Красная Угроза I

Москва, СССР Первый заместитель Надежда Зеленкова Народный комиссариат внутренних дел 22 февраля 1945 года, 09:42 Напевая «Легко на сердце от песни весёлой…», я шла пешком от сталинской высотки на Котельнической набережной до Кремля – резиденции русских князей, русских царей и лидеров Страны Советов. По левую мою руку ездили автомобили, грузовики, автобусы и троллейбусы. Солнышко восходило над городом. Судя по осевшему в декабре-январе тающему снегу, весна наступит раньше. Мне было всего тридцать три года, хотя мне и самой непонятно, чем я привлекла товарища Сталина и Лаврентия Павловича Берию. Внешне мне можно дать не более 25 лет. Хожу я всегда в строгом костюме, однако летом позволяю себе надеть рубашку с коротким рукавом. Зимою ношу пальто и шапочку. Больше всего меня как зама наркома внутренних дел раздражали пограничные столкновения на границе Польши с Советской Державой. Пшекавшие балбесы выбивали храбрых красноармейцев из колеи. Политики из Антикоминтерновского Пакта молчат, а сторонники возрождения Речи Посполитой продолжают шалить. А ведь они должны понимать, что им придётся отвечать за свои действия. Такова жизнь. У предвоенного напряжения довольно долгая история, берущая начало с 1929 года. Тогда и началась Великая Депрессия. В 1945 году президент США Гарри Трумэн, сменивший скончавшегося Франклина Делано Рузвельта, предложил всем странам-членам Антикоминтерновского Пакта, в который входили фашистские страны, вариант выхода из затяжного кризиса. Этот вариант подразумевал замену Лиги Наций самим Пактом дальнейшее разграбление колоний, плюс передел сфер влияния. Разумеется, это окончательно взбесило представителей народно-освободительных движений, и они ещё сильнее и ещё яростней начали сражаться с империалистическими наймитами, чем раньше, в 1942 году, когда ряд колоний объявили о своей независимости. Ещё через год ещё больше колоний освободилось, но эти колонии не примкнули ни к Коминтерну, ни к Антикоминтерновскому Пакту. - Доброе утро, товарищ заместитель наркома внутренних дел, - красноармеец с автоматом Калашникова АК отсалютовал мне. Он носил шинель, кирзовые сапоги и каску СШ-40. Махнув рукой, я попросила его пропустить меня внутрь. Парень связался с кем-то по рации, и ворота Спасской башни открылись. Вздохнув, я прошла во двор Кремля. Там стояли лимузины ЗИС-110, фаэтоны ЗИС-110Б, кабриолеты ЗИС-110В и полноприводные ЗИС-110П. Изредка проходили люди средних лет (и женщины, и мужчины). Они давно перестали косить взгляды в мою сторону, поскольку они узнали, что я действительно одарённая женщина. Дойдя по коридорам Сенатского дворца, я постучала по двери рабочего кабинета преемника Ленина. Иосиф Виссарионович крикнул на русском с заметным грузинским акцентом: - Можно заходыть! Я облегчённо вздохнула и отворила деревянную лакированную дверь. На красивом и простом стуле восседал усатый кареглазый грузин ростом выше среднего. Зимой и летом товарищ Сталин носил в помещении одно и то же: светло-серый закрытый китель с медалью Героя Советского Союза и погонами Маршала, брюки навыпуск с красными лампасами и туфли. На столе лежали фуражка-ворошиловка с красноармейской звездой и футляр для курительной трубки. Хотя лидер Советской Державы бросил курить аж в конце 30-х, он по-прежнему хранил футлярчик под предлогом «кому-нибудь он понадобится». Над Сталиным висел портрет Карла Маркса – того, кто заложил фундамент социализма и коммунизма. Товарищ Сталин успешно восстановил Советскую Россию после Гражданской Войны и показал всему миру, что социализм возможен, и что за ним – будущее. Светлое коммунистическое будущее, которое обязательно наступит после того, как изменятся сами люди. - Здравствуй, Надэжда Васыльевна, - добродушная улыбка и искренность как никогда