Code Geass: White Zero

Два дня назад. - … ибо имя мне – Зеро! – небольшая лампа на камере поменяла свет с зелёного на красный и я вышел из объектива, под аплодисменты своего штаба, в который входило не так уж и много человек, что вызвано не только нехваткой компетентных кадров, но и тем, что каждый из них занимал по нескольку важных постов, с которыми, подобно «рыцарю без страха и упрёка» Дзержинскому, он умудрялись справляться. Маршал Маслянов, например, отвечал за все военные вопросы от набора новобранцев до логистики, в чём ему помогали одобренные мной немногочисленные, но очень способные комиссары, которые есть в каждом населённом пункте ЕБ, где руководят вверенным им людям. Ещё он заведует техническим отделом, он курирует все интересующие или перспективные виды вооружения. Сам он по первому образованию инженер, и я счёл, что он не только будет чувствовать себя как рыба в воде, но также возьмётся за это с удовольствием. Маршал наладил производство и поставки необходимого вооружения через Австралию, правительство которого очень лояльно относится к любым постройкам заводов и фабрик, им не важно, кто мы и что делаем, главное платить вовремя и желательно чуть больше необходимого, тогда вообще никаких вопросов. Также обстоят дела и с доставкой: заплатил кому надо, и нет вопросов, в противном случае всегда можно доставить всё необходимое контрабандой через границу с Китаем. Также есть европейка Лейла Малкал и японец Хьюга Акито. С обоими познакомился во время войны Евро-Британии и Европейского Союза, чьими кадровыми военными они были, пока ЕС не отправил их на суицидальную миссию по устранению Йозефа Британского. Разумеется, у них этого не вышло, в тот момент нашими войсками командовал Джулиус Кингсли, которому помогал Сузаку Куруруги. С самим Кингсли я не был знаком, а вот с Сузаку пришлось пару раз случайно пересечься, но мы не разговаривали. Но запомнился он мне своим строгим ко всем взглядом, за которым не мог не скрываться неудержимый карьеризм. Возможно, я не объективен к нему (мы же не общались), но таким уж он показался мне со стороны. Так вот, Джулиус не только разобрался с проблемами на границе с ЕС, но и зачистил верхушку Евро-Британии, в чём ему помог жалованный японец и Рыцарь Чести Шин Хьюга, который, как не сложно догадаться, приходился родственичком Акито, и не каким-нибудь дальним-дальним, а старшим братом. Судьба этого человека была печальная, уж больно амбициозен и хитёр он был, что не помешало Джулиусу казнить его позже. Немудрено, что эта катавасия не могла закончиться хорошо, и эти бедолаги Малкал и Хьюга вместе с их не большим отрядом потерпели, мягко сказать, неудачу. Говорят, что в тот момент началась делёжка чинов и званий в самом ЕС, а Малкал считалась очень перспективной, но своевольной и идеалистической, так что её просто слили с её маленьким отрядом, состоящим из четырёх японцев, которых европейцы не стесняясь называли одиннадцатыми, то есть за нелюдей, но не отказывались от них как от пушечного мяса, которого можно бросить в самое пекло, Акито, например, до этой миссии умудрился выполнить ещё одну суицидальную миссию, после которой остался единственным выжившим. Судьба быть брошенным на территории противника без возможностей связаться или эвакуироваться ожидала не только их, но ещё где-то десять тысяч военных, которые, после организации под началом Малкал, ушли в подполье. Почему? Всё просто: оказалось, что новое правительство ЕС оказалось марионетками Британской Империи, которая вынудила их плясать под свою дудочку вплоть до заключения мирного договора, по которому Евро-Британия вышла на границы, которые, отчасти по ироническому совпадению, отчасти по стратегическим плана Британии, совпадают с границами Российской Империи. Очевидно, что Малкал и её люди не собираются присягать на верность новому правительству. Сейчас она ведёт партизанскую и агитационную деятельность на недавно присоединённых территориях, а также занимается нашими внешними связями, у девушки, не смотря на очень милое личико, железные нервы, а также хорошо подвешенный язык. С ними мы спелись сравнительно недавно, буквально за несколько недель до нашего первого появления. Мы давно собираем под своим началом очаги сопротивления, так что они стали нашим очень желанными союзниками, которых изначально хотели подчинить себе полностью, но, как я уже сказал, у девушки милое лицо, хорошо подвешенный язык и железные нервы. Конечно, я этим тоже не обделён, но действовать с ними по принципу: кто не с нами, тот против нас, было бы не самым разумным решением, технологически они нас несколько превосходили, этот нюанс мы уже исправили, но такое положение меня устраивает. Мы действуем сообща и на благо одних и тех же целей, ведь после нескольких продолжительных бесед с Малкал и внедрения наших спецов в ряды её солдат, это стало возможным. Хьюга Акито, великолепный пилот и отличный разведчик, который подготовил достаточно способных ребят для наших собственных доспехов, с чем у нас были проблемы, но главная его заслуга – это организация информационного отдела, проще говоря, достойной разведки. Один его комиссар Юкия Нарусэ чего стоит!