Полёт к судьбе

      — Ты красивый… — томно произнесла Сакура, обжигая Учиху дыханием.       — А ты — милая, — улыбнулся он, видя, как девушка слегка усмехнулась. — Поцелуй меня, — шепнул Саске, придвинувшись. — И я пойду, — неохотно добавил он, не замечая, как руки уже давно тянулись к тонкой талии.       — Оставайся, ведь я тебя не выгоняю, — приблизившись, шептала Сакура, чувствуя головокружительный запах его парфюма и алкоголя.       — Хм, — тихо ухмыльнулся Саске, резко подвинувшись и касаясь губ.       Почувствовав его влажные, но такие притягательные уста, Харуно потянулась к нему руками, жадно вцепившись в волосы. Она страстно, желанно и не вполне осознанно тянулась к нему, чувствуя, как руки мгновенно сжали её талию. Саске и Сакура вели немой танец, стараясь распробовать вкус друг друга, — казалось, они были готовы оторвать кусочек тела, чтобы насладиться металлическим, но таким необычно возбуждающим похотливым вкусом.       — Ты останешься? — сквозь поцелуй спросила она, теребя его волосы и жадно покусывая губы.       — Если не против, — кивнул Учиха, крепче прижимая Сакуру к себе. — У тебя есть ещё спиртное, но чисто для меня? — он опустился к шеё девушки, прикусывая синеватую жилку.       — Есть, — ухмыльнулась Сакура, подставляя шею для поцелуев, и, опустив руки на его плечи, расстегнула верхние пуговицы белой рубашки. — Так лучше? — приблизившись к нему, как бы убегая от прикосновений, спросила она, тут же опустившись к шеё, стараясь проделать аналогичные действия.       — Намного, — выдохнул Учиха, чувствуя острые зубы на коже. — Сакура, мне приятно, — улыбнулся он, проводя ладонью по позвоночнику девушки, жадно касаясь её бархатной кожи и проникая ладонью под чёрную стрейчевую ткань.       Харуно с томным выдохом прикрыла глаза, чуть выгнувшись от приятных ощущений. Руки плавно забрались в волосы Учихи, чуть сжав. Сакура чуть отстранила его от себя и всмотрелась в глаза. Взгляды обоих были наполнены тем одиночеством, что мучило их с момента разрыва со своими вторыми половинками, той страстью и нежностью, что накопились за эти годы. Они слышали сердцебиение друг друга, ощущали дыхание на коже. Несколько минут они просто сидели, пристально глядя друг другу в глаза и держась друг за друга. Всё произошло слишком внезапно. И, казалось, только сейчас Саске и Сакура начали осознавать безудержное влечение друг к другу, желание быть близкими и взаимную симпатию. Так глупо, но так приятно.       Учиха вновь потянулся к губам расслабившейся девушки. Она подалась ему навстречу, и в следующий миг их губы вновь соприкоснулись. Этот поцелуй значительно отличался от предыдущего — он оказался более ярким, страстным, горячим. У обоих за считанные секунды по телу пробежали мурашки, а внизу живота появилось такое приятно щемящее, будоражащее кровь чувство. Саске углубил поцелуй. Харуно расслабленно прикрыла глаза, томно выдыхая сквозь него. Она начала поддаваться движениям его губ и языка. Чуть выгнувшись, Сакура негромко застонала от удовольствия, которое получала от поцелуя, вызвав у Учихи положительную усмешку.       Он добрался до застёжки чёрного бюстгальтера и ловким движением расстегнул его, продолжая страстно целовать Харуно. Она немного напряглась, и Саске почувствовал это. Ему сейчас было, безусловно, хорошо, но он не хотел переходить к более серьёзным действиям, если партнёрша ещё не готова. Нехотя, буквально пересилив себя и разбушевавшуюся страсть, он оторвался от горячих желанных губ и, мимолётно взглянув в затуманенные глаза, опустился на диван рядом. Саске устремил взор в одну точку, лишь изредка поглядывая на ошеломлённую Сакуру. Она недоумевала, почему он вдруг так внезапно остановился. Может быть, почувствовал лёгкое напряжение, исходящее от неё, когда начал её раздевать? Девушка догадывалась об этом. Медленно выдыхая, она тяжело прикрыла глаза.       А может, оно и лучше? Зачем делать то, о чём потом, возможно, будешь сожалеть? Нужно остановиться сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.       — Прости, — непривычно тихо произнёс Саске, смотря на девушку, скрестившую руки на груди. — Я поторопился, — слегка виновато, но с нескрываемым наслаждением проговорил он, обратив взгляд в сторону.       — Ничего, в конце концов оба виноваты, — смущённо улыбнулась Сакура, принимаясь застёгивать нижнее бельё.       Девушка старательно и максимально быстро пыталась попасть в нужные деления, но каждая попытка не увенчивалась успехом. Она не хотела, чтобы Саске видел её такой, но разве можно скрыть очевидные факты на расстоянии вытянутой руки? На лице Учихи появилась странная ухмылка, и он, не удержавшись, издал едва слышный смешок, видя, как Сакура облегчённо выдохнула, когда добилась результата.       — И что смешного? — скептически изогнула бровь она, подавшись корпусом к Саске. — Сам тут дел натворил, так ещё и ржет! Помог бы лучше! — усмехнулась она, дотронувшись руками до его груди, словно отталкивая.       — Думаешь, что не сделаю? — спросил Учиха, аккуратно сдавив запястья.       — Я уверена! Ведь я уже в норме! — придвинувшись ближе, дерзко ответила Сакура, при этом томно выдохнула и закусила нижнюю губу.       — Мне хорошо с тобой… — не зная зачем заботливо произнёс он, нехотя отпуская тонкие запястья. Он не знал причины, почему сказал это. Саске понял, что совершенно бездумно произнёс их, однако предложение исходило от сердца.       — Мне тоже, — шептала с некой возбуждённостью и приятной тяжестью девушка, касаясь коленями его ног и добровольно прильнув губами к шее Саске, словно пробуя её на вкус, при этом медленно посасывая кожу. Девушка с новой волной удовольствия и страстью поцеловала его, чувствуя, как руки снова потянулись к её обнаженной спине. — Что я делаю?.. — спросила она, после того как перестала дарить ему прикосновения.       Она безмолвно, но слегка похотливо смотрела на Учиху, который то и дело очерчивал линию её позвоночника, беспрепятственно гладя места, скрытые топом.       — Ничего плохого… — ответил он, опустив руки к левой ноге Сакуры, легонько поглаживая ладонью оголённую кожу.       — Теперь ты целуй меня, — с вызовом произнесла она, дерзко улыбаясь и смотря в чёрные глаза, переводя взор на чуть пухлые губы.       — Сама захотела, — не менее дерзко ответил Саске, резко притянув девушку правой рукой к себе. — Я не разочарую, — кусая за мочку, прошептал он.       — А я не уступлю, — насмешливо хмыкнула Сакура, садясь на бёдра Учихи. — Проверим, кто лучше? — хищно проговорила она, крепче прижимаясь бёдрами к Саске.       — Вызов принят… — охотно ответил он, овладевая губами девушки, словно показывая неоспоримое превосходство.       Они не знали, алкоголь ли так повлиял на них — по крайней мере, на Сакуру, — или всё происходило осознанно. Но запах страсти и похоти давно заполнил просторную комнату, а кровь, струящаяся по венам, давно кипела, давая превосходство интимному сознанию.       Через несколько минут Харуно нехотя оторвалась от губ Учихи, вызвав у него недоумение. Влажными мягкими губами Сакура прикоснулась к его шее и провела по ней языком, и Саске сдавленно простонал. Он блаженно прикрыл глаза и чуть запрокинул голову, возбуждаясь всё больше и чувствуя, как член в штанах напрягался всё сильнее. Собственно, Харуно это тоже очень хорошо чувствовала. Сакура оторвалась от шеи Учихи и томно застонала, закусив нижнюю губу и опустив голову. Девушка, тяжело дыша и постанывая, сделала несколько движений на его члене, который упирался во внутреннюю сторону бёдер. Харуно чувствовала, что возбудилась. Она поняла это благодаря щемящему чувству внизу живота и намокшему нижнему белью.       Дрожащими руками она обхватила Саске за шею и примкнула губами к мочке уха. Учиха, чуть выгнувшись, обхватил Сакуру за талию, крепче прижав к себе. Девушка, прерывисто дыша, продолжала тереться о его член, имитируя толчки, и полизывать мочку уха. Учиха был не в силах сдерживать стоны удовольствия, которые плавно срывались с губ и приятно будоражили слух Харуно. Саске нравилась такая дерзость и уверенность в действиях Сакуры. Он чувствовал, что ещё немного — и не сдержится, чтобы повалить возбуждённую девушку на стол или диван и поиметь её прямо тут. Саске уже представлял, как резко входил в неё и начинал быстро двигаться, отчего она пронзительно стонала, выгибаясь от проникновений. От таких мыслей у Учихи внутри будто что-то щёлкнуло, по телу вместе с кровью новым потоком разливались страсть и блаженство.       