Хроники Элвинна

В который раз Каин смотрел на потолок в своей комнате. Но теперь он смотрел на него последний раз, лежа на своей кровати, на которую больше не ляжет. Семнадцать лет – тот возраст, когда ты не слишком опытен в самокопании и анализе собственного «Я», но что-то определенно смог узнать о себе. Каин лишь знал, что в такие переломные моменты своей жизни он ничуть не волнуется. «Проиграю в сражении? Посмотрим». «Умру в бою? Может быть». «Уйду навсегда? Что будет, то будет». В этом плане он был фаталистом и продолжал делать то, что должен. «Уйду навсегда от нее?». Об этом он старался не думать. Поставишь так вопрос, и весь твой фатализм улетает в трубу. Сердце бешено стучит, мысли путаются. Лучше и правда об этом не думать, иначе вся твоя решимость исчезнет, и в панике наломаешь еще больше дров. Вещей у него было немного, поэтому он собрал их быстро, и они поместились в небольшую походную сумку, ждущую у выхода из квартиры. И коса. Он уйдет и покинет всех, но ее – нет. Она так и будет висеть за спиной, продолжит проливать кровь врагов. Новых врагов. - Стоит зайти к Элин, - подумал он. Каин долго стоял у дверей Элин, не решаясь постучать. Они виделись еще утром, но в последний день стоит находиться к ней ближе, и как можно чаще. Решившись, он поднял руку чтобы постучать, но дверь сама открылась перед ним. На пороге его встретил Рич Геливар, который, видимо, уже уходил. Лицо его было довольным, а при виде Каина просто засияло от злого восторга, будто получив тысячу золотых ему дали еще килограмм леденцов в придачу. - Ты что тут делаешь? – злобно, но тихо прошипел чернокнижник. - О, не беспокойся, - голос юноши дрожал от восторга, - я уже ухожу. Каин злым взглядом провожал Ричарда до лестницы. - Кстати, можешь не благодарить меня за то, что не сгниешь в тюрьме. Мальчик не ответил. Что-то отвечать было поздно, и не имело бы никакого смысла. Он лишь молча вошел в квартиру Элин, закрыв за собой дверь. - Что он тут делал? - Просил передать, что твое изгнание будет публичным, - голос девушки дрожал, а опущенные глаза блестели от влаги. - На публику хотят сыграть, чтобы показать свое влияние. Каин ничего не ответил, лишь молча сел рядом с ней. - И кто же произнесет пламенную речь? – наконец спросил он. Долгая пауза. - Не знаю, - ответила девушка, - но он сказал, что удивит тебя. Мальчик тяжело вздохнул. В голове он перебирал десятки лиц, даже тех, с кем не знаком лично. Тем не менее, он никак не мог предположить наверняка, кто именно будет стоять перед ним, когда на него будут смотреть сотни глаз как на предателя и врага народа. - Каин, - девушка повернула голову к нему. Большие серые глаза были полны тревоги, - неужели ничего нельзя придумать? - Что я могу придумать? Я и так зашел слишком далеко. Боюсь, еще одна выходка и меня прирежут на месте. Девушка тяжело вздохнула, опустив голову. - Не беспокойся, я не пропаду. И ни за что тебя не брошу, - прервал тишину юноша, сжимая ее руку в своей руке. – Даю слово, я что-нибудь придумаю. Девушка взглянула в его глаза, карие, полные решимости, глаза, которым она доверяла. Это вселило в нее каплю уверенности, и она тихонько улыбнулась. В комнате раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, дверь открылась, там стоял полковник Сандерс. - Вставай. Пора, - как всегда, без приветствий отрезал он. На пару секунд мальчик замешкался, сидел как окаменевший, не отпуская руку Элин. Вот он, тот момент, когда фатализм отступает. Когда сердце начинает биться, мысли путаться, а тело каменеет. В метре от обрыва тебе все равно, что ты увидишь в бездне и как быстро в нее рухнешь. Но этот миг, когда переступаешь границу тверди и пустоты, всегда показывает истинные, глубинные чувства. Взяв себя в руки, Каин встал на ноги, еще пару мгновений не отпуская руку Элин. Но после отпустил, так и не взглянув на нее. И вышел, так и не взглянув. И закрыл за собой дверь, не обернувшись. И ушел, оставив ее одну. Юноша шел по ставшим родными улицам Штормграда в сопровождении бывшего наставника и двух гвардейцев. За спиной висел походный мешок и коса, плотно обернутая тканью с надетым на лезвие кожаным чехлом. Стража нервно косилась на Каина, ожидая побега, но полковник был уверен, что от него не стоит ожидать