* Многие скажут, что мне не стоит так доверять этим людям, но они прекрасно себя зарекомендовали. Но опять же я чту завет Дзержинского: «Основа всему – тайна. Знает один – полная гарантия успеха. Двое – может быть», - а если тайну знает больше, то уже никакой тайны и нет. А потому большую часть планов я всегда держу в голове, но без опоры в виде незаурядных людей нет никаких гарантий на успех. Я не собираюсь повторить финал Чёрного Восстания. На то и существую предшественники, чтобы их потомки, наследники и продолжатели учились не на своих ошибках (что тоже не самый плохой вариант, но последствия всегда буду не самые приятные), а на их. - Что ж, я проникся, - довольно блестя глазами, проговорил Акито, который понимал, что я сюда его вызвал не для лицезрения театра одного актёра. С ним были солидарны и Малкал и Маслянов, для которых, впрочем, у меня не было особых поручений. - Благодарю, - театрально поправив плащ, бросил я, - что ж, на сегодня хватит, у вас и так полно работы. Но вот товарища Хьюгу я попрошу остаться, - тот нахмурил брови, понимая, что сейчас последует. - В таком случае, до следующего раза, Зеро, - проговорил Маслянов, который, собрав бумаги, вышел из кабинета, его примеру последовала и Малкал. - Вы нашли объект? – спросил я Хьюгу холодно. - К сожалению, нет. Но мы работаем, - сухо проговорил Акито, смотря на подходящего к нему меня. Я сел к нему ближе. - Есть одна миссия… Лично для вас, мой друг. Вам предстоит вернуться на Родину… Глава разведки посмотрел на меня глазами полными внимания и заинтересованности. - Я понимаю, что у вас и так много дел, но эта миссия решит многие наши проблемы с ОРЧ. Взгляните, я подожду, - я положил на стол планшет с открытой папкой, в которой содержалось много различных файлов с «интересными» наименованиями, среди прочих текстовых файлов было несколько видео и изображений, которые бросились Акито в первую очередь. Через пятнадцать минут начальник разведки смотрел на меня глазами полными недоумения, но в них кое-что изменилось, он стал меня кое в чём подозревать, я догадался о предмете сомнений, но если он не задаст мне вопросов о нём, то я и не стану отвечать, но и несколько разочаруюсь в нём. - У меня есть вопросы. Это подделка? - Нет, - он озадаченно закрыл глаза. - Источник надёжный? - Абсолютно, - данные получены от Шнайзеля и Конана. - Зеро, вы осознаёте, что будет с Японией, когда вы осуществите задуманное. - Это лучше, чем жить во лжи предателей, - он медленно поднялся. - В таком случае, всё будет исполнено в лучшем виде, Зеро.

***

Настоящее время. Токио. Япония. Нанали хотела прибыть в Японию без ненужного официоза, что было поддержано единогласно и Зеро, и мной. А потому сразу после прибытия в аэропорт мы пересели из самолёта на вертолёт, который тут же помчался в неизвестном мне направлении. Взмыв вверх над городом, оказавшись на высоте птичьего полёта, я заметил множество старых полуразрушенных, но всё ещё жилых зданий, догадаться, что они были заселены, не составило труда, ведь мы прибыли ночь, а потому горящие в окнах тусклые огни светильников, говорили, что жильцов в таких домах очень и очень много. Свет горел почти в каждом окне. Гетто, иначе я это не смог назвать, было в таком катастрофически печальном состоянии, будто бы эти высотки вот-вот рухнут как карточный домик от любого лёгкого порыва ветра, похоронив под собой японцев, которые там жили. Также я видел и те дома, которые уже успели рухнуть, причём я чётко смог определить, что рухнули они не из-за того что старые, а из-за того, что в них запустили крупнокалиберным артиллеристским снарядом, уж больно характерные следы обстрела на земле и некоторых уцелевших малоэтажных домах. Особенно гетто контрастировало с современным британским городом, который так и пестрил яркостью и жизнью. Роскошные огни круглосуточно работающих публичных заведений, включая публичные дома и казино, которых хватало с большим излишком, а судя по толпе народа и количеству припаркованных автомобилей, они пользовались большим успехом. Особенно, так называемые, дома любви. Город и гетто. Богатые и нищие. Угнетатели и угнетаемые. Те, кто каждый день жируют и радуются жизни, и те, кто каждый день борется за выживание. Я не мог более смотреть на это печальное зрелище, кровь начинала кипеть, а руки требовали действия. От мыслей меня отвлекло только то, что вертолёт начал плавно заходить на посадку, на каком-то загородном клубе или резиденции, но приглядевшись лучше, я узнал в этом достаточно крупном комплексе зданий Академию Эшфорд, где когда-то жили Нанали и Лелуш. - Академия Эшфорд? – задумчиво протянул я. - Вы здесь бывали раньше? – спросил Зеро, чей тон был наполнен скрытым подозрением. - Нет, но кто не слышал о столь знаменитом месте, где Император Лелуш объявил войну ССШ и ОЧР, - без интереса проговорил я. - Когда-то я жила здесь, - печально начала Нанали, видимо, удалившись в воспоминания о тех добрых деньках, - вместе с братом, - она едва улыбнулась. Как такой эмоциональный и сентиментальный человек может вообще управлять чем-то вроде Британской Империи? Не понимаю, и отказываюсь понимать. Я понимаю, что она лишь временная марионетка, за спиной которой без её ведома идёт настоящая борьба за власть. Но это очевидно не тот человек, который мог бы сохранить Империю, если только не стоит задача её разрушения, вернее, натурального слива. На вертолётной площадке, куда мы собирались приземлиться я заметил нескольких людей. Когда мы оказались на достаточно низком от земли расстоянии, я их узнал: все главные лица ОЧР, замечательно. Даже Карен здесь. М-да, похоже, сейчас будет шоу. Когда вертолёт приземлился, сразу же последовал не большой неприятный толчок, который несколько взбодрил меня, что ж, спасибо пилоту за такую посадку. Зеро спустил Нанали по специальному трапу, после чего началась милая встреча старых