До чего доводят азартные игры.

В комнату к Дечимо ворвался «ураган» с ворохом одежды на перевес и кинул ее прямо на кровать к опешившему Саваде. Ученик средней школы Намимори Савада Тсунаёши по совместительству являлся так же Десятым Боссом Вонголы. И сейчас юный Десятый с ошалелым взглядом осматривал своего далекого предка, что развалился в позе «звездочка» у него на кровати. Когда взгляд парнишки перекочевал на ворох разной одежды, у Тсуны начался нервный тик. Среди разноцветной груды вещей он узнал наряд Аркобалено неба. Красное кимоно Фонга, униформа ученика Кокуе, причем явно женская. Пару белых рубашек, черных брюк и галстуков в тон. Так же Цуна разглядел форму Варии. Шляпа Реборна венчала всю эту груду, а интуиция Дечимо верещала как Витас… «Бежать!» и желательно на северный полюс. Не успел Тсуна и слова сказать, как Джотто резко сел и щелкнул пальцами. В следующий миг из пламени появились тонфа Хибари – сана, пистолеты Занзаса и трезубец Мукуро. Вот теперь интуиция настойчиво советовала писать завещание… — Примо – сан, а зачем вы это все принесли? – осторожно начал спрашивать Тсуна, надеясь, что это все галлюцинация. Джотто посмотрел на своего наследника янтарными глазами и предвкушающие улыбнулся, достал из недр своего плаща цифровик и почти пропел фразу, от которой Тсуне захотелось убиться об стену. — Ты должен мне желание, Дечимо, и я пришел требовать его исполнения прямо сейчас. Флешбек. Позвольте прояснить ситуацию. Началось все с того, что после битвы Представителей Девятый подарил им путевку в Мафия – ленд, чтобы отдохнуть от столь изнурительной битвы. Надо ли говорить, что все были рады, даже Мукуро с Хибари, и конечно, они скрывали это, но от Тсуны не укрылась правда. И вот в один вечер, когда Тсуна остался один в номере, кольцо вспыхнуло оранжевым светом и явился Примо. Причем явился с намеченной целью, а именно споить своего наследника. На стол была поставлена бутылка вина, позже Тсуна выяснил, что Примо стащил ее из бара, что находился на первом этаже гостиницы. Но это он узнал потом… А в ту минуту Примо настойчиво склонял Тсуну к алкоголю. Шатен бледнел, краснел и отмахивался от Примо. А где же были верные Хранители, спросите вы? Если кратко, Тсуна попросил всех оставить его в покое. Настроение было испорчено, когда он попал не без помощи Реборна под руку Хибари и Мукуро, которые как обычно дрались. Как дети, честное слово. Ламбо запулил в него Базукой, Тсуна не знал, что сказал им его будущая версия, но когда истекло пять минут двое драчунов валялись в разных сторонах без сознания. Глаза Реборна горели гордостью, если, конечно, Саваде не показалось. В попытках защитить своего босса, Гокудера кинул свой динамит, но попал в Тсуну, что только что вернулся из будущего. Отбивая летящие бомбы Гокудеры, Ямамото облил его пламенем Дождя. И лишь Реохей увел его от этого дурдома и залечил раны. Когда друзья спросили его о самочувствии, Тсуна прожег всех взглядом оскорбленной невинности и удалился в свой номер, хлопнув дверью так, что окна затряслись. А Хранители поняли, что сейчас соваться к юному мафиози чревато. В общем, все как обычно, кроме, пожалуй, пьяного предка, который советовал послать всех к Деймону и выпить. Тсуну так все достали, что он согласился, и до трех ночи они успели распить не одну бутылку вина. А под конец Примо предложил сыграть в карты на желание. Пьяному море по колено и Савада согласился, проиграл Джотто желание и вот сейчас настал час расплаты. Конец Флешбека. — А может не надо, Джотто – сан? – дрожащий голос Тсуны донесся из ванной комнаты, где переодевался наследник Вонголы. Примо отвлекся от созерцания своих ногтей и сказал: — Надо, Дечимо, надо, выходи! И не дрейфь, считай это тренировкой. – Примо нажал на кнопку фотоаппарата и тот включился. «Боже, пусть мне зачтется это на том свете» - металась мысль в голове у Тсуны, когда он на дрожащих ногах зашел в гостиную, где на кресле сидел Примо. Придерживая огромную белую «шляпу» на своей голове и прикрываясь белым плащом он, наконец, осмелился поднять глаза на Джотто. И понял, что его внешний вид нравится Примо настолько, что кажется, мысли последнего перетекли в совсем в неправильное русло. Сейчас Цуна был