подходили сему русскому человеку грузинской национальности. Увидев человека, стоящего слева от Вождя, я нахмурилась. Слева от Вождя стоял мужчина в офицерской форме с погонами и петлицами Маршала Советского Союза. Лицо его украшала аккуратная бородка. Этот мужичок - Тарас Валерьевич Граденко. Он прославился ещё в 1936-м во время войны СССР и Китая с Японской Империей. Тогда он был лейтенантом. Выполнял всякую грязную работу. Через два года он вместе с наркомом иностранных дел Молотовым присутствовал на церемонии заключения Пекинского мирного договора. Ещё через шесть лет он вернулся в Союз и его наградили званием Маршала Советского Союза. Пробыв в Китае восемь лет (с 1936 по 1944 годы), Тарас Валерьевич кое-как выучил китайский язык. Точнее, диалект путунхуа. К счастью, китайцы понимали его. Причиной моей некоторой ненависти к Граденко являлась банальная зависть. Да, я завидовала ему, сорокатрёхлетнему Маршалу, получившему прозвище «Евразийский Дракон» за русское происхождение, дружбу с азиатами, яростную борьбу с япошками и частым использованием «Катюш». Нынче заменяемые на «Грады» БМ-13 были на тот момент наиболее продвинутой военной технологией как в плане конструкции, так и в плане морального воздействия на врага. - Ну что на этот раз, Надежда?! – недовольно воскликнул Тарас. Его жутко бесило то, что я завидую ему. Каждый из нас боролся за влияние на Иосифа Виссарионовича. Но грузин умудрялся балансировать. Он не позволял мне – горячей женщине, завладеть им. Он держал в рамках товарища Граденко. - Ничего такого, Тарас Валерьевич, - протараторила я, снимая пальто и шапку и садясь справа от Вождя. Мне предстоял доклад Сталину о делах в Украинской и Белорусской ССР. Лаврентий Павлович Берия сейчас болел, и я, по сути, выполняла его обязанности. Достав из портфеля кипу бумаг, я начала отчитываться перед русским грузином: - Товарищ Сталин, хотя на западе Украинской и Белорусской ССР всё спокойно, есть вероятность, что как только капиталисты пересекут границу Советского Союза, поднимут головы коллаборационисты. - Я нэ удывлён, - Иосиф Виссарионович сказал как в воду глядел! Мы девять лет назад отвоевали у поляков Западную Украину и Западную Беларусь, а любители Речи Посполитой тайно финансируют предателей Родины! НКВД достойно выполнял свою работу. Тарас Граденко снова подал голос: - Товарищ Сталин, я сегодня разговаривал с товарищем Коневым. Так вот, он заявил, что мобилизация красноармейцев в Украине, Беларуси и Центральной России проходит на ура. И ещё… - он не успел договорить. В кабинет вошёл нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Соратник Сталина наравне с Берией, Лазарем Моисеевичем Кагановичем, Климентом Ефремовичем Ворошиловым и другими, запыхавшись, объявил нам: - На нас напали! Фашисты разорвали с нами отношения и напали! И всё из-за выходки капитана поляков! Граница СССР с Польской Республикой, несколько километров к северу от Бреста Младший сержант Георгий Захаев Рабоче-крестьянская Красная Армия 22 февраля 1950 года, незадолго до прибытия Зеленковой в Сенатский дворец Наш лёгкий бронетранспортёр БТР-40 с пулемётом СГМБ на крыше и украшенный на бортах красной звездой, совершал патруль местности. Кроме меня в транспорте сидели ещё четверо красноармейцев: младший лейтенант РККА Виктор Андреевич Резнов с автоматом Судаева образца 1944 года, сержант Пётр Иванович Чернов со снайперской винтовкой Драгунова и старшина Дмитрий Владимирович Петренко с ручным пулемётом Дегтярёва образца 1944 года. Все мы как один в шинелях, рубашках, тёплых штанах, кирзовых сапогах, касках СШ-40 и перчатках. Ночной патруль привлекает тем, что можно посмотреть на звёздное небо. Причём не в городе, где светятся уличные фонари, а в чисто поле. Падавший снег хлопьями оседал на погонах и на