«Paraphilias»

Аутоагонистофилия (Autagonistophilia) – сексуальное возбуждение от того, что являешься предметом всеобщего внимания или от создания условий, при которых такое публичное наблюдение возможно.

***

Лухань обожает, когда за ним кто-то наблюдает. Особенно, когда он обнажён и представлен «во всей красе». Если он онанирует и замечает, что кто-то подглядывает, Лухань старается выглядеть как можно сексуальнее, возбуждаясь от этого ещё больше. Сехун с Минсоком об этом знают – и пользуются этим, развлекаясь с Луханем. Они специально выдают себя, подглядывая (ещё и сам Лухань напрашивается, приоткрывая двери), иногда устраивая игры, где они наблюдают в открытую за китайцем, который удовлетворяет сам себя либо пальцами, либо чем-нибудь ещё, иногда один трахает Луханя, а другой наблюдает, отчего китаец становится чуть ли не порно-звездой. Сехун сидит на кровати, ласкает возбуждённый член старшего, а Лухань скачет на его плоти, прогибаясь и постанывая. Минсок сидит в кресле, расстегнув ширинку джинсов, надрачивая себе, смотря на Луханя, кусая губы и сжимая пальцы ног, сдерживаясь, чтобы не кончить – иначе представление окончится. Лухань ни капельки не стыдится и не смущается того, что на него сейчас смотрят, наоборот, ему это нравится, он старается как можно больше понравиться своему зрителю, старается выглядеть как можно сексуальнее и возбуждающе. Минсок активнее двигает ладонью по всей длине члена, иногда останавливаясь, чтобы помассировать пальцами головку члена, рефлекторно чуть двигая бёдрами, представляя, как в следующий раз сам будет трахать китайца. Тот чувственно стонет, запрокидывая назад голову, когда член Сехуна задевает простату, а кореец подушечкой большого пальца гладит уретру. Лухань пощипывает свои соски, кладя голову на плечо Сехуна, приоткрыв рот, из которого иногда вырываются сладострастные стоны удовольствия. У него широко расставлены ноги, позволяя Минсоку увидеть всё в мельчайших подробностях. Кроме того, как член Сехуна растягивает мышцы ануса старшего и исчезает в нём, появляясь потом снова… Сехун активно двигает ладонью по всей длине члена Ханя, перебирая второй его яички, иногда чуть сжимая каждое по очереди – от этого китаец стонет громче. Повезло, что остальных мемберов сейчас нет в общежитии. Минсок смотрит на Луханя полуприкрытыми от удовольствия глазами, не прекращая онанировать. Лухань, принимая душ, не закрывает дверь в ванную, чтобы за ним кто-нибудь начал подглядывать. Минсок, проходя мимо двери, воспользовался этим. Китаец сразу замечает, что за ним наблюдают – он это почти кожей чувствует. Лухань рад, что в ванной прозрачные занавески – хорошо проглядывается зрителю силуэт его тела, но всё равно он чуть отодвигает в сторону занавеску, чтобы она прикрывала его только частично. Китаец выливает немного геля для душа себе на руку, он уже почти закончил мыться, теперь он будет всё делать чисто для представления. Лухань распределяет прозрачный гель по коже, прислонившись к холодной кафельной стене, прикрыв глаза. Он ласкает свои соски, поглаживает себя везде, куда ладони могут дотянуться, что у самого мурашки бегают по всему телу. Гель белеет, превращаясь в пену. Лухань поворачивается спиной к наблюдателю и сжимает свою худую задницу мыльными руками, затем, отодвигает одну ягодицу и проводит второй ладонью между ними, намыливая копчик и колечко ануса, лаская его, но не вводя пальцы. Минсок чувствует, как низ живота ощутимо потяжелел. Его возбуждает Лухань, что он с собой вытворяет, «моясь», возбуждает сама ситуация, что кто-то, проходя мимо, может запалить его за подглядыванием за одногруппником. Лухань снова поворачивается лицом, смывает гель с рук, подставив их под душ, затем обхватывает одной рукой свой уже вставший член, начинает дрочить себе, закрыв рот второй рукой. Китаец двигает тазом навстречу своей руке, сдерживая свои стоны. Кореец уже не может больше терпеть – его рука оказывается в трусах, лаская налившейся кровью член, чтобы унять болезненное возбуждение. Ноги Минсока подкашиваются, ему становится тяжелее стоять, поэтому он прислоняется плечом к стене. Лухань встаёт боком к Минсоку под струю воды, смывая с себя гель, продолжая себе дрочить, затем засовывает два пальца себе в анус, чуть опускает голову вниз, но ещё видно его лицо. Как он кусает губы, жмурится от удовольствия, чувствуя стимуляцию с обеих сторон. Когда китаец повернулся к нему задом, демонстрируя пальцы в своём анусе, Минсок кончает себе в ладонь, второй рукой закрыв рот, приглушая свой стон. Чуть позже кончает Лухань, попадая на кафельную стену. Лухань лежит абсолютно голый на кровати, согнув ноги в коленях и широко расставив их. Сехун за дверью наблюдает за удовлетворяющим себя Луханем сквозь дверную щель, которую старший специально оставил. Китаец трахает себя фаллоимитатором, включив вибрацию на полную мощность, кусая ребро левой руки. Он повернул голову в сторону, смотря на Сехуна, который за ним подглядывает. Сехун засунул руку себе в трусы после такого взгляда: полный похоти, желания, будто зовёт присоединиться или помочь ему, но кореец прекрасно понимает, что Луханю достаточно и того, что за ним наблюдают. Лухань чуть приподнимает задницу вверх, стараясь засадить себе вибратор как можно глубже, попадая по простате. Он активно двигает рукой, трахая себя, прогибаясь всем телом, закрыв от удовольствия глаза. Сехун дрочит, смотря на старшего, немного чувствуя себя вуайеристом, но ведь Лухань знает о нём и ему это нравится, значит, не стоит волноваться. - Сехун, - простонал Лухань, убрав руку от своего рта, обхватив ею свой член, дроча. Сам кореец чуть ли не кончил в ту же секунду, когда услышал своё имя, слетевшее с губ Луханя. Сехун решил войти в комнату, дойдя до кровати, на которой извивается от удовольствия старший, сел на её край. Лухань снова смотрит на Сехуна, как в прошлый раз, отчего младший стал активнее двигать рукой по своему члену, переводя взгляд на задницу Луханя. Тот чуть переместился в сторону и постарался шире раздвинуть ноги, чтобы Сехуну стало лучше видно, как он ласкает себя, трахая одной рукой себя фаллоимитатором, а другой рукой онанируя. Чуть позже Сехун кончил, следом за ним и Лухань кончает себе на живот, прогибаясь в спине дугой и издавая сладостный стон.