пассажиров. Словно по выученному сценарию, две стюардессы встали в проходе, рассказывая о правилах безопасности на борту. Девушки в унисон двигали руками, показывая, где находились аварийные выходы.
— Спасибо за внимание. Самолёт готов к взлёту. Просьба экипаж занять свои места, — добавила бортпроводница.
— Мне всегда было интересно: как они представляют аварийный выход у самолёта? — усмехнулась Сакура, потуже затянув ремень. Она уже забыла о волнениях и непониманиях, ведь монотонный голос с нежными и успокаивающими нотками дарил умиротворение.
— Мне самой это интересно, — заметила соседка, убрав откидной столик.
— Хорошо, что стоп-крана нет, — отдёрнув шторку иллюминатора, хмыкнула Сакура с нотками иронии.
Самолёт набирал скорость, и Сакура невольно вжалась в кресло. Словно сделав толчок, самолёт взлетел, стремительно набирая высоту. Какое-то непонятное чувство страха, адреналина и неслыханного удовольствия стало заполнять тело. Уши заложило, и девушка зажмурилась от неприятных ощущений. Ночное небо радовало глаз, а движение самолёта завораживало. Огни серого, обычно дождливого Лондона прощались с пассажирами. Притягательная атмосфера успокаивала душу и бодрила Сакуру. Казалось, с каждым метром открывались невиданные силы. Она чувствовала, что могла всё.
Только всё это иллюзия. Купол, сквозь который диким визгом проник звук ревущего мотора.
На табло показался значок, что можно отстегнуть тесные ремни.
— Лететь тринадцать часов, — тяжело выдохнув, произнесла соседка, понуро опустив голову.
— Да ладно вам. Смотрите, здесь телевизор есть! — попыталась подбодрить ту Сакура.
Женщина лишь благодарно улыбнулась, и было видно, что она собиралась ответить нечто приятное, но мальчик звонко прокричал и хлопнул в ладоши.
— Сакура-сан! Пора меняться! Мама! Мама! Можно я пойду к Сакуре-сан? — звонко кричал он в предвкушении, что будет смотреть в чёрное небо сквозь круглое окошко.
— Моя доброта меня рано или поздно убьёт, — выдохнула Харуно, медленно проходя к месту, где сидел мальчик. В конце концов она та, кто держит слово, да и обманывать весёлого мальчугана ей не хотелось. Сакура усмехнулась, медленно идя к Катару. С каждым шагом было тяжелее, сложнее передвигаться. Путы непонятных чувств сковывали тело, а щёки раскраснелись.
«Чего я так волнуюсь? И почему так страшно?» — вопрошала девушка, дойдя до Катару.
— Сакура-сан! — радостно закричал он, облизнув сухие губы. — Я не плакал! — произнёс он, даря сияние голубых глаз девушке. — И я не вру! — решительно произнёс он, для убедительности топнув ногой.
— Тогда, — загадочно протянула Сакура, стараясь не смотреть на незнакомца, не сводящего с неё взора. — Беги на моё место, Катару-кун! — слегка подтолкнула мальчика она и улыбнулась ему вслед.
— Спасибо вам, — выдохнула его мать, смотря на Сакуру уставшими глазами.
— Там спереди одно свободное место. Может, вам лучше сесть туда? Как раз возле сына, — предложила Сакура, а после мысленно хлопнула себя по лбу. Сейчас ей казалось, что вся её болтливая сущность вырвалась, включая режим «сначала говорю — затем думаю». Сдержанность сдержанностью, но любовь к детям и сочувствие окружающим не обошло Сакуру.
— Вы правы, — ответила женщина. — Я так и сделаю, — улыбнулась она. — В конце концов поменяюсь с кем-нибудь, — пожав плечами, выдохнула мать, старательно скрывая утомлённость.
— Вот и славно! Тогда забирайте вещи, а я сяду здесь. Моя сумка всегда со мной, — произнесла Харуно, обругав себя за лишнюю несдержанность и эмоциональность.
Она неуверенно села на мягкое кресло, рассматривая свои коленки, судорожно сжимая и разжимая пальцы. Казалось, время замедлялось, а скованность росла.
— Рад тебя снова видеть, Сакура, — послышался бархатный голос её нового знакомого.
— А откуда вы меня знаете? — медленно переводя взор на собеседника, спросила она.
— В аэропорте же… — принялся объяснять он, пристально смотря в её глаза.
— Да я не об этом! — усмехнулась Сакура, невольно махнув рукой. — Я про имя! — поправилась она. «Что я несу?» — мысленно выругалась она, коря себя за глупость.
— Ты ведь здесь ребёнка успокаивала, и… — принялся объяснять он, но был снова перебит девушкой.
— Да, это действительно глупо получилось, — она смущённо отвела взгляд, вызвав усмешку со стороны парня. Её слегка настораживало, что он общался с ней в такой дружелюбной и отнюдь не официальной манере. Он словно и не замечал её растерянности и непонимания.
— Меня зовут Саске, — представился он, стараясь продолжить разговор.
— Очень приятно. А я Сакура, хотя вы в курсе, — пожала плечами она, разглядывая его лицо.
— Если можно, то давай на ты? Просто официальность совсем наскучила, — выдохнул он, откинувшись на кресло. — А тут тесно. Как здесь люди летают?
— А ты не человек? — изогнув бровь, спросила она, любуясь аккуратными чертами его лица.
— Прости. Просто проспорил брату, — выдохнул он. — Сколько тебе лет? — косо посмотрел на Сакуру Саске.
— Позволь узнать: кто твой брат? Просто мне очень интересно, с кем можно спорить на такие суммы, — объяснилась она, словно игнорируя его вопрос.
Смущение, сковывающее Сакуру, исчезло. Его сменил жаркий интерес к парню, сидевшему возле неё. Она чувствовала и видела всю статность, сдержанность и силу, исходящую от него. Что-то невообразимо приятное будоражило разум и сознание. Сакура с нескрываемым интересом старалась всмотреться в чёрные глаза Саске. Она будто пыталась найти ответы, которые он так старательно прятал.
— Позволь узнать твой возраст, крашеная дева? — ухмыльнувшись, спросил он.
