Мой обожаемый дядя

Так тепло и приятно. И тут что-то касается моих губ, так нежно и чувственно. Вот о таком пробуждении я мечтала всю жизнь. — Доброе утро, — шепнул мне на ухо Дима, прекратив поцелуй. — Доброе, — улыбнулась я, открыв глаза. Тут же меня ослепил солнечный свет, мы лежали у окна. Вчера я его не заметила из-за темноты и балдахина… Я лежала абсолютно голая, обнимая Диму. Взвизгнув от воспоминаний вчерашнего, я закуталась в одеяло. Но, посмотрев на Диму, тут же отдала ему половину, он тоже оказался голым… — Ты такая смешная, — улыбнулся он, обняв меня и поцеловав в плечо. — Мне стыдно, — шепнула я, отведя взгляд. — Дурочка, это мне стыдно, — вздохнул Митя и прижал меня к себе, снова это тепло… — Почему? — удивилась я, посмотрев в его глаза. — Я заставил тебя плакать и причинил боль. Ты простишь меня? — ну не могу я видеть такое лицо! — Я не обижаюсь, но обязательно сделаю это, если ты испортишь мне настроение в такое замечательное утро! — я поцеловала его и улыбнулась. — Хорошо, и мне понравились твои стоны, — шепнул он, и я сильно смутилась. — Я не специально, — отстранилась я, буркнув это. — Ладно, ладно. Идём в душ, — он встал с кровати, и я смущённо прикрыла глаза руками. — Вместе?! — воскликнула я, поняв смысл его слов. Словно это не я извивалась под его руками несколько часов назад. — Ну да, или ты всё ещё стесняешься? — улыбнулся Дима. Он подошёл ко мне и поднял меня на руки. Я вся сжалась, но потом расслабилась, посмотрев на него. — Ты меня не смущаешься? — спросила я у Димы, пока он нёс меня в ванную. — Ни капельки, и почему я должен смущаться? После того, что было ночью, в этом уже нет смысла, — Митя поцеловал меня, и я, обняв его за шею, ответила на поцелуй. — Да, ты прав, но я всё равно смущаюсь… — прошептала я. Вот мы уже в ванной, Дима включил воду, да, джакузи тут большое, и Митя точно попросит меня помыться вместе с ним, да я и сама не против. Как только набралась половина, он залез внутрь, усадив меня на себя. Я сползла вниз и теперь сидела между его ног, он обнял меня со спины, и я смутилась. — У тебя что-нибудь болит? — шепнул он, поцеловав меня в плечо. — Немного, ноги и низ живота… — почему-то сказала я. Ведь могла промолчать, но не сделала этого… почему? И тут до меня дошло, мы же не предохранялись! — А я, я, я не могла… забеременеть? — испуганно повернулась я к Диме, он покачал головой и улыбнулся. — Я слишком люблю тебя, чтобы делать матерью в таком возрасте, я просто кончил не в тебя, — он сказал это так спокойно. — Не говори такие смущающие вещи, — ну и с каких пор я смущаюсь Димы?! А после вчерашнего, так я вообще должна разучиться смущаться! — Я тебя смущаю? — усмехнулся Дима. Он стал целовать мою спину вдоль позвоночника, постепенно опускаясь всё ниже… Я вздрогнула и прикрыла глаза. Его тёплые губы приятно ласкали кожу, и мне это нравилось. Пузырьки в джакузи были отключены, и поэтому я чувствовала Диму каждой клеточкой тела, не отвлекаясь ни на что. Он обнял меня за талию и, поласкав мой животик, перешёл руками к груди. Я выгнулась и засопела, между ног приятно потянуло. — Дим, что ты делаешь? — прохрипела я, выгибаясь от его действий. — Хочу научить тебя не стесняться, — шепнул он и укусил меня за мочку уха. — Я научилась, отпусти, — прошептала в ответ. Меня смущало, что мы делаем такие вещи с утра. — Маленькая лгунья, — шепнул он и поднял меня на руки. Я подумала, что ласки закончены, но он пересадил меня на плоскую, возвышенную часть джакузи, и раздвинув мои ноги, закинул их себе на плечи. — Не смотри! — я попыталась прикрыться руками, но Дима отвел их в сторону и, припав к моим губам, стал пылко целовать. Он тёрся об меня своим членом, и это переносило меня в воспоминания прошлой ночи. — Я. Не. Хочу, — Сбивчиво и отрывисто сказала я, обнимая его за шею. — А я и не буду, сначала ты должна «зажить», и только потом я повторю эту ночь, если ты захочешь, конечно, — улыбнулся он, продолжая тереться об меня. — Тогда, что ты задумал? — прошептала я, начав сильно возбуждаться. — Просто хочу сделать тебе хорошо, — ухмыльнулся Дима и начал опускаться в воду, я по-прежнему лежала на возвышенном и сухом пространстве. Не понимаю, чего он хочет, но я точно чувствую, что без его тела мне стало холодно. И тут что-то горячее коснулось моей щели, и я