Сатана

Её волосы были черные как смоль, казалось, что в этих черных прядях отражается вся ночь, сама сущность ночи. Все людские страдания, все беды человечества сосредоточились в этих длинных черных волосах. На них приятно серебрились довольно большие слегка крученые рожки, тянувшиеся вверх к красному закатному небу. Желто-красные пятна на сероватой коже, словно у мертвеца, только подчеркивали аристократические изгибы лица, длинные худые пальцы, и само слегка дистрофичное тело. Худоба так же шла ей, как и глаза, цвета кипящего в котлах золота, или яркое пламя раздуваемое от свечи. Казалось, она смотрела сквозь тебя, будто бы глазами хватала за сердце и зачаровывала своими пушистыми ресницами. Ощущение любви к ней, было схоже с чувством, когда сердце разрывается на части, принося всё больше и больше боли своему носителю. За её спиной, вился длинный и гибкий хвост, с пушистым кончиком, в дополнение к рогам и глазам, пожирающим каждого, кто в них смотрит. Она была абсолютно нага, и несмотря на сильную худобу - грудь, которая была красиво очерчена лучами заходящего солнца, вовсе не казалась маленькой. Большие выпуклые соски еще больше украшали её. Элегантные длинные ноги, были закинуты на подлокотник, на них - несколько крупных массивных браслетов. Некоторые из них были украшены довольно большими бубенцами, которые мелодично звенели, когда нога покачилась в воздухе. Сатана тяжело вздохнула, и откинула голову назад, наблюдая красный, кровавый закат. Ей было скучно. Она могла выбрать любую обстановку, любую одежду, любой вид, но всё это давно уже наскучило демонессе. Сатана зевнула, и посмотрела на стоящую рядом клетку, где томились еще семь созданий. Грехи выглядели как всегда самодовольно: Обжорство держась за живот старалось прогрызть прутья железной решетки, Зависть расчесывала волосы Гордыне, в эти моменты особенно сильно завидуя красавице с длинными волосами, Уныние плакало зажавшись в углу, роняя кровавые слезы на беловатую кожу, руки Жадности шарят по всем углам, в надежде найти что-то свое и забрать себе. Похоть же, прижималась своим телом к телу Гнева, и развязно целовала её, запуская длинный почти змеиный язык исследовать рот подруги, одной рукой, она продолжала гладить уже затвердевшие соски Гнев, другой нежно поглаживать промежность третьего Греха. Сатана вновь отвела взгляд, но всё же вскоре вернулась к своим питомцам. Тщательно осмотрела левые предплечья Грехов - удостоверилась, что все семеро по-прежнему верны ей. Черные печати, вечно кровоточащие по-прежнему сохраняли знак Уробороса. Грех есть бесконечность. Вечная жизнь в Аду. Более спокойно вздохнув, она посмотрела наверх. Красное небо разверзлось, и оттуда полился яркий белый свет. После агрессивных красных оттенков, белый неимоверно резал глаза, и Сатана позволила себе устало прикрыть их. Лицо её вмиг стало умиротворенным - лишь острые зубы, рога и хвост говорили о том, что она не от мира сего. Дьявол уже знала, что это означает. Сейчас приведут очередного грешника, они мило поговорят, а после - Грехи разорвут его на кусочки, перед этим подарив жертве адское наслаждение. Сначала поднять на крыльях - потом бросить вниз умирать. Господь научил Сатану справляться с никчемными мелкими людьми, жестокими и низкими по своей природе. Свет перестал просвечивать сквозь веки, но Сатана пока не открывала глаза. Она чувствовала, как Грехи напряглись в своей клетке, приникли к стальным прутьям, и потянулись руками к жертве. Она чувствовала, как присланный грешник в страхе отступил назад, и в последний раз глянул на затягивающуюся дыру в небе. А тогда, выдержав драматическую паузу, Дьявол открыла глаза. Сегодня, к ней в