С кем Новый год встретишь...

Укутавшись в теплый плед, с чашкой горячего шоколада в руках я сижу на подоконнике в гостиной и наблюдаю за падающими снежинками. Каждая снежинка как будто исполняет свой собственный танец. Последние три дня в Двенадцатом Дистрикте ужасная метель. И все эти три дня я не выхожу из нашего дома в Деревне Победителей. Сегодня самый сказочный праздник. Новый год. С самого утра Прим носится по дому и украшает его. Больше всего внимания достается красавице-ёлке, стоящей посередине комнаты. Ее несколько дней назад притащили Хеймитч с Питом. По их словам, елку прислали прямо из Дистрикта-7. Сегодняшний праздник они будут встречать вместе со мной, мамой и Прим. За последние полгода эти двое стали для меня частью семьи. Хеймитч заменил мне отца, ну а Пит - мой жених, который в скором времени станет моим мужем. В последнее время я стала все чаще думать о нем. Это происходит непроизвольно. Я анализирую его поведение на арене и во время Тура Победителей. Через несколько дней непрерывного размышления я готова биться головой об стенку. Какой же слепой я была. И как мне сейчас от этого тошно. Как я могла не увидеть ту нежность и любовь во взгляде Пита. Ведь каждый его жест давал понять, как я не безразлична ему. Так же без анализа не остались мои собственные чувства. Я всегда как-то по-особенному относилась к нему. Для меня он всегда был тем, на кого я могла опереться в трудную минуту. Мой мальчик с хлебом. Хотя какой мальчик? Скорее зрелый юноша. За последнее полгода он подрос, и теперь выше меня на целую голову. Широкоплечий парень, с подтянутым торсом и накаченными руками. Он стал красавцем. После возвращения с Игр многие девушки начали к нему липнуть. Меня это неимоверно злило. Им что делать больше нечего, кроме как вешаться на чужих женихов? Сначала я не понимала, почему мне хочется вырвать волосы у каждой курицы, которая находится возле Пита, но моя мудрая не по годам сестра объяснила мне мои чувства. Я ревную Пита. Сначала я недоумевала, как я могу ревновать человека, который мне безразличен. Или же не безразличен? Этот вопрос долго не давал мне спокойно жить. Но стоило мне призадуматься над этим, как ответ сам пришел ко мне. Теперь я четко понимаю, что Пит для меня намного больше чем друг. Кто он? Любимый? Да. Именно так. Пит – это тот человек, без которого сейчас я не представляю свою жизнь. Я стала зависеть от него. От его объятий по ночам. От нежных жестов и взглядом. От невероятно красивых глаз. И от очаровательной улыбки. Улыбки, которая предназначена только для меня. Похоже, я задумалась так сильно, что не заметила, как ко мне подошла мама. - Иди наверх собирайся, - говорит мне она, - Хеймитч с Питом придут через пару часов. - Уже иду. Спасибо, мам. Я поднимаюсь на второй этаж и иду в свою комнату. Надо подготовиться к ужину. Наверное, это первый раз, когда я хочу выглядеть красиво. Выглядеть красиво для Пита. Я иду в ванную и принимаю теплый душ. Мою голову вкусно-пахнущим шампунем. Уже в комнате, намазавшись каким-то кремом, я надеваю красивое платье. Легкое, практически воздушное белое платье до колен, на свету отливает нежным голубым цветом. Руки и плечи закрывает прозрачная ткань, с вышитыми на ней узорами. Его мне специально подготовил Цинна к празднику Нового года. На ноги я обуваю нежно голубые сапожки из мягкой кожи. Волосы уже высохли и спадают красивой волной на спину. После Голодных Игр они у меня хорошо отросли, и теперь достают до поясницы. Я делаю легкий макияж, которому меня научил Цинна во время Тура Победителей. Ну вот и все, я готова. Слышу снизу какой-то шум. Прислушиваюсь к голосам и понимаю, что Хеймитч уже пришел. Надо же, как быстро пролетело время. Я спускаюсь на первый этаж и вижу моего ментора. Он трезвый, чисто выбритый и в костюме. Я замечаю, что и мама с Прим уже переоделись. - Кого я вижу! – весело восклицает Хеймитч. – Солнышко, ты выглядишь великолепно. Неужели для меня старалась? - Размечтался, Хеймитч. - С ехидной улыбкой отвечаю ему. - Ну, раз не для меня, тогда для