Деревянный друг

"Я дурак. И почему до меня все так поздно доходит?" Высокий стройный парень отточенными движениями наносил мощные удары, полные чакры по деревянному тренажеру, который безмолвно терпел все выходки синоби. Не потому что ему это было приятно, а потому что выбора у него не было. И еще... ему очень хотелось помочь этому странному пареньку, который с таким отчаянием выплескивал всю боль, что скопилась у него внутри. Конечно, сторонний наблюдатель не заметил бы ничего такого в этом холодном синоби, может даже побоялись бы к нему подходить, но бездушной, по мнению людей, деревянной кукле было видно гораздо больше, чем кто-либо мог бы представить. Даже он со своими необычными глазами. Очередной удар и голова единственного свидетеля боли одного из самых сильных синоби деревни скрытой в листве отлетает куда-то в сторону. Кажется, она даже закатилась под куст, но парень уже не смотрел в направлении тренажера и своего единственного собеседника этой тихой и безветренной ночью. Ему никто не нужен. И голова так и осталась лежать где-то неподалеку, молчаливыми глазами-щелочками наблюдая за маленькими ручейками соленой влаги на щеках синоби, который должен забыть о своих чувствах. Земля под ногами одинокого человека становилась мокрой. Очень медленно. Соленые слезы смачивали засохшую почву, проникая в ее глубины, как боль проникает в сердце этого юноши. Только с единственной разницей: земле это проникновение полезно, а вот человека оно разрушает. "Это больно. Почему все получилось так?" Длинный рукав белого кимоно служил отличным платком. Юноша тщательно скрывал следы своей слабости. Он старательно утирал слезы, которые совсем недавно катились по его щекам. И хоть комок в горле еще не изжил себя, он не может больше позволить себе такую роскошь. На востоке занимался рассвет. На поляне уже светлело, и теперь можно было четко увидеть того, кто провел эту ночь не в теплой постели своего дома. Им оказался Хьюга Неджи, представитель одного из самых знатных и могущественных родов синоби в Конохе. Юноша поднял голову и устремил свой взгляд фиалковых глаз поверх верхушек деревьев, желая увидеть то, что спасет его. Он страстно желал вернуть свой вчерашний день, когда боль в сердец была неосознанна им и совершенно не ощущалась. Но, конечно же, это было невозможно, и шумно выдохнув он закрыл глаза, погружаясь в себя, призывая к стойкости и попытке забыть. Прохладный утренний ветер прошелся по его лицу и приподнял длинные каштановые волосы, стараясь приободрить. Но для синоби этот знак внимания со стороны весьма непостоянной особы остался незамеченным. Он открыл глаза, еще раз присмотрелся к небу, которое все больше разгоралось пожаром, и отправился за деревянной головой, которая безмолвно наблюдала за ним все это время. Ее глаза-щелочки уже давно бы наполнились слезами и пролили их живительную влагу, если бы только могли это сделать. Она знала этого парня уже давно и была искренне привязана к нему. Несмотря на самые сильны удары, из-за которых все ее тело было искорежено, а сама она отлетала гораздо дальше, чем в этот раз, он обязательно возвращал ее на место, а тело приводил в нормальное состояние. И только она была свидетельницей самых сокровенных и тайных событий, связанных с ним. Он доверял ей все свои тайны, и она с благоговением и преданностью хранила их, собирая по крупицам все моменты, когда они были вдвоем. Она была его другом. Молчаливым и все понимающим другом. Но, она никогда не могла ему помочь и, поэтому очень сильно страдала. Синоби старательно прикрутил деревянную голову обратно к телу, которое было похоже на кучу щепок, но все еще держалось. Чуть позже он обязательно вернется и починит его, но сейчас ему нужно было быть в другом месте. "Нужно забыть. Нельзя, чтобы кто-то понял и догадался." Бросив последний взгляд на деревянную куклу юноша направился в сторону выхода с поляны. Тропа была известна только ему, но при большом желании был человек, который с легкостью мог бы ее отыскать, поэтому и стоило вернуться во время, иначе его исчезновение заставит многих броситься на поиски. Тем не менее шел он не спеша, как будто прогуливался по парку и для него это было обычное дело.