гости заглянула девушка. Она была в короткой черной юбке (теперь понятно почему Похоть еще и подвывала) и майке с какими-то картинками. Босая. Все открытые участки тела были искромсаны словно бритвой, сама кожа была мертвецки-синего цвета. Блондинка - не сказать что симпатична, но и не дурна. Смотрит прямо на Сатану, сама же тает под её взглядом. Зрачки расширены - уже смогла влюбится, но всё еще немного боится. Будет исправлено. - Так-так. - Дьявол подскочила со своего трона, и резко щелкнула хвостом об прутья клетки, отгоняя Грехи назад. - Посмотрите кто к нам пожаловал. Зачарованная телом повелительницы Ада, блондинка протянула было вперед руку, но тут же опомнившись затрясла головой. Жаль, что стряхнула контроль. Это могло бы быть забавно. - Послушай...Послушай, я не знаю кто ты, но вдвоем мы сможем сбежать отсюда. Быстрее, иначе кто-то придет. - Зашептала блондинка изредка поглядывая в печальные глаза Уныния, за решеткой. - Зачем мне уходить? Я тут живу. -Кто ты? - Голос жертвы задрожал. Наконец-то чувствует страх. Дьявол несколько минут разглядывала всё никак не опустившееся за горизонт солнце, а после довольно громко произнесла: - Я - Сатана. Блондинка буквально сразу же засмеялась пока еще чистым кристальным смехом, на секунду даже показалось что синюшный оттенок её кожи приобрел персиковые нотки, но всё проскользнуло мимо так же быстро как появилось. - Ты? Сатана? Он мужчина. Вот и врёшь. -А чем докажешь, что Сатана мужчина? Ты его в глаза видела? - Обозлилась Дьявол резко приблизившись к девушке, заставив её тем самым упасть на пол. - Откуда ты знаешь, что я не убью тебя прямо сейчас, и твоя алая кровь будет густыми каплями брызгать на пол, отсвечивая ярко красным солнцем?! Но так же резко как разозлилась, Дьявол успокоилась и вернулась на свой трон. -Я понимаю, все действительно считают что Сатана мужчина. Но это не так. Мои корни уходят еще во времена Испанской Инквизиции. Ты была в Испании, Мариэль? Конечно не была, что я такое говорю? Так вот, во временя Инквизиции, принято было рисовать Дьявола на фресках в виде мужчины, ибо женщины, не почитались в те времена. Никто не стал бы боятся простой девушки - поэтому было единогласно принято описать Дьявола как "жестокий монстр, правящий тем, что находится ниже Человека и еще ниже Его". Насколько я сама себя помню, то всегда была девушкой. Хотя...думаю тебе не важно это, верно? Ты же попала сюда чтобы прожить вечность. - Вновь ало-золотой взгляд вгляделся в голубые глаза жертвы. Послышался всхлип. - Нет..я не верю. Я не могу умереть вот так! Почему, за что?! - Слёзы брызнули из глаз грешницы, и она так и осталась сидеть на полу, неловко расставив ноги, предъявляя на показ шелковые розовые трусики. Похоть неистово билась внутри клетки, стараясь хоть как-то дотянутся до заветной жертвы. Вновь щелчок, и блудница, обиженно убрав руку, прижалась к довольной Жадности. - Николас - это ведь парень твоей подруги, верно? - Сатана повела рукой, посмотрев на свои длинные ноготки. - Один из грехов - измена. Его постигнет та же участь, что и тебя. - Я мертва? Как? Почему?! - Кажется Мариэль только сейчас увидела цвет своей кожи, свои шрамы на руках и ногах. - Он решил наказать тебя первой. Вы приехали к нему на дачу, в загородный дом. Это так удобно...