Важнее кого-либо другого

      Он всегда будет помнить того с виду холодного и безразличного подростка. Человека, ставшего для босса Каваллоне важнее кого-либо другого...       Хибари Кёя никогда не подпускал к себе близко. Никого. До тех пор, пока в его жизни не появился этот неуклюжий, солнечный, жизнерадостный и абсолютно не подчиняющийся дисциплине итальянец. Он перевернул вверх дном всю жизнь японца. Прежде никто не осмеливался просто так подойти, и тем более заговорить со строгим, неприступным Главой Дисциплинарного Комитета. Ему не было равных. Он – хищник среди этого стада, он сильнейший. Во всяком случае, так было, и это несколько наскучило подростку. И вот однажды в его кабинет буквально врывается это недоразумение и заявляет, что отныне он – его наставник. Это было дерзко и в какой-то степени смешно. Посторонний, находящийся на территории Средней Намимори, да ещё и иностранец. Его нужно было наказать, что в принципе и попытался сделать Хибари, выхватив тонфа и кинувшись на наглеца. И какого же было удивление азиата, когда ему было оказано не просто сопротивление, но и умелая контратака. - Вао. А ты не просто тупое травоядное, каким кажешься на первый взгляд, – с некой издёвкой. - Хах. Верно, Реборн говорил мне, что ты – тяжёлый случай, Хибари Кёя. – пропускает оскорбления мимо ушей. – Моё имя Дино, мне двадцать два года. Я возглавляю клан Каваллоне, прозвище – «Дробящий Мустанг». - Так тебя послал Малыш? Хм. Значит, ты и впрямь не такой уж слабак. – задумчиво произносит парень, в ответ на что его собеседник лишь вздыхает. - А ещё ты не очень вежлив, Кёя. - Я не разрешал называть себя по имени, Конь. - «Конь»? - удивлённо моргнул Каваллоне. – Кёя, я Дробящий Мустанг, а не «Конь», как ты соизволил выразиться. - Я же сказал не звать себя по имени. Хочешь, чтобы я загрыз тебя до смерти? - Но ведь я твой репетитор. - Я не нуждаюсь в подобном, проваливай. - Уверен? Я могу сделать тебя сильнее. - Ты? – оглядев кареглазого с ног до головы. – Не смеши меня, травоядное. - Хорошо.. – вновь вздыхает итальянец. – Тогда давай заключим сделку. - Сделку? – переспрашивает Глава ДК. - Да. Устроим пробный бой. И если я выигрываю, то ты соглашаешься быть моим учеником. - А если выиграю я? - Ну, в таком случае, мне придётся уйти. - И больше не попадаться мне на глаза. - Договорились. – произносит с какой-то хитринкой в глазах, наблюдая. И его цель достигнута – собеседник заинтересован. - Иди за мной. – Хибари встаёт с места и направляется к выходу из кабинета.       С тех пор прошло почти два года. За это время они узнали друг о друге практически всё. Один – почти что клещами вытягивая слова, а второй поневоле усваивая информацию из-за постоянной болтовни. Кёя уже привык к присутствию Дино. Привык к его крепкому, подтянутому телу, золотистым волосам, карим глазам, излучающим столь незнакомые доселе тепло, доброту и заботу, а так же к исходящему от итальянца запаху чёрного кофе, вперемешку с карамелью, что ли. Его уже не так сильно раздражал весёлый и задорный голос, зовущий по имени. Да и Мустанг сблизился с подростком, всегда искренне улыбаясь при виде его изящного силуэта, чёрных, как перо ворона, жёстких волос, глаз, такого необычного для японцев серо-голубого цвета. А этот бархатный низкий голос можно было слушать бесконечно! Пусть и говорил его обладатель нечасто. Эти двое проводили довольно много времени вместе, столько, сколько позволяли обстоятельства: будь то тренировки или же просто прогулки в глубинах парка и прочих безлюдных местах. Не смотря на то, что болтал в основном блондин, порой, оба понимали друг друга и без слов, словно знакомы целую вечность. Хибари