Diva's owner

Как можно тише закрываю входную дверь и прохожу вглубь квартиры, на ходу снимая лёгкую куртку и бесшумно бросая её на пол. Темнота в прихожей не позволяет идти с той скоростью, с которой я хочу, приходится аккуратно лавировать между горами женской обуви. В нетерпении захожу в спальню и понимаю, что облом. Пусто. Никого. Только тюль развевается от лёгкого ветра, проникающего в приоткрытое окно. Напоследок ещё раз осмотрев пустую комнату, вспоминаю, что «кто ищет, тот всегда найдёт». Поэтому с новым приливом энтузиазма направляюсь в сторону кухни. Останавливаюсь в дверном проёме, подпирая плечом косяк. На сердце невольно теплеет, когда вижу около плиты хрупкую фигуру, стоящую ко мне спиной и что-то увлечённо готовящую. Взгляд поднимается с мягких пушистых светлых носочков вверх по ножкам, обтянутым капроном (нет, я действительно не понимаю, зачем на чулки надевать тёплые носки, но это уже не мои проблемы), переходит на короткую юбку, цепляясь за подвязки, а далее перемещается на светлую, в тон носочкам, вязаную кофту. Моя детка. Моя девочка. Моё личное солнце, которое по утрам будит меня, кусая за ушко. Бесшумно подхожу и обнимаю со спины за талию, утыкаясь носом в длинные волосы на макушке. - Пак Чанёль, ты совсем ёбнулся, что ли? – уютную тишину нарушает грубый совсем не женский голос. – А если бы я принял тебя за маньяка? У меня нож в руке, учти. На планете стало бы на одного представителя фауны меньше. Разочарованно выдыхаю и убираю руки, мягко проводя по худым бокам. - Бэкхён, ты всю романтичность момента испортил, - недовольно морщусь, переводя взгляд на нож в руках своей девочки. Не ебёт, он для меня всё равно девочка. Да уж, опасное оружие, особенно в руках неадекватной истерички. Невольно сглатываю, осматривая двадцатисантиметровое лезвие. В голове проносится десяток пошлых шуточек. Предусмотрительно отступаю назад, убеждаюсь, что путь к отступлению открыт, и начинаю свою тираду. - Для начала, это твоё «фауны» прозвучало так, будто ты хотел сравнить меня с животным, - мастерски изображаю обиду в голосе. Бэкхён на это реагирует совершенно спокойно. - Ну а с кем мне ещё сравнить индивидуума, который при любом удобном случае пытается поиметь меня? А потом поспать часик и снова вставить? Похотливое животное. Всё, претензий нет. Поднимаю руки в знак капитуляции, успевая сложить пальцы правой руки в фак. Благо, моя радость этого не замечает, иначе все двадцать сантиметров сейчас оказались бы во мне. И это я не льщу Бэкхёну насчёт его достоинства, я про нож, вообще-то. Он, кстати говоря, до сих пор находится в его прекрасных ручках, которые по ночам не менее прекрасно гладят меня везде, где только можно. Так, что-то я отвлёкся. - Хорошо, продолжим. За маньяка ты бы меня не принял в любом случае. Твоя шикарная попка узнает её любимого дружка из тысячи, - указываю взглядом на свой пах и улыбаюсь, донельзя довольный шуткой. Жду ответа, уже продумывая следующий подъёб. Жду. Всё ещё жду. Просто физически чувствую, как волосы на голове начали седеть. Так долго жду. Ладно, драматизирую. Я не понял, меня решили проигнорировать? Бэкхён молчит, натирая стол полотенцем. Задавшись вопросом, почему именно полотенцем, а не тряпкой, решаю просто на это забить. Спрашивать будет себе дороже, мне это же полотенце в рот затолкают. Бэкхён какой-то нервный стал после того, как я его заставил постоянно носить платья. Совсем обабился. Как бы мне это половым путём не передалось. В памяти всплывают два случая, связанные с этим. Во-первых, милая старушка, которая хозяйка квартиры, очень