знакомых. - Николай, вы идёте? – радостно спросила Нанали, повернувшись. Все присутствующие, а именно: премьер Оги, вице-премьер Тамаки, генерал ОЧР Тодо, Кагуя, Карен и три подростка, из которых я узнал только двух девушек, одну я узнали из-за её славы, как очень перспективной и удачной пары – Милли Эшфорд, а вторую – Нину Эйнштейн – по её заслугам, создать новый вид ОМП много стоит. А вот своеобразного парня я не узнал, хотя что-то знакомое в нём было. - Иду я, иду, моя Императрица, - проговорил я, обратив внимание на себя всех присутствующих. Надев маску полную лёгкого дружелюбия с долей аристократического безразличия, я вышел из тени вертолёта, привлекая внимание всех присутствующих. Я оценивающим взглядом посмотрел на всех, чтобы не здороваться со своими врагами, останавливаюсь на шокированной Карен, благо она стояла с краю всех. - Николай?!- удивлённо воскликнула она. В первый раз вижу её в живую, раньше только по интернету общались, но моей схожести с Лелушем, о которой я уже успел догадаться, она была удивлена словно вообще меня в жизни не видела, или вместо моего имени она хотела произнести другое? Но из-за того, что Императрица меня позвала по имени, она воздержалась. Честно признаться, я не об этом думал, а о том, что в жизни она была красивей, чем по конференцсвязи. У неё были вишнёвого цвета волосы достигающие плеч, что выглядело очень экзотично, но в тоже время красивым и притягательным, как и её большие голубые глаза, которые сейчас я мог отлично рассмотреть, так как от удивления они были широко распахнуты. Да и сложена она была великолепно. Если бы я точно не знал, что она на половину японка, то не за что бы не поверил в это, ведь внешность у неё была абсолютно европейской. - Вы знакомы? – задала тревожащий всех присутствующих персон вопрос мисс Эшфорд, опередив Зеро, от которого я почувствовал немедленное делание повалить меня на землю, заломив руки, и отвести в комнату для допроса с пристрастием. Что ж, чем больше он подозревает меня сейчас, тем больше доверять будет позже. Хех. Я не стал отвечать на заданный вопрос, выдерживая торжественную драматическую паузу по Станиславскому, что изрядно пощекотало нервишки всем, включая меня. - Здравствуй, Карен, - сказал я по-русски, сверкнув глазами, выделив её на фоне других, ввёл её в ещё больший ступор, чем остальных. И только после этого замечательного миниатюрного спектакля я ответил на заданный ранее вопрос, - я её преподаватель по русскому языку. «Верю! Верю!», - выскочил из гроба со слезами на глазах Константин Сергеевич, восторженно хлопая в ладоши. Публика была несколько озадачена таким ответом, но всё же отчасти удовлетворена, особенно когда моя ученица подтвердила мои слова, но Зеро не унимался, я чувствовал его желание докопаться до истины, что же самое исходило и от Тодо, но те сдержались, чувствуя что сейчас не то время, не то место, и не та публика. В этом я с ними согласен. Но внимательный и изучающий взгляд со стороны друзей и бывших союзников и сподвижников Лелуша я чувствовал весь оставшийся вечер. Во время небольшого чае пития, который нам устроили перед сном, меня и Нанали оставили с друзьями её брата наедине. Зеро и ОЧР, включая покинувшую их ряды Карен, нас покинули, аргументируя, что у них появились не отложные дела. - Итак, - несколько скованно начал Ривал, так звали того парня, - значит, ты член императорской семьи? - Сам удивлён, - кратко ответил я, на что у Милли последовал одобрительный девичий смешок, тот самый, когда шутит парень, пусть даже и не очень удачно. - А кем ты приходишься Нанали и…, - хотел было начать парень, но его приостановил настороженный взгляд мисс Эшфорд. - И Лелушу? Ты это хотел спросить? – дружелюбно начал я, встав с места, - Николай Британский, двоюродный брат Императрицы Нанали и покойного, пусть земля ему будет пухом, Императора Лелуша, - я решил лишний раз не напоминать, что я второй после Йозефа наследник престола – уж так карта легла, что у Йозефа нет детей, точнее они были. Но Артура и Анны, как и их матери Елизаветы, больше нет в живых: погибли, когда столица была уничтожена Фреей. Я уже почти не помню их лиц. Дядя знает, что либо Шнайзель, либо Нанали это сделали, а как только он будет на сто процентов уверен в вине каждого, то месть не заставит себя долго ждать. Зная его, скажу, что он уже точно для себя решил, что сделает с каждым из них, если узнает виновника в смерти жены и детей. Лелуш, конечно, постарался защитить обоих от неминуемой смерти, свалив всё на ОЧР, до которых, как думают потенциальные мстители, не так просто дотянутся. Многие бы отдали бы многое, чтобы оказаться на моём месте и совершить отмщение. Я бы тоже что-то предпринял, если бы чувствовал долг кровной мести за брата с сестрой, но даже видя перед собой их лица, которые мне всё трудней и трудней вспоминать, я ничего не испытываю… И это порой меня пугает… - А! – рухнул я на колени, схватившись за голову, которая начала раскалываться. Казалось, что мой череп был скорлупой, внутри которой был орех, который кто-то усердно жаждал получить. Я и слова не мог произнести, но меня тут же окружили друзья Лелуша…, - Ах! У меня в голове начал звучать чей-то голос, который я не мог разобрать, а перед глазами стремительной появлялись и сменяли друг друга разные образы, порой не имевшие никакого значения, но порой они пугали своей реалистичностью. Я бы мог их описать, но после каждой смены картинки, предыдущая забывалась или смешивалась с другими, создавая ужасную неразбериху и путаницу. А попытка