Пита? - Для себя! – восклицаю я, краснея. Но Хеймитч мне не верит. Он ухмыляется и идет на кухню. Внезапно в окно я замечаю Пита. Он направляется к нам. Я подбегаю к двери и распахиваю ее настежь. На меня сразу же дует морозный ветер, но я этого даже не замечаю. Я смотрю в глаза человека, без которого не представляю своей жизни. - Привет, - смущенно бормочу я, - рада тебя видеть. - Здравствуй, Китнисс, - нежно улыбается он, - я тоже очень рад тебя видеть. - Эй, солнышко! Не держи парня на пороге, дай ему зайти. – Кричит ментор с кухни. Я выхожу навстречу Питу и, хватая его за руку, тяну в дом. Он со смехом заходит, а потом начинает смахивать с моих волос снежинки. Я помогаю ему снять пальто и с улыбкой взъерошиваю его волосы. - Ты очень красиво выглядишь, – рассматривая меня, замечает Пит, - в этом платье ты похожа на снегурочку. - Спасибо. – Смущенно отвечаю я. Мы идем на кухню, где уже накрыт стол. Пит достает из пакета несколько пирогов и мои любимые сырные булочки. Мы все садимся за стол и начинаем ужинать. Мама с Прим постарались на славу. Да и выпечка Пита очень вкусная. Повезет же мне с мужем. Весь ужин проходит в теплой и уютной атмосфере. Каждый рассказывает разные истории. Хеймитч вспоминает моего отца и рассказывает про их дружбу. - Почему ты мне раньше не рассказывал, что вы были знакомы? – интересуюсь я у него. - Не знаю, солнышко. Как-то времени не было. Когда с основными блюдами было покончено, мы принялись за принесенные Питом пироги. Под дружный хохот я притянула к себе тарелку с булочками и начала их уплетать. Даже и не представляю, как я раньше без них жила. Когда и со сладкой частью трапезы покончено, мы все перемещаемся в гостиную. Хеймитч падает в кресло, мама с Прим садятся на диван, нам с Питом не остается других вариантов, и мы опускаемся на ковер возле елки. Чувствуется невероятное тепло и уют. Может, это потому, что возле нас расположен камин, а может, потому что рядом со мной сидит Пит. Но скорее всего на это влияют оба фактора. Мы непринужденно продолжаем общение. Я смотрю на лица близких мне людей и не вижу ни тени каких либо плохих эмоций. Даже Хеймитч сидит, расслабленно наблюдая за играющей с Лютиком Прим. Могу поспорить, что он давно не ощущал семейного тепла. Так спокойно. Несмотря на то, что в Дистриктах проходит восстания, Президент Сноу желает моей смерти, сейчас я чувствую себя счастливой. По большей части благодаря Питу. Я полусижу, облокотившись на него. В его объятиях так хорошо. Совершенно не хочется их покидать. Пит аккуратно обнимает меня за талию. - Знаешь, - задумчиво говорит он мне на ухо, - я никогда раньше не праздновал так Новый год. - Как так? - Так же тихо интересуюсь у него я. - Так по-домашнему. У нас дома никогда не было такой семейной атмосферы. Так не хочется, чтобы этот день заканчивался. - Мне тоже не хочется, - легонько улыбаюсь, сильнее прижимаясь к Питу, - как насчет того чтобы проводить так каждый Новый год? - Я только за, - отвечает Пит. Так мы и сидим, пока мама не включает телевизор, чтобы прослушать новогоднее обращение президента. Будь моя воля, я бы в жизни не стала слушать его, но это обязательны делать все жители Панема. Мы с Питом подходим к дивану и начинаем слушать поздравление. Меня начинает быть мелкая дрожь, и Пит, заметив это, осторожно обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я сразу же успокаиваюсь. Знаю, что в его объятиях мне ничего не грозит. Сноу заканчивает свою речь. На телевизоре появляется изображение часов. Идет обратный отсчет. До Нового года осталась одна минута. Хеймитч наливает во все бокалы шампанское и раздает, я со смехом забираю у Прим бокал и наливаю уже в другой обычный яблочный сок. Десять секунд. Меня зовут Китнисс Эвердин. Девять секунд. Мне шестнадцать лет. Восемь секунд. Я победила в 74 Голодных Играх. Семь секунд. Рядом со мной моя семья. Шесть секунд. Моя любимая сестра. Пять секунд. Моя мама. Четыре секунды. Мой названый отец, Хеймитч. Три секунды. Мой жених, Пит. Две секунды. Рядом с ними я счастлива. Одна