Наверное единственное, чем мне нравятся люди - красивые строения у них вне города. Но я опять отвлеклась. Вы решили предаваться блуду достаточно долгое время, перед этим вы выпили. Много выпили. Решили искупаться - Адово озеро было совсем рядом. Красивый мост. Вы долго стояли на нём, глядя в голубую даль. Хах. Дежавю. - Девушка хихикнула разглядывая красный закат. - После, ты слишком сильно перегнулась через поручни и упала в воду, запуталась ногами в водорослях, и исцарапалась от кучу ржавых предметов под водой. А он этого не заметил, глотая очередную порцию спиртного, и вернулся в дом. После уснул, а проснувшись, подумал, что ты уехала в город. Но ты в это время, в потемневшем от крови озере, отдавала свои последние соки. В ответ не донеслось ни звука, только Грехи продолжали скрестись в своей тюрьме. - Ты босая, Мариэль, потому что твои туфли он уже подарил другой девушке, и она не знает, что когда-то эта обувь принадлежала её лучшей подруге. - Айрис не могла! Сатана только подлила масла в огонь: - Еще как могла. Подумай на досуге, как это - оставаться в тени своей подруги-тирана? Твое тело, кстати, так и не нашли. В ответ всё то же молчание. Девушке нужно было разобраться в себе. Дьявол покорно ждала ответа Мариэль, или хоть какой-нибудь фразы противоречия. Ах, как ей нравилось спорить с этими никчемными существами! Она получала от этого удовольствие, иногда позволяя грешникам больше положенного. Мариэль могла войти в круг этих людей. - И что ты собираешься со мной сделать? - Тихий хрипловатый голос, немного резкий, но приятный. - Тебя ждет Ад. Мы тут определяем жителей и жертв по биению сердца. Ты должна как следует сосредоточится, и положив руку мне на грудь. - Шаловливая мысль мелькнула в голове Сатаны, когда Мариэль засмущалась. - И почувстовать биение моего сердца. Если да - то ты проходить вперед, и попадаешь на первый круг Ада. Там вполне сносно. Если нет - я отдаю тебя Грехам. Всё логично? - Я поняла. Девушка пересилив себя нерешительно приблизилась к Дьяволу. Жаль, нерешительных тут не любят. Она протянула правую руку вперед и немного несмело коснулась пальцами шелковистой на ощупь кожи. Дьявол мурлыкнула и подалась вперед, так что её левая грудь полностью оказалась зажата в руке Мариэль. Минута. Две. Дьявол хищно улыбаясь смотрела в вновь расширенные зрачки девушки. - Я...слышу. - Девушка наигранно вздрогнула и приникла к Дьяволу чуть ближе. - Твое сердце. Оно бьется. - Знаешь... Лжецов в Аду не любят. - Сатана покачала головой и отстранилась от жертвы. - Я тоже мертва. Можно было понять, что мое сердце не бьется. Да и не билось никогда. Мариэль отступила на шаг, по её лицу вновь потекли слезы, хрустальными кристаллами они падали на красную землю, и моментально высыхали. - Ты наверное чувствуешь отчаяние? - С любопытством спросила Сатана, подавшись вперед. - Или ужас? Учти, от Ада не сбежишь. Жертва чувствовала себя действительно обреченной. Забытой, печальной. Никому не нужной, и... Мертвой. Совсем. - Добей меня... Пожалуйста. - Зачем? За меня это сделают мои питомцы. Я тебя только поцелую. - Дьявол обнажила белые острые зубки. - Тогда там, внизу, ты сможешь выжить. Я могу позволить тебе. Глаза Мариэль закрылись сами собой. Сатана быстро пересекла расстояние между ними, и грубовато коснулась губами губ Мариэль. На вкус как клубника. Или манго. И немного кисло - лимон наверное. Волшебное сочетание. Язычок Сатаны проникал в самую глубь рта жертвы, даря ей какие-то необычные ласки. Внизу живота Мариэль вмиг потеплело, и девушка всё больше и больше приникала к губам Дьявола, ловя сладкий и самый незабываемый поцелуй в жизни. Дьявол отстранилась, так же быстро, как подошла к жертве, и резко толкнув ту назад, еще раз щелкнув хвостом, отворила волшебную дверцу Греховной тюрьмы. Все семеро питомцев выползли на алый свет, и ринулись к еще падающей девушке. Момент, и семь обнаженных девиц со всем сторон приникли к Мариэль, не дав ей упасть. Жертва чувствовала, что её куда-то тащат, потом - тяжелые металлические цепи, звенящие на руках и