Хозяин для двух слуг

Клод раздражал Сиэля. Раздражал своим обожанием, временами переходившим за грань отношений между слугой и господином – во фривольные взгляды, слова, прикосновения. Это обожание демона было искренним и жадным, и оттого душило мальчика приторно-сладкой удавкой. Исполнительный, собранный, равнодушный ко всему кроме своего хозяина – Клод Фаустус с неподдельным удовольствием принимал от юного графа всякое внимание: будь то краткая похвала, недовольный взгляд или хлесткая пощечина. Сиэль не понимал, отчего этот демон забывал о всякой гордости перед ним. Так очарован его душой? Другое дело, Себастьян. Демон-дворецкий неприкрыто насмехался над Сиэлем, не упускал ни единой возможности уязвить и поддеть своего господина в рамках идеального служения, разумеется. Юный граф отвечал ему тем же, и это странным образом сближало. Об отношении Себастьяна к себе Сиэль не задумывался, находя подобное беспокойство ниже своего достоинства. Себастьян Микаэлис – его инструмент. И Клод Фаустус – его инструмент. Не больше и не меньше. К слову о пешках… Лавка Гробовщика встретила графа Фантомхайва заспиртованными фрагментами тел на многочисленных полках, затхлым запахом старых, пыльных досок и мертвой тишиной склепа. - Гробовщик, ты здесь? – громко вопросил Сиэль, оглядываясь и нетерпеливо постукивая тростью. Клод безмолвной тенью находился за его спиной, но даже так мальчик чувствовал на себе пристальный взгляд. Одержимость Клода им забавляла не меньше, чем нервировала. - И-хи-хи, - раздался из закрытого гроба в углу безумный смех Гробовщика, - осторожно, граф, или Вас съедят. Нахмурившись, Сиэль покосился на своего секретаря. Тусклый свет масляных светильников отразился в стеклах очков, скрыв от графа выражение глаз демона. Крышка гроба распахнулась, Гробовщик принялся лениво выбираться наружу: - Мы же не хотим, чтобы Вас постигла участь тех бедных ребятишек, мм? Сиэль немного расслабился. Действительно, откуда бы кому-то вроде Гробовщика знать о его контракте? - Что тебе известно об их смерти? – без предисловий потребовал ответа юный граф. Гробовщик крутанулся на месте, скушал печеньку в форме косточки, отпил из мензурки чай. Угощать гостей он отчего-то не стал. - Мне пришлось очень потрудиться, чтобы детки хорошо смотрелись в своих кроватках, - постучал хозяин лавки по крышке гроба. – При жизни бедняжек залюбили до смерти. - В смысле? – не понял Сиэль. Гробовщик повел в воздухе рукой, подбирая слова, но быстро сдался: - Их насиловали, граф, - хихикнул он, но звук получился сухой и резкий. – Насиловали не раз и не два. Много. Мне пришлось хорошенько поорудовать иголкой с ниткой. - Что-нибудь еще? – помолчав, спросил Сиэль. Нет, его это не шокировало, но вызвало глубокое отвращение. Он лучше многих знал, как могут быть чудовищны люди. Куда уж там демонам… - Еще? – протянул Гробовщик, задумчиво уставившись в потолок. – Земля. - «Земля»? – в растерянности переспросил граф. - На мальчиках не было одежды, но все они были перепачканы в земле. Большего Гробовщик сообщить не мог, и Сиэль в сопровождении Клода покинул лавку. И лишь переступив порог, мальчик осознал, что этот экстравагантный информатор не запросил платы. Никакой платы. Возможно ли, что это дело даже кого-то вроде него лишило привычного хладнокровия? … Поздно вечером, уже находясь в своем кабинете, Сиэль закончил знакомиться с собранной информацией. Оба его демона по традиции возвышались у него за спиной, с интересом наблюдая за ходом мысли господина. - Первая жертва - Джейси Хендрикс. Одиннадцать лет, сирота. Пропал из работного дома лорда Керингтона, в пригороде Лондона. Вторая жертва – Арон Джейбс. Тринадцать лет, сын моряка, матери нет. Когда и как пропал неясно, свидетелей нет. Третья жертва – Карл Милтон. Тринадцать лет, сын бакалейщика. Четвертая жертва – Тимми Кригсби. Одиннадцать лет, сирота. Все пропали при разных обстоятельствах, в разных местах, но в округе Лондона. Всех держали в живых от недели до месяца. Все подвергались систематическим изнасилованиям. На каждом теле есть… клеймо, - последнее слово Сиэль невольно выделил с отвращением, - Клеймо в форме ключа. Секта или закрытый клуб извращенцев, - подвел он мрачный итог. - Вы уверены? – вкрадчиво уточнил Себастьян. Сиэль равнодушно перечислил факты: - Похищены только те дети, чью пропажу обнаружат не сразу – сироты, сын моряка. Карл Милтон, сын бакалейщика, по