Hostage.

Простите, но эта глава получилась ужасной :с Не кидайтесь тапками, следующая будет лучше, честно-честно :33 если нужно переписать главу - я перепишу; не обижусь, если вы попросите:* _____________________________________________________________________ POV Kim. - Кимми, пожалуйста. – ноет Найл, целуя тыльную сторону моей ладошки. - Нет. - Пожа-а-а-алуйста, - он делает щенячьи глазки, думая, что на меня это подействует. - Нет. - Ты первая девушка, которая обломала мне секс. – бурчит ирландец и недовольный ложится рядом. - Ничего страшного, не умрёшь. – я отворачиваюсь от него и немного отодвигаюсь. Сумасшедший Хоран. Я поражаюсь его оптимизму. Мы только что узнали, что девушка Луи попала в больницу, девушка Зейна пропускает концерты, что грозит концу её карьеры, хорошо, что с девушкой Лиама всё хорошо, наверное. А Найл воспринимает эти новости, как пустяки. Мы заперты здесь неизвестно насколько, отчасти и по моей вине. Это одна из нескольких причин, почему я не могу сейчас развлекаться. Как же я хочу выбраться отсюда. И почему Нейт ничего не предпринимает? Сколько уже времени прошло? Я сбилась со счёта. Радует только то, что я здесь со своим любимым парнем, лучшей подругой и уже четырьмя друзьями. - Эй, я чем-то тебя обидел? – его рука начинает поглаживать мой живот, а носом он утыкается мне в шею. - Н-нет, Найл. - Тогда, что случилось, милая? Чёрт. Я боюсь сказать Найлу. Я не знаю, какова будет его реакция, я просто даже не представляю себе. - Если ты про работу, то Фел рассказала мне ещё в первый день… Ч-что? П-прости, ч-что? Он всё это время знал, что это я похитила его и его друзей? Найл знал и не говорил мне об этом! Но… он не отвернулся… Почему? И, значит, я зря себе накручивала? - Пожалуйста, скажи, что ты пошутил… - я прячу лицо в подушку, стараясь не заплакать. - Я знаю, что это вы… похитили нас. Я вскакиваю с кровати, отходя на пару шагов. Чёрт. Это ещё хуже. Лучше бы он не знал. Лучше бы он не знал. Мне стыдно. Он не должен был знать. Я преступница. Найл же сдаст меня. Как он может встречаться с преступницей? А если парни узнают?.. - Ким, всё нормально. – парень оказывается рядом, и я чувствую его руку на своём плече, но отхожу ещё на шаг, оказываясь лицом к стенке. - Лучше бы ты не знал. – в страхе произношу. - Но я знаю. - А не должен! – кричу и резко поворачиваюсь к нему лицом. – Я не хочу, чтобы ты знал меня такую! Слёзы уже текут ручьём, я вся напряжена. Нет, я не хочу, чтобы Найл знал меня, как преступницу. Лучше, пусть вообще не знает. Но, его волшебные голубые глаза заставляют думать о хорошем. Как у него это получается? - Я люблю тебя такую, какая ты есть. – его рука касается моей щеки и большим пальцем он смахивает слезинку. – Какой бы ты ни была, я всё равно буду любить тебя. - Найл… Я ломаю тебе жизнь. Я похитила тебя и твою группу. - На то были причины, верно? - Верно. – я виновато опускаю голову. - Расскажи мне. - Я не уверенна… - Я не съем тебя, милая. Мы снова оказываемся на кровати в лежачем положении. Я боюсь что-либо сказать, даже пошевелиться страшно. Я вздыхаю и, прикрыв глаза, хочу начать говорить, но не могу. Просто не могу. Когда я смотрю на него, даже чувствую его взгляд на мне, я чувствую себя неуютно, потому что знаю, что Найл в курсе моих грязных дел. Не получается. Я сажусь на край кровати, спиной к нему. Через одну очень длинную минуту решаюсь заговорить. - Прошло полгода с нашего с тобой случая, - здесь я останавливаюсь, вспоминая ту ужасную ночь, но нахожу в себе силы, чтобы продолжить, - мы с Фел играли в тир. Это было что-то вроде соревнования. За три минуты мы сбили одинаковое количество баночек, разными способами. В результате: мне дали игрушку енота, а Фел - ежа. Мы шли домой, когда к нам подошёл какой-то парень. Он видел нашу игру и его это заинтересовало. Он сказал, что так могут далеко не все. Этот человек предложил встретиться и проверить, насколько мы хороши. Знаешь, хм, мы поначалу не соглашались, но после того, как он добавил, какова