машине, рассекающей просторы Советской Беларуси, однако тряска «бэхи» поднимала снежинки в воздух. Честно признаться, зима – лучшее время года. - Эх, хорошо-то как, - произнёс я в небо. Виктор Андреевич, поставив АС-44 справа от себя и хрустнув пальцами, усмехнулся: - Смотри, Жорка, не упади. - Да ты чё, Вить? Не упаду я, мамой клянусь! - Петя, вспомнивший что-то, передразнил меня: - «Да ты чё»… А кто выпал тогда из грузовика, а? - Петька, это было всего один раз! Больше такой фигни не было! Не было, япона мама! – парировал я, снимая АК с плеча и скрещивая руки. Между прочим, мы с лейтенантом Резновым говорили правду! Девятого декабря прошлого года подвыпивший Петька Чернов сел за баранку грузовика КрАЗ-255Б и покатил его по какой-то дороге в Беларуси. Во время очередного ухабаха я зашатался и плюхнулся лицом в снег, но не потерял сознание. Целый день друзья искали меня чуть ли не по всей Западной Беларуси, а когда вернулись в нашу войсковую часть в Бресте, то увидели, как я ложусь баиньки. Они принялись расспрашивать меня, мол, «Как так?», «Как ты смог вернуться в часть?» и другие вопросы в том же духе. А ведь всё элементарно, дорогие мои Ватсоны: я упал совсем недалеко от дороги, ведущей в Брест. Пройдя через город, я вернулся в часть как ни в чём не бывало. От ведь ржала тогда вся часть, узнав, что я упал с грузовика! Я не обиделся. По своей натуре я ни на кого не обижаюсь по пустякам… Прямо сейчас я вспоминал Чечню и всю родню. У нас, кавказцев, особые обычаи. Мы стоим горой за семью и за тех, кто стал тебе близок. Если ты обидел кого-то из родных (маму, папу, брата, сестру), то тебя ждут очень серьёзные неприятности. Таковы обычаи народов Кавказа. Мои мысли были прерваны далёким лязгом танковых гусениц. Водитель по имени Тимур остановил БТР и вместе с остальными прислушался. Танки ехали не влево (Запад), а вправо (Восток), что показалось довольно таки странным. На горизонте показались силуэты машин с башнями и стволами. Дима Петренко почесал бакенбарды и посмотрел в бинокль, после чего прошептал: - Это поляки… - Какие поляки? – не поняли ни я, ни лейтенант Резнов, ни сержант Чернов. Старшина Петренко молча передал бинокль сначала Виктору Андреевичу, затем бинокль достался Пете и, наконец, мне. То, что мы увидели, потрясло нас основательно: к границам Советского Союза подъезжали польские Pz Kpfw IV, «Пантеры» и «Тигры»! На машинах присутствовали бело-красные круги – эмблемы Войска Польского. Их много, шанс одного бронетранспортёра выстоять перед танковой лавиной равен нулю. Переть на них равно самоубийству. - Так, Тимур, разворачиваемся и едем к ближайшей базе, - отдав приказ водителю, лейтенант Резнов велел второму члену экипажа «бэхи»: - Сеня, свяжись с командованием. Пусть знают, что сейчас прои… - Виктор не успел договорить. Совсем рядом с нашей машиной бабахнул танковый снаряд. Петя чуть не выронил СВД. Тем временем Серёга бубнил по радиостанции: - Внимание всем постам! Говорит «Иртыш»! По всей государственной границе началось движение войск соседней Польши! Как слышите, приём?! Повторяю: по всей государственной границе началось движение войск Антикоминтерновского Пакта! На связь вышел генерал-майор РККА Мариан Спыхальский – поляк по происхождению: - Это генерал-майор Спыхальский. Сообщаю всем войскам в районе Бреста о том, что началась война. Акт неприкрытой агрессии со стороны Антикоминтерновского Пакта будет решительно пресечён. С этой самой секунды начинается наступление наших войск на Запад. Помните, товарищи: наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами! И тут, по мановению волшебной палочки, начался воздушный бой, и засвистели двигатели самолётов. Советские реактивные истребители Су-7, Су-15, Су-11, МиГ-9, МиГ-15, Як-23, Як-17, Як-25, Як-27 и Як-28 бились в