Мой обожаемый дядя

(Здравствуйте, мои дорогие читатели. Если честно, думала, что когда допишу «дядю», то он забудется. И, каково же моё удивление, когда до сих пор ежедневных просмотров 2700+! Мне даже стало интересно, что будет, если я выложу новую главу)) Итак, сейчас у меня семнадцатая неделя беременности, ну или начало пятого месяца, чтобы было понятно. Животик округлился, и Дима перестал разрешать мне выполнять хоть какие-нибудь физические нагрузки. Максимум, что он мне доверяет, это прогулка или поливание дома цветов, остальное приходится делать тайком. Так странно, даже не верится, мне уже двадцать один, а любимому двадцать пять исполнится через пару недель. Мама и папа часто к нам приезжают, а мы к ним, папа до сих пор грозится кастрировать Диму, но, увидев меня, тут же идёт сюсюкаться так же, как и мама, вот что с людьми беременность делает. К слову, животик у меня уже округлился и вполне заметен, так что, идя по улице, я постоянно вижу улыбающихся людей, и их взгляды направлены на меня. Да что уж говорить, мне и самой постоянно хочется петь от счастья, а как представлю, что внутри малыш, так просто не могу удержать улыбку до ушей. — Леночка, прости меня, я сделал всё, что мог! — именно этими словами меня встретил парень в прихожей, когда вернулся с учёбы и начал раздеваться. — Эм, ты о чём? — в голове уже промелькнули сотни ужасных событий, одно хуже другого. Я подошла к нему и взялась пальчиками за рукав, чтобы хоть немного успокоиться. — Ваня и Кира приедут в гости сегодня вечером! — выпалил он, придерживая меня за талию, видимо, почувствовал моё состояние. — Ах, ты! Да я уже всё до апокалипсиса надумала! А это просто твои друзья! Да я тут чуть не умерла от страха! — ну вот, снова истерю и плачу не из-за чего, да он сам виноват, напугал до чёртиков! — Ну, прости меня, постараюсь больше не пугать, малыш… — ну, как всегда, он присел и утирает мне слёзы, пока я пытаюсь сказать, что не плачу. И до сих пор зовёт «малышом», а я не малыш! — Ты напугал! Всё хорошо, я не плачу… не трогай меня, ещё больше слёзы льются! — всхлипывала я, утирая лицо его рукавом. — Просто они же геи, я их боюсь. Вот чёрт, забыл что тебе «они» нравятся! — хлопнул себя по лбу парень, посмотрев на меня с искренним сожалением. — Дурак! Пошли кушать, мы проголодались, — пробубнила я, уводя мужа в кухню. Под «мы» я подразумеваю себя и малыша, и Мите нравится, когда я так говорю. Весь день Дима убирался, хотя и так было чисто. Точнее, убраться хотела я, но мне этого не позволили. И около восьми вечера в дверь раздался звонок, открывать побежала я, хотя выглядело это смешно. — Приве~ет! — дружно пропели парни, обнимая меня и настырно отдавая какой-то пакетик. — Так, а вот и слабая часть человечества явилась, — усмехнулся Дима, стоя за моей спиной, я чувствовала, как он утаскивает меня в дом. — Димка, уже намазал попку вазелином? — пошутил Ваня и получил ревнивый взгляд от Кирилла. — Его попка теперь моя, — успокоила я всех разом и пригласила гостей в дом. Мы отдали им гостевую комнату, куда парни и составили свои вещи. Потом мы пошли ужинать. Друзья Димы рассказывали о том, как добрались и как на них косились люди. Митя их подкалывал, а я сочувствовала. Всё так, как и рассказывал любимый, пусть они и отпускают такие шуточки, они чисто дружеские. — И надолго вы к нам? Ну, мне же надо знать, увозить жену или нет, — задал вопрос Дима, когда все доедали десерт. — Мы? Ну, где-то на недельку. Ты же не выкинешь двух мальчиков на улицу, — эта парочка состроила ему глазки, Дима показно плюнул в сторону, а я просто не могла сдержать смеха. Так и прошло уже два дня, и каждый день было почти одно и тоже: Ваня и Кира слушали и гладили мой живот и уверяли, что там будущий гей, либо мужеподобная девочка, меня ни тот, ни другой вариант не устраивал, а потому я просто улыбалась в ответ, зато Дима быстро выходил из себя. За последнее время я заметила, что когда кто-то рядом, он обнимает меня за талию и отводит чуть назад, словно пытаясь защитить, парни тоже это заметили и постоянно подкалывали. На третий день мы с Димой ушли в зоопарк, эти двое не пошли с нами и несколько раз переспросили, сколько нас не будет. Получилось так, что зоопарк был закрыт, да ещё погода портилась, и мы вернулись домой через полчаса. Открыв дверь, мы услышали постанывания парней. Растерявшись, я не знала, визжать от восторга или от шока. Зато мой благоверный быстро сообразил, влетев в дом, он расцепил их и ещё долго отчитывал, то и дело замахиваясь на парней, видно, что не в первый раз такое случается. — Ну чего ты так взъелся? Дал бы им повеселиться, — приговаривала я вечером, лёжа в постели. За остаток дня парни так и не высунулись из гостевой. — Чего взъелся?! Да они трахались у нас дома! Я и то тут не… не важно, — одёрнул он себя и закрыл глаза. Всё ясно, хоть доктор и разрешил мне заниматься любовью на таком сроке, Дима решил перестраховаться и теперь сам бесится от такого выбора. — Милый, хочешь я тебе помогу? Ты сам не свой в последние месяцы, — да, ласковым тоном и потихоньку. — Нет, даже если ты «поможешь», я точно захочу большего. Пусть это будет моим наказанием за твоё раннее совращение, — вот умеет он так улыбаться, что хочется улыбнуться в ответ. — Хорошо, подождём рождения малышки. — Или малыша, — тут же добавил парень, и, засмеявшись, мы обнялись и уснули. На следующий день мы вчетвером уже шутили и веселились, пошли все вместе в зоопарк. По дороге вспоминали с Димой первые дни наших встреч, мыслей и переживаний. Нет, я не уеду из нашего маленького городка, как уговаривает меня Катя, слишком много с ним связано и хорошего, и плохого. И за эту неделю воспоминаний стало ещё больше.