удивилась, увидев выходящую из ванной девушку. Ну, как сказать, удивилась. Начала бить меня каким-то веником, приговаривая, что я беспутный парень, девок таскаю к себе, ещё и ночуют у меня поди. Мы долго отпаивали бабулю валерьянкой, в перерывах между каплями тыкая ей под нос ваткой с нашатырным спиртом, когда она поняла, что милая девчушка – это тот примерный тихий мальчик, которого она подселила ко мне. Под конец ещё обвинила меня во всех смертных грехах, как мантру повторяя то, что я «испортил золотого ребёнка». Вот, честно, еле сдержался, чтобы не описать ей в красках то, что этот ребёнок вытворяет, когда мы с ним наедине. Решил не травмировать психику бабули ещё больше. Ну а второй случай – это когда я «слегка» перебрал в баре и завалился домой вдвоём с Каем. И представил ему своего соседа, который стоял в дверном проёме и недовольно щурил накрашенные глазки, одёргивая юбку, как «Чонин, знакомься, это моя малышка, бывшая порно-звезда». Громкий мужской крик «Пак, ты заебал, я тебе не малышка» заставил Кая испуганно распахнуть глаза и, спутано извинившись за вторжение, выйти за дверь. Я тогда долго бегал по квартире от разъярённого Бэкхёна, который обещал засунуть в мою «мужественную плоскую задницу» все вибраторы из нашей коллекции сразу. Чувствую, как по лицу расплывается блаженная улыбка от воспоминаний. Бэкхён это тоже замечает и обеспокоенно на меня смотрит. - Ты чего лыбишься? Всё нормально? Радостно киваю. Взгляд снова натыкается на лезвие ножа, которое опасно поблёскивает в руках Бэкхёна, явно жаждущего моей крови. - Бэкки, а чего нож такой большой? Нравятся размерчики побольше? Три. Два. Один. - Сука, Чанёль, я тебе этот размерчик сейчас вставлю по самую рукоятку. Всё, Пак Чанёль. Либо беги, либо прощайся с жизнью. Решаю прибегнуть к первому варианту, поэтому шустро разворачиваюсь и уёбываю в направлении спальни. Если всё получится так, как я ожидаю, то будет приятно. Конечно, если Бэкхён нож с собой не прихватит. Громкий стук от удара металла об поверхность стола (сердце разрывается просто, бедный стол) подсказывает мне, что холодное оружие всё же брошено. Уже неплохо. Значит, никакую жизненно важную часть тела мне сегодня не отрежут. Забегаю в спальню и сразу заворачиваю, прячась за углом около двери. Пару секунд спустя в комнату влетает взбешенный Бэкхён, которого я перехватываю и прижимаю к себе, не давая вырваться. - Я должен тебя обыскать. Ты мне угрожал холодным оружием, - тихо шепчу на ушко, прикусывая хрящ, и одновременно рукой скольжу по бедру под юбку, переходя на внутреннюю сторону и начиная оглаживать кожу в близости от паха. Дыхание Бэкхёна сразу сбивается. Несмотря на столь бурное… прошлое, он всё равно заводится с пол-оборота. Утешаю себя надеждами, что это только на меня он так реагирует. От мыслей меня отвлекает ножка, которую моя детка кокетливо приподнимает. С готовностью подхватываю ладонью под бедро и прижимаю к себе ближе. Обхватив меня руками за шею, Бэк запрыгивает на меня, обхватывая ногами бока. - Намёк понят, моя сладкая принцесса, - коротко чмокаю в светлую шейку и под недовольное сопение тащу свою драгоценную ношу к кровати, поддерживая руками и успевая лапать за ягодицы под одеждой. *** - Чанёль, - слышу недовольство в прерывающемся голосе. Поднимаю глаза на лицо Бэкхёна, который пальцами успевает вытирать потёкший макияж. Удивляет эта его привычка. Даже когда я без перерыва долблю членом по его простате так, что он задыхается стонами, он умудряется заботиться о том, чтобы у него подводка не утекла, блять. Я, конечно, всё