осознать или задуматься каралась незамедлительно новой волной боли, которая не позволяла мне думать, это давалось с такой непреодолимой тяжестью, словно боль была последствием мыслительной деятельности. Меня бросило в жар, и казалось, что у меня рот полон песка, меня одолевала ужасная жажда, которая заставила меня поднять руку к столу, в слепую через боль я искал стоящий на столе графин с водой. - Воды! Воды! Пожалуйста, воды! – хрипел я, и мне тут же вставили в руку стакан, за который я схватился мёртвой хваткой, и тут же начал жадно опустошать его. С каждым глотком становилось легче, а когда стакан опустел, меня тревожило только небольшое головокружение. - Что случилось?! – я вновь мог воспринимать окружающим меня мир, Милли и Ривал помогли мне подняться и усадили на стул, с которого я уже был не в силах подняться. - Это последствия…аварии, - тяжело сказал я, чувствуя жар в глазах, - что-то вроде посттравматического синдрома, - я понял, что этого было не достаточно для них, и я неторопливо, преодолевая желание уснуть, продолжил, - Я покидал Пендрагон в тот момент, когда он взлетел на воздух. Мой самолёт попал под ударную волну и был уничтожен в воздухе ей же. Единственным выжившим оказался я. Всё моё тело было обожжено, а волосы сгорели…, - я закрыл глаза и постарался продолжить. Но тут же замолчал. Чем больше я думал об этом, тем больше была вероятность того, что боль вернётся. Это было не в первый раз, но последний приступ был год назад, не думал, что он так внезапно даст о себе знать. Милли очень сочувственно на меня посмотрела, а потом перевела взгляда на испуганную Нанали, которая, держу пари, чувствует и свою вину тоже. По её глазам видно, что вина сжигает её изнутри. - Тётя Лиза, Артур и Анна все погибли там… А я…, - продолжил я уже на автомате, но тут же поняв, что ещё сильней разжёг огонь в Нанали, то замолчал, хотя пусть живёт с этим. Она виновата, пусть и познает всю ответственность. - Я отведу вас в вашу комнату, - проговорила Милли, - Ривал, помоги мне! - Есть! – воодушевился парень, который до этого тоже внимательно слушал мой рассказ. На ватных ногах, опираясь на Ривала и Милли, я еле как дошёл до своей комнаты. Когда Милли открыла дверь, я увидел достаточно просторное помещение с большой двуспальной кроватью, не скажу, что она была дорогой и роскошной, скорее практичной. Войдя в комнату, я тут же уселся на кровать. И уставился на огромный шкаф с книгами, причём среди них я узнал книги и русских писателей в оригинале. Особо я заострил своё внимание на романе «Что делать?» Чернышевского, на котором выросла добрая половина русских революционеров. - Здесь кто-то живёт? – спросил я, проведя пальцем по тумбочке, которая стояла рядом с кроватью - пыли не было. - Здесь раньше жил Лелуш, - кратко проговорила девушка, - мы ничего не трогали после него, но всё равно поддерживаем в чистоте, - она устало зевнула. Я словно хозяин этой комнаты разлёгся на просторной кровати. - Если что-то понадобится, то тут есть телефон, - сказала она, указав на прибор, что висел на стене рядом с дверью. - Благодарю, - проговорил я, приняв сидячее положение. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и ребята покинули меня, оставив один на один с призраком Императора. Хоть я и не мог видеть его, но я прекрасно представлял, как он подходит к книжному шкафу и выбирает нужную ему книгу, подходит к простому письменному столу, дёргает за цепочку настольной лампы, и, сев на стул, приступал к чтению, держа в руках карандаш. По мере чтения, он делает пометки на тех моментах, которые он хотел бы запомни, а кое-где он позволял себе писать небольшие комментарии. Ещё одна волна боли заставила меня упасть на колени. - Чёрт! Чёрт! – я схватился за голову. Я еле дополз до кровати, с которой после пятнадцати минут мук, всё же умудрился встать. - Нужно отвлечься, раньше помогало, - сухо пробубнил я себе под нос, идя к книжной полке. Я наугад выбрал книгу «Десять дней, которые потрясли мир» Джона Рида*, и сразу же открыл её на случайной странице, где был выделен кусочек абзаца: «Неприятный синий табачный дым поднимался вверх и висел в спертом воздухе. Время от времени кто-нибудь из руководящих лиц поднимался на трибуну и просил товарищей перестать курить. Тогда все присутствующие в том числе и сами курящие, поднимали крик: «Товарищи, не курите!», и курение продолжалось». Я пролистал ещё немного и наткнулся на другую пометку: «Так, под пушечный гром в атмосфере мрака и ненависти, дикого страха и беззаветной смелости рождалась новая Россия». Следующая пометка: «Иногда навстречу нам выскакивали вооружённые люди. Они вскидывали винтовки и кричали: «Стой!». Но наш шофёр кидал несколько непонятных слов, и мы мчались дальше», - ах, эта русская вежливость. Пролистав книгу до последних страниц, пропуская ещё множество других пометок, я остановился на странице, где жирной линией были выделены слова: «В этой войне родится новое человечество…». Задумчиво закрыв глаза, я поставил книгу на место. Я испытывал странное чувство, будто я сделал что-то совершенно обыденное для меня, но это длилось всего пару мгновений, после чего исчезло также таинственно, как и возникло. Боль притихла, но я знал, что она может вернуться в любой момент. Медленным шагом подошёл к окну и ещё раз посмотрел на город и гетто, которые отсюда было прекрасно видно. Я сложил руки в замок за спиной и продолжал сверлить взглядом свет ночного города. Затем я услышал стук в дверь, обернувшись, я увидел стоящую на пороге Карен.

