Мой обожаемый дядя

Белый-белый снег. Я иду по улице одна. Знаете, бывает, смотришь на землю и думаешь: «Вот земля чёрная и мрачная», но вдруг оказывается, что она покрыта белым снегом. И на душе сразу становится светлей. Я тихо вошла в квартиру и услышала голоса из Диминой спальни: — Ты уверен, что она поймёт? — послышался женский голос. Какой-то смутно знакомый голос… — Конечно. Она уже большая девочка, всё должна понять. Тем более Костя со Светой согласились, — сказал Дима. Я, не снимая куртки и не разуваясь, заглянула в комнату. Всё-таки дверь в коридоре. — Привет, Лена. Иди сюда, — сказал Дима, посмотрев на меня. Девушка сидела на кровати и нервно заёрзала, удивив меня. Она прижимала к животу какого-то игрушечного пёсика и постоянно теребила его за уши. — Кто это? — Спросила я, стоя в коридоре и кивнув на девушку. Странно, но мне знакомо её лицо. — Это Аня. Ты её не помнишь? — Спросил Дима, вставая и подходя ко мне. — Помню… блондинка? — Сухо спросила я девушку. — Да, красилась в блондинку, — улыбнулась она. Искренне так улыбнулась, милая девушка… живот?! Видимо, Дима увидел, куда я смотрю, и Аня тоже. Она испуганно посмотрела на Диму, а он перевёл взгляд на меня. Чего он ей такого рассказал, что она меня так боится?! Хотя, правильно боится! Я выскочила из комнаты. Весь боевой настрой пропал за секунду, на глаза навернулись слёзы, и я побежала по улице. Хорошо, что не разделась. Это Димин ребёнок! Она беременна от Димы! Он же обещал… обещал, что будет только моим! Ещё и в дом её привёл! Ненавижу! И её, и этого ребёнка!!! Я подняла глаза к небу, чтобы не плакать. Снег… белый-белый снег. На фоне неба он выглядит чёрным. Да, это чёрный снег. Как раз под моё настроение. Тут чьи-то руки обхватили меня сзади, и я уже знала кто это… — Отпусти! — Крикнула я отталкивая Диму. Слёзы душили голос. — Тише, успокойся, Леночка, — прошептал мне Митя и сжал меня сильней. Я выдохнула и расслабилась. Пусть делает, что хочет, мне всё равно. — Это не мой ребёнок, — сказал он и отпустил меня. Уж этого я точно не ожидала. Я повернулась к Диме и только сейчас увидела, во что он одет. Он в футболке и джинсах! Ладно, хоть на ногах кроссовки, но на улице-то холодно! — То есть, как не твой? — Переспросила я, схватив Диму за руку и пытаясь их согреть. Даже ради Мити я не собиралась возвращаться домой без разъяснения дела. — Мы же с Аней дружили, так вот, она мне недавно позвонила и попросила помочь. Парень бросил её, когда узнал о ребёнке, — разъяснил Дима. Мой Митяйка всем помогает, но больно странно всё это… — Почему она будет жить у тебя? — Спросила я, сделав этот вывод из стоящих в углу комнаты чемоданов. Их я заметила сразу. — Ну, понимаешь, ей нужна поддержка… — замялся Дима. — Ясно, ты её любишь, — выдохнула я, еле сдерживая крик боли. — Тут… другое. Как у тебя с Никитой, — сказал он и сжал мою руку. — Пошли домой, скоро мама с папой вернутся. И я хочу, чтобы вы с Аней подружились, она хорошая, вот увидишь, — подмигнул мне дядя. Наверно, с этого момента он будет мне просто дядей, не больше… — Ладно, — выдохнула я, и он повёл меня в квартиру. Подняв глаза, я увидела, что снег всё ещё чёрный… В квартире нас ждала Аня, она по-прежнему сидела в комнате Димы и теребила собачку. Дима завёл меня к ней и посадил на кровать рядом. Я понимала, что должна её ненавидеть, но глядя на неё просыпалось только умиление и любовь. А ведь она ещё и носит в себе ребёнка. — Кто? — Сухо спросила я, кивнув на животик. — Девочка, недавно узнала, — улыбнулась Аня. — А какой срок? — спросила я чуть мягче. — Пять месяцев, — вновь улыбнулась она и посмотрела на Диму. Он сел рядом и обнял девушку за талию. Меня чуть не перекосило от того, как они улыбнулись друг другу. — У меня уроки, — быстро сказала я и вылетела из комнаты. Сидя в комнате, я слышала их разговор. — Дим, я боюсь. Кажется, я ей не нравлюсь, — всхлипывала девушка. — Анечка, ну не переживай. Тебе вредно, всё будет хорошо. Иди ко мне, — судя по скрипу кровати, он обнял её — Всё у нас будет хорошо. И малышка будет счастливой, — шепнул он. — Угу, — тихо сказала она. — И куда же делся твой боевой настрой, который я помню? — рассмеялся Дима. — Не смешно. Просто сейчас я должна заботиться ещё и о ребёночке, — проговорила она таким голосом, словно сообщала великую тайну. — Окей. И не забывай, я сам позабочусь о вас. У Лены теперь есть парень, так что в моём внимании она не нуждается, — сказал Дима. — Не говори так! Она милая девочка, я помню, как тогда она смотрела на тебя, и помню её милые косички, — проговорила Аня и, видимо, улыбалась. — Помнишь? Ах да, тебе же тогда семнадцать было. Мы же одногодки… почему-то я думал ты младше меня, и я реально думал, что ты натуральная блондинка! — сказал Митя. Видимо, ему была интересна эта тема… воспоминания и всё такое. — Да, на самом деле, я шатенка, и считал ты меня младше из-за Лены, — сказала она. Странно, судя по голосу она всё время улыбается. — Да, ты права, — кивнул Дима. Вечером мы пили чай всей семьёй, как сказала мама. Странно, и мать, и отец полюбили эту девушку… хотя и мне она тоже была симпатична. Я не могу её ненавидеть. А потом мы пошли спать. Когда Дима, пожелав мне спокойной ночи, пошёл к себе, я увидела, что на его кровати лежит Аня. И когда дверь закрылась, я проплакала в подушку ещё около часа… А за окном кружился чёрный снег…