Мой обожаемый дядя

Когда хлопнула балконная дверь, я шарахнулась от Димы, а он рассмеялся и прижал меня к себе. — Дурочка, это в другой комнате, — шепнул он мне, и я поцеловала его в подбородок. — Так ты отвезёшь меня? — повторила я вопрос. — Конечно, одевайся, а то я ещё засосов понаставлю, — улыбнулся он. Через полчаса мы уже ехали на его мотоцикле. И вскоре были возле дома Кати. Как только мы остановились, я увидела в окне подругу, она отчаянно жестикулировала, чтобы мы шли быстрее. Увидев её, Дима усмехнулся и, прижав меня к себе, поцеловал. Видимо, он хотел, чтобы она побесилась, но он её просто не знает. Катька уставилась на нас а-ля «Бабуся у окошка» и стала наблюдать, меня это дико смутило, и я нехотя отстранила Диму. — Зря, котёнок, зря, — шепнул мне Митя, и мы пошли в подъезд. Когда мы дошли до Катиного этажа, её дверь была уже распахнута, и она махала нам рукой. — Ну вы и черепахи! Я же сейчас лопну от нетерпения! — возмущалась она, закрывая за нами дверь. — Уж извините, — фыркнула я, раздеваясь. Дима помог мне. — Ну всё, Лена, давай всё в подробностях! — сказала она потащив меня за руку, и тут Димка схватил меня и прижал к себе — Ну нет, Катя, она идёт только в комплекте со мной, — усмехнулся он и, подняв меня на руки, пошёл за Катей. Я одна не понимаю, что происходит?! — Ну всё, рассказывай, что ты чувствовала? Волновалась ли? Больно было? А крови много? — начала она допрос, я сидела у Димы на коленях и смущённо посмотрела на неё. — Давай я тебе позже отвечу? Когда этого недо-кресла рядом не будет, — я кивнула на Митю, а тот рассмеялся. — Почему же? Мне тоже интересно, — сказал он, обняв меня за талию. — Дим! Мне и так стыдно! Ещё и ты тут! — фыркнула я. — Дима, я смотрю, вы более разговорчивый? — спросила Катя. Митяйка прыснул и посмотрел на неё. — Сколько можно, а? В сотый раз меня уже на «вы», я что, старик, что ли? Я так скоро комплексовать начну, и единственным утешением для меня будет секс с семнадцатилетней. — Ну извинит… извини. Так вот, Лене было страшно? — начала она опрос у Димы. — Не знаю, но она дрожала, хотя может и не из-за страха, — усмехнулся. — А она кричала? — спросила она, смотря на него горящими глазами. Вывод: моя подруга — извращенка! — Да, и очень громко, впрочем, мне кажется она этого даже не помнит, — сказал он. — Эй вы! Парочка педофилов, а ничего, что я тут?! Вы ещё мои трусы обсудите! — раздражённо фыркнула я, сложив руки на груди. — Кстати! Лена была в чёрном таком, с блестючкой? — спросила Катя. — Угум, а ты откуда знаешь? — спросил он. — Так мы вместе выбирали! — она сказала это таким тоном, словно родину защитила от Гитлера! — Достали! — фыркнула я и, скинув с себя руки Димы, вышла из комнаты. Я ушла на кухню и встала там возле окна. Было очень стыдно обсуждать такие вещи! Я понимаю со мной, я понимаю без меня, но при мне это верх свинства! — Прости, котёнок, я не специально, я думал ты хочешь ей всё рассказать… — Дима обнял меня сзади и поцеловал в плечо. — Уйди, я злюсь, — буркнула я, но после поцелуя я улыбалась. — Нет, мой котёнок не умеет злиться, маленький ещё, — шепнул он, и я фыркнула. — Ах, маленький, значит! Котёнок тебе сейчас покажет, как котов достоинства лишают! — я резко повернулась к нему, собираясь шутливо ударить. Но он перехватил мою руку, смотря мне прямо в глаза. Спасите, я тону, где же ДиКаприо? Дима притянул меня к себе и поцеловал, так нежно и чувственно, словно