Драбблы по Хеллсингу

Предупреждение: fem!Андерсон Шаг-шаг-шаг. Осторожно, чтобы не потревожить хрупкой предрассветной тишины: не зашуршать одеждой, не звякнуть клинками, не хрустнуть попавшейся под ноги тонкой высохшей веточкой, не спугнуть утреннюю пичугу. Легкий, скользящий, длинный шаг, словно в каком-то танце: раз - на носочек, два - перекат, три - пятка, четыре - носочек... Как в балете, только вместо изящных пуант и пачки - тяжелые военные ботинки со стальными носами и серый плащ с шелковым подбоем. Не выдать себя ни звуком, ни запахом - у собак за стеной чуткие уши и носы. Шаг-шаг-шаг. Не попасться на глаза сонному охраннику или обитателю заброшенного дома. Пять утра - удачное время для человека. Пять утра - неудачное время для вампира. Замереть, прислушаться, словно шуршание потревоженной плащом травы или скрипнувший под ботинком камешек гремят на весь двор пушечным выстрелом. Ах, нет, показалось. И как в вальсе - медленно, неторопливо, почти вальяжно и величественно, только вместо бального платья - узкая сутана на тринадцати серебристых металлических кнопках и шелковые чулки с кружевной резинкой. Шаг-шаг-шаг. Вытащить клинки - не приведи Господь ей придётся встретиться с охраной. Как в танго - чётко, плавно, чувственно - руки по телу, словно обнимая себя, вниз, до талии, и снова вверх, обхватив рукояти святых клинков. Шаг-шаг-шаг. До дыры в ограде - у каждой уважающей себя крепкой ограды, особенно такой - кирпичной, с колючей "егозой" по верху - всегда есть дыра, стыдливо прикрытая густыми кустами сирени. Предрассветную тишину нарушает крик полоумной утренней птахи и тихие чертыхания. Мадре Андерсон споро сворачивает красивый, но так часто предательски цепляющийся за любой предмет в радиусе метра длинный плащ, и забрасывает его в кусты, оставшись в короткой сутане, да кружевных чулках. Ладно, дальше у нас по плану другой танец. Стрип-дэнс называется. А уж как она доберётся до засевших в заброшенном поместье вампира с подручными, будут и пляски заморские, половецкие.