плата, мы задумались. Но, этот же вечер Фел позвонила ему и сказала, что мы отказываемся. Окей, мы забыли про это. Но через несколько недель бабушке вызвали скорую. Требовалась срочная операция, на которую не было денег. Мы отчаялись, не знали, что делать, пока я не вспомнила того парня. Мы позвонили ему, а он, оказывается, знал, что мы рано или поздно позвоним. На следующий день мы прошли что-то типа проверки, игра «Пейнтбол». Мы действительно были хороши в этом деле. Подписав контракт, мы попросили деньги вперёд, но это означало, что ни в коем случае нельзя было нарушать договор. Нас тренировали примерно два месяца, только тогда нам позволили выйти на задание. Похищение. Я срываюсь, не могу продолжать говорить. Голос дрожит, я сжимаю в руках одеяло. Главное: не заплакать, это всё, что от меня требуется. Спокойнее. Надо рассказать ему. Надо рассказать. Тогда я смогу закрыться где-нибудь одна. Я не хочу, чтобы Найл знал меня такую. - Это было самое ужасное решение в моей жизни, но это помогло. Бабушке стало легче, и она перебралась домой, только врачи сказали, что приступы могут ещё случится, тогда снова потребуются деньги на операцию, снова придётся искать работу… Поэтому мы не ушли. Мы остались. Бабушка думает, что мы занимаемся журналистикой. С каждым днём мы становились всё сильнее, с каждым заданием мы поднимались. Я вскакиваю с кровати, поворачиваясь лицом к парню, но, оказывается, он всё это время сидел, как я: на краю и повернувшись спиной. - Фелиция – командир команды. Я - вторая после неё. Знаешь, какое чувство меня грызёт до сих пор? Я не хочу этим заниматься! Не-хо-чу. Но, я обязана, я должна, потому что бабушка опять в больнице, а нормальную высокооплачиваемую работу нельзя нигде найди. Я должна похищать людей, и до сегодняшнего дня меня не заботило то, что с ними происходит, пока не оказалась на их месте. А ты представляешь, что я почувствовала, когда узнала, что наша цель похитить One Direction? Благо, вы оказались в разных местах, тогда задание было бы провалено. Знаешь, почему? Потому что невозможно сделать плохое человеку, которого любишь! Найл резко срывается с места, и через пару секунд он крепко сжимает меня в своих объятьях. Он, как заколдованный, шепчет мне на ухо: «Прости, прости, прости, прости…». - Я всё испортил, я всё испортил. Я виноват, прости, - он опускается на колени, утыкаясь лицом мне в живот. Что он творит? - Прости меня, милая. Прости, любимая. Если бы я не струсил, если бы тогда, был смелее, я бы не отпустил тебя. Если бы не я, ты бы не занималась этим сейчас.Я не отпущу тебя, слышишь? Не. Отпущу. Тебя. Даже если ты будешь против, ели убежишь - найду тебя, запру тебя, но ты только моя. Я добьюсь твоего прощения, я всё исправлю… - Заткнись, Найл. – с усмешкой произношу я. – Ты не запрёшь меня по двум причинам. Куда подевалась вся моя трусость? Только что я хотела исчезнуть с лица этой Земли, но… как только Найл дотронулся до меня… Чёрт, это человек просто моё дополнение. Я - не я без него. Как я жила эти два года? Я была смелой, или я лишь внушала себе, что сильная. Чувствую себя собой, если этот человек касается меня, находится очень близко со мной. Я тяну его вверх, а он слушается. Его лицо напротив моего, только немного выше. - Первая причина. – с осторожностью произносит Найл, крепко обхватив мою талию руками. - Я - киллер второго разряда. - Вторая причина. – он уверенно шепчет мне в губы. Наши лбы качаются друг друга, а давление увеличивается, как мне кажется. - Я не убегу. После этой фразы Хоран жадно меня целует, будто это последний раз. - Я устрою тебе райскую жизнь. - Я устрою тебе адскую жизнь. - Люблю тебя, - рычит парень, продолжая поцелуй. Мы услышали странные звуки, отходящие от двери, но кажется, это из какой-то комнаты. Фелиция. Чёрт, да ладно? - Сегодня дикие не только мы. – Найл поднимет меня на руки и аккуратно кладёт на кровать, нависая сверху. - Дикие? - Ты повторишь мою фразу, как только мы закончим. Если Найл будет диким, мне стоит бояться?