***

Несколько ранее. Верхушка Ордена Чёрных Рыцарей вместе с Карен покинули небольшое неформальное чаепитие, сославшись на дела, которые следовало срочно обсудить. В тишине они дружной шеренгой направились в роскошную библиотеку, где, помимо сотен различных книг на любой вкус, располагался тайный входа в подземный бункер, который когда-то сначала служил для слежки за Лелушем, а потом служил отличным прикрытием и убежищем для самого Императора. И теперь спустя некоторое время вновь служит людям. Спустившись всей дружной толпой на лифте вниз, Зеро первым начал разговор: - Я хочу знать всё об этом Николае, Карен, - её несколько смутил тон этого человека, всё же она, во-первых, не член ОРЧ, а, во-вторых, этот клоун и квинтэссенция недоразумения и позора не является Зеро. Более того, она была полностью согласна со словами Белого Зеро – это пугало лишь марионетка. - С чего это я должна тебе что-то докладывать? – возмущенно спросила Карен, всё же она давно знает Николая, уже порядком полутора лет, почти через пару месяцев после смерти предыдущего Императора. - Этот человек опасен! – резко и в чём-то даже грубо отозвался человек под маской. Генерал Тодо, ставший рядом с Карен, недовольно нахмурился, сравнивая этого человека и Лелуша, последний явно выигрывал. - Чем же? – спросил он со свойственной ему манерой. - Я полагаю, что он связан с Белым Зеро. - Надеюсь, на это есть достойные основания, - встрял чей-то женский голос. Это была Корнелия, появившаяся в сопровождении Виолетты Ню, обе они вышли из соседней комнаты, видимо, ожидая прихода остальных, - обвинение члена императорской семьи в таком злодеянии требует серьёзных оснований. - Что они тут делают, Оги? – хмуро спросил Тодо, который, похоже, один помнит, что эти дамочки ещё недавно устраивали карательные операции по отношению японцам. Особенно Тодо хорошо помнит, как много его товарищей погибло, когда Корнелия штурмовала крепость Японского Освободительного Фронта. Подобные вещи нельзя прощать. - Виолетта - моя жена, а Корнелия представитель Британии в Японии, - кратко ответил Премьер, словно представляя людей, которые всего пару лет назад считали японцев зверьми, которых не жалко уничтожить в случае необходимости, что порой даже доставляло некоторое садистское удовольствие. Но, жаль, что только Тодо не страдает расстройством памяти. Он по-военному развернулся и направился к выходу, не проронив и слова, говоря: «Ясно всё с вами». - Так что насчёт доказательств, а, Зеро? – с долей ненависти проговорила бывшая принцесса, смотря на эту маску, которая и служила источником ненависти и отвращения. - У меня есть на то основания, - кратко ответил Зеро, не говорить же, что это разыгралась его интуиция и воображение. - Я очень на это надеюсь. Камеры в комнате Лелуша ещё работают, да? Поэтому ты захотел поселить его там? Не хорошо это следить за членом императорской семьи, - яд в словах экс-принцессы не подействовал на Зеро, который смиренно наблюдал, как Николай внезапно рухнула на пол. - Что с ним?! – удивилась и обеспокоилась Карен. - Не знаю! Включи звук! - Воды! Воды! Пожалуйста, воды! – доносилось из динамиков. Все в тишине наблюдали за страдающим от боли принцем, который, когда ему стало лучше, всё худо-бедно объяснил. - Нужно проверить, правду ли он говорит, - спокойно проговорил Зеро. - И как же это повлияет на его отношение к Белому Зеро, объясни, пожалуйста, - недовольно потребовала Кодзуки. - Так нужно, - кратко проговорил сидящий в кресле человек. - Это не ответ! - Я – Зеро. И если я говорю, что так нужно, значит, так нужно. Вы должны мне верить. Это взбесило девушку, да и остальные прибывали в недоумении, члены ОЧР смирились с тем, что формально это Зеро, но они прекрасно осознавали, что это совершенно другой человек, который для них фактически не является никаким авторитетом. - Постой, Карен, - Оги вскочил с места, попытавшись остановить девушку, схватил её за руку, - Я уверен, что Зеро знает, что он делает! - Он кто угодно, но не Зеро. Впрочем, какая вам разница кого слушать, не так ли, господин Премьер Министр? - бросила напоследок Карен, вырвав свою руку из слабой хватки Премьера, и ушла прочь, следуя примеру генерала. - Пусть идёт, - бросил Зеро, даже не оторвав взгляда от экрана, желая не упустить ни единой мелочи.