— Я не крашеная! — мгновенно вскипела Сакура. — Спрашивать возраст у девушки неприлично! — фыркнула она, отвернувшись, словно показывая, что обиделась.
— Да я знаю, что это натуральный цвет, — вдруг совершенно неожиданно произнёс Саске. — Просто интересно: ты всегда так реагируешь, как тогда, в аэропорте? — поинтересовался он. — Вывод, что всегда.
Девушка зло посмотрела на него.
— Я согласна: трудно поверить, что это не краска, — тяжело выдохнула Сакура, тесно сдвинув коленки. — Мне кажется, или здесь прохладно? — спросила она Саске, проводя ладонями по тонким ногам.
— Не могу сказать, что холодно, — придав голосу серьёзности, честно ответил он и слегка улыбнулся: — Подожди немного, скоро разнесут одеяла.
— Да мне не холодно, — повернув голову в его сторону, словно отмахнувшись от своего вопроса, призналась Сакура и спросила, будто стараясь перевести тему: — А ты часто летал?
— Часто приходится, — неохотно выдохнул Саске, подняв взгляд. — Дела за границей трудно вести. В конце концов нельзя перемещаться сквозь пространство, вот и летаю. А что ты забыла в Лондоне?
— Ну, по правде говоря, — ухмыльнувшись, заговорила Сакура, подняв правую ручку среднего кресла. — За всю жизнь я на самолёте лечу четвёртый раз, — укутавшись в тонкую кофту, ответила она. — Так вышло, что, когда мне было пять лет, родители развелись. Собственно, я за все двадцать шесть лет вижу маму второй раз, — горько произнесла Сакура, опустив взгляд.
— Извини, — виновато произнёс Саске и протянул руку к девушке. — Теперь на тебя не должно дуть, — улыбнувшись, добавил он, отключив кондиционер. — Я бы тебе дал двадцать два года, не более, — произнёс он, медленно проводя взглядом по телу девушки.
— Проболталась, — усмехнулась Сакура. — Но я же сказала, что мне не холодно! — приподняв подбородок, гордо заметила она, слегка усмехнувшись. — Спасибо за заботу. Приятно.
Только Сакура планировала задать ему вопрос, как по борту раздался приветливый голос бортпроводницы, сообщающий о том, что через пару минут будет произведена раздача одеял, воды и наушников.
— А можно узнать, какими делами ты заведуешь? — дослушав информацию, задала вопрос Сакура, по-детски забираясь на кресло с ногами, что вызвало усмешку Саске.
— Мой отец — Фугаку Учиха — управляет магазинами различной техники. Поставляет приборы в больницы и прочие товары. А я и мой брат, которому я проспорил этот перелёт, — усмехнулся он, — учимся этому. Хотя я не вижу смысла в этом деле, потому что всё перепишу на Итачи. Как-то так.
— Тебе неинтересно заниматься этим? — хлопнув глазами, спросила Сакура.
— Мужчина, — послышался голос стройной стюардессы. — Возьмите, пожалуйста, одеяло, — наклонившись чуть вперёд, протягивая синий пакетик, несколько хитро произнесла она.
— Да, спасибо, — бросив мимолётный взгляд на бортпроводницу, ответил он, принимая вещь.
Сакура ликовала. Непонятное чувство гордости захватило ее. Она готова была показать язык этой девушке, странно улыбавшейся ему, потому что была рада, что всё его внимание приковано к ней. Сакура понимала, что интересна Саске, вот только почему-то желание выхватить одеяльце из его рук, а после быстро кинуть его в стюардессу не покидало.
— А где одеяло для этой девушки? — поинтересовался Учиха, нехотя переводя взгляд на стюардессу.
— Закончились, — опечалилась она, нехотя склонив голову. — Приношу извинения. Если в бизнес-классе останется, я непременно принесу.
— Ясно, — тяжело выдохнула Сакура, делая вид, что принимала оправдание: в конце концов она летела в экономе, а не в первом классе. Что говорить, она даже не в бизнес-классе. Однако фальшь, которую чувствовала Харуно, напрягала. С каждым нелепым словом и высказыванием у Сакуры вновь просыпалось желание выхватить пакет из рук Учихи и кинуть так, чтобы стюардесса упала в маленькую тележку и укатилась куда подальше. Но Сакура терпела, неискренне улыбаясь девушке.
— Спасибо, — произнёс Саске. Бортпроводница неохотно ушла, обслуживая пассажиров.
— Ну мне как всегда, — усмехнулась Сакура, плотнее укутавшись в кофту. — То соку не хватит, то меню жирное.
— Держи, бесстрашная Сакура, — снисходительно улыбнулся Саске, протянув тёплое одеяло.
— А ты? — озадаченно спросила девушка, смущённо принимая тёплую ткань.
— Мне будет неудобно спать, если я буду слушать клацанье зубов и шуршание, — объяснил он и шепнул: — Скоро выключат свет, так что отогревайся и спи.
Саске откинул спинку кресла, опуская длинные ресницы.
— Спасибо, — поблагодарила его Сакура, внимательно наблюдая. — А сколько тебе лет? — закусив губу, спросила она, укрывшись длинным одеялом, предварительно опустив спинку сидения.
— Двадцать восемь, — повернув голову к девушке, тихо произнёс он.
Сакура ещё больше смутилась и покрылась лёгким румянцем. Сердце предательски быстро стало стучать в груди, заставляя кровь распространяться по телу. Его мягкий, слегка уставший голос убаюкивал, заставлял смущаться и краснеть. Прежде чем ответить, он аккуратно повернул голову в сторону Сакуры, смотря на неё тёмными, словно крыло ворона, глазами.
Сидение посередине было не опущено, Именно такое необычное положение создавало некую романтическую атмосферу. Сакура пристально, не смея отвести взгляда, одновременно демонстрируя лёгкий румянец, откровенно любовалась новым знакомым. Что-то невообразимо приятное снова начинало дурманить голову. Пряди его чёрных волос закрывали прямой лоб, создавалось впечатление, что и без того бледное лицо стало бледнее. Саске и Сакура пристально смотрели друг на друга. Их не волновало, что позади сидели люди. Лёгкая волна дрожи преследовала обоих. Стоило к нему протянуть к Саске холодные длинные пальцы, а ему — мужскую крепкую руку, как тепло, хранившееся в его теле, охотно стало бы согревать Сакуру.