облачен в одежду Аркобалено Неба. Черные короткие шортики были подвязаны широким кожаным поясом. Короткая черная рубашка, открывающая вид на живот Тсуны. Чтобы белая «шляпа», что венчала голову Савады, не упала, парень придерживал ее двумя руками. От пристального взгляда Джотто шатен покраснел. — Фотографируй! - воскликнул Дечимо, который не знал, куда себя деть от смущения. Джотто очнулся и фотосессия началась. В течении нескольких часов он примерял один наряд за другим. Самым сложным было надеть юбку и выйти к Примо. Такого позора Тсуна еще не испытывал. С каждым выходом Дечимо в каком либо костюме Джотто выпадал из реальности, предаваясь своим не очень приличным фантазиям. Вокруг Примо плясали звезды, в глазах море восторга, а Тсуна, краснея переоделся в последний наряд. Черные кожаные брюки с заниженной талией. Черный плащ с высоким воротником, полы в сзади расходились. К костюму прилагался трезубец Мукуро. Увидев Дечимо в одежде иллюзиониста, Джотто сдавленно охнул и зажав нос, упал на пол. Тсуна, скрестив руки на груди, совсем не милым, я бы даже сказала, свирепым взглядом посмотрел на Примо. Парню от души захотелось дать ему этим трезубцем по башке. Не успел Дечомо осмыслить подобный поступок, в дверь позвонили. Надо сказать, что Мамы и детей сейчас не было в Намимори, они уехали в Италию к отцу. Чему сам Савада младший был безмерно рад. Родная Вонгольская интуиция услужливо подсказала, что за дверью находится смерть. И не ошиблась. Открыв дверь, Тсуна узрел злых как две тысячи чертей Мукуро и Хибари. От вида Савады, что все еще косплеил Мукуро, у парней пропал дар речи. Юный Вонгола решив, что помереть так с музыкой, оперся одной рукой на косяк и ласково посмотрел на шокированных Хранителей. — Чем обязан такой чести? – вертя в руках трезубец Мукуро, спросил Тсуна. — Куфуфу, кажется, мой трезубец нашелся… ку-фу-фу-фу… - нервно сказал Рокудо, чуть заикаясь. В Вонголе все извращенцы с хорошей фантазией. — Травоядное, что тут происходит? – пришел в себя Кея. Тсуна покраснел и сделал удивленные глаза. — Тренируюсь быть боссом. – тихо ответил Савада. Ох и плохая отговорка, но не говорить же им правду. — Что-о?! В унисон воскликнули Туман и Облако. В следующую минуту оба повалили Саваду, а над головами трио пролетело несколько стилетов. Раздалось громкое и яростное: — Где мои пистолеты, Мусор!!! — Обезьяна горы приперлась. – прошипел Кея на ухо Тсуне. – Камикорос. Зло выкрикнул Кея и выхватив трезубец, вступил в бой со Скуало. Не прошло и минуты, как Мукуро отнял свою собственность у Хибари и вручил ему его тонфа. Завязалась драка, откуда не возьмись прибежали Гокудера и Ямамото. Выяснять, как и откуда Саваде не представилось возможность, поскольку к нему приближался злой Занзас. Когда тот подошел достаточно близко к нему, он вдруг увидел фотоаппарат, на который его снимал Джотто. Тсуна не успел среагировать, Занзас поднял цифровик раньше, чем Дечимо смог подняться. Пролистывая слайды, сделанные Джотто, глаза Занзаса расширялись все больше и больше. Губы босса Варии затряслись, а через секунду он хохотал до слез. Услышав смех своего босса, Скуало и Бельфегор с Мармоном удивленно на него посмотрели. А что вы хотели, смех у Занзаса явление редкое. Пока Тсуна отходил от такой перемены в настроении грозного киллера, фотик перекачивал в руки Скуало, потом Бельфегору, а затем и к Хранителям Дечимо. Теперь смеялся не только Скайрини, но и все остальные. Саваде стало очень обидно. Хорошо смеяться вместе, но когда смеются над тобой - это уже не хорошо… Один Гокудера с какой-то странной улыбкой смотрит фотки и млеет. «Ну все, вы меня достали!» Джотто, что очнулся от своих фантазий, вышел в коридор, чтобы спросить что за шум, а драки нет! И никак не рассчитывал попасть под полную мощь ХХ – Баннера, который запустил Савада в смеющуюся компанию и в Примо заодно. Сидящий на дереве Реборн с ухмылкой наблюдал, как его ученик отправил мафиози в прекрасное далеко и сказал: — Тренировка прошла успешно! С того момента Джотто зарекся не играть в карты с Тсуной, чтобы не злить своего наследника. Тсуна клятвенно поклялся не пить с Примо. А Хранители осознали, что Савада в гневе не разбирает свой или чужой, ибо достанется всем!