Жалеет ли?

Волны теплого моря, что омывали берега страны Огня, тихо шуршали, разбиваясь о высокий металлический борт корабля, что ожидая своих пассажиров – всего двоих, и они стояли на берегу, не решаясь взойти по трапу. Два шага, всего два шага нужно было сделать, чтобы оказаться на корабле — и оставить позади дом, семью... Семью, которая их даже не провожала. Принц Зуко старательно не смотрел на корабль, изучая блестящих разноцветных рыбок, похожих на ожившие драгоценные камни: они резвились в волнах прибоя. Если не считать напряженно сжатых губ, мальчик казался почти спокойным, но стоило Айро коснуться плеча племянника, как это впечатление разлетелось на осколки, как хрупкая фарфоровая чашка. Зуко дрожал всем телом. — Уже пора? – тихо спросил мальчик. — Боюсь, что да. — Но я... Затравленный взгляд единственного глаза мальчишки (второй был скрыт бинтами) встретился с мягким вопросительным взглядом дяди, но Зуко тут же отвернул лицо. Плечи его под теплой ладонью Айро затрепетали какой-то пугливой дрожью, и Зуко с показательной решительностью шагнул вперёд, на трап, вырываясь из-под чужих пальцев. Щурясь против солнца, бывший генерал Айро обернулся назад и посмотрел на дворец королевской семьи – он был виден из любой точки города и его окрестностей. Его величественный силуэт чуть расплывался в жарком мареве солнцепека, как будто мираж, дышащий прохладой и влажной свежестью оазис, что мерещится мучимому страшной жаждой незадачливому покорителю пустынь. Айро с досадливым раздражением вытер глаза, пытаясь увидеть дворец — дом! — чётче, и с толикой грусти покачал головой: не получилось. — Дядя? – Зуко остановился на последней ступеньке трапа. – Ты идёшь? Айро стремительно обернулся к племяннику и расплылся в безмятежной улыбке. — Да-да, племянник, конечно. Я задумался, не одолеет ли меня морская болезнь, хм, кажется, та порция окунещуки с острым усом была определенно лишней, как ты считаешь? Но я давно не ел столь вкусной еды, наш повар сегодня превзошёл самого себя... Заметив, что Зуко болезненно скривился на словах «наш повар», Айро мысленно наградил себя звонким хлопком по лбу и, как ему казалось, успокаивающе положил руку племяннику на плечо – за бойким лопотанием мужчина уже успел оказаться на последних ступеньках трапа рядом с племянником. Зуко замер, болезненно вглядываясь вперёд: там, на палубе, их ожидали солдаты. Его солдаты. Айро тоже посмотрел туда, желая привычно оценить экипаж (пришлось напомнить себе, что если солдат поджар, гибок и сутул – это не признак плохой муштры, ведь морское войско оценивается по иным критериям, нежели сухопутное) и – наткнулся на изумлённый взгляд мужчины в форме штурмана. Спустя мгновение Айро узнал его: по глубокому шраму, делившему его лицо на две неравные части. Бывший генерал сам был свидетелем того, как штурман (а тогда ещё юнга, робеющий под взглядом любого, кто был старше его по званию) получил этот шрам – и, вспомнив тот день, мужчина сразу же понял, откуда это изумление на некрасивом лице моряка. Айро слегка прищурился, посылая в него нож предостерегающего взгляда: молчи! – и штурман, вот ведь понятливый мальчик, мгновенно вернул себе типично парадно-солдатскую невозмутимость, а Айро удовлетворенно улыбнулся, с чистой совестью окунувшись на пару секунд в воспоминания. Тогда-ещё-юнга видел, как тогда-ещё-даже-не-генерал-а-только-полковник-Айро, ни слухом, ни духом не ведавший ни о каких морских болезнях, управлял