Игра в стиле ню

Двадцать шесть месяцев спустя... Третий этаж, правое крыло, до середины коридора, потом налево. Привычное «привет» при входе и снова тишина в ответ, словно немой укор слепым надеждам, которые, впрочем, угасли уже давно. Осталась, возможно, лишь привычка ждать и верить. Раздвинув плотные шторы, смахнув пыль с подоконника и освежив воду в вазе, стоящей на прикроватной тумбочке, девушка мельком глянула на того, к кому бессменно приходила уже третий год, но кто ни разу её не встретил. Честно говоря, она уже давно научилась усмирять свои эмоции, но сейчас, вспомнив о своей истинной цели посещения, эстонка не сумела сдержать слез, застывших на ресницах. В памяти навсегда осталось то декабрьское утро, когда она, совсем не готовая поверить в самое страшное, нашла его, лежавшим на кухонном полу без сознания. Скорая приехала на удивление быстро, и в жизни Мэрилин наступил период проживания в больнице. Сменяя родителей и других Сашиных родственников, девушка оставалась на ночь, дежурила у койки целыми сутками и за две недели перевезла в палату чуть ли не половину своих вещей. Врачи поставили диагноз сразу: глубокая кома. Однако перспективы вырисовывались весьма смутно. Тем не менее, специалисты твердили в один голос, что шансы выйти из комы достаточно велики в течение первого месяца. Следующие два месяца возможность выздоровления снижается, но не исчезает вовсе. Однако если в эти два срока никаких изменений не будет наблюдаться, то можно смело отключать аппараты, обеспечивающие жизнедеятельность организма, расставаясь с последними надеждами на успешный финал. Узнав о таких прогнозах, все в один голос заявили, что будут поддерживать парня несмотря ни на что, независимо от сроков и шансов, и никогда не позволят себе отключить аппараты. - Саша, ты прости, мы ведь сдержали обещание, не прошло ещё ни одного дня, чтобы ты остался без посетителей, но время идёт, а ты не даёшь ни капли надежды. Иногда я думаю, что ты сдался, но это глупые мысли. Я ведь знаю, ты борешься и будешь бороться до самого конца, даже когда сил уже не останется. Но мне больше никто не верит. Даже твоя семья, кажется, уже склоняется к принятию реальности, хотя у них никогда не получится смириться с ней полностью. А еще, мне правда очень стыдно так говорить, но это жизнь, пойми, у нас больше нет денег на твоё содержание. Прости, пожалуйста, если сможешь когда-нибудь, прости, но мы приняли решение отключить аппараты. Послезавтра. Это настанет послезавтра, а сегодня я пришла к тебе, чтобы сказать «прощай». Я уезжаю домой вместе с Артёмом, я просто не смогу смотреть на это. Знаешь, может у нас с ним что-нибудь получится. Я верю, ты хочешь, чтобы я стала счастливой, ты ведь говорил так. Ты не будешь сердиться, верно? Но для того чтобы вступить в будущее, нужно окончательно расстаться с прошлым. Поэтому вот, - Мэри аккуратно сняла с шеи дорогой медальон — подарок Саши на финале Битвы экстрасенсов — в котором были помещены два фото: его и её, и осторожно вложила его в теплую руку парня, - надеюсь, ты поймёшь меня... Эстонка крепко прижалась к Сашиной груди, дав волю эмоциям. Она же слышит, как равномерно бьётся его сердце, как в нём теплится жизнь, беспрестанно пытающаяся разбить оковы и вырваться наружу, так почему её должны лишать этой возможности, собственноручно убивать парня!? Мозг пытался донести до сердца: эта тема поднималась не единожды, были обозначены все плюсы и минусы, рассмотрены все варианты, проведены консультации со всеми врачами, проведены все анализы для составления прогнозов — другого выхода не было. Жить в постоянном ожидании, быть привязанным к больничной палате, где находится человек, чьи шансы уже давно стремятся к нулю — это тяжёлое бремя, нести которое под силу далеко не всем. В конце концов, можно просто устать ждать, не видя ни малейшего просвета. - ...Знаешь, Саша, - Мэрилин нарушила тишину из стука двух сердец и равномерного гудения аппаратов, - я всегда буду тебя любить, как никого другого. Ты навсегда останешься в моём сердце, я буду вспоминать о тебе до самого последнего вздоха. И никакие катастрофы, войны, катаклизмы, болезни не заставят меня забыть о тебе. Знай, я всегда с тобой, в каком бы из миров ты ни был. Я никогда тебя не брошу, ни за что. Даже несмотря на то что осталось всего два дня, я не прекращу жить надеждой. И когда затихнет гул аппаратов, когда на кардиомониторе покажется прямая линия и палата наполнится непрерывным писком, я буду далеко и не увижу этого, а значит, для меня ты навсегда останешься живым. Прощай, Саша, - девушка взяла его за руку и крепко сжала в своих ладонях, а после наклонилась к парню и оставила на его губах отпечаток своих губ. Из больницы она вышла другим человеком, существующим вне времени. Где-то на границе прошлого, настоящего и будущего. Эстонка понимала, что ей нужно сделать один шаг — и всё изменится, но эта тоненькая ниточка, грозящая порваться послезавтра, всё ещё связывала её с жизнью, с которой Мэри собиралась расстаться. Девушка бросила последний взгляд на здание больницы, на окна третьего этажа, где с удивлением заметила оживленное движение. И тут же внутри начала нарастать какая-то непонятная тревога, а неведомая сила буквально втащила её обратно в помещение. Внутренний голос заставлял подняться выше, но Мэрилин, придя в себя, проигнорировала его. Упорно не обращала внимания на звучащие в голове просьбы, перераставшие в давящие на виски приказы, пока вдруг с замиранием сердца не поняла: она слышит Сашин голос. Третий этаж, правое крыло, до середины коридора, потом налево. И внезапно долетевшие до слуха четыре заветных слова: - Больной вышел из комы.