ногах. Безысходность,страх - она чувствовала всё это одновременно, но почему-то, это весьма сильно возбуждало жертву. Когда она наконец пришла в себя, Сатана уже вновь сидела на своем троне, а она закована в кандалы, не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Полностью обнаженная. А вокруг... Самые красивые девушки в мире, после Сатаны конечно. Первая - высокая, с островатыми чертами лица и длинными темно-русыми волосами. Глаза - красные, без всяких там примесей золота, совсем не похожие на Дьявольские. Руки сложены на груди, но торчащие соски не прикрыты. Смотрит на жертву с каким-то презрением, даже немного с ненавистью. Гордыня. Рядом стоит Зависть - тоже высокая девушка с ярко-зелеными глазами. Одной рукой сжимает прядь волос Гордыни, хищно оглядывает тело будущей жертвы, молча но верно завидует. Гнев возмущена - её волосы чуть длиннее чем у Гордыни, но она ниже чем Зависть. Рвёт и мечет в сторонке, из-за того, что грешница предпочла Гордость и Зависть. Уныние тоже оставалось пока в стороне. Желтые, кошачьи глаза Уныния с короткой стрижкой под мальчика очень украшали её слегка вытянутое лицо. Во взгляде читалась печаль, и вот вновь покатились кровавые слёзы. Жадность, с синими глазами и кудрявыми волосами тяжело дышала, она хотела себе тело жертвы, ведь оно было таким сильным и красивым, а собственное тело Жадности маленьким и уродливым. Обжорство изредка подёргивая носом облизывалось, глядя на аппетитные формы Мариэль, голубые глаза светились каким-то спокойствием, но где-то в глубине души таили в себе сильную угрозу. Похоть стояла к девушке ближе всех. Фиолетовые глаза ярко и маниакально сверкали в лучах солнца, свои руки, блудница пыталась сдерживать, но они сами тянулись к красивому телу жертвы. Все семеро, как по команде развернулись к Сатане, и почти просяще уставились на неё. Дьявол показала острые зубки, и махнула рукой: - Да пусть будет легок твой путь, грешница. Можете начинать. Мариэль закрыла глаза, ожидая жуткой боли уже в мёртвом теле, но пока она не чувствовала совершенно никаких ощущений. Только чье-то дыхание совсем рядом с ухом, а после - нежное, требовательное прикосновение чужих губ к её пухлым губам. Чувствовала как чей-то язык просто мастерски исследовал всю полость её рта, даря то - чего не было ни с Ником, ни с другими парнями. Однажды, по синьке - она целовалась с Киттэн, подругой Джейка. Они тогда вместе ходили в клуб, нажрались так, что Мари уснула на столе, а Ника нашли спящим в туалете. Так вот тот поцелуй - был очень похож на этот, отличия были лишь в том, что у Киттэн не было опыта. В отличие от Похоти (а это именно блудница целовала её), Киттэн выглядела жалкой дилетанткой. Внезапно, что-то коснулось её шеи с другой стороны и немного агрессивно прикусило нежную кожу, тут же зализав место укуса. Сквозь поцелуй, грешница издала сладострастный стон и выгнулась навстречу Грехам. Где-то в солнечном сплетении образовался тугой, горячий клубок, распространяющий тепло на всё тело. Еще чей-то язык прочертил кривоватую линию к животу, намеренно задев левый сосок. Девушка вздрогнула и разорвала поцелуй, дернувшись в сторону. Зазвенели цепи. Теперь - Мари, наконец-то открыла глаза, Похоть взирала на неё хитрым пошловатым взглядом, нарочито медленно приблизившись к девушке, и томно выдохнув ей в шею, приникла сероватыми пепельными губами к соску. Грешница почувствовала прикосновение к нежной коже мокрого, скользкого языка, который казалось дразнил розоватый пупырышек поглаживаниями. Застонав в голос, она подалась вперед, и угодила в цепкие руки Гнева. Кудрявая голова склонилась ко второму соску, и нежно закусила самый кончик кожи. Мариэль принялась