Он не сводил с неё взгляда, а она бы и дальше любовалась им, мечтая, что в один прекрасный миг сможет коснуться его, прижаться крепче, снова дотронуться до его широких плеч, как в аэропорту. Её белёсые щёки снова залились нежным румянцем, и Сакура отвернулась от него. Некое чувство стыда атаковало девушку, а противная стеснительность, подначенная совестью, вырвалась. Сакура рефлекторно приподняла спинку кресла, не замечая, что Саске уже давно сидел, с интересом смотря на девушку.
— Что-то расхотелось спать, — вдруг произнёс он, намекнув, что она могла лечь.
— Мне тоже, — вкрадчиво ответила она, закусив нижнюю губу, смотря, как Саске убрал ручку среднего кресла. — Что ты делаешь?
— Кресла узкие для меня, — ухмыльнулся он, убирая преграду назад. Сакура лишь хихикнула, как в одно мгновение яркий свет в салоне сменился тусклым, убаюкивающим и успокаивающим.
— Ещё раз приятного сна, — даря ему добрую улыбку, пожелала она, повернувшись к нему спиной.
— Не замёрзни, — наставительно сказал Саске, смотря на длинные розовые волосы, которые поблёскивали на тусклом свете. Сакура ничего не ответила, а он и не требовал, просто любуясь тонкой фигурой, скрытой под тёплым одеялом.
Неизвестно, сколько прошло времени, но в сон Учиху отнюдь не клонило. Приятная собеседница с детским характером тихо посапывала на другом краю кресла. Гладь нежных, как казалось Учихе, волос поддавалась лёгким движениям аккуратных плеч девушки. С них спало тёплое одеяло, подпуская ненавистный холод. Рука Саске невольно потянулась к спящей, намереваясь сохранить тепло, которое дарило ей несносное одеяльце. Конечно, Саске и преследовал мысль коснуться такой недосягаемой девушки. Пусть подло, но он желал почувствовать нежность её белёсой кожи, попутно удостоверившись, что кончики волос действительно невообразимо мягкие и приятные на ощупь.
«Красивая…» — в очередной раз признался себе Учиха, радуясь, что мог охранять её безмятежный сон и, пусть временно, наблюдать за нею. Это шанс, благодаря которому он сможет исполнить два желания, — близкий, не многоразовый, единственный, позволяющий убедиться Саске в его гипотезах.
Послышался странный звук в самолёте. «Черт!» — злобно фыркнул Учиха, смотря на табло с просьбой пристегнуться ремнями безопасности — самолёт попал в зону турбулентности. Но, на удивление Саске, Сакура продолжала невинно сопеть, а после и вовсе повернулась к нему лицом. Он невольно сглотнул, смотря, как длинные ресницы едва заметно подрагивали, а тонкие брови изредка хмурились. «Какая, к чёрту, турбулентность?» — мысленно вопрошал Учиха, нагло протягивая руки к девушке. Как только он принялся поправлять одеяло, в голову пришёл несколько дерзкий план. Не теряя времени, Саске медленно, но полностью снял с Сакуры одеяло, видя, как она стала невольно дрожать. «Так и знал!» — победно ухмыльнулся он, принимаясь пристёгивать Сакуру к креслу, одновременно стараясь не разбудить её.
— Что ты делаешь? — сонно спросила его она, неохотно раскрыв глаза и презрительно фыркнув: — Подло с твоей стороны, знаешь ли!
— Я ничего не делал, — тихо принялся оправдываться Саске, держа руки на уровне её живота.
— Если хотел забрать одеяло, то так бы и сказал, — тихо добавила она, снова провалившись в сон.
— Ты вообще о чём? — удивлённо спросил Саске, застегивая ремень на её талии. «Единственное, что её волнует, — одеяло? Или она просто во сне разговаривает?» — Учиха мысленно ухмыльнулся такой ситуации.
Его поразила такая странная реакция, но, довольный, что его не обвинили в чём-либо, он, посмотрев на соседние кресла и убедившись, что все спали, положил правую руку на талию Сакуры, представляя, как он нежно сжимает её в объятиях. «Такая маленькая…» — проводя рукой вверх, улыбнувшись, подумал он. Саске понимал, что пересёк рамки дозволенного, но касаться её было приятно, необычно и притягательно. И всё же он нехотя накрыл девушку тёплым пледом. Саске бы с радостью ещё и ещё касался такой странной девушки, но самолёт стало предательски качать, вынуждая Учиху быстрее сесть на место и пристегнуться.
Самолёт трясло, да с такой силой, что Учихе казалось, будто небо проклинало его за то, что он в какой-то мере домогался соседки. От резких толчков и тряски Сакура, не успевшая полноценно погрузиться в сон, с недоумением приподняла веки, глядя по сторонам.
— Что-то случилось? — потерев рукой глаза, неизвестно у кого поинтересовалась Сакура. Она постаралась удобнее сесть, но ремень крепко держал её, не желая уступать. Харуно рефлекторно прикрыла ладонью бледные губы, скрывая зевоту. — А почему я пристёгнута?
— Садись удобнее, немого потрясёт, — пояснил Саске, слегка наклонившись к ней.
Сакура кивнула. Самолёт с силой тряхнуло, и девушка, не успевшая сосредоточиться и сконцентрироваться, подалась вперёд, выставив руки и с опаской держась за стоящее впереди кресло. Сон как рукой сняло, а с бледных губ слетело неслышное ругательство.
— С доброй ночью, — с усмешкой произнёс Учиха, смотря, как девушка опустила ноги на пол.
— И тебе беззлобного дня! — фыркнула Сакура, повернувшись к нему.
— Разве так благодарят того, кто не позволил тебе свалиться с кресла? — не менее дерзко хмыкнул Саске, наблюдая за реакцией собеседницы.
— Ой, — махнув на него рукой, слегка покачала головой Сакура. — Небось, лапал меня, пока я спала? Так ведь? — хихикнула она, смотря на невозмутимое лицо Учихи.
— Ты за кого меня принимаешь? — удивлённо спросил он, стараясь не продемонстрировать, что своей шуткой она попала словно дротиком в яблочко.