кораблём в шторм, с азартным ожесточением, с весёлой злостью вглядываясь в бурлящую стихию, сверкающую молниями и плюющуюся пеной. Стихия эта забрала многое: например, глаз мальчишки-юнги... Или жизнь рулевого. Его смыло прямо с его поста на глазах у молодого полковника, и Айро ничего не оставалось, как встать за штурвал самому. И хоть он простоял у него каких-то... Позже ему сказали, что минут сорок, не больше – это были чертовски выматывающие минуты. Позже он свалился на свою койку то ли в обморок, то ли в глубокий сон – сражение с враждебной стихией выжало из него все силы, но юнга, нынешний штурман, этого не видел. Зато азартную ухмылку запомнил превосходно – это было последнее, что он видел двумя глазами... Мучила ли Айро совесть? Нет. У неё было много работы и без одноглазого штурмана. Из воспоминаний Айро вынырнул, почувствовав на себе испытующий взгляд племянника. — Идёмте? — мягко сказал мужчина. — Нас ждут... Зуко прерывисто выдохнул воздух через нос и отрывисто кивнул: да, да... Идём. И они синхронным широким шагом ступили на палубу. В тот же момент трап втянули с берега на корабль — словно сожгли мост. Стоило им показаться на палубе, как живой коридор из солдат оглушительно щёлкнул каблуками, вытягиваясь по струнке перед новым командованием. Айро скользнул по ним внешне рассеянным взглядом, отметив сравнительно неплохую (что уж там: он был порядком избалован в этом плане, Азулон всегда давал ему, любимому сыну, лучших воинов) выправку и вооружение. «Ну, что ж, спасибо брату... Озаю за прощальный подарок, — усмехнулся про себя Айро. – И за свару заматеревших лисоволков на голову щенку с едва прорезавшимися зубками — тоже большое человеческое спасибо. Надеюсь, хоть капитан достанется понимающий, а пока...» Почувствовав, как напрягается спина племянника под его рукой, Айро одарил мальчика ободряющей улыбкой и наклонился к его лицу – Зуко сдержал чих, когда его щеки коснулась чужая борода, и нервный смешок, когда почувствовал исходящий от дяди острый запах чая. А его обладатель негромко, но так, чтобы слышали все, сказал: — Как вам ваш новый отряд, принц Зуко? Вы им довольны? Айро готов был поклясться, что взгляд племянника вспыхнул чисто мальчишеской заносчивой гордостью. Вздёрнув подбородок, Зуко громко ответил: — Бывало и лучше! И окинул солдат победоносным презрительным взглядом. По коже Айро пробежал предательский холодок: больше всего на свете его племянник напоминал сейчас своего отца в детстве – но это был все же не он, и, ловя во взгляде юного изгнанника нотки искренней детской радости, мол, ну что, съели?! — Айро постарался ответить предельно серьёзным тоном: — Ну, ничего, Ваше Высочество. Уж Вы-то выбьете из них дурь. В каюту капитана Зуко вошёл с видом победителя, а Айро, тщательно задавливая разбирающий его хохот, обернулся к солдатам. — Я надеюсь, что сотрясать воздух дальнейшими объяснениями мне не потребуется. Я требую полного, беспрекословного подчинения юному принцу, но... Над пальцами мужчины зажегся яркий огонёк. Он пробежался по всем пальцам мага огня, играя язычками пламени – точно смеясь – и, как мышесуслик, юркнул в ладонь, чтобы погаснуть там. По палубе распространился отчётливый запах дыма. — Иногда... Только иногда следует спросить совета у старика. Лукаво усмехнувшись, Айро неторопливо поплыл в каюту вслед за Зуко, и только обронил на пороге: — И кстати, принесите мне чаю, пожалуйста. И мягко, очень вежливо улыбнулся.