ночном небе с польскими Me 262, FW Ta 183 и He 280. Зрелище завораживало. - Держитесь, бля!!! – прокричал Тимур, крутя баранку. БТР-40 крутанулся на 90 градусов и, поддерживаемый взрывной волной ещё одного танкового снаряда, перевернулся на бок. Я, Виктор, Дима, Петя, Тимур и Сергей упали на снег и затаились. Мы нарочно притворились мёртвыми, чтоб поляки не застрелили нас. «Пантеры» и Pz Kpfw IV спокойно проехали мимо нас, за ними плелись полугусеничные бронетранспортёры Sd Kfz 251 «Ханомаг» и Sd Kfz 250. Все они украшены бело-красными кругами. В них сидели польские солдаты в зимней полевой экипировке. Оружие, как и у нас, варьировалось. У кого автоматы StG 45, G3 и Madsen LAR, у кого пистолеты-пулемёты MPL, MPK и FNA-B-43, у кого винтовки Gewehr 43, M98 и Carcano M91. На крышах БТРов и танков красовались пулемёты MG42 и MG34. Поляки, больше похожие по экипировке на немцев, бросали взгляд на нас, думая, что мы мертвы. А на деле мы были живы. Гулко выстрелил танк (или наш, или Войска Польского). Башня «Пантеры» со взрывом оторвалась от корпуса, полетела, завертелась и приземлилась позади перевёрнутого БТР-40. Найдя бинокль, я присмотрелся: на поляков шла танковая лавина, состоящая из советских танков. В основном, это были Т-54, Т-55, Т-10, ИС-7, КВ-1с и КВ-85. Встречались ещё больше БТР-152 и БТР-40, перевозившие пехоту. На наших глазах происходила бойня: если советские танки лупили по немецко-польским антиподам, в ответ фашисты лупили по всем подряд. Взрывы, крики, свист снарядов и пуль, грохоты артиллерии и танковых пушек, хлопки ручного огнестрельного оружия… Всё это смешалось. - За мной! – скомандовал Резнов, крепко сжимая АС-44. Все мы встали и, не отряхивая шинели и штаны, приготовились. В поле зрения показался очередной «Ханомаг». Пулемётчик с MG42, шокированный тем, что шестеро красноармейцев (двое – бывшие члены экипажа БТР-40) живы, прицелился и… и упал в салон полугусеничного транспорта с дыркой в голове. Из ствола Петиного СВД шёл дымок. Ухмылявшийся сержант Чернов подметил: - Быть бы мне таким, как Василий Зайцев. - Успеется, парень, - Дима похлопал меня по ключице и навёл ствол РПД на задние двери «Ханомага», откуда стали выпрыгивать поляки. Их с радостью встречал свинцовый дождь. Из-за крови снег обретал красноватый оттенок. Нас тоже пытались мочить, но мы отделывались несерьёзными ранами. К моменту окончания перестрелки погибли все десять человек, составлявших десант. Петя отделался ссадиной на ноге от пули и дырочкой в шинели, Диме обожгло щеку, у Виктора Андреевича отстрелили фалангу мизинца (благо он вовремя забинтовал кровоточащий палец), а вот я вообще не пострадал! - Руки вверх, курвы пшекающие! – рявкнул Виктор, стреляя из АС-44 в воздух и пугая выстрелом членов экипажа «Ханомага». На смену запаху свежего снега давным-давно пришёл запах пороха. Я принюхался и выпалил: - Вот ссыкуны-то, а, товарищ лейтенант! Стоит начать допрашивать или ловить таких педиков, как они, так сразу мочатся в штаны! Я балдею! - Дак это у них в природе, Жора, - подал голос Димка. Серёга и Тимур, посадив поляков на скамью, заняли кресла «Ханомага» и повели махину на Восток, к нашим. Резнов приказал своему боевому товарищу – Диме Петренко, занять MG42, а сам сел на другую скамью бронетранспортёра. Машина рванула вперёд. Вид нескольких красноармейцев в трофейном «Ханомаге» заставлял наших танкистов и стрелков не обстреливать одинокий агрегат. Каким-то образом я знал, что сегодняшний день перевернёт мою жизнь. Причём настолько круто, что с этим поворотом не сравнится Гражданская Война, в ходе которой погибло чуть ли не десять миллионов человек… Обращение товарища Сталина к народу. 