Игрушка

Эпилог. Очередной крик заставил снова вскочить на ноги и обойти коридор ещё не раз, считая шаги. Их тут ровно 120, сколько раз не проверяй цифра всё равно одинаковая. Как же мучительно ожидание! Обойдя коридор, я упал на лавку. Схватившись за голову, я чуть не вырвал приличный клок волос. Уже приноровился, первый раз, да и второй тоже волосам пришлось принять смерть. Но за всё те же тридцать минут успокоиться так и не удалось. Каждый её крик заставлял нервно двигаться. А я-то дурак думал, что уже ко всему готов! Регулярная тошнота по утрам на протяжении первых трех месяцев сначала стала для меня потрясением. Я узнал, что всё не очень-то просто. Сначала, я не мог на это смотреть, потом привык и вместо того чтобы ужасаться в сторонке, стоял рядом и придерживал волосы. После моего вопроса, а нормально ли это, Сакура усмехнувшись сообщила, что всё вообще идет очень неплохо, особенно для первой беременности. На мой вполне логичный вопрос, а какая разница какой по счету ребенок, получил целую лекцию с кучей фактов и обоснований, половину из которых я уже забыл. На четвертом месяце всё стало намного проще. Тошнота прекратилась, нервозность преследовавшая Сакуру первые три месяца, сошла на нет. Если бы не её крики от боли, всё было бы вообще идеально. Ребенок постоянно вертелся, не давая Сакуре покоя. Раздался очередной крик Сакуры. Вроде бы осталось совсем чуть-чуть, но, сколько оно будет длиться это чуть-чуть?! Оказалось, что, наконец, всё закончилось, Ино вышла из палаты и пригласила войти, не забыв напомнить, что нужно вести себя тихо. Так и хотелось ответить, что я не Наруто от восторга визжать не буду. Сакура лежала совсем измученная пряди волос прилипли к лицу. Сев рядом, я внимательней посмотрел на неё. Хоть и усталая, зато счастливая. Я хотел заговорить с ней, но не знал, что спросить сначала, слишком много мыслей было в голове. Разговор, на мою удачу, начала Сакура. - Придется тебе смириться с тем, что я надолго растолстела, – торжественно заявила она. - Это ты о чем? - Не прикидывайся дурачком. Ты ведь прекрасно знаешь, что я набрала вес за время беременности. А теперь, пока буду кормить, блюсти фигуру не удастся. О каких глупостях она думает. Сейчас это далеко не то о чем следует задумываться. Да и с её комплекцией это не столь уж и страшно. - Ну и что? - Как что! Придется тебе жить с толстухой! Вот честно, я не понимаю, к чему это ребячество!? Она пытается то ли подбодрить меня, то ли себя. Но к чему это, и где пятая с нашим ребёнком? Насколько мне известно после родов детей моют и пеленают, а потом отдают новоиспеченным родителям. По поведению Сакуры не поймешь, то ли она просто шутит, то ли что-то пошло не так, и она не хочет мне этого говорить. В любом случае нужно сыграть с ней в её игру. - Милая, гладильная доска у меня уже есть. И в твоем лице вторая мне не нужна. В её глазах загорелся огонек ревности. Не уж то ищет в моих словах подвох? - И кто же та, что привлекла твоё внимание, пока я была не доступна? – с осуждением и интонацией: «Эх ты, а я ж тебе верила» - поинтересовалась Сакура. - Никто. Я об обычной домашней утвари, купленной, кстати, тобой. Мне не нужно, чтобы ты выглядела так же. Искать тебя под одеялом граблями, я не хочу. За время её беременности, я научился успокаивать такие её порывы. Гормоны часто били ей в голову, и тут Сакуре была нужна помощь, и не чья-нибудь, а моя. Других она вообще в гневе не слушала. Сакура рассмеялась и не устало, а чисто и искренне. Бывает с ней такое, стоит ей чему-то обрадоваться или просто немного поднять настроение, и тут откуда не возьмись у неё появляются силы, как бы до этого она не была измучена. И её жизнерадостность мне