***

Поднявшись на лифте, девушка в одиночестве поплела по пустующим коридорам роскошной резиденции. Неожиданно для себя Карен почти сразу наткнулась на Тодо, который, нахмурив брови, смотрел в окно, выходящее на ночной город. Свою катану, с которой он практически не расставался, он держал за спиной, нервно постукивая по рукояти указательным пальцем. - Тодо-доно, вы ещё не ушли? – удивилась девушка, обратив на себя его внимание. - Собирался, - кратко проговорил он, посмотрев на наручные часы, - но я хотел кое-что обсудить с тобой, Кодзуки Карен, - с уважением в голосе проговорил мужчина, смотря на подошедшую ближе девушку. - О чём же? - Я согласен с Зеро. Этот парень очень опасен…, - предупреждая возражения девушки, он сделал энергичный жест рукой, требуя возможно договорить, - я ведь довольно хорошо знал Лелуша, он с Нанали жили у нас в додзё какое-то время ещё до падения Японии. Ещё тогда я и Кирихара-доно заметили в его глазах запредельную ненависть, но не придали ей должного значения. И вот когда я узнал, что за маской Зеро всё это время скрывался именно он, то это даже в какой-то мере совпало с моими догадками. А когда он снял маску, я заметил, что его взгляд не изменился – ненависть никуда не исчезла, но за ней было ещё кое-что. Это было желание изменить мир. Когда я увидел Николая в первый раз, я ощутил это же чувство, - девушка недовольно отвернулась. - Не пойми меня не правильно, я не желаю ему зла, наоборот, я понимаю Белого Зеро. Мир не изменился, и тому виной мы – Орден Чёрных Рыцарей, ведь мы предали Зеро, который нес новый мировой порядок. Но из-за нашего предательства Лелушу пришлось действовать в одиночку, он стал генералом без солдат. И это привело к той бойне, - он устремил свой взор на гору Фудзи, которую взорвал Император, во время битвы, чтобы уничтожить предавших его товарищей. - К чему вы ведёте? - Я предал своего командира, - закрыв глаза, он опустил голову, словно признавая свою вину, - таким образом, я не имею права служить кому-то ещё. Моё слово и моя честь ничего не стоят. Я того же мнения и Оги, который пляшет под дудку своей жёнушки, подружки Корнели, и о пустозвоне и дураке Тамаки. Мы потеряли честь и не имеем больше права говорить, что боремся за свободную Японию, пусть они этого и не осознают. - Не говорите так, Тодо-доно. Вы поступили так, думая, что так будет правильно. - Тогда почему ты встала между нашими оружиями и Зеро? – спросил Тодо, сверля девушку своим тяжёлым взглядом, похоже, этот вопрос терзал его уже давно. - Я…я верила в него, - начала девушка, но потом исправилась, - я верила и верю ему. - Но, в конечном итоге, ты отступила в сторону. Это ведь был его приказ? – спросил он с какой-то таинственной надеждой в глазах. - Да. Он сказал, что я должна жить. - И ты жива, - с облегчением произнёс генерал, - А, значит, ты единственная, кто служит ему до сих пор. Не мы Орден Чёрных Рыцарей, а ты! - Я? Но я покинула Орден! - Нет, это сделали мы, когда направили свои ружья на Зеро, когда позволили оккупантам махать пере нами иллюзией свободы, словно мы голодны псы, которые со слюнями смотрели на аппетитную и давно желанную кость, - он посмотрел на своё оружие в последний раз и передал его девушке, - я больше не могу сражаться. Я старый предатель, потерял остатки того, что мог бы назвать честью. Кодзуки Карен, я прошу тебя, если это Николай окажется новым Зеро, или не окажется - неважно, то главное оружие Зеро – его Орден Чёрных Рыцарей – должен быть рядом с ним! Девушка медленно, но уверенно взяла катану. - Вам не нужно было просить меня об этом, - она вытащила орудие из ножен, чтобы посмотреть на его идеально заточенное лезвие и его аккуратный изгиб, в отражении она увидела себя, - я бы это сделала в любом случае, - она вернула меч в ножны. - Я благодарен тебе, Кодзуки Карен, - он склонил голову в знак признания, - я буду жить до конца дней с этим позором и бесчестием, таково будет моё наказание. Прощай, думаю, что мы больше никогда не увидимся.