Харуно ловкой рукой добралась до пуговиц на рубашке Саске, расстёгивая одну за другой. Она продолжала восседать на нём и ласкать ухо жаркими поцелуями. От напряжения у неё чуть тряслась рука, отчего некоторые её попытки освободить Учиху от ненужной рубашки оказались тщетными. Позже она оторвалась от своего занятия, освободив Саске от столь сладостных мук. Наконец спустя почти минуту Сакуре удалось снять с него рубашку, и та полетела в сторону, благополучно приземлившись в угол комнаты. Взору Сакуры предстало оголённый бледный, накачанный торс Учихи. Девушка издала тихий пошлый стон, пока рассматривала эту картину, нервно покусывая нижнюю губу, чтобы хоть как-то подавить пыл.       Но Сакура не смогла удержаться. Тёплыми мягкими ладонями она провела по прессу Учихи, похотливо проводя языком по нижней губе. Саске пристально смотрел на Харуно, улавливая каждое её действие. Ему не терпелось перейти к самому главному, но такая инициатива со стороны девушки пришлась ему очень даже по вкусу. В следующий миг, словно прочитав его мысли, она слезла. Медленно, плавно она стала опускаться, делая это как профессиональная стриптизёрша. Саске, приоткрыв рот, внимательно наблюдал за так развратно ведущей себя девушкой. От такого зрелища у Учихи слабо перехватило дыхание. Казалось, он возбудился сильнее — нет границ для желаний, похоти, страсти. Они напали внезапно, приятно кружили голову, уносили в небытие, даря незабываемые ощущения. Им невозможно противиться.       Сакура опустилась перед Учихой на колени. Девушка ловко потянулась рукой к ширинке брюк, под которой достаточно сильно выпирало достоинство. Похотливо закусив нижнюю губу и взглянув на Саске, Харуно стала расстёгивать ремень брюк. Покончив с этим, она расстегнула пуговицы и ширинку брюк Учихи. Всё это она делала медленно, растягивая удовольствие, будто специально хотела подразнить. Саске хрипло постанывал от каждого её прикосновения. Сакура заметила это, и ей явно это нравилось. Она всё же решила сжалиться над ним и наконец перейти к серьёзным действиям.       В следующую секунду она обхватила его твёрдый возбуждённый член. Стоило ей сделать это, как с губ Учихи сорвался стон. Услышав это, Харуно сладко ухмыльнулась и невесомыми прикосновениями прошлась рукой по всей длине, делая это медленно, чтобы растянуть удовольствие. Саске невольно захлопнул глаза, нервно сглотнув. Ему казалось, что он просто не выдержит всего переизбытка наслаждения. Он прерывисто дышал, стараясь не сорваться на откровенные стоны. Харуно всё это прекрасно чувствовала. Похотливо глядя на Саске, она продолжила медленно водить рукой по всей длине, периодически слабо сжимая член для большего удовольствия. Харуно наслаждалась этой игрой — ей нравилось мучить и одновременно ублажать Учиху.       Не удержавшись, она чуть усилила хватку и движения. Сделав это, она тут же взглянула на Саске, который невольно стиснул зубы и чуть запрокинул голову. Сакура довольно ухмыльнулась, продолжая теребить его член. От удовольствия у Учихи почти перехватило дыхание, а параллельно с этим с губ срывались хриплые, но такие горячие стоны. Рассудок, самоконтроль уже давно покинули его, оставив один на один в этой ситуации. Учиха уже не мог сдерживаться, чтобы не застонать в голос, в то время как Сакура быстрее двигала рукой. Наконец Учиха не сдержался: пронзительный стон вырвался из его горла, и Харуно довольно усмехнулась, смотря на него. Саске, тяжело дыша, продолжал сидеть с запрокинутой головой. На головке члена появилась капелька белой жидкости. Это ещё больше раззадорило Харуно, и, томно выдохнув, она страстно провела языком по верхней губе — поняла, что сейчас самое время приступить к более серьёзным действия.       Она медленно прошлась языком по головке члена, слизав капельку. Саске хрипло простонал, распахнув глаза. Тело вновь пробила секундная дрожь, а воздуха в какой-то миг просто перестало хватать. Но на этом Сакура не остановилась — она провела горячим языком по всей длине. Когда она снова добралась до головки, то легонько обхватила её губами, медленно посасывая. Сложно передать, что в этот момент творилось с Учихой. Он уже перестал сдерживаться — Саске стонал от каждого прикосновения языка к плоти, чуть мотая головой от такого количества прекрасных ощущений. Сакура обхватила член до середины и быстрее задвигала головой вверх-вниз. Языком она словно выводила узоры на его члене, что доставляло Учихе ещё больше удовольствия. Казалось, она сама получала от этого не меньше приятных ощущений.       Почувствовав новую волну возбуждения, она медленно добралась рукой до своих трусиков, которые были уже достаточно мокрыми. Харуно дотронулась до клитора, пару раз потеребив его, и еле слышно застонала, продолжая работать ртом. Не удержавшись, Учиха опустил руку на затылок девушки, крепче прижав её к лобку. Но девушка действовала свободно — он лишь чуть-чуть контролировал её движения. Саске почувствовал, что уже на пределе и вот-вот кончит.       — Ах-х… Сакура, — хрипло стонал он, жадно хватая воздух ртом. — Я… сейчас… всё… — каждое слово давалось ему с трудом.       Харуно поняла, к чему он клонил, и быстрее задвигала головой и языком. В следующий миг Саске, вновь запрокинув голову, кончил в рот Сакуры, а с губ его сорвался стон высшего наслаждения. Харуно чуть поперхнулась, когда поток семени ударил в глотку, но продолжала глотать сперму. После этого она наконец вынула изо рта член и тут же взглянула на Саске, довольно улыбнувшись. Она проглотила почти всё, но небольшие остатки семени всё же остались на её губах и вокруг рта. Учиха перевёл взор на неё, довольно ухмыляясь. В его взгляде читались удовлетворение и благодарность.       — Ну что, — хрипловато пролепетала Сакура, лукаво глядя на Учиху и тяжело дыша. — Теперь твоя очередь, — девушка похотливо улыбнулась. Он понял намёк.       Немного загадочно глядя ей в глаза, Саске медленно приподнялся с дивана. Он не отрывал взора от Харуно, а та, в свою очередь, с большим интересом наблюдала за ним и с нетерпением ожидала дальнейших действий. Как только Учиха выпрямился, он резко схватил девушку за руку и потянул к себе. От неожиданности и резкости Сакура негромко вскрикнула, но ей явно нравилось то, что делал Саске. Учиха крепко прижал её к себе, уткнувшись в шею. Харуно расслабленно выдохнула и прикрыла глаза, обнимая его за плечи. Она запрыгнула на Учиху, обхватив ногами за талию. Ей нравилось прикасаться к нему, нравилось чувствовать близость разгорячённого тела… ей нравился сам Саске. Учиха обнял её за талию, продолжая ласкать губами шею девушки.       В следующий миг он двинулся прочь из комнаты в надежде быстрее добраться до спальни. У Сакуры в квартире он гостил впервые и, соответственно, не был в курсе, где расположена спальня, поэтому шёл интуитивно. Выйдя из гостиной, Учиха тут же повернул налево, увидев там вход в соседнюю комнату. Сакура, продолжая виснуть на нём, целовала в мочку уха, тяжело дыша, и изредка покусывала ушную раковину, а руки её тем временем плавными движениями поглаживали широкие плечи. Разум Учихи был затуманен — он хрипло постанывал от прикосновений языка Сакуры, отчего шёл пошатываясь, не контролируя походку.       На их счастье, Учиха пошёл по верному пути. Он ногой оттолкнул белую дверь, сейчас являющуюся единственной преградой. Саске вошёл внутрь и направился к полутораспальной кровати у стены в левом углу. Покой уютной светлой комнаты в считанные секунды был нарушен двумя молодыми людьми, которые сгорали от страсти и возбуждения. Учиха опустил Харуно на кровать и присел на край постели, упираясь в неё коленями. Сакура мягко упала на гладкую белую простынь и, приподнявшись на локтях, взглянула на Саске, который медленно приближался к ней, глядя на неё хищным страстным взглядом. Харуно прикусила губу, с большим интересом и удовольствием наблюдая за Учихой, и легла на кровать, раскидывая руки — показывая, что готова отдаться ему. Саске нравились такая раскованность и уверенность. Он навис над ней, пристально вглядываясь в изумрудные очи. Их глаза были словно магнитами друг для друга — настолько чётко и ясно в них отражались все чувства, эмоции, которые сейчас испытывали их владельцы, и никакие слова были не нужны.       