глупых необдуманных действий. По крайней мере, сейчас. На встречу им приближалась невысокая молодая девушка в одеянии мага, но Каин, хоть и заметив ее, не стал поднимать глаз из-под капюшона плаща чтобы разглядеть ее лицо. Девушка шла уверенно, ее интересовал именно этот конвой. Вперед вышел один из гвардейцев. - Эй! – окликнул он, вытягивая ей навстречу руку. - Руки убрал от меня, - звонким голосом перебила она. Полковник жестом велел пропустить ее, узнав, как и Каин, Элис Праудмур. Юноша поднял удивленные глаза. - Уже уходишь? – так же звонко спросила она. Каин кивнул, грустно улыбаясь. - Ладно, я по делу. Это тебе, - девушка протянуло небольшой конверт. Приглушенным голосом добавила, - Выйдешь из городских ворот, иди на юг. Убедись, что рядом никого нет и прочти. Каин резко выхватил письмо, неаккуратно запихав в карман. - Что ж, - после недолгого молчания с улыбкой продолжила Элис, - не пропадай там. - Постараюсь, - с той же улыбкой ответил юноша. – И спасибо тебе. Попрощавшись, они разминулись, и юноша продолжил в молчании и под конвоем идти к главным воротам города. Выйдя к вратам, Каин заметил, что его ожидают около двадцати гвардейцев, выстроившихся по разные стороны вдоль улицы, и больше сотни зевак, стоящих позади стражи. - Целое представление состряпали, и я первый главный герой, - подумал юноша, не переставая гадать, кто же второй «главный герой». Конвой, не останавливаясь, шел мимо «зрителей», но в десяти метрах от ворот Сандерс приказал остановиться. Каин так и сделал. Он развернулся, последний раз глядя на город, ставший ему домом, и ожидал начала этого фарса. Стянув капюшон, он дал остыть голове на свежем прохладном воздухе. Все вокруг стало серым для Каина: дома, толпа и гвардейцы по бокам, даже и без того серые тучи, застилающие небеса, стали еще серее. Лишь силуэт девушки в белом платье послушницы собора, вышедший из толпы, выдавался в серости этой картины. А еще сильнее выдавались волосы этой девушки - прямые, длинные, темно-рыжие. Наблюдая, как силуэт приближается, Каин путался в чувствах, которые бурлили сейчас в нем. Отчаяние, боль, ярость, ненависть, горе. Он узнал Элин. Она подошла совсем близко, остановилась на расстоянии меньше метра. Девушка не прятала глаз за челкой, как делала это обычно в подобных ситуациях, она смотрела вперед своими серыми, яркими, но на удивление пустыми глазами. Элин подняла взгляд и устремила его в глаза Каина. Такой пустой, спокойный, не выражающий никаких эмоций. Это передало неописуемое чувство Каину. Такое чувство бывает, когда проиграешь бой своей жизни, бездвижно лежишь, ощущая холод стали в горле и ожидаешь, когда сталь вонзится до предела. Ты проиграл, ты без сил, ты даже смирился с этим, и тебя добивают. Истинное безразличие. Истинный фатализм. - Каин Элвинн! Вот холодная сталь ее слов начала вонзаться в его горло. «Скажи что-нибудь». - За преступление против сына ныне покойного третьего верховного паладина Шторграда Ардена Геливара и баронессы Мишель Геливар, Ричарда Геливара… «Возрази мне». - А так же за другие менее тяжкие проступки вы по приказу короля Штормграда, Вариана Ринна… «Ты же обещал мне что-нибудь придумать». - Приговариваетесь к десяти годам каменоломни. Однако, по милости баронессы Геливар, ваше наказание смягчается… «Это же фарс. Сделай что-нибудь». - И вы изгоняетесь из рядов Альянса. «Сделай что-нибудь, Каин». - Вам запрещено появляться вблизи столиц. Отныне вы – наш враг. «Каин…» Каин не отрывал взгляд от пустых глаз девушки. Так, молча они простояли около десяти секунд. Такая задержка вызвала перешептывания и переглядки среди зрителей и недоумение у тех, кто организовал этот «спектакль». - Он что-то задумал? Почему он стоит? – шепотом сказала баронесса, наблюдающая из окна дома неподалеку. Еще пару мгновений он смотрел в серые глаза, затем медленно развернулся, направившись к вратам, выходящим в Элвиннский лес. С каждым мигом он удалялся все дальше, а глаза девушки, провожающей его взглядом, который теперь не был пустым, стали блестеть от влаги, переполнявшей их. Через минуту его силуэт исчез. Народ стал постепенно расходиться, на улице не осталось никого, кроме Элин, которая так и не сдвинулась с места. Элин, которая осталась одна. Ведь Каин Элвинн ушел.