До встречи

Наверное, Бэкхёна все устраивает, потому как он не появляется в квартире Чанёля месяц, а затем два, и так по возрастающей. Чанёль почти смирился с тем, что, возможно, пора забыть Бэка. И начать все заново, с чистого листа, без этих пробелов, которых возникло так много за то время, пока отсутствовал Бэкхён. Чанёлю тяжело сдерживать все то, что творится у него в душе. Он по ночам зовет старшего, обращается к темноте и ждет ответа, надеясь, что тот вернется. Работа уже заброшена куда-то далеко и надолго, но Сухо понимающий, он не будет ругаться на Чанёля. Просто у него самого такое было, и он понимает, что это сложно. Забыть того, кто засел в сердце и не собирается уходить, удобно обустроившись. Чанёль ложится на пол, обнимает собаку и засыпает. За последние дни он мало спит, поэтому у него недосып и усталость, а еще нездоровая бледность и синяки под глазами. Выглядит просто отвратительно, и если бы Бэкхён увидел Чанёля в таком состоянии, он бы сначала закидал вопросами, а потом напоил чаем, прожигая взглядом. Но Бэкхёна нет. - Чанёль? – по ту сторону телефона раздается голос шефа, тот что-то восторженно рассказывает и все твердит про Новый Год и елку. – Ты уже поставил елку? - Нет, зачем мне? – Чанёль смотрит в потолок, представляет удивленное лицо Сухо и криво улыбается. - Эй, вообще-то это праздник, ты просто обязан в этот день быть хоть чуточку радостным. Значит, слушай, мы сейчас вместе с Каем приедем к тебе и привезем елку, всякие игрушки. А продукты у тебя есть? – Чанёль вздыхает, поднимается с пола и топает в кухню, заглядывая в холодильник: - Неа, - жуя уже давнишний сыр, отвечает Пак. - Ну, значит, и Дио с собой привезем. Парни появляются спустя три часа, улыбаются, бросают пакеты около дверей и забегают в гостиную, сразу решая, куда же поставить елку. Когда выбор падает на угол между окном и телевизором, парни начинают спорить с Дио, мол, если елка упадет, то уронит телевизор и все такое. Но все равно ставят – кулаки Дио пусть и маленькие, но очень сильные. - Ты не говорил, что взял собаку! Как зовут этого мальчика? – Дио треплет собачку по голове и дает честно заслуженный кусок мяса. – Как зовут тебя, чудо? - Макс, - кричит Чанёль из гостиной, где он вместе с остальными наряжает елку, раскидывает мишуру и дождик, и вновь смеется, как прежде. Но глаза ведь зеркало души, верно? А эти глаза отражают только боль и тоску. Глаза, в которых можно было утонуть от плещущего внутри счастья, теперь горят обидой. - Вот так-то, - довольные работой, Дио и Сухо с разбегу запрыгивают на диван и начинают толкаться, пытаясь скинуть лишнего с дивана. - Он так и не вернулся? – поглядывая на друзей, интересует Кай, приподнимая уголки губ. - Нет, уже больше трех месяцев ни слуху ни духу. После того случая в магазине Бэка и след простыл, - Чанёль смотрит куда-то вдаль, в голове воспроизводя образ Бён Бэкхёна. Его Бэкхёна. - Долго, - Кай кладет руку на плечо старшего и улыбается. – Все нормально. - Мы пойдем, - Сухо жмет руку Чанёля, а затем обнимает. – Только не пропадай, ладно? - Конечно, куда я пропаду-то, - Пак усмехается, а затем выпускает друга из объятий. - С праздником, - Дио не сдерживается и целует друга в щеку. – И много не пей, я завтра заеду к тебе, хорошо? - Да, мелкий, - улыбается Пак и утягивает младшего в крепкие объятия. - Эй, хён, ты только не буянь, а то потом соседи будут жаловаться, - Кай смеется, получает толчок в плечо и обнимает старшего. – Я волнуюсь за тебя. Только не ломайся. - Не буду, - тихо отвечает Пак, чтобы никто не услышал. – Спасибо, ребят, - уже громче добавляет он и машет друзьям на прощанье. – Я завтра жду вас. *** Чанёль сидел в гостиной и пил виски, дожидаясь полуночи. За окном хлопьями валил снег, а украшенные цветными лампочками улицы ярко светились в темноте. Чан снова налил себе полный стакан виски, засыпая в кресле и совсем наплевав на новый год. - Эй, ты уже пьешь, что ли? – Кай звонит в половину одиннадцатого, весело смеется, говорит, что дети его сестер закидали его искусственным снегом и утверждают, что их дядя снеговик. - Даа, - Чанёль пьяно улыбается в трубку, стягивает с себя джинсы, оставаясь в одной футболке, трусах и носках. – Мне так хорошо. - Ну, понятно тогда. Ладно, я позвоню тебе еще. Ладно? – Кай вновь смеется и бросает трубку. По телевизору показывают какие-то новогодние программы, твердят «Счастья Вам в новом году, крепкой любви и семейного благополучия». Уже на четвертый раз от ролика с этими пожеланиями Чанёлю становится дурно, он включает концерт и смотрит выступление какой-то женской группы. Те танцуют, поют и улыбаются всем. - Эй, ты рано, - Чанёль смотрит на часы, что висят над дверью. – Решил проследить, чтобы я не напивался? - Чан застывает, открыв дверь, а в грудь вновь упирается чужой лоб и длинные руки обвивают шею. - Держи, - Бэкхён в снегу, с красными щеками и носом, протягивает небольшой сверток. – С Новым Годом, - старший целует в губы Чанёля и улыбается. Часы бьют двенадцать, на улице громыхает салют, а Бэкхён чокается с Чанёлем и выпивает шампанское. - Я люблю тебя, - шепчет старший, утягивая Пака в комнату. Прижимаясь близко, почти что просачиваясь сквозь младшего. Целуя страстно, показывая насколько сильно скучал, и шепча, что любит. А телефон Чанёля разрывается от звонков и смс-ок от Сухо, Дио и Кая. Последнее сообщение гласит: «Эй, хен, ты счастлив? Это уже твой год. Не упускай момент».