и Каваллоне многое пережили вместе со дня их знакомства: битву колец, бой с Мильфиоре в десятилетнем будущем (хотя двадцатидвухлетний Конь там и не участвовал, а лишь позже получил эти знания благодаря стараниям аркобалено), сражение с семьёй Шимон, битву аркобалено, поединок с Деймоном Спейдом и даже Вендиче. И при этом оба оставались без серьёзных повреждений. А потому, следовательно, никто и представить не мог, что однажды, после очередного боя с какими-то шестёрками, непобедимый сероглазый брюнет вдруг упадёт замертво. После того, как его доставили в реанимацию, в больничном коридоре тут же столпились пять хранителей Вонголы – Тсунаёши, Хаято, Такеши, Рёхей и даже маленький Ламбо, вовсе непонимающий, что происходит. Следом за ними в регистратуру ворвался и взволнованный Дино вместе с Ромарио. Спустя какое-то время, из палаты Кёи вышел врач. Лицо его было достаточно серьёзным, а в глазах читалось сочувствие. - Доктор, что с ним?! – первым подскочил нервничавший, и от того не находивший себе места репетитор. - Вы его друг? – человек в белом немного нахмурился. - Я наставник. - Что ж, у меня для Вас плохие новости: парень болен, причём серьёзно. И, к сожалению, эта болезнь нам неизвестна. Он умирает. После этих слов всех присутствующих повергло в шок, никто не мог произнести и слова. Повисла гробовая тишина, звенящая и давящая. Но её вскоре нарушили. - И... Неужели совсем ничего нельзя сделать? – не унимался итальянец, всё ещё не терявший надежду и отчаянно за неё цеплявшийся. - Сожалею. – произнёс доктор, удалившись. Через пару дней Главу ДК выписали из больницы, не видя смысла в дальнейшем его пребывании там. Встречать пришли, как всегда, Савада с друзьями и босс Каваллоне. В тот день Облако был ещё мрачнее, чем обычно. Игнорируя все вопросы, подбадривания и прочие разговоры, он просто шёл к своему дому, погружённый в мысли, ведомые лишь ему одному. Решив не раздражать лишний раз и не толпиться, Вонголята разошлись, оставив Кёю с Дино наедине.       С той поры Ханеума, как обычно называл его подопечный, всегда поддерживал последнего, заботясь о нём больше прежнего. Все важные дела он старался завершить как можно быстрее, тем самым уделяя брюнету максимум своего времени. После выписки Каваллоне даже приглашал специалистов из Италии, чтобы те разобрались, однако и они не смогли установить причину болезни, ровно, как и сам недуг. Но все-таки блондин кое-чего добился: Хибари стал гораздо менее раздражительным и более разговорчивым. Хотя, быть может, это влияние той самой неизвестной болезни. Тем не менее, парень больше не чувствовал себя одиноким, порой даже стал улыбаться, тепло и мягко, чего, конечно же, не мог не заметить его учитель. Жизнь стала намного интереснее, ярче, чем прежде, что очень радовало, однако долго это не продлилось. Через два месяца независимый Хранитель Облака Вонголы умер. За несколько часов до своей смерти, беспомощно лёжа в кровати, он, с лёгкой улыбкой на губах, поблагодарил Дино за всё, что тот для него сделал. В эту смерть многие не могли поверить, в особенности, Мустанг, который так сблизился с тем колючим подростком – Кёей...       В его памяти навсегда останется взгляд чистых, словно водная гладь, серо-голубых глаз и те заветные слова благодарности, сказанные так искренне. Каваллоне Дино никогда не забудет брюнета, открывшего своё истинное лицо только ему, своему наставнику, и, по совместительству, человеку, ставшему дорогим в первый и последний раз в столь короткой, но пёстрой жизни Хибари. И он всегда будет помнить того с виду холодного и безразличного подростка. Человека, ставшего для босса Каваллоне важнее кого-либо другого...