выгнулась, вскрикнув. — Расслабься, малыш, — улыбнулся Митя и снова припал губами к моей промежности. Я выгнулась, тихо застонав. Мои ноги всё ещё на его плечах, и он сжимает мои бёдра руками. Дима то присасывается, то просто лижет меня. Я постанываю и стону в голос, выгибаясь от его действий. Он проник в меня языком и стал мягко трахать меня им, я сжала края ванной, выкрикивая его имя. Я почувствовала, как он усмехнулся, а потом сильнейшую волну возбуждения — он начал играть языком с моим клитором. Я застонала ещё громче, стены ванной прекрасно умножали звук, и я слышала себя со стороны. Пару минут этой пытки, и я, с хриплым: «Я больше не могу», выгнулась, закричав, и обмякла. Мои ноги немного подрагивали, а Дима, обняв меня за талию, потащил моё обмякшее тело в воду, словно крокодил, убивший косулю. — Садист, — выдохнула я, прижимаясь к нему. — Уж какой есть, — улыбнулся Митя, обнимая меня. — Тебе понравилось? — спросил он меня. Ну, и что я могу ответить?! Ты же и сам понимаешь! — Да, очень, — смущённо пробормотала я. — Отлично, значит будем практиковать куннилингус почаще, тем более ты нравишься мне на вкус, — улыбнулся он и поцеловал меня в плечо. — Мы мыться-то будем? — улыбнулась я, более или менее отойдя от шока. — Мы? Нет! А вот я тебя помою, — усмехнулся Дима и, поцеловав меня в губы, достал откуда-то губку и, налив на неё жидкого геля, стал натирать мне спину, а я блаженно прикрыла глаза. Для губки моя кожа была слишком нежная, ведь я намывалась целых два дня подряд, но ему я об этом не скажу. — Хм, кожа у тебя краснеет, как бы раздражения не было, — сказал он и убрал губку в сторону, что же он задумал? Дима намылил руки гелем и стал водить ими по моему телу. Он не обходил вниманием ни одну точку на мне, сначала спина, потом руки, а затем живот. Когда он дошёл до груди, я постанывала, а он только сильнее мял. На ногах было менее чувствительно, но всё же возбуждало, а вот между ног… . Он сначала легонько коснулся, а потом стал намыливать более уверенно, но не проникая внутрь, я сдерживалась как могла, но это не помогло. Смыв с меня пену, он сел довольный. Я потупила взгляд, а затем взяла гель для душа и повернулась к нему. — Моя очередь, тебя руками или губкой? — спросила я, пряча смущение за энтузиазмом. — Не ожидал, как хочешь, — усмехнулся он. — Значит, руками, — я выдавила немного на руки и стала намывать парня. Я плавно водила руками по его груди, задыхаясь от волнения, затем руки, спина, ноги… Я смущенно посмотрела на него, а Дима с интересом наблюдал за мной. Я вдохнула побольше воздуха и коснулась рукой его члена. Митя погладил меня по голове, и мне почему-то захотелось взять его в рот, но я удержалась. Странное ощущение, даже какое-то дикое. Отведя взгляд в сторону и прикусив губу, я начала намыливать его вверх-вниз, сделав так пару раз, я выдохнула и уткнулась в грудь любимому. — Умница, удивляешь меня всё больше и больше, — шепнул он и, подняв моё лицо за подбородок, нежно поцеловал. — Я люблю тебя, — прошептала я, обвив руками его шею. Такое интересное чувство, когда он весь в мыле, и я на нём скольжу. — Я тоже люблю тебя, — он поцеловал меня в последний раз и включил душ. Смыв пену, мы вышли из ванной, одежды мне Дима не дал, поэтому пришлось бежать в спальню через всю комнату и тут же падать на кровать. И тут до меня дошло, кровать стоит у самого окна, то есть на меня прохожим открывается великолепный вид! Взвизгнув, я закуталась в одеяло, пытаясь успокоить дыхание. — Лен, ты чего? — Дима сел рядом, разумеется, тоже голый, вот нудист, блин! — Оденься! Там же люди! Ты чего меня не предупредил?! — воскликнула я, мотнув кончиком одеяла в сторону окна. — Там? Ахах, Леночка. Во-первых, мы на девятом этаже, а во-вторых, в этом отеле окна глянцевые, и нас не видно. Вылезай, скоро завтрак принесут, я уже заказал, — улыбнулся он, стягивая с меня одеяло. — Оденься сначала, — хихикнула я, натянув на себя простынь, так как одеяло отобрали. — Ну, я-то оденусь, а ты что делать будешь? Я всю одежду спрятал, осталось только твоё бельё и халатик, — хихикнул он. — Ну и ладно! Их и надену! Только больше так не делай, а то я начну пугаться… — улыбнулась я и поцеловала его. Тут в дверь постучали. Дима накинул халат и пошёл открывать, а я спряталась под одеяло, натягивая там чёрное кружевное бельё. (Фото Джакузи в комментариях)