извиняясь. Он положил мою руку себе на шею, а меня обнял за талию. Свободной рукой я поглаживала его по щеке, всё ещё отвечая на поцелуй. Как же меня легко усмирить, всего один поцелуй, и я уже его… всего один, и я не могу устоять. — А как вы дышите? — всё это время в дверном проёме стояла Катя с фотоаппаратом, думаю, она успела наделать достаточно снимков. — Носом, — улыбнулась я, смотря Диме в глаза. Он тоже улыбался, а затем чмокнул меня в губы. — Кстати, Лена, мне Никита звонил… — нехотя сказала Катя, виновато смотря на нас. — Испортила такой момент, — вздохнула я, не выпуская Диму из объятий. — Да, я знаю, извините… — виновато сказала она. — Ну давай уже, чего этому «юристу» надо? — усмехнулся Дима. Он всегда его так зовёт после случая с «УК РФ». — Сказал, что хочет сегодня встретиться. Попросил меня передать, ведь у тебя телефон был отключен, — пожала она плечами. — Ну где и когда? — спросила я, нехотя выпуская Диму из объятий, но он ещё крепче сжал меня. — Сегодня, через полчаса, на площади, — сказала она, стараясь смотреть куда угодно, но не на нас. — Окей, поехали, — Дима закинул меня на плечо и понёс в прихожую. — Эх! Ты доисторический человек, что ли?! — рассмеялась я. — Звони, если что, я тебе много чего расскажу, — сказал Дима Кате, когда мы уходили. Через пятнадцать минут мы были на нужном месте. — Привет, Лена! А Он тут что забыл? — фыркнул Никита, увидев Диму. — Он мой дядя, ничего так? Нэ? — недовольно фыркнула я. — В общем, Лена, я хочу всё выяснить. Что у нас за отношения? — напрямик спросил он. Упс, вот этого я не люблю. Не умею огорчать людей… — Идём, поговорим, — сказал Митя Никите, подходя к нему. — С какого перепугу? — фыркнул тот, Дима усмехнулся и, взяв его за шкирку, оттащил в сторону. Кажется он сказал ему всего пару слов, но «юрист» был ужасно зол. — Какого…?! — рыкнул он, смотря на нас. — Идём, Лен, нам пора домой, — усмехнулся Дима, посадив меня на мотоцикл. — Что ты ему сказал? — спросила я, когда мы остановились у дома. — Я всего лишь сказал, что УК РФ для меня больше не существует, — усмехнулся Дима, а я дико смутилась. — А если он растреплет? — спросила я, входя в подъезд. — Не рискнёт, он чувствует, что я опасен. У людей это на уровне инстинктов, — пожал плечами Дима — Чёрт, я же не выдержу неделю, — усмехнулся Митя, прижав меня к стене. — Держись, солдат, — хихикнула я, хотя прекрасно понимала его чувства, у самой от воспоминаний той ночи всё тело ныло. — Вы как ангелочки, все трое в белом, — улыбнулась мама, когда следующим утром мы вышли провожать Аню на автобус. — Ага, Флеш-моб, — фыркнул Дима. И правда, и Аня, и я были в белом, у Димы же из белого были только носки, но для мамы это уже «всё»! — Ты точно не хочешь ехать на машине? — спросил папа, уже в сотый раз за утро. — Меня в машине укачивает, а на автобусе всё хорошо, — улыбнулась она. — Я тебя через недельку навещу, — сказал Дима, я взволнованно посмотрела на него, помню, что было когда он в последний раз далеко ездил… — Не надо, попозже как-нибудь, — улыбнулась она, мама с папой сели в машину. Мы с Димой поехали на мотоцикле. — Пока, пока! Приезжай! — махали мы вслед уезжающему автобусу, в котором ехала Аня. Пять часов, бедняжка… Когда автобус скрылся за поворотом, Дима зарыл лицо рукой (facepalm) и фыркнул «Лгунья». Я удивлённо посмотрела на него. — Ты что-то сказал? — переспросила я. — Да так, ничего, — улыбнулся он.