"Хатико"

Простите, что снова затянула проду на несколько месяцев. Я знаю, что я ужасный автор. Надеюсь, вы меня простите и не забросите чтение это фика :) Приятного чтения :) ___________________________________________________________________ POV Виктора. С момента, как я начал встречаться с Микки, прошло уже больше недели. За это время я: расстался с Мариной; не улучшил свои отношения с Максом; заболел; впервые увидел закрытие нашей школы на карантин; понял, что очень скучаю по поцелуям с привкусом сигарет... А еще я понял, что надо рассказать родителям о том, что у меня есть парень. Не знаю, как они к этому отнесутся, но я надеюсь на лучшее. Сегодня у них выходной, а это значит, что момент настал. - Доброе утро, - я захожу на кухню и сажусь за стол, отец читает газету, мама варит кофе. - Доброе, сынок, - мама улыбается, отец кивает в качестве приветствия. - Ты рано проснулся, я ничего еще не успела приготовить. Через несколько секунд подбегают Герман и Михель, золотистые ретриверы, они очень дружелюбны, несмотря на их большой размер. Все в сборе, пора начинать. - Мам, пап, мне нужно с вами очень серьезно поговорить, - отец откладывает газету в сторону, мама выключает плиту и садится за стол. - Я не знаю, как вам это сказать. - Говори как есть, не мямли, - отец серьезен. - Мы в любом случае тебя поддержим, - мама опять улыбается. Она всегда была очень доброй, но в этот раз я могу потерять ее. - Не думаю, - грустно улыбаюсь и опускаю голову. - Я, кажется, гей. Во всей квартире наступила тишина. Она давила со всех сторон. Хочется сбежать отсюда подальше, лишь бы не видеть презрения в глазах родителей. Я знал, что, скорее всего, они не поймут, не примут такого сына, ведь им нужен наследник. Я уже собираюсь уйти, но слышу строгий голос отца. - Что значит "кажется"? - Я... - Сколько раз тебе повторять, не мямли! Подними голову и смотри мне в глаза, когда говоришь! - отец нечасто повышает голос. Я поднимаю голову и смотрю на него. Он очень серьезен, но я не вижу в его глазах презрения. - Я не могу точно сказать, гей я или нет, потому что мне нравится только один парень. - И что ты будешь делать, если я сейчас выгоню тебя из дома? - иногда он напоминает мне Макса. У них одинаковые ухмылки. Что-то в последнее время я очень часто думаю об этой занозе в заднице. Не об отце, конечно, - о Максе. - Я не знаю. Но расставаться с ним я не собираюсь, другого такого я не найду. - Тогда приводи его завтра, погляжу на него, - отец снова принялся за чтение газеты. - И не надо так на меня смотреть. У меня один ребенок, и я не хочу оставаться без наследника. - Мам, а ты как к этому относишься? - она еще ни слова не сказала с момента моего признания. - Никакого секса до совершеннолетия! Пока это мое единственное условие. Я очень за тебя рада, если этот парень тоже к тебе что-то чувствует, - мама очень счастливо улыбнулась. - Я с самого начала знала, что эта Марина тебе не пара. Слишком она фальшивая. - Это да, - ответил я, вспоминая скандал после моих слов о расставании, который она мне закатила в школе, и припоминая кое-что очень важное. Я до сих пор не знаю, кем является Микки. - Понимаете, тут такое дело. Я не думаю, что вы сможете познакомиться с моим парнем уже завтра. - Это еще почему? - спросил отец. - Я, вообще-то, болею, а он... Его еще подготовить надо перед знакомством с родителями. Я ему, конечно, могу позвонить, спросить, но не думаю, что он будет "за". - Ну ладно. Даю тебе срок в одну неделю. За это время мы должны познакомиться твоим парнем. Как его зовут хотя бы, скажешь? - отец поднял на меня взгляд. - Макс, Максим, - ляпнул я первое попавшееся имя, похожее на "Микки". А что если это и есть Макс? Тогда все сходится: рост, цвет волос и глаз, его фирменное "придурок", его очень знакомый запах. Странно, что я его запомнил, хотя, его трудно было не запомнить. Мы слишком много времени проводили вместе: сидели рядом в медпункте, где нам обрабатывали раны после очередной драки, сидели на одном подоконнике в туалете, где я в очередной раз пытался заставить его бросить курить, сидели на соседних стульях у директора... Даже во время самих драк мы находились слишком близко... Это невозможно. Я влюбился в своего врага. - Кажется, я влип. - В смысле? - в один голос спросили мои родители. - Да нет, ничего такого, - я поспешил их успокоить. - Я пойду, мне еще с Максом поговорить надо. - А как же завтрак? - Я не голоден, потом поем. Я поднялся на второй этаж нашей квартиры и зашел к себе в комнату, закрывая дверь на замок. Никак не укладывается в голове, что я встречаюсь с Максом. С тем парнем, который взбесил меня в самую первую встречу своей дерзостью и цветом волос, который и дня в школе мне не давал прожить спокойно, в которого я влюбился, сам того не подозревая... Я взял телефон, лег на кровать и набрал номер Микки. Есть только одна надежда на то, что я ошибся. - Алло. Привет, Вик, - с того конца мне ответил счастливый голос Макса. Такой непривычный для него и такой привычный для Микки. - Привет. Мне нужно кое-что у тебя спросить, - я замолчал на мгновение. - Ты Макс? Макс Холодов? Пожалуйста, скажи "нет". - Да, это я, - его голос стал каким-то грустным, но мне было не до этого. - Зачем ты это сделал? Ты же знал, кого пригласил к себе в гости, кого поцеловал в то утро. Ты настолько сильно меня ненавидишь? - я сам не заметил, как заплакал впервые за несколько лет. - Нет. Это очень сложно объяснить... Точнее, невозможно... После этого связь оборвалась и я мог слышать только короткие гудки. Такая нелепость могла случиться только с таким неудачником, как я. Влюбиться в своего врага и не знать, шутил ли он, когда согласился встречаться, никому не пожелаешь... Конец POV Виктора. В это же время в кабинете Солнцева Владимира Юрьевича он и его жена Елена решили проверить, что за парень появился у их сына. - Ладь, ты пробил, с кем Витя только что разговаривал? - женщина присела на подлокотник кресла, в котором сидел ее муж. - Я же просил меня так не называть. - Ну Ладь, - она поцеловала его в щеку. - На тебя даже сердиться невозможно, - на вечно невозмутимом лице бизнесмена появилась улыбка. - Телефон зарегистрирован на некую Холодову Тамару Вениаминовну, ей тридцать четыре года, но - с большей долей вероятности - он звонил ее сыну, Холодову Максиму Генадьевичу, ему семнадцать. - Она родила его так рано... - Елене стало грустно. - Похоже на то. Вот его фото, - Владимир протянул женщине только что напечатанную фотографию Макса. На ней он был уже с черно-цветными волосами. - Надеюсь, он хороший мальчик. Не хочу, чтобы наш сын грустил, ведь он его по-настоящему любит. - Да, это самое главное.