***

Карен. Я стояла на пороге, думаю, что мои глаза горели ярким огнём и жаждой действия, которые я старалась подавить. Быстро подавив удивление, вызванное моим появлением, Николай быстрым движением глаз рассмотрел меня с ног до головы, заострив внимание на мече и глазах. Верно, он гадал, что бы это всё могло значить? Я взглядом обвила комнату, а затем слегка наклонила голову в сторону. После чего сразу же вышла. Намекая, что комната напичкана всяким все возможным оборудованием для скрытой слежки за её хозяином. Он последовал за мной, даже не задавая вопросов. Мы вышли из здания на площадь перед резиденцией, где был небольшой, но больно шумный фонтан. Мы сели на ближайшую к нему лавку. - Николай, - обратилась я к нему, после чего сразу же перешла на русскую речь, конечно, достаточно бегло я говорить ещё не могла, но уже добилась определённых успехов, - почему ты не сказал мне, что ты британец? - Дело в крови? – задал он риторический вопрос, говоря по-русски, он изучающим взглядом наблюдал за моей реакцией, не скажу, что это выглядело как-то слишком грубо, но определённое неудобство вызывало. Заметив, что я чувствую себя неловко, он тут же перестал сверлить меня взглядом, немного отведя взгляд, он продолжил: - Или же дело в том, кем я себя чувствую? Да, в моих венах струится гремучая смесь русского и британца, но думаю я на русском, живу русской культурой и, в конец концов, ощущаю я себя русским Мне достаточно, что каждый раз, когда моё сердце бьётся в моей груди, я понимаю, кто я. Ну, а принадлежность к императорской семье я называю приятным бонусом и шансом всё изменить. Я прекрасно понимала, о чём он говорил. Мне самой пришлось в своё время здорово поломать голову над тем, кто же я: японка или всё же британка? Я нашла ответ: я – Карен Кодзуки, японка британско-японского происхождения. - Всё изменить? – не отрывая от него взгляда, переспросила я, осознав последние слова. Его голубые глаза, напоминающие лёд, растаяли. И на меня хлынул тёплый поток, исходивший от его взгляда. Я словно оказалась у него в голове, я чувствовал его живую и человеческую теплоту. Это было что-то невообразимое, я никогда ничего подобного не испытывала даже от Лелуша, который, пожалуй, открылся мне по-настоящему всего один раз, когда он был сломан и раздавлен. Я думала, что он никогда не оправится после нанесённого ему поражения, но он сделал это, вновь удивив меня и весь мир, вновь сотворив чудо. Сейчас же я видела перед собой человека, в котором была уверенна, что они никогда не будет сломлен, что он ни перед чем не остановится, что он будет верен своей идеи до самого конца, что он скорее умрёт, чем отступится. Само его существование и есть чудо, которое изменит мир. Люди говорят, что жизнь похожа на шахматы. Я так не считаю. Фигурами управляют игроки, а те следуют правилам этой игры, которые не могут нарушить. Но ведь кто-то должен устанавливать эти правила? И кто-то эти правила может нарушить и установить свои? Зеро стал для меня таким человеком, который сможет, разорвать оковы старых правил и действовать вопреки им, низвергнуть старый мир, а на его остатках построить новый. И тогда всё будет зависеть от выбора, каким этот мир будет. В этом и есть смысл Зеро: он может сделать этот выбор, который не может сделать никто другой. Свет луны, который ещё недавно не мог пробиться сквозь серые облака дождливой погоды, отразился в его голубых глазах, которые стали напоминать огни, в них я увидела новый справедливый мир. Это были глаза Зеро. - Я – Зеро, Карен. И я изменю этот мир, - словно прочитав мои мысли и подтвердив мои догадки, уверенным ровным тоном произнёс он. Я так счастлива, что, наверно, заплакала. Не могу с уверенностью сказать, радость и счастье, заставляли сердце биться сильней, выталкивая из груди, а глаза не могли оторваться от него. Мой мир вновь приобрёл краски, перестав быть серым кино из мрака лжи и лицемерия, теперь сквозь них я вижу свет нового мира, путь к которому мне вновь открыл Зеро. Зеро! Зеро! Зеро вернулся! - Я, Карен Судзуки последняя из Ордена Чёрных Рыцарей, клянусь вам в верности Зеро! Я буду разящим клинком правосудия в ваших руках против этого прогнившего мира!

