Семья

      Кортес уже третий час сидит в таверне. Помещение безлюдно; все давно уже отправились спать - время далеко за полночь.       Перед мужчиной стоит граненый стакан, на дне которого еще осталось несколько глотков воды. Рация молчит, только изредка доносятся какие-то странные потрескивания.       Проныра Кристоф обещал, что выйдет на связь, рано или поздно. Но вот уже несколько недель от него нет ни слуху ни духу. Неужели Дюуан все-таки поймала его?       Кортес злобно стучит кулаком по барной стойке. Сфера уже схватила Милу, не хватало, чтобы и Кристофа отправили в Карзем. В бессильной ярости мужчина бормочет неясные проклятия, нахмуря густые брови. Отношения с братом у него всегда были напряженные, но черт побери, он не хотел такого конца для Кристофа.       Брат пожертвовал своим кораблем, чтобы спасти Кортеса и детей. И, быть может, собой.       Слишком поздно для сожаления, Кортес.       - Алан! - сквозь шум ожившей рации внезапно доносится веселый голос Кристофа. Он, похоже, цел и невредим.       Кортес настолько изумлен, что не успевает воскликнуть свое привычное: "Не смей называть меня Аланом!"       - Где ты? - кричит он, пытаясь перекрыть помехи.       - Скоро... Связь... Жди... - обрывки фраз нехотя долетают до Кортеса.       Рация снова замолкает, и мужчина смотрит на нее в недоумении. Ему кажется, что он спит, что голос брата почудился в бреду. Минуту спустя, Кортес оглядывает таверну, медленно садится на жесткий стул и одним махом допивает чуть солоноватую воду.       Если это был и вправду Кристоф, то у них будет долгий разговор.