— Да шучу я, — улыбнулась она, даже слегка покраснев, и нежно добавила: — Спасибо.
Саске приподнял уголки губ, понимая двоякость её слов. Ведь она в какой-то мере, исходя из темы их разговора, благодарила, что он её касался, да ещё и нащупал ткань её нижнего белья. На бледном лице Саске при воспоминании об этом невольно выступил лёгкий румянец, и как хорошо, что его не видела Сакура. Снова послышался писк, сообщающий, что можно отстегнуть ремни.
— Кушать хочется… — мечтательно протянула Сакура. — Нам долго ещё лететь?
В ней проснулось желание поговорить, но сон всё ещё стоял за спиной девушки, намереваясь дотянуться до ресниц и ласково опустить их.
— Мы летим всего часа два, может, три, — ответил Саске, засучив рукав. — Два с половиной, — уточнил он. — Выспалась? — заботливо спросил Учиха, тяжело вздохнув.
— Нет, я бы ещё поспала, — пожала плечами Сакура, поднимаясь с места. — Я скоро приду!
Она направилась в сторону, где должны находиться стюардессы, наполнявшие тележки.
— Вы что-то хотели? — спросила одна из них, завидев Сакуру, с фальшивой улыбкой. — Через пару минут разнос еды.
И снова у Сакуры проснулось желание покалечить наглую бортпроводницу. Мысленно девушка уже представила, как скинула её с самолёта, напоследок сказав, что стоило ей пристегнуться ремнём безопасности или воспользоваться аварийным выходом. Не менее нагло улыбнувшись, Сакура прошипела «спасибо» и, дерзко развернувшись, направилась в уборную. В крови бурлили непонятные эмоции. Казалось, что эта непонятная злость закипала внутри, намереваясь выйти.
«Ревнуешь?» — насмешливо спросило сознание, хищно прищурив глаза.
— Точно нет! — дерзко ответила Сакура своему отражению, гордо подняв подбородок.
«Тогда… что происходит?» — насмешливо спросила совесть, задорно хихикая.
— Как же она меня раздражает! — словно рыча, схватившись за маленькую раковину и крепко зажмурившись, прошипела Сакура, смотря на своё отражение.
«Чудовище с зелёными глазами — твоя болезнь!» — не скрывая заливистого смеха, проговорило сознание, скрываясь в омуте непостижимой тайны, ликуя.
— Чёрт, — выдохнула Сакура, умыв лицо прохладной водой, и тяжело выдохнула.
Она не то чтобы не понимала, что делала, — просто не принимала своих чувств и не видела влечения к Саске. Она просто думала, что он хороший собеседник, который… позаботился о ней, спящей.
Простояв в раздумьях некоторое время, девушка нехотя вышла из узкого помещения, не забыв расправить пряди запутанных волос. Ускоряя шаг, Сакура стала продвигаться к своему месту, попутно улыбнувшись спящему мальчику, подарившему ей место рядом с Саске.
На этот раз нечто нежное, тёплое и до невозможности приятное стало распространяться по телу, успокаивая играющие нервишки. На лице появилась добрая улыбка, которая странным образом вдохновляла окружающих, даря всем свет. В салоне всё так же горел тусклый огонёк, да и в основном пассажиры спали, упрощая работу стюардессам — будет проще не будить их, а просто пройти мимо.
— Я пришла! — дойдя до своего места и наклонившись вперёд, радостно произнесла Сакура.
— Я вижу, — не удержавшись от улыбки, ответил Саске, чувствуя тепло, исходящее от неё.
— Чувствую себя отдохнувшей! Прошлась — и так хорошо стало! — тихо и мечтательно протянула она, удобно садясь в кресло.
— У меня такие же эмоции, — одобрительно проговорил он. — Смотри, — кивнув, привлекая внимание девушки, позвал её Учиха. — Скоро тебе еду дадут.
Возле него стояла недавняя стюардесса, приветливо улыбающаяся Саске.
— Вижу, — завидев ненавистное лицо и громко выдохнув, ответила Сакура, закатив глаза.
— Что будите пить и есть? — мило спросила бортпроводница. — Есть гречка с курицей и рис с рыбой. Из напитков — чай, газировки и соки.
— Чай без сахара и рис, — спокойно ответил Саске, посмотрев на стюардессу.
— А мне — гречку и тоже чай без сахара, — слегка напряжённым голосом сделала заказ Сакура.
Получив еду, она презренно фыркнула, смотря, как стюардесса смотрела на Саске.
— Что-то не так? — озабоченно спросил он Харуно, дождавшись, когда бортпроводница отойдёт.
— Аллергия, — покачала головой та, насмешливо опустив голову.
— На что? — изогнув бровь, спросил Учиха, открывая пластмассовый контейнер.
— На курицу и рыбу, — ответила Сакура, усмехнувшись, а мысленно добавила: «И на стюардесс».
— Японка с аллергией на рыбу? — удивился Учиха.
— Я наполовину японка, — ответила Сакура, глядя в пронзительные глаза Саске, в которых отражался тусклый свет ночных ламп, и слегка покраснела. — Мама у меня англичанка.
— Не повезло, — ответил Учиха, глядя на Сакуру, и тут же добавил: — В смысле с аллергией.
— Не тупая — поняла, — произнесла она. — Всё в соусе… — хмыкнула Сакура, закрыв крышку. — Слушай, — закусив губу, смущённо начала она. — Отдай мне, пожалуйста, батончик и джем?
Такая просьба вызвала у Саске продолжительный смех, из-за чего Сакура невольно смутилась, зная, что прозвучали её слова крайне глупо и неуместно.
— Не думаю, что мужчины едят медовые батончики, — добавила Сакура и по-доброму засмеялась с ним, стараясь не разбудить окружающих.
— А что мне взамен? — протянув ей батончики, спросил Учиха, улыбаясь.
— А тебе меня мало? — спросила его Сакура, покраснев, да так, что и Саске замялся с ответом.
— Ты не подумай, но… — не зная, как ответить, задумался Учиха.
— Я в том смысле, что такую соседку, как я, надо поискать! — стараясь перевести всё в шутку, ответила Сакура, не понимая, зачем она вообще задала подобный вопрос. — Могу отдать свой обед. Ты видел, что я его не ела.
