Хозяин для двух слуг

Последние слова экзорцизма сорвались с губ Габриэля. Здесь, в этой комнате, подобное было возможно лишь при поддержке святых мощей, что он тайком разложил ранее во время осмотра. Именно к их святости взывал юный экзорцист, ибо там, где есть свет, тьма отступает. Себастьян содрогнулся всем телом, когда святой круг замкнулся. Это ощущение, словно тебе ограничили доступ к кислороду, мог испытать лишь демон. И только поэтому его противник не воспользовался преимуществом, пойманный и ослабленный точно так же и в той же мере. - Это… было болезненно, господин Габриэль, - с натянутой улыбкой сообщил Кристофер, но экзорцист едва ли на него взглянул. - Даже если ты изгонишь Себастьяна, у меня останется Клод, - сказал Сиэль, с беспокойством покосившись на опустившего руки дворецкого. – Даже если я сгину вслед за Себастьяном и контракт потеряет силу, он доберется до тебя. Габриэль ничего не ответил, но мальчик увидел ответ в его глазах. - Ты и не планируешь выжить. - Я уже говорил тебе, Сиэль, - устало сказал Габриэль, - я живу в долг. Ганс Кауфман – я отказался от этого имени в день, когда принес клятву отомстить за свою семью. Изгнать Мефистофеля – это все, ради чего я жил. Но за эти годы отец Бенедикт стал не просто моим наставником, он заменил мне отца. И ты убил его. - Ты знаешь, кто такой Кристофер, - хладнокровно констатировал Сиэль. Кристофер поднял взгляд на Габриэля, и тот улыбнулся: - Я никогда не забуду этот вкрадчивый голос, - безрадостно подтвердил экзорцист. – Из святого круга им не вырваться. Сейчас все, что мне нужно, это их контракторы. Ты здесь, Ангелина Дорлесс скоро прибудет. - Причем здесь Мадам Ред? - Сиэль! – ворвалась в дверь госпожа Ангелина. Кристофер, пойманный в святой круг, больше не мог поддерживать барьер. Однако демоны по-прежнему не могли переступить порог – теперь уже из-за святых мощей, что образовали круг. Женщина бросилась к племяннику и, лишь когда заключила его в объятия, обратила внимание на Габриэля. Он вновь поднял пистолет. Теперь оба контрактора были под его прицелом. - Не смей угрожать Мадам, - послышался зловещий голос жнеца. Габриэль не переменился в лице. Он знал, с кем имел дело: Церковь хранила достаточно сведений о потусторонних существах, помимо демонов. Святой круг создавал препятствие и для посланника смерти, но недостаточное, далеко недостаточное. Впрочем, это было неважно. - Не мешай мне, Грелль Сатклифф, - обратился к нему Габриэль, - и я избавлю душу твоей госпожи от посягательств демона. Ты же знаешь, что смерть тела – это еще не конец, но если он поглотит ее душу, не останется ни единой надежды. - Я сам защищу Мадам! – раздалось из тьмы коридора. Габриэль не стал ждать, когда жнец вмешается. Из-за пазухи он извлек узкий нож, в глазах стояла холодная решимость. - Подойди, Сиэль. - И не подумаю. Дуло пистолета переместилось с него на тетушку. - Подойди или мне придется навредить госпоже Дорлесс. Я отлично стреляю, а тебя не хватит, чтобы ее заслонить. - Нет, - шепнула Мадам Ред, теснее прижав к себе племянника. Сиэль бросил взгляд на Себастьяна. Глаза демона, утратив всякий намек на человеческое, пылали огнем, но сам он даже стоял в святом круге с трудом. Габриэль использовал для поимки не просто освященную молитвами землю, но мощи истинного святого, некогда бывшего экзорцистом великой силы. И эта сила сохранилась в его останках. Не имея возможности получить их официально, Габриэль был вынужден пойти на кражу из святая святых епископа Георга. Поморщившись, Сиэль высвободился из рук тети. Габриэль не шутил. Медленно направившись к нему, мальчик прикидывал, как бы половчее разоружить проклятого экзорциста. - Быстрее, - потребовал Габриэль, и Сиэль решил, что если ему все удастся, он его самолично прикончит. - Кристофер! – отчаянно выкрикнула Мадам Ред. Сиэль не обратил на это внимания, но обратил названный демон. Стоило мальчику оказаться на максимальной близости к границе святого круга, как Кристофер рванул к нему, вложив всю силу в руки. Невозможно, но на краткое мгновение демону удалось пробить заслон. И этого хватило, чтобы он смог затащить Сиэля в святой круг. Себастьян не остался стоять, в тот же миг отшвырнув Кристофера от своего господина. Увы, но тот уже мало что мог противопоставить Микаэлису. Да, он пробил барьер, но мощь святых останков выжгла ему руки вплоть до середины предплечья. Обугленные, они бесславно рассыпались прахом. - Проклятый демон, что ты сделал!? – вскричал в ярости Габриэль. Кристофер наградил его снисходительной улыбкой сквозь гримасу боли: - Всего-навсего следую договору. Однажды, совсем недавно, Мадам Ред встретила мужчину. Он не назвал ей ни своего имени, ни рода занятия, пообещал только исполнить заветное желание. «Одна жизнь», - сказал он ей. Он вернет ей одну жизнь. За плату, разумеется. Все это время Ангелина не помнила, что ответила, не помнила, какую цену назвал незнакомец. Она и лица-то его не помнила. Совсем, будто отрезало. Теперь Мадам Ред знала, что того мужчину звали Кристофером, и был он созданием Преисподней, демоном. Но куда важнее оказалось нечто иное: рамка с фотографией, что упала с каминной полки в тот вечер. Это была фотография Сиэля. И глядя на него, улыбавшегося ей мягкой полуулыбкой Винсента, Мадам Ред вспомнила слова племянника, сказанные им в первую годовщину смерти родителей: «Утраченного не вернешь. Нам остается только жить и постараться сохранить то, что еще есть». Эти слова, произнесенные ребенком, но со взглядом взрослого, стали для Ангелины откровением. И эти же слова не позволили ей, стоя перед искушением, совершить ошибку. - Тогда… мое желание… Я потеряла сестру и Винсента, лишилась мужа и ребенка. Все, что у меня осталось, это Сиэль. Я хочу сохранить его. Неважно как, но если Сиэлю будет грозить смерть, спаси его! Не дай мне потерять последнего, кого я люблю! - Это прекрасное желание, Мадам, - улыбка пропала с лица демона, и отчего-то Ангелине стало спокойнее. Словно, пожелай она воскрешения Винсента, это привело бы к страшной катастрофе. Но она выбрала правильно. И трагедии не случилось.