22 февраля 1950 года Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! Сегодня Антикоминтерновский Пакт без объявления войны вероломно напал на нашу Родину. Это неслыханное нападение, несмотря на мирную внешнюю политику СССР, является беспримерным в истории цивилизованных народов. Вся ответственность за эту атаку целиком и полностью падает на мировую буржуазию и их фашистских пособников. Уже после совершившегося нападения польский посол в Москве Рабе ровно в полдень сделал заявление народному комиссару иностранных дел Молотову, от имени своего правительства, что Польское правительство якобы было вынуждено принять военные контрмеры в связи с концентрацией вооруженных сил Красной Армии у восточной польской границы. Отмечу, что до последней минуты правительства стран Пакта не предъявляли никаких претензий к Советскому правительству и что Пактом совершено нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым Пакт однозначно является нападающей стороной. Теперь, когда нападение на Советский Союз уже свершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать западных захватчиков с территории нашей Великой Родины! Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед Родиной, перед Советским Народом, и нанесут сокрушительный удар по агрессору. Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной Войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимися буржуями, объявившими новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную Войну за Родину, за Честь, за Свободу. А возможно, вся Европа будет освобождена от влияния мировой буржуазии. Время покажет, товарищи. Необходимо, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникёрам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную Освободительную Войну против западных поработителей. Великий Ленин, создавший наше государство, говорил, что основным качеством советских людей должны быть храбрость, отвага, незнание страха в борьбе, готовность биться вместе с народом против врагов нашей Родины. Необходимо, чтобы это великолепное качество большевика стало достоянием миллионов и миллионов Красной Армии, нашего Красного Флота и всех народов Советского Союза. Мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага. Народы Советского Союза видят теперь, что капитализм в союзе с фашизмом неукротим в своей бешеной злобе и ненависти к нашей Родине, обеспечившей всем трудящимся свободный труд и благосостояние. Народы Советского Союза должны подняться на защиту своих прав, своей земли против врага. Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу. Мы должны организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обеспечить усиленное пополнение её рядов, обеспечить её снабжение всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым. Мы должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить местную противовоздушную оборону. Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам. Нужно иметь в виду, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешает делу обороны, невзирая на лица. Войну с Антикоминтерновским Пактом нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем войной всего советского народа против фашистско-капиталистических войск. Целью этой всенародной Отечественной войны против западных угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом всеобщего фашизма. В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, порабощённых олигархическими заправилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы. Это будет единый фронт народов, стоящих за свободу, против порабощения и угрозы порабощения со стороны мировой буржуазии. Товарищи! Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся братских стран Восточной Европы и Азии уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с капитализмом и фашизмом. Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа — на разгром врага! Вперед, за нашу Победу!