Колоритная семейка

POV Арин

Скрежет металла, тихие стоны и всхлипы разрезали, словно острый нож по маслу, тишину. Я вздрагивал и пытался как можно сильней прижаться к уголку моей камеры, что за эти три месяца стала моим домом и призрачным укрытием от всего. Моя жизнь еще совсем недавно была тихой и умиротворенной. Но в одночасье все рухнуло не хуже карточного домика. Я жил с родителями в маленьком городишке неподалеку от мегаполиса тихой размеренной жизнью. Мои отцы держали продуктовый магазинчик, что приносил неплохую выручку, а я учился в школе. В свои семнадцать лет я не знал хлопот и печали. Я строил планы на будущее, смеялся и ждал своей пары. Для омеги, которым я являюсь, это было в порядке вещей. Я хотел поступить в колледж и даже выбрал себе профессию - повар. Всегда любил с папой-омегой покуховарить, ведь в такие моменты я не только учился, но и чувствовал себя счастливым. Но, как говорил Шекспир, «хорошие ноги, рано или поздно начнут спотыкаться». Так и моя жизнь споткнулась и понеслась в тартарары. Отец, как и все альфы, сильная личность, всегда улыбчивый и рассудительный. Но что-то поменялось в нем, он стал дерганым и вспыльчивым, изредка прикладываясь к бутылке. Ссоры все чаще происходили в нашей семье, ведь я, как и папа-омега, не могли понять причин. Но все стало ясно совсем скоро, так тривиально, но не менее больно от этого, он задолжал денег. Когда это началось не знаю, отец никогда не увлекался картежными играми. Однако сыграв раз в покер, его засосало бесповоротно. Дом и магазин были заложены и мы стали практически бездомными. В тот день мое утро началось с криков родителей, а потом все словно в тумане и обрывками. Громовой стук в дверь, странные, даже пугающие мужчины, ворвавшиеся к нам в дом. Отец что-то кричал им, папа плакал, умоляя остановиться, а меня, трясущегося от страха, тянули в машину. Так я очутился здесь, в этом проклятом месте. Меня закинули в какой-то подвал, в котором вонь немытых тел и затхлость могли покоробить любого. Маленькая камера, два на два, с подстилкой и ведром вместо туалета, стали моим новым домом. Ведь как узнал позднее, я попал в рабство. Ежедневные пинки, еда, которую не скормишь и собаке, унижение, а главное страх. Неизвестность убивала, паника захлестывала с головой при виде надсмотрщиков. Они смеялись, плюя в лицо, наслаждаясь видом потухших и неверящих в будущее омег. Я был не один такой, по началу нас было тринадцать, какое символическое число. Но на протяжении трехмесячной травли осталось восемь. Восемь запуганных, боявшихся собственной тени, омег. Кто-то держался на силе воле, помня вкус свободы, а кто-то стал простой марионеткой. Сегодняшний день кардинально отличался от других. Еще с утра тюремщики дали не помои, а нормальный хлеб и воду, что уже было подозрительно. Когда нас собрали в большой комнате, согнав, словно стадо в один угол, мы тряслись, как осиновые листья, предчувствуя перемены, но не кто не знал, какие.

***

POV Виктор

Рык вырывается с горла и я прижимаю горячее тело крепче к себе, зарываясь пальцами рук в светлые, чуть вьющиеся волосы. Шея, на которой бьется пульс, так и манит меня, зовя прикоснутся, приласкать, что я не сдержавшись и делаю, проведя языком, охлаждая горячую плоть. То ли стон, то ли хрип вырывается из горла возлюбленного, словно музыка для моих ушей. Леви постанывает в унисон сильных толчков, выгибаясь, позволяя мне вогнать член по самые яйца. Наши руки, словно живя своей жизнью, непрерывно ласкают друг друга, оставляя красные полосы от ногтей. Тела блестят от пота, глаза в глаза, заволоченные туманом страсти. Такой родной и любимый брат. Последний рывок, и мы кончаем, вскрикивая имена друг друга. - Как ты?- отдышавшись, спрашивает Леви. - Как всегда, малыш, шикарно.- словно чеширский кот, облизываюсь. - Какой я тебе малыш,- как всегда раздраженно бурчит он - То что ты старше на четыре года не дает тебе права считать меня мелким. - Да-да,- целуя его в краешек губ, я поднялся с кровати. Каждый раз одно и тоже, стоит ему услышать это слово. Так что, пропуская мимо ушей бубнеж, что продолжает доносится с постели, я со спокойной душой направился в душ. С раннего детства мы узнали, что не такие, как все. Нет, мы не больные и явно не инвалиды, просто мы пятеро кровных родственников, что неимоверно сильно любят друг друга. После смерти родителей я стал главой семьи, с четырьмя братьями на плечах. Леви и Ранди близнецы, младше меня на четыре года, помогают в строительной фирме, которая была основана еще нашим прапрадедом. Замечательные архитекторы, без них мы бы не выиграли ни один тендер. Средний - Стиви, в свои двадцать - наши мозги, как мы любим говорить, компьютерный гений и создатель довольно популярных игр, что приносит не маленький доход на наши счета. Ханк - самый младший из нас, ведь ему только семнадцать, заканчивает школу. Такая большая и необычная семья альф. Мы не афишируем свою любовь, но и никогда не скрываемся. В последнее время все чаще стал подниматься вопрос об омеге. Нам не нужна шлюха, а нужен тот, кто станет нашей семьей. Будет ценить и любить нас такими, какие мы есть, тот, что принесет уют в наш дом. Тот, кто станет последним и самым крепким звеном в нашей цепочке. Не скажу, что не было попыток. Были, и не одна, но все были фатальными. Попадались те, кто был не против поживиться деньжатами, и те, что любили кого-то одного. Но так как мы не могли друг без друга, они быстро ретировались. Стиви, предложил единственный вариант, который мы не попробовали, но уже сегодня опробуем. А конкретней - купить омежку. Точней, выкупить из рабства. Даже в двадцать первом веке существуют подпольные контрабандисты и работорговцы, нужно было просто потянуть за нужные веревочки. И уже к утру сегодняшнего дня у каждого из нас был билет на «банкет», на котором, надеюсь, мы и найдем то, что ищем. Выйдя из душа, я увидел, что спальня пуста, а Леви скорее всего побежал собираться. Достав из комода белье, я быстро одевался с приятным нетерпением, что буравило с утра меня и моих братьев. Черные брюки, жемчужная рубашка и пиджак под цвет штанов. Всё, я готов. Спустившись в гостиную, увидел, что братья в сборе и ждут только меня. Леви сидел на коленях у Ханка и самозабвенно выискивал что-то своим языком у него во рту. Ранди и Стив шушукаются, сидя на диване, тихо обсуждая какого омежку они бы хотели. Эта странная для других и такая родная картина для меня согревала и заставляла непроизвольно улыбаться. - Так, поднимаемся и марш на выход, нам еще за город ехать!- хлопая в ладоши для убедительности прикрикнул я на братьев. Дважды им повторять не нужно, так что уже через пять минут мы сидели в моем Хаммере и неслись к нашей судьбе.