***

Определённо: транспорт они выбрали верный. Когда зеленоватые волны пока-ещё тёплого моря окрасились алыми потёками закатных лучей, родных берегов за кормой уже почти не было видно, но Айро с тоскливым упрямством продолжал вглядываться в густую дымку над водой, пытаясь разглядеть в ней очертания родного города. Будет ли он скучать по дому? — Да, разумеется. Любому любителю путешествий, если только он не бродяга, для которого давно обесценилось слово «дом» или «родина», нужно место, куда он мог бы вернуться, зная, что его ждут. Айро вернуться мог — формально его бы приняли. Вот только его никто там не ждал. Жалеет ли, что отправился с Зуко неизвестно куда и неизвестно насколько?.. Услышав за спиной лёгкие шаги, явно принадлежащие ребёнку, Айро слегка улыбнулся в бороду и посторонился, ненавязчиво давая Зуко встать рядом с собой. Возле широких, задубелых ладоней мужчины легли узкие, бледные пальцы мальчика. — Мы держим курс на запад, — старательно копируя грубоватые интонации матросов, сказал Зуко. – Туда, где погиб аватар Року. Айро одобрительно кивнул. — Мудрое решение. ...насколько вообще может быть мудрым решение в кампании по поимке того, кто, возможно, вообще ещё не родился, и не родится, убитый ещё в материнской утробе. Айро уже успел забыть, какими быстрыми могут быть эти корабли.. Вот уже и берега не видно, а они всё стоят вдвоём: мальчик и мужчина, принц бывший и принц нынешний, дядя и племянник, изгнанник и... Такой же изгнанник, но только в согласии со своим собственным решением. — Почему ты назвал меня принцем? Голос Зуко прозвучал неожиданно резко и требовательно. Айро со сдержанным удивлением взглянул на мальчика и ответил так, словно это было само собой разумеющимся: — Потому что ты им являешься. Пальцы Зуко сжались на краю корабельного борта. — Уже нет... — тихо сказал он и слегка прикоснулся пальцами второй руки к свежим бинтам на своей ране. — Да, — с небольшим нажимом выговорил Айро. – Ты из царского рода, и никто и ничто не сможет вытравить принца и короля из твоей крови. — Но отец... — голос мальчика предательски дрогнул. Айро глубоко вздохнул и спрятал руки в широкие рукава. Он боялся момента, когда Зуко, логично рассудив, что кому, как не старшему брату, понимать мотивы младшего, спросит его: «Почему отец так поступил?» — ведь Айро не мог ответить на этот вопрос. Он никогда, даже в детстве, не понимал своего брата. Они были слишком разными, да и что уж там – они никогда не были ни друзьями, ни даже приятелями. Существуя в двух параллельных мирах, они пересекались только на семейных портретах, но и там было чётко видно: между лучезарно улыбающимся Айро и сумрачным, сутулым Озаем – прозрачная, тонкая, почти незаметная, но такая, Кох бы её побрал, прочная стена непонимания и нежелания понимать. Айро мог бы предсказать поведение брата на пару шагов вперёд, но на вопрос «почему?» ответить не мог никогда, а врать племяннику считал ниже его достоинства. Но сейчас ложь и не требовалось. — Ничто и никто, — твёрдо повторил Айро и положил руку на худое мальчишеское плечо. — Идём, я расскажу тебе об аватаре Року. Возможно, это поможет тебе в поисках. Знаешь, как говорят в народе воды... Изучи сначала поведение старого моржетюленя, и с лёгкостью поймёшь молодняк. Поймёшь — чтобы поймать на крючок. Мужчина озорно подмигнул мальчишке, но тут же понял, что попытка поднять племяннику настроение не увенчалась успехом. Понуро кивнув, мальчик поплёлся вслед за дядей. Хоть юного принца и раздражала порой переходящая все границы многословность старика, это действительно могло помочь, помочь вернуться домой: к уткочерепахам, к хотя бы иллюзии семьи, а значит, он будет слушать, как дядя разливается соловьедроздом, пока кровь не потечёт из ушей.

***

К вечеру шестого дня путешествия разразился шторм. С виду прочное судно швыряло из стороны в сторону, как лодчонку, выдолбленную неумелыми детскими руками. Только под утро, когда стихия несколько успокоилась, и корабль перестал отчаянно нуждаться в любой паре рук, способной поднять ведро и удержать канат, Айро, шатаясь, ввалился в свою каюту и рухнул в кресло. Наученный горьким опытом прошлых плаваний, он проверил, прочно ли прибита мебель к полу и спрятал все хрупкие и портящиеся от воды предметы в накрепко запирающиеся шкафы, как только небо окрасилось в тревожный сизый оттенок приближающегося шторма, поэтому сейчас ему оставалось только поднять с пола подсвечники, поставить в них новые свечи, зажечь их повелительным движением ладони, усилием воли высушить на себе одежду, согреть в пальцах чашку любимого жасминового чая и представить, что этого