секунда. Я люблю их всех. Часы отбивают двенадцать ударов. Настал Новый год. Мы чокаемся бокалами и выпиваем наши напитки. Все начинают поздравлять друг друга, и наступает самая радостная часть сегодняшнего праздника. Подарки. Пит решает начать первым. Он дарит нам семейный портрет. На нем не только мы с мамой и Прим, но и отец. Прямо как на фотографии. Нарисовано так красиво, что я на несколько секунд замираю. - Это невероятно Пит, - со слезами на глазах говорит моя мама, - спасибо тебе. Маме я дарю кулон с двумя фотографиями. На одной она с отцом, на второй я с утенком. Прим получает от меня набор различных книг по медицине. Их я заказала прямо из Капитолия, как и краски для Пита. И правда, что можно подарить художнику? Я заказала набор красок и несколько альбомов. Когда я отдаю свой подарок Питу, его глаза счастливо зажигаются. Похоже, что он уже представляет, как он будет рисовать, смешивая различные цвета. Потом, весело переглянувшись, мы с Питом выносим из кладовки огромную коробку и протягиваем ее Хеймитчу. В ней самая большая партия вкуснейшего виски, которую только доводилось ему видеть в своей жизни. Хотя и этого хватит на месяца два. - Дети мои, - растроганно говорит он, - это лучший подарок, который я только получал. - Это лишь малая доля того, что мы можем для тебя сделать, - улыбается Пит. - Наслаждайся. – Весело подвожу итог я. Закончив с подарками, мы с Питом устраиваемся на прежнем месте. Откинувшись на него, я задумчиво наблюдаю за пламенем в камине. Так пролетают несколько часов. Мама с Прим уже разошлись по своим комнатам, Хеймитч заснул на диване, а нам совершенно не хочется разнимать объятия и прощаться. После очередного моего зевка, Пит говорит: - Ты уже засыпаешь. Давай я уложу тебя спать и пойду к себе. - Нет! – моментально восклицаю я. Пит удивленно смотрит на меня. - Нет? - Там метель, да и в доме у тебя холодно и одиноко, - начинаю я смущенно бормотать. - Мне остаться? – улыбнувшись, спрашивает он у меня. - Да, - тихо шепчу я. Все еще улыбаясь, Пит встает и берет меня за руку. Молча, мы идем на второй этаж и заходим в мою комнату. Я сразу же забегаю в ванную комнату, чтобы переодеться в пижаму. Когда я вхожу в комнату то вижу, что Пит уже разделся и лег под одеяло. Я выключаю свет и ложусь рядом. Пару минут мы молчим, а затем Пит произносит: - Знаешь, говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь. Могу ли я надеяться на то, что весь этот год я смогу находиться рядом с тобой? - Зачем надеяться, - повернувшись к нему, улыбаюсь я, - так просто ты от меня никуда не денешься. Ты как-никак мой жених. - По указке Капитолия. – Качая головой, произносит Пит. - А мне все равно. Я выйду за тебя замуж, и это главное. - Китнисс, - внимательно смотря мне в глаза, произносит он, - ты по собственному желанию хочешь стать моей женой? - Да. Определенно, да. – Улыбаюсь я и целую Пита в губы. – Я была настоящей дурой, когда отвергала твои чувства. Но сейчас я с уверенностью могу сказать про свои. Пит, я люблю тебя. Только тебя. - Я тоже люблю тебя. - нежно отвечает мне Пит. Мы одновременно тянемся друг к другу и сливаемся в долгожданном поцелуе. Этот поцелуй нельзя описать словами. Раньше мы никогда так не целовались. Все те поцелуи на камеру никогда не сравнятся с этим. Он переполнен нашими искренними чувствами. Когда кончается весь воздух, мы разрываем поцелуй. Мы ложимся на кровать, тесно прижавшись друг к другу. Через некоторое время чувствую, что глаза против воли начинают смыкаться. Прошептав Питу о том, что я его люблю, я засыпаю. За окном все так же кружатся снежинки в своем причудливом танце. Им нет никакого дела до счастливых влюбленных, которые засыпают в объятиях друг друга. И только луна, нечаянно выглянув из-за серых туч, освещает счастливые лица молодых. Пройдя через многие трудности, они наконец обрели того, с кем могут разделить и счастье и горе, и все, что им еще предстоит пройти. Их путь труден, но их любовь, раскрывшаяся этой новогодней ночью, не даст им проиграть. Ведь они будут вместе.