Робот

      Финес держал совершенно спокойную подругу за руку и брёл, куда глаза глядят. А глаза рыжего глядели в сторону городского парка, который на время рождественско-новогодних праздников превратился в одно из самых красивых мест Денвилля.       Ребята прошли под невероятно красивой ледяной аркой, которой на время заменили обычные чугунные ворота парка, и направились по освещённой множеством разноцветных праздничных гирлянд дорожке к огромному фонтану, превращённому в одну большую застывшую ледяную скульптуру. На бортиках фонтана сидел вырезанный чьей-то искусной рукой ледяной Санта Клаус, а вокруг него застыла целая толпа ледяных рождественских эльфов. Весёлые люди гуляли рядом с композицией из ледяных фигур, кто-то смеялся, кто-то пил продававшийся неподалёку горячий чай, кто-то подсаживался к Санте и фотографировался с ним и с эльфами.       — Изабелла, хочешь сфотографироваться? — предложил Финес, надеясь, что толика веселья хоть немного растормошит словно превратившуюся в робота девочку. Изабелла, однако, покачала головой:       — Нет, — и направилась к одной из скамеек с украшенными гирляндами спинками. Окончательно сбитый с толку мальчик последовал за ней.       Они некоторое время молча сидели рядом. Гарсиа-Шапиро невозмутимо и медленно оглядывала прохожих. Флинн побарабанил пальцами по сиденью и смущённо кашлянул.       — Изабелла? — девочка кивнула в знак того, что она слушает. — Хочешь… — Финес снова кашлянул и нарочито-весело поинтересовался: — Хочешь горячего чаю? Или, может быть, хот-дог? — Изабелла немного помедлила, прежде чем кивнуть, и мальчик мигом вскочил на ноги и побежал к ближайшему киоску с едой.       Отстояв небольшую очередь и купив вкусняшек себе и подруге, Финес собрался было вернуться к скамейке, но тут ему в голову пришла идея. Мальчик обогнул киоск, прошёл по заснеженной дорожке, скрытый от взора девочки густыми ветвями парковых кустов, и снова вернулся на площадь с фонтаном, только теперь он находился за спиной Изабеллы.       Финес тихонько подкрался поближе, прыгнул вперёд и проорал у Изабеллы над ухом страшным голосом:       — Стоять! Это ограбление!       Изабелла даже не шевельнулась, а лишь слегка менее спокойно отметила:       — «Стоять» — это глагол, — после чего повернулась и, забрав у застывшего в недоумении Финеса хот-дог и чай, принялась за еду. Флинн закрыл рот и в немом ужасе сел рядом.