Ни секунды не медля, Саске вновь прикоснулся губами к устам Сакуры. Та томно, с лёгким стоном выдохнула сквозь поцелуй, расслабленно прикрыв глаза — таким блаженством было снова ощутить мягкие тёплые губы мужчины, который смог свести с ума буквально вмиг. Учиха провёл языком по верхней губе девушки, отчего та приоткрыла рот. Воспользовавшись этим, Саске языком проник ей в рот, и их языки сплелись друг с другом. По телу обоих пробежала резкая приятная дрожь, заводя и так возбуждённых молодых людей. Харуно только было подняла руки в желании обнять Саске, но тот резко перехватил их и, достаточно сильно сжав запястья, закрепил руки над головой Сакуры.       На секунду она почувствовала боль от крепкой хватки. Не выдержав, Сакура глухо вскрикнула сквозь поцелуй. Казалось, Саске сразу понял, в чём дело, и в этот же миг немного расслабил пальцы, продолжая удерживать её руки. Харуно с большим желанием и упоением целовала Учиху, немного выгибая спину и тихо протяжно постанывая сквозь поцелуй. Саске чувствовал, что снова начал возбуждаться. Он простонал, когда почувствовал, как член снова напрягся. Если б не поцелуй, стон мог быть куда более громким. Сакура почувствовала, что его член упёрся между ног, и издала звериный рык, выгнувшись и прижавшись к Учихе грудью. Она пошло и бесстыдно, не скрывая сбивчивого дыхания, прижалась к возбуждённой плоти и медленно, едва ускоряя темп, бесстыдно заёрзала, эротично постанывая.       Больше Саске сдерживаться не мог. Нехотя оторвавшись от губ и отпустив руки, он приподнялся и заглянул в глаза Сакуры: она постанывала, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, в её взоре читалось дикое желание, но и недовольство тем, что Учиха прервал этот горячий поцелуй. Довольно ухмыльнувшись, он протянул руки к чёрному топику девушки и начал не спеша снимать его. Харуно не сопротивлялась — наоборот, покорно подняла руки, чтобы он мог стянуть с неё ненужную вещь. Топ и лифчик оказались на полу. Сакура тяжело, прерывисто дышала от переполняемого её возбуждения, отчего грудь резко вздымалась. Учиха чуть ли не до крови прикусил нижнюю губу, глядя на полуобнажённую Харуно. От такого зрелища у него окончательно снесло крышу. Он желал увидеть её полностью обнажённой.       Хищно и ненасытно глядя на Сакуру, Саске плавно дотронулся до её чёрных шортов и медленно потянул их, невесомо касаясь кончиками пальцев бёдер. От этих едва ощутимых, но таких приятных прикосновений у Сакуры побежали мурашки, и она шумно выдохнула, страстно посмотрев на Учиху. Он снял шорты и откинул их в сторону. Теперь на ней остались только белые трусики. Прерывисто дыша, Сакура неотрывно глядела на него, словно умоляя не останавливаться, — Саске и не думал об этом. Он взялся за резинку её трусиков и потянул вниз. Девушка немного развела ноги, пододвигаясь навстречу, на что Учиха еле заметно ухмыльнулся. Сняв с Харуно нижнее бельё, он кинул его на пол, не отрывая взгляда от обнажённой Сакуры. Теперь она предстала перед ним во всей красе.       Учиха издал сдавленный стон, нервно закусив губу, пока глядел на раздетую, стонавшую, до предела возбуждённую Сакуру. Он хотел, желал её, насколько это было возможно, и Сакура покорно ждала его дальнейших действий. Она уже достаточно хорошо потрудилась ему во благо — так пусть теперь и он покажет себя. Впрочем, Учиха не заставил себя долго ждать: он медленно навис над ней, неотрывно глядя в глаза, — лишь когда губами прикоснулся к её шее, отвёл взгляд от лица Харуно. Сакура расслабленно выдохнула, умиротворённо прикрыв глаза. Саске плавно провёл языком по жилке на шее и медленно, растягивая удовольствие, спускался. Его рука плавно пробралась к лону Сакуры, и он аккуратно дотронулся до него, вызвав сдавленный полустон-полукрик. Довольно ухмыльнувшись, Саске прикусил шею девушки, а затем, аккуратно ухватившись зубами за кожу, оттянул её. Сакура мгновенно выгнулась, прижавшись к пальцам Учихи, бесстыдно поглаживающим её лоно.       — Скажи, — тяжело дыша, шепча возле уха Сакуры, начал прерывисто Саске.       — Что? — резко спросила Харуно, обняв его за плечи и стараясь прижаться как можно крепче.       Саске, словно теряя дар речи, уверенно спускался к маленькой груди Сакуры и, схватив за напряжённый сосок, аккуратно обхватил его губами, принимаясь жадно посасывать. С её губ сорвался пошлый стон, и Сакура мёртвой хваткой вцепилась в чёрные волосы Саске, надавливая на голову. Учиха несколько грубо проник в Харуно пальцем, покусывая затвердевший сосок и заставляя Сакуру стонать громче и отчаянно крутить головой. Тело девушки горело и изнывало от головокружительной страсти, которую она не испытывала уже достаточно давно. Казалось, Сакура совершенно потеряла голову и всю стеснительность. Харуно, краснеющая от прикосновений, исчезла, оставив скрытую внутреннюю оболочку, жаждущую пламенного огня и похоти. Сакура готова была сделать всё сама, лишь бы Саске быстрее оказался внутри. Она уже представляла, как он будет двигаться в ней. Вот только не знала, как он будет волновать её тело: резкими и дерзкими или страстными и размеренными толчками? И всё же Сакура чувствовала, как ещё один палец проник внутрь, а язык, играющий с её грудью, стал аккуратно спускаться ниже.       — Саске! — отчаянно выкрикнула она, стараясь прижаться к его телу.       Она звала его. Звала его разум, тело и душу. Она желала скорее стать с ним одним целым. Но он всё медлил. Создавалось впечатление, что он боялся и не знал, как вести себя, — только Сакура чувствовала, что он как раз-таки всё осознавал и специально дразнил её. Учиха, словно не слыша её громких просьб и срывающегося от страсти голоса, продолжал аккуратно спускаться, ощущая, как руки Сакуры крепче вцепились в волосы.       — Что мне сделать? — дрожащим голосом стала упрашивать она, выгибаясь. — Умоляю, — отчаянно бормотала она, отпуская волосы.       — Чего ты хочешь? — тихо задал вопрос Саске, проникнув третьим пальцем в узкое лоно и языком очерчивая пупок, заставив тело Харуно покрыться мурашками.       Его бархатный голос был на удивление ровным, но таким приятным и томным, что Сакура вовсе потеряла голову, сильно сжимая белую простынь. Она совсем не понимала, почему Учиха медлил.       — Саске! Поцелуй… — начала было просить его Сакура, как вдруг мужская рука, играющая с сосками, грубо опустилась на её губы, не давая сказать и слова. Зелёные глаза удивлённо распахнулись.       — Тс-с, малышка, — укусив её за талию, оставляя красный след на молочной коже, произнёс Саске. — Скоро всё будет, — начал он, подбираясь ко второму боку, оставляя мокрый, но приятно влажный след. — Мне интересно: ты очень громкая или нет? — хитро произнёс Саске и ритмично стал двигаться внутри Сакуры.       Она кричала, совершенно не понимая его намерений. Она отчаянно желала узнать, чего он хотел от неё. Что ей нужно сделать, чтобы он начал двигаться в такт с ней? От безысходности и сознания, затуманенного то ли алкоголем, то ли страстью, возбуждённая до предела Сакура стала двигать бёдрами навстречу его рукам. Она была готова кричать, но издавала звонкие стоны, беспощадно прикрытые рукой. Девушка чувствовала себя куклой, которой разрешили почувствовать себя человеком. Ей казалось, что её бездыханное, скучавшее по мужским ласкам тело решили заполнить всеми приятными чувствами, которые существовали. Именно поэтому, испытывая блаженство, Сакура не знала, что ей сделать. Она не могла просить Саске — он запретил ей это делать; она не могла начать действовать, ведь он, навалившись на неё, просто-напросто придавит весом, заставив желать большего.       Её руки снова принялись сжимать торс Саске, а голова, казалось, отключилась. Сакура чувствовала своё тело, но не могла им управлять. Она была бессильна перед умелыми пальцами Саске, беспощадно дразнящими её. Учиха лишь довольно ухмылялся, видя растерянное, но одновременно удовлетворённое лицо Харуно. Ему нравилось смотреть на неё — такую беспомощною, желанную, возбуждённую и одновременно потерянную. Ему казалось, что Сакура даже звучала по-другому — невозможно приятно и маняще. Но всё же Саске ждал, когда она обхватит его торс ногами и прижмёт к себе. Он чувствовал, что осталось немного — и она будет жестами, а не словами-звуками просить его быть в ней. Её тело изгибалось, а его язык хаотично играл с бархатной кожей. Приятные, но недостаточно страстные толчки заставляли Сакуру сильнее выгибаться.       — Сакура… — тихо, почти бесшумно произнёс Саске её имя, зная, что из-за стонов и протяжных вскрикиваний она не услышит.       