понимаю. Всё-таки в его бывшей работе это было важно, на камеру, все дела. Было бы не эстетично смотреть на порно-звезду, у которой весь макияж растёкся. Но… Не в повседневной жизни же! Кстати, когда я ему это сказал, он парировал тем, что в повседневной жизни парней не заставляют наряжаться бабами. Окей, счёт 1:1. А когда он красноречиво указал взглядом на камеру, лежащую на тумбочке, и добавил, что хоум-видео в повседневной жизни тоже снимать не принято, я понял, что мои аргументы разбиты в пух и прах. Что-то я опять отвлёкся. - Да, моя радость? - Убери камеру, идиот, - мой парень (ну или не совсем парень) злобно смотрит на видеокамеру, которую я держу одной рукой. В ответ лишь размашисто двигаю бёдрами, на экране гаджета наблюдая, как член погружается глубже в горячее тело, лежащее подо мной. Бэкхён выгибается, стараясь насадиться больше. Не даю ему этого сделать, удерживая за бедро и сжимая кожу пальцами поверх в хлам разорванных чулок. Медленно двигаюсь, стараясь запечатлеть на камеру каждую секунду и каждый толчок вглубь Бэкхёна. Веду бёдрами по кругу, растягивая его анус ещё больше. Бэк уже откровенно бесится из-за моей медлительности и присутствия «третьего лишнего» в виде камеры, на карте памяти которой запечатлены почти все наши утехи. Удерживая камеру, полностью выхожу и крупным планом снимаю растраханное покрасневшее колечко мышц, которое сокращается, желая почувствовать в себе что-то большое. - Чанёль, тебе не хватает той порнухи, которая рядами стоит у тебя на полках? Поэтому ты решил снимать всё в подробностях каждый раз, когда трахаешь меня? – голос наглый и недовольный, но вижу, что Бэкхён смущается. Вижу и невольно умиляюсь. - Мне тебя всегда мало, - включаю романтичного поэта. Ага, нашёл, когда включить. Когда подо мной лежит изнывающий парень, одетый лишь в разорванные чулки. Вместо благодарности и пламенного признании в любви получаю лишь жалобное хныканье и довольно-таки ощутимый тычок в рёбра. Кладу камеру так, чтобы в кадр попали мы оба, приставляю член ко входу и резко толкаюсь внутрь, помогая себе пальцами. Слух ласкает громкий благодарный стон. Решая не мучить Бэкхёна, закидываю его ноги себе на плечи и чуть ли не загибаю парня пополам, начиная грубо двигаться. Кончив и доведя до оргазма свою детку, которая пальчиками размазала свою сперму по нашим животам, заваливаюсь рядом, чуть не придавив Бэкхёна, о чём тот красноречиво и не стесняясь в выражениях сообщил мне. *** По-прежнему лежу на кровати весь мокрый и грязный, просматривая видео. Без звука, а то от стонов Бэкхёна и у мёртвого встанет. Слышу сзади тихий топот и затем чувствую, как кровать рядом прогибается от чужого веса. - Фу, извращенец, зачем ты это смотришь? Неопределённо мычу и поднимаю взгляд на парня. Только что из душа, с мокрыми короткими волосами, не накрашенный и в домашних штанах. Выглядит крайне мило. Особенно, когда тянется к моим губам, чтобы поцеловать. Резко отклоняюсь, когда до его губ остаётся пара сантиметров. - Я не гей, не надо мне тут намёков, Бён Бэкхён. - Сука, Пак, да ты издеваешься, - Бэк резко встаёт, легонько пинает меня в бок и уходит в ванную, прихватив косметичку и шмотки. А я лежу с довольной ухмылкой. Да, если честно признаться, издеваюсь, но ведь Бэкхёну не обязательно знать, что я давно смирился с тем, что у меня стоит на него не из-за того, что он наряжается в девушку, а из-за того, что я его люблю? Ну а трёхэтажный мат, доносящийся из ванной, пока он красит глаза, показывает его степень любви ко мне. У него просто любовь особенная, бёнбэкхёновская.