очень нравится. - Ты лучше скажи, кто у нас родился? - Я же тебе сразу сказала, что у нас будет сын. Он у нас и родился. Появилась пятая, неся на руках кричащий сверток. Сакура села, чтобы принять его, я помог ей в этом. Когда она прижала его к груди, я обнял её за плечи и придвинулся ближе, желая увидеть личико своего сына. Из-за края пеленки виднелось личико и прилипшие ко лбу редкие пряди черных волос. Счастье заполнившие душу, никак нельзя было описать. По щекам Сакуры покатились слезы. Она прижалась ко мне ещё сильнее, и немного повернула голову. И чуть не вскрикнула, удержавшись, сказала тихо немного хриплым голосом. - Ты плачешь!? – она произнесла это очень удивлено, не веря своим глазам. Проведя рукой под глазами, я убедился, что оно действительно так, я плакал. Ну, да ладно, есть повод – у меня впервые родился ребенок, мой сын, мой наследник. Сын снова заплакал, заставив нас переключить всё внимание на него. Сакура тут же засюсюкала с ним, говоря какие мы с ней плохие, совсем забыли, что он хочет кушать. Немного высвободив руку, Сакура стянула ткань ночнушки с груди. После чего поднесла его ротик к ней. Когда маленькие губки обхватили сосок, она немного вскрикнула. Скорее от непривычности ощущений, чем от боли. Но я всё же спросил у неё, всё ли порядке, на что она подтвердила мою догадку. После кормления сил у неё совсем не осталось. Передав сына мне, не забывая предупредить быть аккуратным и ни в коем случае не уронить, она легла на спину, собираясь спать. Малыш сразу же заснул. С ним на руках я поднялся на ноги и подошел к окну. Закат был прекрасен, золотые и алые краски делали отстраиваемую деревню ещё прекраснее, чем она была на самом деле. Поискав немного, я нашел наш дом. Парам с маленькими детьми и ожидающим таковых жилье предоставляли в первую очередь. А выданный мне орден и медали Сакуры, плюс размер потерянной мной жилплощади, помогли нам получить большой дом. Коноха отстраивается быстро. На её восстановление брошены все силы. Но работы было ещё много. К тому же все хотели не только отстроить селение заново, но и сделать его лучше и красивее. На территории скрытого листа война не велась. Но после полного уничтожения Конохи Пейном, до войны не успели отстроить даже четверти селения. Во время войны гражданское население листа пыталось восстанавливать деревню, но для этого не было ни сил, ни ресурсов, ни денег. Поэтому много они не построили. Хотя учитывая, кто здесь был – женщины, дети, старики, горстка мужчин, не являющихся шиноби, они построили много. Меня это обновление радует. Хоть оно и принесло много горя. Но теперь скрытый лист другой, я вернулся не в ту деревню, которую покинул. Все те, кто был виновен в гибели моего клана – мертвы И это уже не та деревня, которую создал Хаширама Сенджу. Этот скрытый лист создаем мы – живущие ныне. И история запомнит не то как Сенджу Цунаде восстановила Коноху, после полного разрешения, а как все жители деревни создали вновь свой дом. Итачи, думал ли ты об этом, когда изменил наши жизни? Жаль, что я никогда не узнаю этого. Ты мертв, и я не могу с тобой поговорить, брат. Я никогда не понимал тебя и навряд ли когда-нибудь пойму. Но я нашел свои ответы на вопросы. И буду жить так, как буду считать верным сам. Ведь тебя больше нет рядом, чтобы направить меня на выбранный тобой путь. Я хотел назвать сына в твою честь, но Сакура меня отговорила. Она сказала, что если я сделаю так, то всю жизнь называя сына по имени буду вспоминать тебя и ужасы прошлого. Поэтому моего мальчика зовут по-другому – Кацу. А это значит – победа. Пятая окликнула меня и сказала, что мне лучше идти домой, а утром я смогу прийти снова и даже привести с собой Нерине. Я