Чувствуя, как щёки стали невыносимо гореть, она спряталась за волосами.
— И я о том же! — сжав правую руку, которой не видела Сакура, ответил Учиха. — Держи, — он положил на колени то, что она просила. — А насчёт обеда — не уверен, но заберу, наверное.
Получив смущённую улыбку, Учиха отметил, какое ничтожное количество еды в контейнерах.
— Спасибо, — открывая шелестящую обёртку, ответила Сакура. — Приятного аппетита.
Получив одобрительный кивок, когда она предложила Учихе свою порцию, Харуно увидела, как стюардесса наблюдала за их действиями. «Что? Тоже Саске понравился?» — мысленно ликовала Сакура, глядя на неё.
«Ага, как и тебе!» — тут же явилась советь, услышавшая признание от Сакуры, покрасневшей от мыслей, которые непроизвольно вырвались из сердца.
Отгородившись от Саске стеной розовых волос, Сакура открыла коробочку с джемом, принимаясь намазывать содержимое на маленький хлебец. На лице появилась грустная улыбка: пришло понимание, что ей осталось провести с Саске всего каких-то десять часов. Она бы с радостью скоротала их с ним, однако теперь винила себя в том, что села с ним не рядом, а через кресло. Собственно, она бы пересела — только смотрелось бы это крайне странно. На удивление совести девушка не отрицала, что чувствовала к Учихе симпатию. Лёгкую ли? Вряд ли — скорее, сильное влечение, ведь не зря у неё в душе появилось терзающее чувство ревности и желания находиться рядом с ним.
Она медленно кушала хлебец, а в глазах застыла странная пелена разочарования, словно скопление печали и грусти.
— Спасибо, Саске, — вздохнула Сакура, убирая прядь волос за аккуратное ухо. — Если б не ты, то я точно умерла бы… с голоду, — улыбнувшись, добавила она, не смотря ему в глаза.
— Пожалуйста, — выжидающе глядя на девушку, ответил Саске.
Ему было непривычно слышать собственное имя из её уст. Он слышал, как Сакура нежно и одновременно с печальными нотками в голосе назвала его. Саске видел её грустный взгляд, в котором читалось беспокойство и одиночество. Он любовался её образом покинутой нимфы с блестящими, мягкими и необыкновенно розовыми волосами. Он смотрел на пушистые ресницы и приоткрытые губы. Он готов был поклясться, что они настолько же мягкие и приятные на ощупь, как её волосы. В тусклом свете виднелись ещё не сбежавшие с глаз слёзы. Плечи слегка сутулились, из-за чего она теряла властность, свойственную богине. Сакура аккуратно обхватила губами бумажный стакан, принимаясь за остывший напиток, и Учиха неосознанно потянулся к ней, теряясь в желаниях.
— Сакура, — тяжело произнёс он её имя, чувствуя, как нелегко это далось. Он уже не понимал, что происходило, — просто вновь появилось желание дотронуться до её плеч, талии, волос…
— Что? — тихо отозвалась она, повернув голову к Саске. Вмиг романтика исчезала.… Испугавшись того, что рука Учихи оказалась в нескольких сантиметрах от её лица, девушка вскрикнула и выронила стакан, пролив добрую половину на себя и кресло.
— Вот же… — чертыхнулась она, поднимаясь с кресла. — Ну точно не мой день! — выдохнула она, поправляя бриджи. — Хорошо, что на ноги больше вылилось, нежели на вещи, — добавила Харуно.
— Держи, — протягивая салфетки, забеспокоился Саске. — Ты в порядке?
— Ну да… Вроде да, — растерянно ответила она, улыбнувшись.
— Тебе повезло, — констатируя факт, улыбнулся Учиха, нажимая кнопку вызова стюардессы.
— Я же говорю: у тебя такая соседка, которая попадается раз в жизни! — улыбаясь, добавила она, чуть засмеявшись и прикрывая ладонями губы. — Хоть никого не разбудила…
— Девушка, с вами всё в порядке? — спросила всё та же стюардесса. — Не обожглись?
— Всё хорошо. Можно полотенце, пожалуйста? — ответил за Сакуру Учиха, смутив Харуно.
— Конечно, — выдохнула стюардесса, сменив свой добрый нрав на завистливый. — Позвольте забрать ваш мусор, — добавила она, получая всю посуду из рук Саске, касаясь его кожи.
— Прости, Саске, теперь ещё и за меня всё убирать, — решив показать, что она с ним в более близких отношениях, Сакура ухмыльнулась, стараясь притупить чувство ревности.
«Я же говорила, что ты чудовище с зелёными глазами!» — одобрительно проговорило сознание, подбадривая Сакуру таким нелепым способом.
— Всё нормально, притом здесь всё моё, — тихо ответил он, не зная, что для коварной Харуно это сыграло на руку. Тем временем сознание и вовсе ликовало от такого поворота событий.
Поклонившись, стюардесса ушла, делая вид, что рада тому, что всё обошлось. Хотя, наверное, она мысленно жалела, что в стакане был не кипяток — тогда всё было бы по-другому.
Убрав остатки влаги с ног полотенцем, Сакура с лёгким румянцем села возле Саске, ещё раз извинившись перед ним.
— Так глупо я себя никогда не чувствовала, — усмехнулась Харуно, украдкой посмотрев на него.
— В первом классе я даже близко такого не видел, — поймав её взгляд, ответил он, смотря на алые щёки.
— Я себя чувствую так же, как в детстве. Ну, я отчаянно спорила с отцом о том, что у самолёта есть стоп-кран, говоря, что его видела. Хотя сама ездила лишь на поездах, — произнесла она, положив ладонь на руку Саске, покоившуюся на стыке кресел, однако тут же отдёрнула её: — Прости…
— Не страшно, — ответил Саске, улыбнувшись такой неожиданности. — Меня, если быть честным, раздражает то, что в самолёте есть аварийный выход. Я понимаю, какова вероятность, что самолёт сядет на воду, но согласись, что процент такой удачи крайне мал!
— И тебя? — с азартом спросила Сакура, уверенно глядя на Саске.
— И меня, — словно в подтверждение своих слов он кивнул. — Ты не хочешь спать?