Ему не терпелось быстрее свершить задуманное и как можно скорее узнать такт и ритм, в котором они падут обессиленными на кровать. С каждым её возгласом Саске чувствовал, что ему становилось невыносимо чувствовать член не внутри неё, но желание доказать ей, что он способен доставить ей удовольствие, приятно тешило. Подверженная запаху, царившему в маленькой комнате, аромату секса, похоти и страсти, Сакура, не понимая своих действий, ухитрилась обхватить торс парня так, что пальцы у неё внутри продвинулись глубоко настолько, что рука, заглушающая звуки, не смогла сдержать звериный, наполненный головокружительной страстью стон. Саске убрал руки и, быстро поцеловав Сакуру в губы, проложил дорожку поцелуев от ключиц до низа живота, аккуратно и невесомо проводя ладонями по тонкой талии. Он спускался всё ниже, и Сакура, поняв его действия, выгнулась в предвкушении сладостной муки, которую решил ей подарить Учиха.       То, что она почувствовала в следующий момент, было сродни неожиданному, яркому фейерверку. Она сомкнула веки, до боли закусив губу, чтобы не закричать, когда горячий язык Саске прикоснулся к клитору. Учиха дразнил девушку, плавно проводя языком по чувствительному бугорку и придерживая Сакуру за бёдра. Она понимала, что сдерживаться больше нет сил, а на прикушенной губе появилась струйка крови. Поддавшись эмоциям, Сакура издала пронзительный стон и выгнулась навстречу Учихе. Она пыталась жадно поймать воздух ртом, боясь, что не выдержит чувств и ощущений. Саске мысленно ухмыльнулся, поняв, что она окончательно сдалась и уже совсем скоро будет под его властью, властью движений и действий.       Он медленно спускался, заставляя тело Сакуры содрогаться от ласк и отправляя её в приятное небытие. Сакура, ни капли не сдерживаясь, без стеснения стонала, запустив тонкие пальцы в чёрные волосы Саске и непроизвольно сильнее прижимая его к себе. Ей безумно нравилось ощущать горячий язык Учихи, и ей казалось, что ещё немного — и тело просто не выдержит такого напора страсти. Но даже при этом ей хотелось куда большего. Нечто невозможного, когда они будут приносить удовольствие друг другу, насаждаясь прикосновениями и влажными телами. Сакуре не терпелось ощутить немалых размеров возбуждённую плоть Саске, ощутить, как он резко будет входить в неё и ритмично двигаться, руками лаская тело, а она — стонать, выгибаться навстречу, двигаться в такт. От этих мыслей закипала кровь, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а уровень возбуждения достиг максимальной отметки, заставляя непроизвольно произносить имя Учихи. Харуно почувствовала, как он прикоснулся к её лону и сделал пару круговых движений языком, чуть проникнув им внутрь.       — Саске! — выкрикнула она, схватившись руками за простынь и смяв её. Стон высшего наслаждения. Сакура пребывала в диком оргазме от только что произошедшего. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, но тщетно, — результат превзошёл все ожидания и желания.       — Моя девочка… — страстно прошептал Учиха, оторвавшись от лона девушки, и, приподнявшись, заглянул ей в глаза. Саске довольно ухмыльнулся, приблизившись к ослабленной Харуно. Та лишь невольно закусила губу, горящими от желания глазами смотря на него в попытках сдержаться, чтобы прямо сейчас не наброситься на него: ей хотелось, чтобы он доминировал.       Саске с небывалой нежностью прикоснулся к бледной шее, на которой выступили маленькие пятнышки, оставленные им в начале их невозможно быстрого сближения. Блаженно прикрыв глаза и глухо простонав, Сакура почувствовала лёгкий укус, а затем — и влажный язык Саске, убирающий маленькие следы крови.       — Мне мало, Саске, — тихо шептала она, неподвижно лёжа на кровати.       — Я разве остановился? — задал вопрос он и, не дожидаясь ответа, принялся страстно и несколько грубо целовать припухшие губы.       Улыбнувшись сквозь поцелуй, Сакура, желающая продолжения, согнула ноги в коленях, давая возможность удобнее устроиться меж её ног. Чувствуя, что Саске выбрал удобную позу, Харуно резко прижала его к себе, и он лишь хищно ухмыльнулся.       Сакура непонимающе нахмурила брови, желая показать, что её совершенно не устраивала такая медлительность. Она крепко обхватила Учиху за плечи и, посмотрев в пронзительно чёрные глаза, хотела что-то сказать, как вдруг неожиданный, громкий, совершенно несдержанный рык, напоминающий полустон, сорвался с алых губ. Крепче обхватив Саске за плечи, Сакура отчаянно прижалась к его рельефному телу. Учиха бесцеремонно, словно считая, что достаточно прелюдий на сегодня, полностью вошёл в Сакуру, принимаясь резко двигаться в ней.       Казалось, что его совершенно не волновали отчаянные попытки Сакуры вымолвить слова, которые срывались пошлыми звуками, не в силах превратиться в нужную конструкцию. Девушка лишь громко стонала, сильнее цепляясь за мужские плечи и одновременно стараясь подстроиться под быстрый темп. Она то и дело вскрикивала, когда Учиха раз за разом проникал в неё до самого конца. Странная, но такая приятная боль ощущалась где-то внизу внутри, но именно это неприятное чувство приносило незабываемые ощущения. Весь мир вокруг становился однотонным, таким мрачным, но пронзительно притягательным и желанным. В нём раздавалась приятные мелодии стонов двух молодых людей, а в воздухе царил аромат секса. Саске глухо дышал, стараясь поймать полюбившийся взор изумрудных глаз, но всё, что ему удавалось, — ощущать её влажный от пота лоб, прижимающийся к сильному плечу. Он чувствовал, как Сакура старалась двигаться ему в такт, но, словно не давая ей такого удовольствия, Саске менял темп, заставляя её от невозможности крепче жаться к нему, сильнее царапать его плечи и спину, быстрее крутить головой, громче стонать.       — Я хочу ещё быстрее, — хрипло, чуть ли не со стоном шепнул Саске и обхватил хрупкое тело, спрятав его в кольце рук, выбирая максимально удобную позу для проникновения.       Но в то же мгновение Саске беззаботно рухнул на Сакуру, крепче прижимаясь к её груди. Сейчас он позволил себе маленькую слабость, сбавив нарастающий темп. Он чувствовал, как Сакура стала покусывать его шею, изредка шепча его имя, и ощутил, как её хватка ослабла, а тонкие пальцы, доселе с болью терзающие спину, стали аккуратно поглаживать кожу, словно залечивая. Саске почувствовал, как она подстроилась под медленные движения, двигаясь навстречу и начиная приятно постанывать, не переставая целовать его в пульсирующую жилку, покусывая и зализывая собственные следы.       Такое нежное действие несколько удивило Саске, и он всё-таки пустился в её приятные, такие полюбившиеся женские объятия. Но именно эта нежность спустя мгновения скинула Учиху с доминирующей позиции, раззадорив его бушующую фантазию, заставив ответить на такую нежность грубостью и некой властностью. Он понимал, что быстрый темп совершенно не подходил Сакуре, но хотел, чтобы она именно в таком ритме кричала его имя, прося либо остановиться, либо продолжить.       — Саске, давай чуть быстрее, — проскулила она, стараясь поцеловать его, что лишь подлило масла в пылающий огонь.       Словно решив подыграть ей, поняв за недолгое время, что она любила нежность, он решил подарить ей всё сразу, не забывая про свои желания. Ловко проникнув языком меж её губ, Саске дарил ей приятные ощущения, от которых девушка, словно снежинка, растворилась, становясь невероятно податливой и более беззащитной. Но такая приятная сказка ждала своего конца — Учиха решил быстрее заканчивать все эти вновь появившиеся прелюдии. Поймав момент, когда Сакура, наслаждаясь поцелуями и плавными толчками, превратилась в хрупкую куклу, Учиха принялся безостановочно и совершенно несдержанно, с небывалой мощью и яростью проникать в её тело.       — Больно! — единственное, что могла выкрикнуть пойманная врасплох Сакура.       — Не думала же ты, что меня всё устроило? — задал вопрос Саске и снова ускорился.       Сейчас он абсолютной властвовал. В его глазах читался тотальный контроль, но только Учиха знал, что всё это в любой момент прекратится, стоит только ей убедительно попросить.       Снова нежность сменилась грубостью, грубость — похотью, похоть — страстью, а страсть — болью. Он подмял Сакуру под себя, и внутри проснулись самые настоящие звериные инстинкты. Всё, что происходило дальше, — безудержная страсть, погрузившая два до предела возбуждённых тела на самое дно пошлости. Эта страсть заполнила их тела и души, позволив Саске и Сакуре насладиться самым приятным занятием, от которого они действительно получали удовольствие. Эта страсть сумела заполнить комнату совершенно громкими и непристойными шлёпаньями, создававшимися благодаря плотному соприкосновению двух половых органов. Они заглушались ежесекундными криками Харуно в момент грубого проникновения в неё и тяжёлым дыханием Саске, срывавшегося на дикий, как у голодного зверя, рык.       