согласился с ней. И отдав ребенка хокаге, отправился домой. Нерине и без того сильно на нас обижена и ревнует. Ни мне, ни Сакуре её не понять, у меня не было младших братьев или сестер, а Сакура единственный ребенок в семье. А та ревность, которую я испытывал к Итачи в детстве, другая. После недавнего разговора с ней о младшем братике, Нерине устроила скандал, доведя Сакуру до слез, сама разрыдалась и убежала. В каком порядке, а главное как их успокаивать я не знал. Нерине, в своем плаче доходила до того, что мы избавимся от неё сразу же как у нас родится свой ребенок. Так как роды у Сакуры начались внезапно, Нерине сидела дома одна весь день. Зайдя домой, я первым делом позвал её. Но она не отозвалась. Свет был выключен во всем доме, её нигде не было. Я уже начал волноваться, не случилось ли чего, когда нашел её в шкафу с одеждой у неё в комнате. - Нерине, вылазь от туда, мне нужно с тобой поговорить. - О брате? - Да. И не только. - Я не хочу о нем говорить. Мне он не нужен. Мы хорошо жили и без него. - А с ним будет ещё лучше. Нерине, не капризничай, ты ведь умная девочка. - Нет не лучше! И, папа, у тебя ведь нет никаких братиков! Так зачем он мне!? - У меня был брат. Нерине очень удивилась, в её глазах сразу же появился интерес. Она была уже готова покинуть своё убежище, чтобы узнать нечто новое. Я отошел от шкафа и сел на кровать, ожидая, когда она ко мне присоединиться. Нерине не заставила себя долго ждать. Усевшись рядом со мной, она задала вопрос. - Это правда? Ты меня не обманываешь, папа? - Нет. У меня был старший брат, Итачи. - А что с ним случилось? - Он умер. Интересоваться, что случилось Нерине не стала. А задала другой вопрос. - А ты любил своего брата? - Да, очень. И хочу, чтобы ты тоже любила своего маленького братика. Поморщившись, Нерине согласилась на предлагаемую ей идею. - Буду. - Пойдешь завтра со мной к маме и братику? - Да. Уладив эту проблему, я вспомнил, что ребенок сидел дома один целый день и наверняка голоден. - Ты хочешь кушать? - Нет. Я уже ела. Она была не по годам самостоятельна и вполне могла найти что-нибудь съедобное в холодильнике. И не за что бы, не стала врать по этому поводу. Значит, всё отлично, не придется её кормить прямо перед сном. - Значит, бегом мыться и спать. Уже поздно. - Папа, а ты почитаешь мне сказку? - Хорошо, только книжку выбирай сама. И сначала мыться. Достав из под подушки пижаму Нерине убежала мыться. Как всё оказалось просто с её примирением с существованием Кацу. Почему я не додумался раньше рассказать ей об Итачи? Нужно будет показать ей фотографии, которые мы откопали под завалами. Так как поместье Учиха находилось в отдалении, многие вещи не были разрушены. Сакуре повезло меньше, её дом разлетелся в щепки, и у неё на память о детстве не осталось ничего. Надеюсь, что нашим с Сакурой детям повезёт больше и они никогда ничего подобного не увидят. Я постараюсь изо всех сил, чтобы они были счастливы. Ведь такой судьбы как у меня не пожелаешь и врагу. Но прошлое пусть остается прошлым. Наконец, мне удалось его похоронить. И начать жить настоящим и будущим. Нерине не повезло так же, как и мне, поэтому я буду помогать ей и дальше забывать о своем прошлом и жить настоящим. Пока этот план удается. Она удачно вошла в нашу семью, и она же сильно помогла её создать. А ведь кто бы мог подумать, что задуманная мной игра перестанет таковой быть. Игры с людьми опасны и для кукловодов. В отличие от кукол они не желают исполнять приказы. Люди обладают огромной силой воли и способны что-то менять, даже находясь в безысходности. Моя кукла изменила меня самого. А главное мне самому нравятся эти изменения. Благодаря им я, наконец, чувствую себя свободным.