свидетельствам отца, часто убегал из дома на несколько дней, - граф окинул документы рассеянным взглядом. – Дети из разных уголков Лондона, а значит, у преступников была возможность передвигаться по городу в закрытых колясках. - Либо дети шли с похитителями добровольно, - вставил Себастьян. – Им могли пообещать еду, дом. - Это не сильно меняет дела, - хмыкнул Сиэль. – С оборванцем ни один ребенок, выросший на улице, не пойдет. Нет, это должен был быть почтенного вида джентльмен, - скривил губы юный лорд. – Цель похищений и клеймо говорят за теорию закрытого клуба. Но зачем детей закапывали, а потом откапывали и бросали в людных местах, рискуя попасться? - У кого-то проснулась совесть? – внес предположение доселе молчавший Клод. – Или особый ритуал? Как думаете, Ваша Светлость? – склонился он к самому уху Сиэля. - Символика ключа, - не поворачиваясь к нему, произнес граф, - выясни, с чем или кем он может быть связан. - Слушаюсь, милорд, - разочарованно выпрямился демон-секретарь и покинул кабинет графа, нехотя оставляя хозяина наедине с Себастьяном. - Вы сводите своего слугу с ума, - заметил дворецкий нейтрально. - Демона можно свести с ума человеческой душой? – хмыкнул Сиэль, повернувшись в кресле так, чтобы видеть Себастьяна. - Только ею и можно, - улыбнулся демон. - И тебя? - Я же демон, милорд. Смерив дворецкого пристальным взглядом, Сиэль вновь неопределенно хмыкнул и вернулся к документам на столе: - Пока вы оба делаете то, что я говорю, меня это не волнует. Себастьян склонился над плечом графа, близко – столь близко, что нельзя было и выдохнуть, не соприкоснувшись кожей, и проронил горячие, полные темной страсти слова: - Все, что скажут эти уста – приказ. Ладонь в белой перчатке, та самая ладонь, на которой стояла печать договора, невесомо поправила бант на шее Сиэля и дразняще – безумно дразняще – скользнула вверх по коже в смутном намеке на ласку. - И я – всего лишь Ваш верный пес. Два лихорадочных удара сердца, и вот Себастьян вновь невозмутимо стоял за спиной своего господина. И лишь стыдливый румянец на детских скулах свидетельствовал о проигрыше графа – он не смог остаться равнодушным. - Чертов демон. - Как Вам будет угодно. … Перед сном Сиэль сделал несколько телефонных звонков, особо озадачив своим приказом господина Лау. Тем не менее, китаец клятвенно пообещал сделать все, что в его силах, хотя долго и самозабвенно вопрошал, отчего юный граф рассчитывал на связь скромного представителя торговой компании с явными преступными элементами. - Просто сделай это! – в конце концов, вышел из себя Сиэль, бросив трубку на рычаг. И вот настало время ложиться спать. Меньше всего в этот вечер мальчик хотел бы, чтобы Себастьян раздевал его, но отказ был равносилен признанию капитуляции. А сдаваться Сиэль не собирался ни под каким видом. Уж точно не собственному дворецкому. Канделябр на прикроватной тумбе давал ровно столько света, чтобы Сиэль мог видеть, как тонкие, ловкие пальцы Себастьяна мучительно медленно расстегивали одну за другой пуговицы на его рубашке. Сиэля нервировала, раздражала намеренная неторопливость его слуги, но он не сказал ни слова. Потому что его не волновали руки Себастьяна. Потому что ему наплевать на взгляд Себастьяна. Потому что… чертов демон всего лишь забавлялся. - Ты закончил? – безразличным тоном поторопил мальчик дворецкого. - Да, Ваша Светлость, - отступил на шаг Себастьян, и граф лег на подушки. Демон накрыл его одеялом. – Спите спокойно, мой лорд. Сиэль не удостоил его и взглядом. Себастьян бесшумно прикрыл за собой дверь. К которой, неспешно ступая по коридору, приближался Клод. О, он вовсе не собирался беспокоить своего господина. С тех пор, как юный граф решил, что может спать один, без присутствия в комнате демонов, Фаустус взял за привычку оставаться у двери его спальни. Всю ночь. Ведь демонам не нужен сон, а работу секретаря выполняли трое помощников. - Имя пса тебе подошло бы куда больше, - насмешливо проронил Себастьян, поравнявшись с Клодом. На мгновение демоны скрестили ненавидящие взгляды. О, какое отвращение они испытывали друг к другу, одинаковые по своей сути, но совершенно разные в самых обычных вещах. С каким удовольствием они разорвали бы друг друга, стерли само существование соперника. Но их хозяин слишком притягателен, а поводок – короток. И потому… - Доброй ночи, господин Клод. - Доброй ночи, господин Себастьян. Доброй… да.