Саске и Сакура безвозвратно отдались этому. Она была его заложницей и не позволяла кричать его имя, ограничиваясь протяжными «ещё» и «да»; он же крепче прижимал её к груди, стараясь двигаться резче, быстрее, заряжаясь энергией страсти. Их разум отключился, а души пели. Их не волновало, что будет завтра. Их влёк этот страстный секс, где оба две главные фигуры, которыми играет судьба-кукловод.       Его глубокие проникновения уже давно перестали причинять неприятные ощущения. Саске подчинил тело Сакуры, заставив её отдаться ему максимально.       — Саске! — неожиданно для него выкрикнула она, обессиленно опустив руки на кровать. Она больше не прижималась к нему — лишь крепко сжала губы, а на глаза накатились слёзы. Сакура перестала дышать, словно душа покинула тело. Всё это длилось несколько секунд, как вдруг она издала страстный крик, крепко сжав простынь, и тело выгнулось дугой. Сакура рухнула, тяжело дыша.       Саске же, почувствовав, что её настиг оргазм, ощутил, как стенки влагалища стали пульсировать, приятно сжимая его плоть. Не веря чувствам, теряясь в страсти, в безнадёжности и манящей неизвестности, Учиха запрокинул голову и, словно обнимая Сакуру в последний раз, крепче прижал её к себе, громко выдохнув. Он последний раз двинулся в ней, чувствуя, что это его предел, и, не выходя из тёплого и влажного места, обессиленно пал, оставаясь опустошённым и удовлетворённым.       Найдя последние силы, Саске перевалился через Сакуру и, прижав её к себе, не говоря ни слова, уснул.

***

      Тихое безмятежное утро предвещало самые что ни есть тёплые моменты, которые могли произойти с человеком. Светлые шторки аккуратно покачивались под добрым натиском ветерка. Казалось, все приятные мгновения, всё долгожданное счастье должно проникнуть сквозь открытое окно и наградить людей покоем. Долгожданный выходной, благодаря которому будничные трудяги могли выспаться, чтобы пополнить запас сил и энергии на следующую неделю. Но кто сказал, что соседи мыслят так же, как и вы? Правильно. Никто не знает, во сколько добрый приятель по лестничной площадке, улыбающийся при встрече, возьмёт дрель и молоток, продолжая делать вековой ремонт. И всё же есть среди них понимающие люди, которые, если не делают ремонт, спят или тихо смотрят телевизор, не привлекая внимания и злобных взглядов. Золото, а не соседи!       «Утро добрым не бывает», — говорят мудрые люди. И пусть соседи не беспокоят, домашние любимцы любят скулить, прерывая нить приятного сна. Котёнок, видимо, не дождавшийся пробуждения Сакуры, отчаянно пищал, стараясь привлечь внимание. Его режущее слух мяуканье служило не самым неприятным будильником. Солнце в зените, а на улице вовсю кипела городская жизнь.       — Зефирчик, иди спи! — с повышенной интонацией прошептала Харуно, не узнавая хриплый голос. Она, не желая открывать глаза, постаралась снова опуститься в бездну приятного сна, но котёнок, настояв на своём, неуклюже запрыгнул на кровать, крепко вцепившись коготками в бледную кожу оголённой ноги. — Ах ты маленькая!.. — испуганно прокричала Сакура и, рефлекторно вскочив, дёрнула ногой.       Странная боль сковала всё тело. Казалось, что в него проникли тысячи иголок с крестообразным наконечником, повернувшись по часовой стрелке и возвращаясь в исходное положение.       — Слезь с меня! — повторно закричала Сакура и, не беря во внимание, что лежала на краю кровати, с грохотом свалилась на пол, случайно прихватив лампу с тумбы.       — Слушай, как там тебя?.. — послышался не менее хриплый мужской голос. — Заткнись уже! Не мешай спать! — подмяв подушку под голову, прохрипел Саске, не осознавая реальность.       Казалось, его совершенно не волновал звук разбившейся вдребезги лампы, писк котёнка, требующего еды и ласки, голос отчаянно брыкающейся Сакуры, кричащей ругательные фразы и взывавшей к какому-то Зефиру. Казалось, его вовсе не смущали такие вещи, будто происходили с ним каждый день.       — Эй ты, сволочь! А вы не обнаглели часом? — прошипела Сакура, приподнимаясь на уголок кровати.       На бледном лице отразилась гримаса невиданной боли, смешанной с непониманием. На глазах должны были вот-вот выступить слёзы, вызываемые резкими покалываниями и странными резями внизу живота.       — Сакура? — озабоченно произнёс Учиха, приподнимаясь. Теперь на его лице отразилось негодование и беспокойство.       — Саске? — так же удивлённо произнесла Сакура, широко раскрыв глаза, внимательно вглядываясь в невероятно знакомые и полюбившиеся черты лица Учихи.       Секундное, но невероятно продолжительное, как им казалось, молчание затянулось. Мысли не желали складываться в предложения, путая Саске и Сакуру в событиях ночи.       — А ты что тут вообще забыл? — несколько раз моргнув, задала глупый вопрос она, но тут же пожалела об этом, увидев, что Саске полностью обнажён и странно разглядывал её. И в то же мгновение внутри сработал щелчок, заставляющий Сакуру подобрать с пола брошенный плед и укутаться в него.       — Эм… — всё, что мог ответить Учиха. — Кажется, что я здесь не только сплю… — тихо добавил он, не отводя взгляда. — Наверное… — бесшумно проговорил он, инстинктивно посмотрев на себя под одеялом.       — Ты-ы… — злобно прошипела Сакура.       Быстро осмотревшись, Харуно увидела разбросанные вещи мужского и женского гардероба, и на щеках выступил румянец. В голове непрошено всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Стоило ли говорить, что про стекло на полу и про скулящий комочек шерсти они совершенно забыли, мгновенно воспроизводя события ночи?       Отыскав в самом дальнем углу души остатки смелости и наглости, Сакура, закусив губу, аккуратно присела на край кровати. Сморщившись от боли, она всё более отчётливо вспоминала, мысленно ругая себя за столь развратные и непристойные действия и вещи. Сгорбившись, она тяжело вдохнула, боясь даже украдкой взглянуть на Саске, неподвижно находящегося возле неё.       — Сакура, — отстранённо, даже несколько неуверенно позвал он, сев.       — Чего? — фыркнула Сакура, недоверчиво повернув голову. — Господи! Веду себя как школьница-девственница! — выпалила Харуно, а из-за этих слов у Саске исчезла вся скованность и боязнь подобрать неправильные слова.       — Тогда в чём проблема? — иронично заметил он, бесстыдно садясь возле Сакуры.       — Ой, да совершенно ничего! — наигранно засмеялась она. — Просто я переспала с парнем на второй день знакомства! — придерживая одной рукой одеяло, другой, словно дирижируя, она жестикулировала, стараясь показать своё возмущение.       — Я тебя не заставлял спать со мной, — вполне справедливо заметил Учиха, специально наклонившись так, чтобы увидеть лицо Харуно.       — Да ладно? — вопросительно изогнула бровь она, смело глядя ему в глаза.       — Вообще-то я хотел уйти, но ты сказала, что не гонишь, — ответил он, ухмыльнувшись.       — Хотел уйти? — звонко засмеялась Харуно и, схватив рубашку Учихи, лежавшую на полу, кинула в него. — Беги отсюда! — в момент броска выкрикнула она. — Тот, кто не заставляет меня с ним спать, — наигранно приятным голосом прошептала девушка, — так страстно не целуется и не суёт свои гадские ручонки под топ! — яро выкрикнула она, рефлекторно встав с кровати, но снова ощутила неприятную боль.       — Ну, давай ещё поспорим о том, кто кого трахнул! — не намереваясь шутить, вполне серьезно ответил Учиха, принимаясь застёгивать рубашку.       — А тут и выяснять нечего! Это ты меня затащил в постель! — совершенно не сдерживаясь, закричала Харуно. — Собирай вещи и выметайся из квартиры! — указав пальцем на дверь, сказала она, недовольно сдвинув брови.       — Если б ты не желала секса, то не делала бы мне головокружительный минет, а следом не просила бы доставить удовольствие тебе! — на повышенных тонах ответил Саске, подбирая вещи с пола.       — Не надо было мне предлагать вино, когда я отказалась! — не сдавая позиций, в его манере ответила Сакура, внимательно наблюдая за ним.       — Прошу заметить, что ты сама и предложила продолжить, — спокойнее добавил он, неуклюже надевая брюки.       — Ты меня чуть ли не на слабо взял! — исковеркав смысл фраз, победно ответила Харуно.       — Никто тебя не брал! Да и вообще я сдерживался, в отличие от некоторых! — смотря на Сакуру, завёрнутую в покрывало, убедительно парировал Саске.       — Это значит одно: уровень твоего самоконтроля оставляет желать лучшего! — бойко выкрикнула она, после чего лишь фыркнула и в очередной раз указала на дверь, отвернувшись.       — Уровень моего самообладания выше твоего — на то ты и девушка! — пожал плечами Учиха, желая получить ответ, но Сакура не пошевелилась — лишь демонстративно отвернулась, показывая, что разговор окончен.       Дождавшись, пока Саске уйдёт, она облегчённо выдохнула. Её, как и Саске, волновала нестандартно сложившаяся ситуация. Перепалка, начавшаяся со звонкого падения Сакуры, понесла за собой ряд негативных фраз, вызывающих жуткую и устрашающую революцию. Это угнетало, но оба не хотели игнорировать войну, которую, собственно, сами и развязали. Сейчас они ощущали покой от того, что находились в разных комнатах, но сокрушительное цунами образовалось внутри них, будоража кровь и беспощадно уничтожая в бездне неизвестности. Несомненное желание быть победителем захватывало разум, однако при этом никто — ни Саске, ни Сакура — не отрицал, что страстный вечер, начавшийся с откровенных разговоров и закончившийся головокружительной и добровольной близостью, был приятен и неповторим. Оба с замиранием сердца вспоминали страсть, сковавшую тела приятной ниточкой оргазма. Оба чувствовали приятное удовлетворение и странную лёгкость, распространявшуюся по телам приятным фантомом. Единственным минусом для Сакуры была боль, от которой делать какие-либо движения становилось неприятно и мучительно.       — Словно девственности лишилась, — натягивая вещи, прошипела Харуно, стараясь разобраться, как следует вести себя. — Жутко! — прорычала она, обессиленно ложась на кровать.       Сакура аккуратно, стараясь успокоить ноющее чувство, стала поглаживать живот, веря в то, что такие лёгкие прикосновения заглушат неприятные ощущения, как вдруг Зефир снова принялся мяукать.       — Господи, ещё и ты, — закрыв лицо руками, раздражённо добавила Харуно, чувствуя, как шершавый язык стал зализывать ранку на ноге, оставленную коготками. — Ещё и царапина, — обречённо выдохнула Харуно, посмотрев на разбитый светильник. — Зефирчик, — добродушно обратилась к коту она, — вот почему я такая неудачница?       Приступ самобичевания был прерван тихим, но требовательным стуком в дверь.       — Сакура, можно? — послышался голос, стремившийся привлечь к себе внимание.       — Да, только дверь не закрывай, — чуть спокойнее ответила она, собирая осколки с пола и избегая взгляда Учихи.       — Слушай, давай не будем ругаться? — сев возле Сакуры и помогая собрать разбитое стекло, предложил он.       — Можно, — улыбнулась она, ниже опустив взгляд. — Я за веником и совком, — безнадёжно проговорила она, смотря на хаос, творившийся в комнате, и приподняв уголки губ.       — Прекрасно! — облегчённо выдохнул Учиха, помогая девушке встать, но изменился в лице, внимательно наблюдая за скованными действиями Харуно. — Извини, — видя её измученное лицо, понимая причину такого взгляда, выдохнул он.       — Забудь, — отмахнулась она, ровным шагом направляясь к кладовой и делая вид, будто ничего страшного не произошло.       Это последнее слово, брошенное так небрежно, снова разожгло искру буйства. Саске, не понимая злобы, стал презрительно смотреть на котёнка, радостно бежавшего за Харуно. Как бы там ни было, Учиха, пересилив себя, направился на кухню, решив, что забыть про всё он просто не мог, да и не хотел, — оставалось лишь серьёзно поговорить, в чём он сомневался. Безнадёжно строя монолог в голове, Учиха сердился на Зефира, мяукавшего настойчивее.       — Вот зачем ей нужен этот комок шерсти? — сердито фыркнул Саске и хотел было подняться и накормить животное.       — А потому, что я люблю котов! — ответила невесть откуда появившаяся Сакура.       — Так накорми его! Он уже ноет больше получаса! — приложив пальцы к вискам, придавая своему виду комичности и недовольства, буркнул Саске.       — А чего это ты раскомандовался? — фыркнула она, повернувшись к нему спиной. — Мой кот, мой дом, моя кухня! — добавила Сакура и, приподнявшись на носочках, потянулась к верхнему шкафу за кошачьим кормом. Зелёная майка поднялась выше, оголяя поясницу.       — Сакура, можешь сесть? Нужно поговорить, — положив руки на стеклянный стол, задал вопрос Саске.       — Слушай, — после недолго замешательства, начала Сакура, высыпав еду в миску, — я переспала с тобой.       — Я в курсе, что переспала, — подтвердил Учиха. — Я как бы тоже присутствовал.       — Я тебя убью, — сжав кулаки, процедила Сакура. — Слышишь? — разозлилась она, удивив Саске. — Да, у нас был секс! Ничего плохого в этом нет! Мы не маленькие дети, чтобы бояться реакции родителей! Но запомни, — угрожающе начала она, посмотрев в глаза Учихи, — мне без разницы, кем ты являешься. Глава компании, юрист, судья, да хоть президент! Я не шлюха, которая по твоему звонку прибежит к тебе!       — Я хоть раз назвал тебя шлюхой, Харуно?! — завёлся Учиха, с неким недовольством смотря на неё. Его явно начинала злить эта ситуация. Он думал — нет, он был уверен, — что всё мало проведённое с ней время вёл себя вполне сдержанно и старался не сказать лишних слов, чтобы не оскорбить. — Я вроде и намёка тебе на это не давал. Зачем строишь проблему на пустом месте? — повышенным, но не кричащим тоном ответил Саске, стараясь потушить вспыхнувшее пламя.       — Ах, значит, «пустое место»! — подняв руки на уровне плеч, изображая богиню, понявшую суть фразы, сорвалась девушка. — То есть перепихон с девушкой из самолёта это норма? — усмехнулась она, покачав головой. — Если тебя устраивает такая жизнь, то меня, прости, нет!       — Да ты что? Поэтому ты напилась, как малолетка, и затащила меня к себе? — усмехнулся Саске, забыв про спокойный диалог, перечеркнув все умные фразы, составленные в одиночестве.       — Кто затащил? Я? — удивилась Сакура. — И я ещё малолетка? Ты ещё смеешь говорить мне это?       — Именно ты, — утвердительно ответил Саске. — Как ты стонала, когда я дразнил тебя, — не помнишь? — наигранно удивился он. — Могу напомнить! — тут же сказал он, намереваясь ещё что-то добавить.       — О да! — иронично ответила Харуно. — Это я стонала от блаженства, когда кончила в самый-самый первый раз? — не оставаясь в долгу, произнесла она.       — Да таким пошлым стонам любая моя бывшая позавидует! — фыркнул Учиха. — Вспомни, как прижимала моё лицо к себе ногами? — добавил он, не замечая, как от таких слов у Сакуры появился едва заметный румянец.       — Чего ты вообще ко мне пришёл, когда у тебя бесчисленное количество проституток? — завопила она, обиженно стукнув руками по столу.       — Да потому что такие милые девушки, как ты, меня никогда не манили, вот и захотелось попробовать, каково это! — понимая, что это обидная ложь, резко произнёс Саске.       — Я не твоя бывшая! — прокричала Харуно, шумно собрав в лёгкие воздух.       — И знаешь, ты была потрясающая. Скажи, сколько человек прошло через твой милый ротик? — продолжая невольно оскорблять Сакуру, спросил Учиха.       — Наверное, у меня их было столько, сколько тебе и не снилось. Ведь я смогла удивить самого альфанутого самца Японии своими навыками. А если смогла, значит, я очень опытна! — прошипела Харуно, не смотря в глаза Учихе.       — Сама призналась, что, как и многие, прыгаешь ко всем, — усмехнулся он. — Боже, а ты была такой милой, нежной, даже казалась непорочной, — не разбираясь в том, что правда, а что ложь, просто подвергаясь эмоциям, продолжал Саске.       — Твоего мнения на мой счёт никто не спрашивает. А теперь убирайся! — гневно прошипела Сакура, сквозь пелену слёз смотря на него.       Никто не понимал смысла резко брошенных фраз. Ни он, ни она не желали сдавать лидирующих позиций. Вчерашняя близость показывала их доминирующие наклонности. Каждый то и дело старался показать и доказать превосходство. Сакура не могла простить, что повела себя развязно и аморально, а в итоге весь гнев выплеснула на Саске, словно стараясь заставить его заработать отвращение к себе. Учиха был нацелен поговорить, старался показать всю серьёзность его отношения к ней, но в итоге сорвался в ту же секунду, мгновенно подливая в огонь масло.       — Я хотел спокойно поговорить, а ты ведёшь себя как истеричка, — хмыкнул он.       — Уж лучше истеричка, чем шлюха! И на том спасибо! — с наигранной радостью произнесла она.       — Да тебя и назвать-то так нельзя. Ты без денег всем дашь! Наверное, приятно каждый раз морщиться от боли в области таза? Хочешь изобразить из себя непорочную деву? — презрительно заметил Учиха, раздражённо смотря на Сакуру.       