— Если честно, то глаза закрываются, — призналась она, видя, что и он невольно проваливался в сон.
— Засыпай, — заботливо прошептал он, легонько коснувшись её макушки.
— Хорошо. Приятного сна, — смутившись, ответила Сакура, глядя на лицо Саске, спешившего опустить ресницы, пряча взгляд, как казалось Сакуре, от неё.
Наступила тишина — лишь гулкий рёв мотора слышался в салоне. Изредка просыпались люди, желая получить поздний обед. Кому-то просто нужно было размяться, а кому-то хотелось тишины. Некоторые смотрели маленький встроенный телевизор с бесконечными фильмами и музыкой.
Сакура, насколько это возможно, крепко спала, как обычно поджав под себя стройные ноги, кутаясь в тёплое одеяло. Саске же просто дремал, часто просыпаясь из-за шумов мотора. Возможно, он бы проклинал брата за столь некомфортные условия, но ведь одной из причин его дискомфорта стала необычная девушка, привлёкшая его детскими нравами и поведением. Сакура спокойно посапывала, пока Саске, разбуженный очередным шумом, окончательно не проснулся.
«Как она может так быстро засыпать?» — повернув голову к девушке, мысленно вопрошал он.
— Снова тебе холодно? — шёпотом спросил он, глядя на ту, что смогла одним образом занять все мысли.
Как и в прошлый раз, Саске накрыл её одеялом, позволяя себе открыто улыбнуться. Она спала, повернувшись к нему лицом. Казалось, что волосы служили неким пушистым одеялом, способным согреть гораздо лучше, чем ткань.
— Я теплее одеяла, — произнёс он, отгоняя неприятные мысли, старающиеся проникнуть в голову.
Саске сел удобнее, посматривая на девушку. «Может, всё-таки рискнуть и…» — не успел закончить мысль, как почувствовал, что объект его раздумий бесстыдно лёг ему на плечо, уткнувшись щекой.
— И всё равно спит? — усмехнулся он, и не думая отодвинуть Сакуру, а тем более — разбудить. — Тогда действительно стоит рискнуть и поиграть с её волосами.
— Только аккуратно, — ответила Сакура во сне, сморщив нос, слегка испугав Саске внезапным разговором. — Договорились!
Она положила руки ему на плечи так, что Учиха невольно улыбнулся тому, с какой силой такие хрупкие пальцы могли сжимать. Конечно, усердие, с которым она прижималась к нему, не могло сравниться с мужской силой и даже близко не стояло рядом, но такое действие вызвало очередную улыбку на его лице.
— Цитрусовый аромат? — удивился Саске, чувствуя запах, исходящий от волос.
«Не любил же его?» — изогнув бровь, словно не веря обонянию, спрашивал себя Саске, повторно вдохнув его.
— Вкусно и приятно… — шепча возле её лба, произнёс он, случайно разбудив Сакуру.
Учиха не хотел, чтобы она отстранялась от него. Не желал, чтобы неизвестно почему понравившийся аромат исчез. Просто не хотелось, чтобы она отодвинулась и принялась извиняться за неудобства, ведь ему, наоборот, было приятно ухаживать за ней, словно за любимой девушкой.
— Эй, спи-спи. Ты не мешаешь, — прошептал он, успокаивающе гладя её по голове.
— И давно я в таком положении? — не убирая голову, наслаждаясь поглаживаниями, спросила Сакура.
— Нет, просто даже если ты и уснешь, то снова окажешься на мне. Продолжай дремать, а если неудобно, то позволяю лечь на колени, — усмехнулся Саске, глядя на неё.
— Правда? — спросила она, хлопнув ресницами, видимо, не понимая иронии Учихи.
— Чистейшая, — кивнул он, как вдруг почувствовал, что Сакура спустилась к нему на колени, повернувшись затылком к его животу. — Удобно? — скептически изогнув бровь, спросил Учиха.
— Угу, — ответила она, крепче прижимаясь к Саске и поджимая под себя ноги. — Спокойной ночи… — протянула она, засыпая. И неизвестно, специально или просто случайно она лежала на его коленях, ровно дыша.
— Можно и так, — пожав плечами, произнёс Саске, положив руки на голову Сакуры, поглаживая волосы прохладными пальцами.
«Так приятно…» — мысленно добавил он, на этот раз окончательно заснув, повинуясь могучему миру сновидений.
Время пролетело незаметно и скоротечно. Медленные стрелки часов стремительно указывали на циферблате то, что до конца полёта осталось менее часа. Некоторые пассажиры были изрядно измотаны и утомлены, а некоторые бесстрастно бродили по салону. Стюардессы пытались подбодрить их улыбками, говоря, что осталось совсем немного. Взрослые, шагая по узкому пространству, порицательно качали головой, смотря, как взрослая девушка спала на коленях молодого человека. Конечно, они понимали, что та устала, как и все пассажиры, но существовали и нормы приличия.
Возможно, в них играла лёгкая зависть тому, кто смог безмятежно уснуть. Девушки, как и стюардесса, невзлюбившая Сакуру, бросали презрительные взгляды на неё и Саске. Зависть скребла, ведь красивый парень во сне аккуратно гладил макушку девушки, спящей на его коленях. Да и что говорить, ведь даже во сне он невольно улыбался.
— Девушка и молодой человек, — бархатным голосом, дотронувшись да плеч Саске, позвала пару стюардесса. — Через сорок минут самолёт будет приземляться в Токио. Вам следует доесть обед и привести себя в порядок. Уборные закроются через двадцать минут.
Улыбнувшись, девушка старалась не убирать руку с его плеча как можно дольше.
— Я понял, спасибо, — нехотя открыв заспанные глаза, украдкой посмотрев на колени, необычно нежным голосом и с непривычно мягкой и заботливой улыбкой ответил Саске.
— Вам принести что-нибудь? — хлопнув ресницами, тихо спросила стюардесса, нехотя убирая руку с плеча полюбившегося пассажира.
— Да, пожалуй. Два чая без сахара и, если меню осталось таким же, рис и гречку, — прошептал Саске, погладив Сакуру по голове, заботливо глядя на неё.