отчаянно толкаться вперед - по ногам медленно потекли серебристые белые капли. Этого было достаточно, что-бы девушка достигла пика, но Похоть с Гневом не останавливались. Тогда вмешалась Зависть - легонько оттолкнув своих сестер, она нежно развела в стороны половые губы девушки и принялась нежно ласкать клитор языком, слизывая солоноватые капли. Мариэль закусила губу чтобы сильно не стонать, но это ей не помогло - звук разносился эхом по странному месту, заставляя Дьявола всё больше улыбаться. Уныние утёрло кровавые слезы, размазав их по лицу, и оторвавшись от сестер подошла к Сатане, и присев перед ней на одно колено, тихим, не людским голосом прошептала: - Когда мы сможем насладится её плотью, хозяйка? Дьявол улыбнулась и привстав с трона нежно потрепала желтоглазую Уныние по голове. - Скоро, уже чуть-чуть осталось. Пусть остальные порадуются. Четвертая кивнула в ответ, и из её глаз вновь покатились красные слёзы. Она отошла к пока стоящей в сторонке Обжорству, которая тоже хотела принять участие во всеобщем действии. Чревоугодница подкралась к жертве со спины, и принялась сильно кусать девушку за шею, поясницу и лопатки, немедленно зализывая следы укусов. Жадность ждала своего вступления, впрочем как и Уныние. Солнце всё еще, никак не могло зайти за горизонт. В голове Мариэль взрывались фейерверки, попытки анализировать ситуацию были безуспешны, девушка слишком долго смотрела Дьяволу в глаза, слишком долго находилась в руках семи Грехов. Кажется те тоже почувствовали, что пора заканчивать представление. Первой, начала активно наступать Обжорство, сильно, до кровь кусая еще нежную кожу девушки. Стоны сменились выкриками, и звоном цепей - теперь же, девушка пыталась вырваться. Похоть резко оттолкнув Зависть и Гнев сама приникла к губам Мариэль, сжимая руками грудь жертвы и лаская пальцами соски. Старалась отвлечь от деяний Обжорства. Спокойная голубизна глаз светилась немой отрешенностью. Еще несколько сильных укусов и по рукам текут алые дорожки крови. Её время подходило к такому яркому финалу. Мутным взглядом, девушка глянула на улыбающуюся Сатану. Губы жертвы изогнулись в улыбке, и тихий шепот пронесся по площадке. - Спасибо. Уныние подошло к грешнице, и мягко отстранила от неё сестру: Похоть вырывалась из её рук, кажется даже плакала. Зависть недовольно сморщилась - Похоть может принадлежать лишь ей! - и подскочив к блуднице отвесила ей звонкую оплеуху. Рыдая, Похоть прижалась к Гнев и недовольно смотрела над расправой над жертвой. Уныние в первый и последний раз приникла к губам Мариэль, шепнув ей в ухо: - Добро пожаловать в Ад. В этот же момент, Обжорство, обнажила рот полный акульих зубов, и ими впилась в правое предплечье девушки начисто отгрызая ей руку. Мариэль закричала и повисла на одной цепи. Из рваного плеча хлестала кровь, был виден обломок кости. Первая часть досталась Жадности, припав к еще тёплому мясу, Жадность громко рыча, начала пожирать плоть грешницы. Вторая оторванная рука, предназначалась Зависти, что бы та не отстала от Алчности. Обе ноги поделили меж собой Уныние и Гнев, теперь тело грешницы лежало на красной от крови земле. При этом, она еще была "жива", еще наблюдала своими мутнеющими глазами за скорой расправой. Обжорство сьело торс и грудь, Гордыня попробовала на вкус шею Мариэль, а Похоть смогла насытится головой. Сытые Грехи уползли обратно к клетки, и занялись обычными делами. Сатана тяжело вздохнула. Дьявол уже знала, что это означает. Сейчас приведут очередного грешника, они мило поговорят, а после - Грехи разорвут его на кусочки, перед этим подарив жертве адское наслаждение. Сначала поднять на крыльях - потом бросить вниз умирать.