Да здравствует король Эренделла!

Анна даже сказать ничего не успела. Ей не хватило всего лишь трёх спасительных, драгоценных секунд. Она так и замерла ледяной статуей, протягивая вперёд руки, в попытке предупредить и защитить сестру. А Эльза не успела. Не успела услышать, не успела сказать. И, когда стальной клинок вошёл ей в спину, она просто упала на лёд. Алая лужа крови быстро распространилась по глади замёрзшей воды, создавая прекрасные узоры. Ханс ликовал. Наконец-то, свершилось! Он победоносно смотрел на замок, улыбаясь. Он смог. Пусть и запачкав руки кровью, но добился этого, дошёл до своей цели. - Да здравствует король Эренделла! Ханс улыбался, когда чувствовал тяжесть короны на своей голове. А трон, кстати, был очень уютным. Жаль, что ни одна из сестёр не смогла посидеть на нём. Но почему это должно его волновать? А портреты Анны и Эльзы он прикажет снять. И уничтожить. К чему лишний раз напоминать людям о том, кто целыми днями сидел в замке, боясь всего и вся? - Все портреты было приказано сжечь! - даже самые маленькие, но мастерски выполненные работы, сейчас догорали в печи. Лишь одно в замке напоминало королю о предшествующих ему правительницах. Замороженная Анна, протягивающая вперёд руки, стояла в его спальне, прямо напротив кровати. Как трофей. И он любил вечерами сидеть, и смотреть на неё. И это напоминало ему о его победе. - Да здравствует король Эренделла! Народ счастлив, что Ханс избавил их от беспощадной королевы Эльзы. Народ скорбит о смерти принцессы Анны. Народ славит нового короля Эренделла. Но вот только Хансу было не до того. Он часто подходил к окну и трогал холодное стекло, покрытое морозными узорами. Смотря сквозь них, он продолжал видеть сугробы. К сожалению, со смертью Эльзы её магия не исчезла. Снег давил на крыши домов, на плечи людей, на веру в короля. - Да здравствует король Эренделла! А в замке было не так тепло, как хотелось бы. Пусть даже огонь весело потрескивал в камине, в душе Ханса затаился страх, разъедающий его изнутри. А лёд - он всё равно ходил за ним по пятам, а ледяной ветер проскальзывал через все щели. А Ханс всё боялся. Боялся за жизнь, за свою власть. Двери замка снова были закрыты. Как во времена Эльзы. Народ мог не признать своего правителя. - Да здравствует король Эренделла! А по утрам пол и стены коридоров покрывались инеем. И всё время приходилось ёжиться от холода. Да, Эльза оставила большой след в жизни королевства. Но люди пока не задумывались о том, что с Эльзой жизнь могла быть лучше. Они верили, что королева Эльза была чудовищем с ледяным сердцем. Но на самом деле они заблуждались. Лёд был спутником короля. Как бы ни старался он от него избавиться, он всё равно отражался в его взгляде, словах, жестах. - Да здравствует король Эренделла! А замерзшая Анна, вытянув руки, стояла напротив его кровати. Она будто бы пыталась дотянуться до него, но ей не доставало чуть-чуть. А Ханс чувствовал настоящий страх. Закрывая глаза, он, казалось, чувствовал приближение Анны. И ему всё чудилось, что это не просто холодный ветер, а что это тонкие, ледяные пальцы Анны вот-вот сомкнутся на его шее. Король не покидал замка так часто, как хотелось бы. Он заперся в нём, старался не открывать ни дверей, ни окон, боясь, скорее, не холода, а людей. А когда он чувствовал ледяные порывы ветра, ему всё казалось, что это королева Эльза решила навестить его. Пришла, жаждущая мести, желая превратить его в ледяную статую, и поставить напротив кровати, и проводить вечера, насмехаясь над ним. И Эльзе бы это принесло неимоверное удовольствие. Трус, загнавший себя в ловушку, трус с замороженным сердцем, трус, с руками, запачканными по локоть королевской кровью. А корона была неимоверно тяжела и давила на голову. - Да здравствует король Эренделла!