— Нет, есть запеканка и салаты из свежих овощей, — пояснила бортпроводница, неохотно смотря за тем, как Саске заботливо гладил девушку, ведь она знала, что они не пара.
— Можете нести и то, и то. Спасибо, — ответил он, дожидаясь, пока навязчивая стюардесса уйдёт. — Сакура, просыпайся. Осталось сорок минут — и всё… — погрустнев, произнёс Саске, перестав гладить её волосы.
«А что “всё”-то? Всего лишь закончится полёт, да? Ведь так? Мне осталось быть с ней меньше сорока минут…» — старался он разложить мысли по полочкам. Ему стало необычно тяжело и в какой-то степени грустно. Саске жалел, что спал большую часть времени, а не разговаривал с ней. Радовало, что она жила в Токио. Найти её не составит труда: ввести имя и…
«Какая же фамилия у этой девчонки?» — он вспомнил, что Сакура назвала лишь имя. Конечно, он найдёт её, но как он мог не узнать фамилию, зато поинтересоваться о возрасте? «Познакомился с девушкой», — ухмыльнулся Учиха. Ему не хотелось будить мирно спящую, которую даже шорохи не смогли вытащить из сна. И всё же он чувствовал, что нужно разбудить Сакуру. Ведь тогда он просто-напросто попросит номер её телефона, а после встретится с ней в Токио.
— Сакура, просыпайся, — стараясь вложить в голос нежность и заботу, с некой страстью повторил он.
Сакура нехотя пошевелила головой на его коленях, а после, словно по привычке, повернулась на спину.
— Ой, — всё, что смогла произнести Сакура, часто моргая. — Как-то неудобно, — закусив губу, добавила она, чувствуя, как щёки снова заалели.
— Поэтому ты и лежишь сейчас на мне и не шевелишься? — изогнув бровь, спросил Саске, перебирая её волосы. — Доброе утро, — хмыкнул он, чувствуя, как девушка принялась неохотно подниматься.
Не зная зачем, Учиха аккуратно положил руки на её талию, помогая встать. Почему-то ему казалось, что ей надо помогать во всём, даже в таких простых вещах.
— Я так понимаю, что сама легла, да? — закусив губу, смущённо произнесла она. — Спасибо. Особенно — за сон, одеяло и еду, — тяжело выдохнув, а после засмеявшись, шепнула девушка. — Ты представь, если б не ты, я бы точно умерла от голода и бессонницы! — загадочным детским тоном высказалась Сакура, повернувшись к Саске.
— Я тоже прекрасно провёл полёт, — улыбнувшись ей, ответил Учиха.
Приятные ощущения пронзили его тело от улыбки Сакуры, а от её смеха становилось тепло на душе, но одновременно тяжело. Какой-то страх сковал Саске, а вся настойчивость и уверенность узнать цифры, благодаря которым можно изменить судьбу, как его, так и её исчезла. Почему-то именно в этот момент ему было необычайно страшно и тяжело. Чувство волнения стало охватывать Саске — он не привык к сердечным мукам в свои-то почти тридцать лет. Он чувствовал, что перед ним сидела та, с которой будет весело, интересно и волшебно проводить свободное время и различные праздники.
— Через полчаса закроются уборные. Девушка, советую поспешить, — улыбнулась новая стюардесса, подошедшая к Саске. — Завтрак для вас и для вашей девушки, — кивнув, произнесла она, уходя к другим пассажирам.
— Она не моя девушка, — стальным голосом произнёс Саске, мысленно ударив себя по голове.
— Да, мне нужно поспешить… — быстро вскочив, Сакура надела синие туфли и, не обращая внимания на взгляд Саске, ринулась в хвост самолёта, прихватив сумку.
Ему лишь оставалось обратить виноватый взор в сторону развевающихся волос.
Его слова причинили ей странную боль, хоть и были чистой правдой. Саске себя проклинал за столь дерзкий тон, не наполненный чем-то нежным и тёплым. Сакура пыталась взять себя в руки, стараясь не плакать, — он же просто сжал подлокотник кресла. Пусть на его лице не дрогнул ни один мускул, в глазах горел огонёк отчаяния.
«Лучше бы просто промолчал!» — фыркнул Саске, дожидаясь, пока вернётся Сакура. Ведь он не знал: вдруг у неё аллергия ещё на что-нибудь. Это единственный способ увидеть благодарность в её глазах, наверное.
— Вот мы скоро и прилетим, — садясь рядом с Саске, слегка грустным голосом произнесла Сакура. — Мне никогда не было так хорошо. Спасибо тебе, Саске.
— Мне тоже, — после длительных мысленных нравоучений ответил он. — Будешь что-нибудь? Не знаю, что ты будешь, но бери что хочешь. У меня аппетита нет, — отрешённо поделился он, откинувшись назад.
— У меня тоже, — сделав такой же жест головой, заметила Сакура.
Повисла напряжённая атмосфера. Ни Саске, ни Сакура не улыбались, не смеялись и не притрагивались к еде. Горячий напиток остыл, а в голове раздражающе ревел мотор.
— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, — послышался голос бортпроводницы. — Пристегните ремни и приведите спинку вашего кресла в вертикальное положение. Самолёт готов совершить посадку. Благодарю за внимание.
Стюардессы внимательно следили за пассажирами, закрывая верхние полки. Саске и Сакура неохотно стали выполнять условия, лениво опуская ручки кресел.
— Прости, — словно они не знакомые, да и она вовсе не спала у него на коленях, извинившись за то, что задела его рукой, произнесла Сакура, отвернувшись от него.
— Ничего, — таким же чужим голосом ответил Саске, будто и не касался её талии и не гладил волосы, откровенно наслаждаясь их мягкостью.
Самолёт стремительно снижал скорость, а пассажиры невольно вжимались в спинку кресел. Сакура слышала, как Катару радостно кричал, наслаждаясь прекрасным видом из окна. На её лице появилась тёплая улыбка, ведь, несмотря ни на что, благодаря кричащему мальчику она провела столько времени с Саске, заботившимся о ней.
— Вот и прилетели, — усмехнулся Учиха, видя тёплую, нежную и на этот раз последнюю улыбку.
Он не смог побороть страх перед девушкой. Сакура захлопала в унисон со всеми, благодаря пилота, сумевшего плавно посадить крупную машину.