Мужской и женский голоса отчаянно спорили друг с другом, старясь самоутвердиться. Они думали, что всё это чистая правда. Имея два дерзких, почти несокрушимых характера, две точки зрения, Саске и Сакура просто-напросто вырывали из предложений кусочки фраз, стараясь причинить как можно больше боли, произнося колкие, совершенно лживые и непристойные вещи, забыв о том, что два дня назад страдали от недолгой разлуки и грустили. Оба кидали горький яд в сердца, намереваясь глубоко ранить. Они решили действовать без ножа, забыв, что словом можно ранить куда сильнее.       — Знаешь что, Учиха, а не свалить бы тебе отсюда куда подальше? А что? Вполне нормально. Думаю, тебе не в первый раз приходится выслушивать такие скандалы, — спокойно произнесла Сакура. — И знаешь, я понимаю, почему твоя мадемуазель ушла от тебя! Терпеть человека, который умеет поливать грязью, очень сложно! — сорвалась на очередной крик Сакура, чувствуя, как из глаз побежали горькие слёзы.       — Я тебе позвоню, когда запланирую секс втроём, — встал со стула Учиха. — Твой принц, видимо, тоже устал слушать от тебя истории про жаркий секс.       — Иди ещё расскажи о том, что громко кончил в меня! — прокричала Сакура, плача от физической и моральной боли.       — Только выпей чего-нибудь, чтобы не залететь. Хотя ты опытнее меня, — ухмыльнулся он, видя, как Сакура яростно подошла к нему. — Скольких… — продолжил он, как вдруг почувствовал неприятное жжение на правой щеке.       — Ни слова больше, — прошипела она. — Не пиши и не звони мне. Хватит! — закричала она. — Уходи! Слышишь? — с новой яростью набросилась на него Сакура, не сходя с места.       Обманчивая внешность милой девушки скрывала невероятную силу. На вид хрупкая, она могла наносить впечатляющей силы удары, стараясь не показаться слабой и растерянной. Хрупкие пальцы сжались в кулаки, которые, словно под быстрый счёт, яростно били Саске по торсу. Не намереваясь терпеть побои, Учиха перехватил руки Сакуры, слегка наклонившись к её лицу.       — А что делать, если я не хочу уходить? — ответил он, внимательно следя за её действиями и подавляя попытки вырваться из его хватки. — Я отпущу, но не дерись, — с лёгкой усмешкой добавил он.       Стоило Саске произнести эту фразу, как Сакура перестала вырываться, но, не скрывая злобы и ненависти во взгляде, ощутив послабление с его стороны, словно птица, которой раскрыли клетку, вырвалась.       — Ты совсем страх потерял? — взбунтовалась Сакура, всё более угрожающе смотря на него. — Я вызову полицию! — тут же стала угрожать она, стряхнув ладонями слёзы с глаз и щёк.       — Возьми мой телефон, — ухмыльнулся Саске. Сакура схватила мобильник. — Вот только что ты им скажешь? «Здравствуйте, я переспала с парнем, которого знаю два дня, а теперь он не уходит из моего дома»? — произнёс Саске несколько наигранно.       — Ты всё так же намекаешь, что я девушка лёгкого поведения? — напрямую спросила Сакура и, не дожидаясь ответа, кинула телефон на пол, отчего у него отлетела крышка и вылетел аккумулятор.       — Ты сумасшедшая? — возмутился Саске, как вдруг почувствовал слабый удар в грудь. — Ты опять дерёшься? — ухмыльнулся он, перехватывая очередной удар.       — Убирайся! — в неизвестно какой раз прокричала Сакура знакомое слово. — Не держи меня, придурок!       — Я же сказал, что не хочу уходить! Слышишь? Не хочу! — проговорил Саске, разведя руки Сакуры.       — Засунь своё желание тебе в самое неожиданное место, а меня пусти! Ты гнусный извращенец! — не унималась Харуно, то и дело предпринимая попытки вырваться.       — Хорошо, я отпущу тебя, но без кулаков! — громко проговорил Учиха, отпустив Сакуру и сделав несколько шагов назад.       Вырвавшись на свободу, Харуно хотела было снова поколотить Учиху. Её переполняла невероятная энергия, которая, казалось, способна снести все преграды, которые только встретятся на пути. Уверенность во взгляде, перемешанная со злобой, презрением и обидой, не могла не пугать. Такая маленькая, но уверенная фигура вызывала уважение и заставляла принять всю силу. Она была словно кипящее молоко, способное в любую секунду вырваться из чаши. Казалось, что Сакура сейчас убьёт Учиху за все брошенные мерзости в её адрес. Харуно, словно львица, готовая к нападению, сделала широкий шаг, но тут же скривилась от боли и неловко присела на пол, вскрикнув. Весь боевой настрой, весь страх, который она несла, весь пыл мгновенно остыл. Казалось, что кипящий внутри гнев просто-напросто перенесли на холодную поверхность, и прыжок, который мог остаться в памяти Саске, не был настолько изящен из-за неосторожности и неопытности молодой охотницы. Сакура неожиданно вскрикнула, падая на холодный линолеум.       Именно в это падение перед Саске пронеслись все два дня, которые они так приятно проводили вместе. Все невинные прикосновения, непринуждённые разговоры, нежные взгляды, лёгкие поцелуи, страстные объятия и головокружительные ласки. Все эти события со скоростью света сменяли друг друга, заканчиваясь яростно смотрящими зелёными глазами, дрожащими ресницами и болезненным стоном.       — Сакура! — обеспокоенно, с невероятным страхом в глазах прокричал Учиха.       — Уйди! Таким, как я, не помогают, — выпалила она, держась за живот. Даже будучи побеждённой, она не желала показывать слабости, отказываясь от любой помощи и жалости.       — Давай я перенесу тебя на кровать? Тебе же больно, — игнорируя её, продолжил он, садясь возле неё.       — Не прикасайся! Уж сейчас-то можешь от меня отстать? Я тебе ничего плохого не сделала. Прошу, просто уйди, — то тихо, то срываясь на крик, с очередными слезами, бесконечно падающими на пол и одежду, произносила она.       — Сакура, не сопротивляйся, пожалуйста, — мягко просил Саске, намереваясь взять её на руки.       То, чем заканчивались их не начавшиеся отношения, не радовало. Ненавистный взгляд в его адрес ему тоже не нравился, но сейчас Саске понимал, что в большей степени виноват он, да и давно следовало прекратить этот никому не нужный скандал со слезами, криками, разбитыми вещами и колкими фразами.       — Не сопротивляться? — с новой силой завопила Харуно, принимаясь бить его по рукам. — Да если я не буду противостоять тебе, то ты меня ещё и анально отымеешь! Грубо и жёстко! Нет уж! Пусти и иди вон из моей квартиры! — взревела она, чувствуя, что руки Саске аккуратно приподняли её.       — Ты сейчас делаешь хуже лишь себе! — прижав девушку к груди, спокойно произнёс Саске, стараясь увернуться от слабых и уже не таких страшных ударов.       Пройдя уже знакомым путём в спальню, он аккуратно уложил её на кровать, выслушав несколько «лестных» фраз в свой адрес. И всё же сейчас он чувствовал себя несколько угнетённо.       «Оскорблять девушку, которая мне интересна…» — мысленно ругал себя Учиха, из-за чего пропустил неслабый удар по щеке. Словно отбросив все мысли, Саске в очередной раз схватил запястья Сакуры, опустив руки над её головой.       — Сакура, всё. Хватит. Не злись. Успокойся, солнышко, — неожиданно произнёс он, стараясь не причинить ей боли. — Давай не будем больше поливать друг друга грязью? — спокойно предложил Учиха, устроившись так, что обе его ноги касались внешней стороны бедра.       — Ты снова хочешь переспать со мной? — стараясь пошевелить руками и плача от беспомощности, почти неразборчиво проговорила Сакура, изредка стараясь вырваться из крепких пут.       — Умница, — ободряюще, но нежно и мягко прошептал Саске, легонько коснувшись губами её влажного лба.       Саске старался продемонстрировать заботу. Он не желал кричать на неё, оскорблять и унижать её честь. Он понимал, что, несмотря на все попытки быть главной и первой, Сакура намного слабее, но изюминка её переменного характера не позволяла Учихе сломить такой боевой дух. И всё же сейчас он не мог извиниться перед ней, ведь до сих пор пытался понять свою привязанность. Разбираясь с хаосом мыслей, Учиха заметил, как буйные действия стихли, оставляя едва слышные всхлипывания.       — Ненавижу тебя, — продолжала нашёптывать угрозы Сакура. Учиха лишь приподнял уголки губ, подарив мягкий и приятный поцелуй в шею.       — Ты просишь меня не касаться тебя, оставить и уйти, — начал было он, — но я не хочу оставлять такого необычного двадцатишестилетнего ребёнка с умопомрачительным и несносным характером в одиночестве, — признался Саске, аккуратно отпустив запястья.       Не отпускать — это было самое главное желание, которое родилось ещё в самолёте. Это желание умерло в ссоре, но сейчас воскресло, стоило обратиться к своим мыслям и мечтаниям. Сакура промолчала, то и дело шепча угрозы.       — Скажи или кивни: сильно болит? — положив широкую ладонь на плоский живот, задал вопрос Учиха, принимаясь аккуратно поглаживать обнажённую кожу.       Стоило ли говорить, что его действительно волновал этот вопрос? Он невольно сравнил Сакуру с бывшей девушкой, понимая, что сейчас в нём проснулась та привязанность, те же чувства, которые бурлили в начале их романа. С каждым мгновением Саске понимал, что следует отступить от несносных принципов, взяв всю вину на себя.       — Сильно, — подтвердила Харуно. Мужские губы стали заботливо, словно забирая боль, целовать доступные участки кожи.       — Тогда просто не нервничай, а расслабься, — ответил Саске, ложась рядом с Харуно набок. — Просить тебя заснуть бесполезно, в таком случае попрошу тебя просто успокоиться и говорить поменьше. Причинять тебе боль я не собираюсь и не собирался, — выговорился он, заботливо переворачивая Сакуру спиной к себе.       — Что ты сделаешь? — озадаченно промолвила Сакура, невольно чувствуя через тонкую майку и синие шорты накачанное тело Учихи, от которого было так притягательно тепло.       Все её жалкие остатки боевого духа развеялись, словно сигаретный дым, согнанный ветром. Сакура приятно расслабилась, чувствуя аккуратные мужские прикосновения к талии. Она понимала, что вихрь хоть и кружил внутри, но при этом не путал её мысли, давая разуму возможность всё осмыслить как ей, так и ему.       Снова Сакура корила себя за то, что так быстро подпускала Саске. Снова искала несуществующие минусы и плюсы. Снова проигрывала в голове дешёвый спектакль, разыгранный несколькими минутами ранее. Обидно принимать на свой счёт такие слова, но ведь и она отличилась грубостью. Прокручивая неприятный сюжет, Саске и Сакура не уловили, когда загорелся ненавистный огонёк злобы, повлёкший бесполезную ругань.       — Саске, — тихо позвала его Сакура, тут же закусив губу.       — Что? — как можно ровнее и мягче отозвался он, проводя широкой ладонью по талии.       — Ты, кажется, хотел поговорить? — невзначай напомнила Харуно, прижавшись лицом к белой подушке.       Учиха лишь едва слышно ухмыльнулся, принимая такое ненавязчивое действие как белый флаг. Решительно придвинувшись, Саске крепко, но бережно прижал Сакуру к себе, свободной рукой убирая баррикаду в виде розовых волос.       — Хотел, — честно ответил он, тихо выдохнув, — вот только не хочу поднимать более ничего, — добавил Учиха, продолжая водить рукой по талии. — Предлагаю мир. Согласна?       — Учихо-харуновский? — повернув голову к Саске, спросила Сакура, наслаждаясь близостью.       — «Учихо-харуновский»? — спокойно переспросил он. — Как-то странно звучит, не думаешь?       — Действительно! — неожиданно вскрикнула она, перевернувшись на спину. Рука Учихи стала покоиться на её животе. — С чего бы это такое название? Так не пойдёт! — помотав головой, высказалась Сакура, демонстративно подняв указательный палец. — Харуно-учиховский! Так лучше! — уверенно добавила она, случайно положив ладони поверх пальцев Саске.       — Это тоже странное название, — хмыкнул он, не убирая руку из-под ладоней Харуно. — Но решай сама.       — Хорошее название! — возмутилась Сакура. — В общем, в этот знаменательный день мы подписываем Харуно-учиховский договор, по которому две враждующие стороны обязуются не досаждать друг другу, оставаясь с привычными обязанностями, — гордо произнесла Сакура, приподняв плечи.       — Согласен, — хмыкнул Учиха, беззаботно целуя Сакуру в покрасневшие губы.       — Я тебя не спросила, а поставила перед фактом, — улыбнулась она, охотно отвечая на поцелуй.       Такая быстрая волна наслаждения и лёгкости приятно кружила головы, заставляя снова отдаваться в руки невидимой страсти. Тесное сплетение языков, с каждой секундой забывающих робость, снова мутило прояснившееся сознание. Удовольствие от такой невинной близости тянуло к более дерзким действиям. Казалось, тела снова желали ощутить весь тот головокружительный процесс, подаривший незабываемый вечер.       — Саске… — прерывисто прошептала Сакура, будто забывшая обо всех неприятностях во время поцелуя.       — Что? — недовольно спросил Учиха, незаметно проникая под одежду Харуно.       — Я не хочу ничего портить, — так же прерывисто ответила она, запустив пальцы в его жестковатые волосы.       — Ты ничего не портишь, — целуя уголки губ Сакуры, утверждал Саске, оттянув её нижнюю губу.       — Мы могли бы продолжить, но… — прерывисто вставляя фразы, шептала она, стремясь почувствовать прикосновения полюбившихся губ.       Сакура больше не понимала своего молниеносно сменявшегося настроения. Все эти бурные волнения, сменившиеся необъятной страстью и подлинным желанием наслаждаться друг другом вновь, росли. Горячие прикосновения к её невероятно чувствительной коже заставляли забывать о неприятной боли, словно позволяя ощущать долгожданную лёгкость и страсть. Но мысль, поселившаяся в голове, заставляла Харуно на мгновение остыть, давая шанс воспринять реальность.       — Ты же не хочешь стать папой? — пересилив себя, произнесла Сакура, закрыв глаза.       Услышав эту страшную, но одновременно приятную фразу, Учиха растерялся и, умерив разгорячённые мысли, оторвался от неё, смотря на опущенные ресницы.       — В планах не было, — как-то запоздало ответил Саске, не двигая ладонью по оголённому животу.       — Поэтому я говорю: если не желаешь нянчить ребёнка, то советую поторопиться и сходить до аптеки, ибо вероятность забеременеть у меня есть, — выговорилась Сакура, с каждым словом говоря всё более чётко и уверенно.       — Чёрт, — тяжело опустившись на узкую кровать, выругался Саске, сжав простынь.       — Вероятность мала, но, знаешь, это не шуточки, — нравоучительно произнесла Сакура, сев.       Учиха понимал, что иметь детей в их годы уже можно, да и нужно, но ведь он не знал: вдруг их дороги разойдутся? Да и какие дети и свадьбы на третий день знакомства? Он понимал, что игнорировать такое чёткое замечание не стоило, но надежда, что с Сакурой у него получатся более крепкие отношения, радовала. Оставалось лишь намекнуть, что он хотел растить малышей, но не сейчас. По крайней мере, в ближайшее время…       — Ты чего ещё лежишь?! — выводя его из мыслей, вопрошала Сакура. — Быть может, мне самой пойти и купить то, что нужно?       И, словно невзначай, принялась тянуть Саске через себя, желая столкнуть с мягкой кровати.       — Это вы, господин, забыли про безопасность, так что извольте исправлять! — приказала Сакура, бездейственно продолжая тянуть на себя Саске.       — Да понимаю я, — выдохнул он, перебравшись через неё. — Позже никак? — неохотно спросил Учиха, отчего тут же познакомился с полом.       — Живо! Иначе женишься на мне по воле и без неё! — вскипела Сакура, тут же кинув в него подушку.       — Поехали со мной? — перехватив снаряд, ухмыльнулся Саске, встретившись с недовольным взглядом.       — Не издевайся, а то полетит нечто потяжелее! — делая вид, что обиделась, возмутилась Сакура. — Если я встану, то тебе придётся лечь! — засмеялась она, понимая глупость фразы.       — С тебя телефон, — проходя по коридору, ухмыльнулся Учиха, собирая мобильник.       — А с тебя — светильник! — фыркнула Сакура, толкнув его в бок.       — Да хоть два! — надевая обувь, ответил он, выпрямившись.       — Прошу выметаться. Впущу только со светильником и таблетками! — открыв дверь, ведущую на лестничную площадку, заявила Харуно, засмотревшись на профиль Саске.       Она вспомнила его вчерашний и совершенно неожиданный приход. На щеках снова появился румянец, превращающий дерзкую, уверенную в себе девушку в стеснительного ребёнка, смущающегося лишь от одних упоминаний о поцелуях.       Его образ солидного мужчины, одетого в дорогой костюм, невероятно манил, отчего по телу прошлось бесчисленное количество волнующих мурашек. Харуно заметно дёрнулась от мысли, что этой ночью была с этим человеком. Она то и дело вспоминала события ночи, выдавая себя и свои мысли лишь тесно сжатыми губами. Харуно была уверена, что он вернётся, а надежда, что он будет дарить ей счастье и нежность, что его поцелуи и объятия будут принадлежать ей, не покидала.       Всё прошло быстро и сказочно. Неожиданно и спонтанно. Желанно и осознанно. Страстно и головокружительно. А неожиданный поцелуй, подаренный Учихой, прежде чем он покинул этаж, лишь доказывал, что всё не сказка, а реальность, которая обязательно выйдет на новый уровень. Они будут вместе и когда-нибудь скажут труднопроизносимое слово «люблю», убедившись в бесспорной истине собственных чувств, зародившихся выше облаков.