Неловкая ситуация

- Ты все так же прекрасно вальсируешь, Элайджа, - улыбается Кэтрин, и атласная перчатка перемещается с плеча партнера к бабочке его смокинга. – Помнится, последний раз мы танцевали… - В тысячу восемьсот семьдесят пятом, и ты жаловалась на медлительность новомодного бостонского вальса в сравнении с венским, - Древний ненавязчивым движением возвращает руку Петровой на положенное место. Катерина поджимает пухлые губки и кокетливо ведет плечиком, вздыхая: - Точно-точно… А тебе всегда была по душе эта неторопливость. Элайджа не отвечает; он смотрит рассеянно на что-то за её спиной, чуть прихмурившись, чем вызывает недовольство на кукольном личике вампирши. Шаг, шаг, приставка. Петрова следит за взглядом Древнего: Элайджа разглядывает брата в компании той миловидной блондиночки, которую Кэтрин как-то невзначай обратила. Шаг, шаг, приставка. - Переживаешь за Барби брата? – она вскидывает бровь, пытливо смотря на партнера. – Боишься, как бы он не сломал новую игрушку? Элайджа вздрагивает, и переводит на вампиршу рассеянный взгляд, и улыбается уголками губ: - Я больше волнуюсь за тебя, Катерина. Ты очень рисковала, заявившись сюда, - он склоняется к уху девушки. – Тебя не пугает возможная месть Клауса? Шаг. Шаг. Приставка. - По-моему, лорду Никлаусу сейчас не до мести. Похоже, твой брат пробует на вкус нормальную жизнь. Даже с девушками сначала общается, а не сразу убивает, - Петрова щурится и в очередном движении слишком плотно приближается к партнеру. – Тебе тоже стоит попробовать, - как можно более томно выдыхает она. Элайджа все так же рассеяно пожимает плечами. Шаг. Шаг. Приставка. Кэтрин невольно закатывает глаза. Расшевелить этого Древнего порой бывает невозможно. *** Пол часа спустя. - Кэтрин, неужели? – окликает деловито шуршащую юбками вампиршу знакомый голос. – Куда ты так торопишься? - Ищу кое-кого, отвали. - Что, мисс Пирс, от вас сбежал очередной кавалер? – ухмыляется старший Сальваторе, подавая девушке бокал шампанского. Катерина смотрит на ехидную улыбочку вампира и кривит губы: - Странно слышать подобное от тебя, Деймон. А где ненаглядная Елена? Уж не со Стефаном ли? – театральным шепотом добавляет она. – Парочке захотелось уединения? Затем Петрова улыбается, глядя, как меняющийся в лице Деймон что-то шипит сквозь зубы, практически бегом покидая гостиную… Кэтрин оглядывает толпу в зале, выискивая глазами невесть куда запропастившегося Элайджу. «Где же носит этого Древнего?» *** - Ты ревнуешь? – ухмыляется Клаус, глядя на побледневшее от гнева лицо брата, наслаждаясь тем, каким взглядом он провожает выскользнувшую из комнаты Кэролайн. - Нисколько, Никлаус, - с притворной холодностью отвечает Элайджа, приближаясь к примостившемуся на краю стола Нику. – Разве я могу ревновать тебя к этому невинному созданию? Он подходит к брату вплотную, рывком усаживая младшего на стол, стискивая руками узкую талию. Целует в губы требовательно, властно. Клаус щурится и с улыбкой тянется к пуговицам смокинга, неторопливо проникая под дорогую ткань, касаясь белоснежной рубашки брата, ведя ладонями по широкой груди вниз, к животу, накрывая рукой пах. - Отказала? – неожиданно весело улыбается Элайджа, чувствуя как Ник сдавливает коленями его бедра, прижимаясь плотнее. Клаус издает короткий смешок и прижмуривается от удовольствия, когда губы старшего брата касаются шеи: - Ага, нахамила, назвала закомплексованным идиотом и отшила. - Ох уж эти эмансипированные юные особы, - качает головой Элайджа, одним движением стягивая бабочку с шеи младшего и принимаясь за рубашку. – С ними вечно одни проблемы. Внезапно Клаус, секунду назад нетерпеливо кусавший губы, смотрит куда-то за спину брата и расплывается в глуповатой улыбке: - И, похоже, не только у меня, Эл. Элайджа недоуменно оборачивается, сталкиваясь взглядом со стоящей в дверях Катериной. Шокированная Петрова силится что-то сказать, но лишь открывает и закрывает рот – точь-в-точь рыбка, выброшенная на берег. Широко распахнутыми глазами она смотрит на сидящего в наполовину стянутой рубашке Ника, на то, как привычно между его разведенных бедер расположился Элайджа – и не может поверить в реальность происходящего. Она наконец находит в себе силы выдохнуть возмущенное: - Как это понимать?! Элайджа улыбается и салютует ей зажатой в руке бабочкой брата: - Прости, милая, но с ним мне нравится больше. Издав что-то похожее на вопль оскорбленной в лучших чувствах гарпии, Кэтрин вылетает из комнаты, громко хлопнув дверью. Элайджа поворачивается к неприлично ржущему Нику: - Эл, ты знаешь, что только что нанес непоправимый моральный ущерб госпоже Петровой? - Догадываюсь, - улыбается старший Майклсон уголками губ. – Продолжим? Клаус, не переставая смеяться, кивает. И сильнее сжимает коленями бедра брата.