— Да, прилетели, — легко произнесла она, смутившись.
— Боинг 456, выполняющий рейс «Лондон — Токио», совершил удачную посадку в назначенном месте. Местное время — час дня сорок семь минут. Авиакомпания «Fly touristic» благодарит вас за то, что воспользовались нашими услугами. Надеемся, полёт был приятен. До свидания, — попрощался с пассажирами капитан борта.
Сакура быстро поднялась, стараясь выйти из самолёта, попутно доставая из сумки телефон и включая его, ведь нужно было связаться с родственниками.
— Сакура, — окликнул её Саске, схватив за руку. — Подожди, пойдём вместе, — словно не желая прощаться с ней, произнёс он. — Или ты спешишь? — улыбнулся он, наслаждаясь последними мгновениями.
— Нет, просто я дома. Я так счастлива! — ответила она, тоскливо глядя на Саске. — Ты ведь тоже спешишь, так ведь?
— Обещай, что дойдёшь до багажа со мной? — улыбнувшись, попросил её Саске.
— Хорошо. Если тебе хочется, я согласна, — не обращая внимания на едва продвигающийся народ, ответила Сакура, не вырываясь из рук Учихи просто потому, что не хотела терять его. — А ты обещай, что спустишь с конвейера мой чемодан!
— Само собой, — кивнув, ответил он, медленно приближая её руку к себе. — Дай свой номер, красивая нимфа, — чувствуя, что это самый удачный момент, произнёс Саске, коснувшись губами её руки.
— Ладно, — улыбнувшись ему в ответ, густо краснея, ответила Сакура. Она радовалась мыслям и чувствам, душа словно пела, ликуя и празднуя. — Только лучше ты свой — я просто наизусть номер не знаю и…
— Пиши, — ещё раз коснувшись её руки, словно олимпийский чемпион, довольный победой, произнёс Саске, медленно диктуя цифры. — Обязательно позвони, — медленно поднимаясь, произнёс Учиха, придерживая Сакуру за талию. — Проходи, — вежливо добавил он.
Что они чувствовали, ощущая такую приятную близость? Какие эмоции играли внутри? Насколько искренни улыбки на их лицах? Почему, переселив себя, Саске чувствовал невозможную лёгкость и счастье?
Сакура, словно потеряв силу притяжения, готова была снова взлететь, наслаждаясь поздним днём.
Спустившись по трапу, Сакура держалась за Саске, приветливо улыбаясь, даже слегка прижимаясь к его телу. Снова этот серый, слегка пыльный коридор, по которому бегали, шли и ковыляли люди. Некоторые спешили к близким и родным, а кто-то просто наслаждался покоем.
— У меня слов нет, — вдруг сказала Сакура, смутившись, почувствовав на себе взгляд Саске.
— А конкретнее? — понимая её замешательство, спросил Учиха, держа кейс.
— Да просто, — пожав плечами, произнесла девушка. — Наконец-то чистое место! — радостно пояснила она, набирая номер подруг. — Извини, мне нужно срочно позвонить!
Наклонив голову в его сторону, она приложила к уху мобильный.
— Господи, Карин, да возьми ты трубку! — недовольно фыркнула Сакура, слушая гудки. — Я прилетела! — радостно вскрикнула она. — Ждите меня возле входа. Кстати, а кто с тобой? — нескончаемо трепетала девушка, поражая Саске тем, что ещё успевала задавать вопросы, стремительно получая ответы. — Здорово! Купи мне сок! — звонко закрыв телефон, добавила Сакура. — Прости, Саске, — смущённо добавила она. — Просто меня всегда встречают подруги.
— Всё в порядке. За мной уже точно приехала машина, — произнёс он, посмотрев сверху вниз на девушку.
— Вот и пришли! — смотря на конвейер с чемоданами, произнесла Сакура. — А вот и мой, — указав Саске на большую сумку, произнесла она, и он, ухмыльнувшись и дождавшись, пока доедут на эскалаторе, подошёл к столпотворению, дожидаясь, пока сумка сделает очередной круг.
— Этот? — продвинув Сакуру вперёд, спросил Учиха, смотря на сумку.
— Он, — кивнув, произнесла она, видя, как Саске легко схватил сумку за ручку. — Спасибо.
— Уж довезу как-нибудь, — ухмыльнулся он, когда Сакура намеревалась забрать свой багаж, и привычно согнул руку в локте, чтобы она могла идти рядом. — Как думаешь, справлюсь?
— Кто знает… — сделала задумчивый вид Сакура. — А свой забирать не будешь? — спросила она, думая, что Саске просто забыл про свой багаж.
— У меня его просто нет, — объяснил он, поворачивая. Сакура благодаря ему не потерялась в крупном здании аэропорта.
— А мы не заблудимся? — обеспокоенно спросила она, вызвав усмешку Саске.
— Я с закрытыми глазами отсюда выйду, — хмыкнул он. — Я столько летаю, что тебе и не снилось. Вот и выход.
Они завернули за угол.
— Спасибо тебе, — встав перед ним, смущённо произнесла Сакура, встав на носочки, — большое.
Дотянувшись до его щеки губами, она схватила сумку и, махнув рукой, убежала к выходу.
— Вернулась! — радостно пропела высокая девушка с хвостом длинных светлых волос, а в унисон ей громким, радостным и несколько писклявым голосом от радости и предвкушения долгожданной встречи ликовали другие: темноволосая девушка и подруга Сакуры с огненно-рыжими волосами.
— Как мы рады тебя видеть! Харуно! — восторженно кричали подруги, крепче прижимая к себе давнюю подругу.
— Я тоже очень рада вас видеть, Карин, Ино, Хината! — забыв про чемодан и сок, купленный Карин, выкрикнула Сакура, целуя каждую в щёки.
Саске наблюдал за такой необычной компанией, любуясь улыбкой Сакуры Харуно.
— Теперь я и твою фамилию знаю, — покачав головой, хмыкнул Саске, уходя через другой выход, до сих пор чувствуя мягкость и лёгкость поцелуя, оставленного девушкой.
Нельзя забывать, что аэропорт — это не только место встреч.
Аэропорт — место разочарований и слёз. Не так ли?
