Обито, я хочу тебя

— Исходя из этого, можно сделать вывод… «Успокоиться, надо успокоиться…», — в который раз подумал Какаши, бросая взгляды на необыкновенно красивого и галантного Обито, который представлял их компанию на конференции. Ему приходилось то и дело отдергивать себя. Какаши хотел порвать друга на куски. За то, что не разбудил, оставил без завтрака, один уехал на общей машине, а теперь еще и без него ведет дела компании. Но было что-то еще… влечение. Вместе со злостью в голову ударило желание. Хотелось наброситься на Обито, прижаться губами к шее, оставляя на коже красный след — знак того, что непослушание карается. Но вместо этого Какаши только спокойно сидел в кресле, внимательно вслушиваясь в бархатистый голос. Хотелось выть от безысходности и внезапного желания, однако оставалось лишь изредка стрелять гневным взглядом в Обито. — Какаши, все хорошо? Возможно, тебе стоит пойти проветриться? — Обито обеспокоено посмотрел на чуть помятого Какаши и подчеркнуто неторопливо облизал губы, вспоминая последнюю ночь. Когда надо, Какаши умел удивлять, причем делал он это очень хорошо. «Если с тобой, то с удовольствием. Но не обольщайся, только чтобы выкинуть тебя с балкона, ничего личного», — Какаши постучал пальцами по столу. — Ты прав, Обито, — специально выделив имя томным вздохом, Какаши встал из-за стола и учтиво поклонился. — Извините, спешу откланяться. Дамочки, что присутствовали на конференции и до этого влюбленными глазами смотрели то на Обито, то на Какаши, залились смехом и послали в спину Какаши воздушные поцелуи. Обито это не понравилось. Обито это очень не понравилось. — Чтоб ты провалился, — сквозь зубы процедил он, ревниво прищуривая глаза. «Провалился? И кто тогда будет делать тебе минет по утрам, дням, вечерам и ночам?» — слова Какаши багровым туманом всплыли в голове. Вместе с этим туманом покраснели и щеки Обито. Возможно, зря он желал провалиться Какаши уже как целый год… — Заткнись! Никто не просит тебя делать мне минет! — громко озвучил свои мысли Обито и вскочил со стула. Как раз в это время ему что-то говорил Асума, и не слишком хорошее. Было вполне логично, что Обито вдруг ни с того ни с сего заткнул коллегу, но… — Простите… что? — изумился Асума, а хихикающие девушки тут же притихли, с недовольством осознав, что роль Обито как жениха уже… слегка занята. Может, и не слегка, и не столько жениха, сколько невесты. Хотя, если смотреть на ситуацию логически, невесты невестам не требуются. Однако женихи женихам, как видно, нужны, поэтому логики тут никакой нет и быть не может. Куренай, до этого сидевшая вполне спокойно и даже не думавшая присоединяться к общему женскому восторгу, так как была верна Асуме, вспыхнула. Она как можно спокойнее встала и отвесила пощечину мужу, который все никак не мог прийти в себя от такого высказывания в свой адрес. — Скотина! Я всегда знала, что ты мне изменяешь, но думала, что хотя бы с женщиной, а тут… Да еще и начальник! Что, решил выловить птичку покрупнее во всех смыслах? Ненавижу тебя! — и, прокричав все это мужу в лицо, Куренай, дробно стуча каблуками, выбежала из кабинета. «Вот это поворот», — Обито проводил женщину усмешкой и снова повернулся к остальным. — Ну так что, продолжим? — невозмутимо спросил он, перекладывая документы в папке, которая все время была у него в руках. — Да вы… вы… издеваетесь надо мной? — Асума, должно быть, никогда в жизни не злился столь сильно и не испытывал такого негодования. Да что уж там, он ни разу не находился в настолько глупой ситуации. — Я ухожу! Нет, не так, увольняюсь! И никогда больше не вернусь! Вы псих и извращенец! И, поднявшись со стула, вышел, нет, выбежал из кабинета вслед за женой. — Ну, хорошо, — Обито закатил глаза и посмотрел на тех, кто остался в кабинете. Никто не рисковал произнести ни слова, боясь попасть под горячую руку начальника. Знали ведь, что под холодным истинно Учиховским безразличием скрывается кровожадный палач. — Может, кто-то еще хочет психануть, высказать претензии и покинуть помещение? Давайте-давайте, сегодня я терпелив, так что у вас остался лимит в виде двух выступлений. Но не уверен, что не сверну третьему оратору шею, — все так же спокойно продолжал Обито, как будто не он только что признался, что ему кто-то ежедневно делает минет. — Вот и хорошо, продолжим… — не успел он договорить, как дверь резко распахнулась, с грохотом встретившись со стеной, и ниоткуда появился Какаши. «Занято», — хотел было сказать Обито, но, увидев состояние Какаши, не рискнул даже пикнуть. Быть изнасилованным при своих же сотрудниках — несолидно как-то. — Мне плевать на последствия и на все остальное, так что я просто выскажусь. Обито, я хочу тебя, — и без лишних слов и всяких никому не нужных правил и моралей, Какаши грубо схватил Обито за локоть и потащил в их общий кабинет. Оттуда долго доносились ругань, грохот (похоже, сопротивлялся возмущенный Обито, у которого сохранилась капля гордости и деловой этики) и стоны. Потом все стихло, а удивленные работники лишь шокировано хлопали глазами и изредка переглядывались. — Зато теперь мы знаем, кто по утрам, дням, вечерам и ночам делает начальнику минет, — тишину решила разбавить Анко. Она откровенно ухмылялась. — Ага, другой начальник, — уточнила Сакура, устало подперев рукой щеку. — Ну, не все в этом мире идеально, — монотонно изрек Сай и смущенно уставился в стол. Все резко замолчали, но потом как по команде расплылись в улыбках. Каждый из них в красках представил себе, что именно в данный момент творится за стенкой. А также сколько разных компроматов теперь есть у них на начальников.