шторма не было, а всепоглощающая усталость, из-за которой упасть в кровать и отключиться на ближайшие сутки хочется больше, чем жить — от чего-нибудь другого. Сделав несколько медленных, длинных глотков чаю, Айро расслабленно откинулся на спинку кресла и несколько отрешённо подумал, что надо будет заняться усовершенствованием своего умения экономно и аккуратно рассчитывать силы и сохранять их в стрессовой обстановке, а так же научить этому Зуко: судя по всему, они будут проводить много времени в открытом океане, а хуже этого для мага огня может быть только оказаться закованным в айсберг. Хотя кто знает, куда заведёт их погоня за аватаром... Айро уже погружался в теплую дремоту, когда дверь вдруг оглушительно распахнулась и в неё вломился... «Лёгок на помине.» — Зуко? — Дядя, какого дьявола?! – крикнул мальчишка, задыхаясь от злости и холода. Оглушённому криком, свой собственный голос показался Айро сипяще-тихим. — Возможно, тебе следует присесть и объяснить мне, в чём дело? – миролюбиво поинтересовался мужчина. Выражение оскорблённого праведника на лице принца можно было бы посчитать даже забавным. — Объяснить? – переспросил он. – Объяснить?! Меня заперли в каюте! Я еле-еле выбрался. Капитан сказал, что это твоих рук дело! Зуко обвиняюще ткнул пальцем в грудь Айро и стал нервно расхаживать по комнате. Стремясь абстрагироваться от криков и ослепительно яркой злости племянника, Айро отметил, что корабль почти не швыряет, и цепляться за стены, чтобы не упасть, Зуко не приходится – и потому он может полностью сосредоточиться на обвинениях. «Какое счастье.» — Как я могу заполучить авторитет в их глазах, если ты оберегаешь меня, как маленького ребёнка?! «Может, потому, что ты и есть ребёнок?!» Край чашки касается губ, во рту появляется терпкий любимый вкус. — Они будут воспринимать меня бесполезной куклой, которая сама ничего не может... Но я могу! Я смогу поймать аватара... – во взгляде принца промелькнуло отчаяние. – Но для этого мне сначала нужно стать капитаном собственного корабля! Сгусток ароматного тепла проскальзывает в горло и распространяется по всему телу. «У него дрожат руки», — заботливо заметил про себя Айро. — Хотя кому я рассказываю! Тебе не понять, ты всегда был авторитетом! Ещё бы, любимый сын Азулона, с юности в мундире. А я – нет! Я в их глазах просто сопливый... Сопливый щенок... Айро окинул паренька коротким взглядом и с волнением отметил: «Он сейчас заплачет.» — И в этом виноват ты! «Не нужно воспринимать его слова всерьёз. Он просто переутомился морально и физически, и сам не понимает, что и с какой интонацией говорит. Ему нужна моя помощь, я не имею права ни обижаться, ни, тем более, сам повышать голос.» Успокоено выдохнув, Айро мягко поднялся со своего места и тихо сказал: — Вы — уже капитан, принц Зуко, поэтому я и запер Вас, зная, что в своей отчаянной смелости Вы можете броситься на помощь экипажу, и тем самым подвергнуть свою жизнь опасности, а Ваших оболтусов — риску остаться без мудрого командования. Разумеется, о том, что сам он работал вместе со всеми, Айро тактично умолчал, как и о том, что ребёнок в такой ситуации только зря мешался бы под ногами. Зуко взглянул на него несколько беззащитно и привалился плечом к стене. — Но я... Айро мягко положил руки на худые плечи, облепленные мокрым кителем и всё ещё дрожащие от холода. Зуко расслабленно выдохнул и устало опёрся спиной на дядин живот, упираясь затылком в грудь – из мокрого холода насквозь вымокшей одежды его швырнуло в уютное тепло, исходящее от чужих ладоней. — Но Вы, так или иначе, завоюете их уважение: в битвах, в схватках и, конечно, когда поймаете аватара. Речь бывшего генерала лилась, как неторопливая речка. Её тихое журчание успокаивало и отвлекало. Зуко почти не заметил, как его подтолкнули к кровати... — Вы очень вымотались, принц Зуко... Помогли высвободить непослушные руки из рукавов. — Вам нужно отдохнуть. И, наконец, укутали тёплым одеялом и заботливо его подоткнули. — Сладких снов. — Дядя? Айро удивлённо замер, когда его запястья коснулись горячие пальцы Зуко. — Я ведь... Поймаю его, да? Принц смотрел на него больным взглядом и слабо покусывал нижнюю губу. — Всё будет хорошо? Айро слегка улыбнулся, убирая с лица мальчика прядь волос. Будет ли он скучать по дому? — Конечно, племянник... Конечно. Жалеет ли, что отправился с Зуко? Укрыв племянника получше, Айро широко зевнул и лениво поплёлся к креслу, решив, что пару часиков можно вздремнуть и там – пусть мальчишка поспит, а ему пора заново привыкать к походным условиям – им предстоит долгое, очень долгое плавание... ...нет — покуда он ему необходим.