***

- Можно добавить громкости? Ничего не слышно, - проговорил Зеро, смотря на двух молодых людей, сидящих на скамейке рядом с фонтаном, чьё журчание не позволяло разобрать, о чём они говорили, да и вряд ли они бы смогли, уж больно тихо они говорят. - Нет, - кратко ответила Виолетта, - фонтан построили недавно, после того, как Куруруги разнёс тут всё, так что камеры и жучки в этом районе не учитывались. - Ночь, луна, парень и девушка, сидящие на лавочке… Действительно, Зеро, очень похоже на тайный заговор, - продолжала прыскать ядом и скепсисом бывшая принцесса. Рыцарь в маске вновь проигнорировал её. - В любом случае, теперь ещё и Карен следует держать под надзором, а лучше их разлучить. - Что? Ты уже переходишь всякие дозволенные рамки! – возмутился Тамаки, привстав с кресла, раздражённо смотря на человека в маске. - Хватит, Тамаки, не будь как Карен, - сухо проговорил Оги, скрестив руки в замок, - если подозрения Зеро окажутся правдой, а мы будем бездействовать, то нам же потом это и аукнется. - Да понял я. Понял, - бросил «чинуша», снова сев. - Что вы предлагаете, Зеро? - Пока ограничимся круглосуточным наблюдением, следует проверить ещё одну теорию, - присутствующие озадачено посмотрели на него, - Белым Зеро может оказаться Лелуш… - Что? - Быть не может! - Ты ж замочил его! – выкрикнул Тамаки, испуганно посмотрев на Зеро. - Это мог быть не он, - кивая, неуверенно проговорила Виолетта, взявшись за подбородок, - когда за Лелушем велась слежка, он прибегал к использованию технологий маскировки, отправляя на занятия вместо себя двойника. Зеро тут же яростно ударил кулаком по широкой ручке стула. Присутствующие почувствовали исходящую от Зеро ярость, которую даже они не могли испытывать к мёртвому Императору. Они все задались вопросом, что же могло связывать его и Лелуша. «Он действительно так ненавидит Лелуша…», - подумала Корнелия, покосившись на Зеро, который резко поднялся и направился к выходу. - Мы немедленно отправимся на кладбище… И захватите лопаты. «Если подумать, то вокруг него почти всегда ошивается Ллойд, который то и дело клипает ему Ночные Кошмары. А Зеро не был любителем помахать кулаками лично», - Корнелия вспоминала все те роковые прихоти судьбы, сводившей её с братом, - «Неужели Зеро – Куруруги Сузаку? Это бы многое объяснило, но породило бы ещё больше вопросов. Почему он присягнул на верность Лелушу? Как он выжил? Зачем ему маска убийцы Юфи?» - Виолетта, останься здесь и продолжай следить за Николаем, в случае чего свяжись с нами. Гилфорд скоро будет здесь, - попросился Корнелия, поспешив за Зеро, её пример заставил Оги и Тамаки последовать следом.

***

Через час. Кладбище, где был похоронен Дьявол Император или Справедливый Император, каждый называет его по-своему, находилось на окраине города, а от Академии до него было как рукой подать. После Чёрного Восстания и битвы за «Дамокл» кладбище многократно разрослось, что при приходе на него не вызывало ничего кроме печали и скорби. Тысячи белых одинаковых по размеру и форме надгробных камней, где были указанны имена и даты смерти погибших, а также пара слов об их жизни, под светом луны выглядели особенно жутко. Но у вооружённого лопатами Зеро и сопровождающих его людей не было времени на это, они были полны решимости получить ответ на тревожащий их вопрос, и ничего кроме этого их уже не интересовало. Они быстро нашли могилу, на которой было написано Лелуш Ламеперуж 2000-2018 и больше ничего. Чтобы защитить могилу о посягательства его ненавистников была использована его липовая фамилия, которая гораздо проще воспринимается его друзьями, которые не редко приходят сюда, чтобы навестить покойного Императора. Это было видно по недавно возложенным цветам. Склонив головы, они встали вокруг могилы. Кто-то считал, что ещё не поздно раздумать от греха, кто-то что это единственный выход получить ответ на многие вопросы, а кто-то хотел уже поскорее с этим закончить. Первым вонзил в землю лопату сам Зеро, затем подключился Тамаки и уже после минутного раздумья Оги, Корнелия же внимательно наблюдала за далеко не самой почётной работой мужчин, неровно стуча пальцами одой руки по сабле, а другой рукой держа небольшой, но яркий светильник. Через полчаса интенсивной работы образовалась не сильно глубокая яма, вокруг которой было три не сильно больших горок из земли. «Не глубоко закопали, как знали…», - промелькнуло в голове Корнелии. Лопата Тамаки упёрлась во что-то твёрдое. - Кажись, всё! – проговорил он, вылезая из ямы, помогая вытаскивать скромный деревянный гроб. Корнелия не удержалась и, положив светильник на землю, помогла им. Немного повозившись им удалось вытащить гроб, который определённо не был пуст. Измазанный в земле Оги смотрел на деревянную крышу с огромным ужасом, проглотив слюни от волнения, он осторожно спросил, выставив лом-гвоздодер, который держал в руке: - Кто это сделает? - Слабак, - презрительно проговорила женщина, выхватив инструмент. Она принялась энергично вырывать один гвоздь за другим, что заняло у неё несколько минут. Бывшая принцесса посмотрела на мужчин, не проронив ни слова, чтобы те подошли ближе. Зеро неуверенно отдёрнул крышку гроба и посмотрел, на труп который там был. И тут в Зеро что-то переклинило, он резко захлопнул крышку гроба и, схватив, воткнутую в землю лопату ударил по надгробию несколько раз. Никто из его сообщников не принялся его успокаивать, они ещё раз раскрыли гроб и увидели чёрноволосого Дьявола-Императора, который не изменился. Взглянув на его руки, они заметили, что плоти на них уже давно нет, но лицо было всё ещё цело. Корнелия тут же дотронулась до лица и с силой сорвала его – это была маска. Зеро сидел на коленях перед разрушенным им же надгробием: - Он жив… он жив…, - бормотал себе под нос человек в маске, его голос был сух и слаб, он уже не знал что чувствовать. Он запутался: с одной стороны Лелуш был его лучшим другом, с другой – врагом. Но через пару секунд пребывания в таком состоянии, внезапно он посмотрел в небо и надрывисто закричал на всё кладбище: - Лелуш!