***
Тем временем у Беллингтона: POV «А»"Птичка поет – и я спою. Пой, птичка, – и я спою..."
Как же незнакомо, но в то же время родимо море. Именно здесь можно придаться небытию, окунуться в мир смерти, забыться… Незнакомое – это потерянное. Потому что мы вездесущи. Убийца! Не души совершенства, что подобно цветку. Именно море – и только море – делает пирата вездесущим. Переступи на наш борт через этот ничтожный порог, что сейчас перед тобою. Сильное – это хорошее. Слабые не могут вернуться. Сильные могут терять. Слабых терять заставляют. На другой мир они смотрят сквозь пальцы... Стань же морем, Убийца! Когда утренний бриз трогает верхушки сосен, в груди у пиратов словно бы раскрывается колышущийся ветер. у. Молитвы наши – за существование, за предрешенность. Молитвы вездесущих всегда таковы. Стань же морем, Убийца! Море – берегами очерченная безбрежность. Когда космос бросает тень на чистейшую голубую воду, – это тень, которая существовала всегда. Появившиеся вдруг из-за красных холмов проповедники, завидев убийцу, в страхе попадали на колени. В темной пучине пролива прошла мертвенно-бледным оттенком стая акул, всколыхнув жемчужные раковины. Сколько раз в тени знамени Хатимана поселялась Смерть – но каждый раз, налетая с южных своих островов, ветер пьянящий сметал ее вмиг. Конец POV «А» Слезы его текли, не переставая. Провал между ним и другими – для него неизбежен. Существует он изначально, поскольку с провала он начинается. Это и в миру вещь загадочная. Благоухание сливы разливается в кромешной тьме. Благоуханье – провал. Зреющие тихим полднем плоды – провал. Для него убийство – обыденность, вся его жизнь пропитана смертью, его руки по локоть в крови. Уже ничего не имеет значения… Такой молодой, но в то же время такой мудрый. Ему всего 25, но мысли пропитаны философией старца. Всё началось с того, что пятнадцать лет назад маленький мальчик был вынужден взять нож. Нелепое стечение обстоятельств: оказавшись не в нужное время, не в том месте ему пришлось защитить себя от маньяка-фетишиста, решившего украсить свой дом чучелом мальчика. Сейчас этот юноша почти достиг своей цели. Он хочет мести напавших на него тогда, но месть его не проста. Его целью становятся дети этих людей, одним из которых является и Калеб. Настал час Х… Сгущаются сумерки, ночь только-только вступает в свои права. На песке, у старого маяка тянутся две линии следов: расчётливого маньяка-убийцы, с такими добрыми синими глазами и сироты-программиста, за какие-то семь дней ставшего фанатиком. Никто из них не знает, что придёт в голову его оппоненту. Жизнь каждого из них висит на волоске, и неизвестно кто победит, добро и зло перемешалось, тянулись минуты, но никто из них не промолвил и слова, просчитывая ход действий… Калеб тихо переминался с ноги на ногу, он сразу понял, что перед ним стоит безжалостный убийца, которого до сих пор ищет полиция. Он неуязвим. "Птичка поет – и я спою. Пой, птичка, – и я спою..." – словно мантру повторял "A" – Больше нет смысла молчать. Ты искал меня, зачем? – Есть вопросы, ответы на которые знает только один человек. Он нигде и везде. Думаю, ты знаешь кто это. – Мёртвым не нужны ответы. – Знаю, ты уверен в своих силах ,– тихо произнёс Калеб – но позволь спросить, почему ты это делаешь? – Я не могу ответить на этот вопрос. Не тебе… Не в этой жизни. На этих словах юноша сократил расстояние между ними до вытянутой руки, в мгновение ока достал свой блестящий клинок и пронзил сердце Калеба… Последний вздох, последний труп… Парень чувствовал, как его ровесника покидает душа. И клинок убийцы, как это ни странно, будто удерживал изо всех сил эту уходившую душу. Непревзойденная красота, и – жестокая красота в этом стремлении удержать... Он пришёл к своей цели, но счастлив ли он?