И запомни, Грейнджер - ничего не было

- Ты не сможешь, Грейнджер! – смеясь, кричал слизеринец. - Откуда ты знаешь, Малфой? – злилась гриффиндорка, что было видно по бордово-красному цвету щек. - Ты жалкая! – высказал тот. – Ты не пойдешь на это. - Я жалкая?! – еще больше бесилась Гермиона. – Да ты на себя посмотри! Только и делаешь, что слушаешься своего папашу! - Закрой свой рот! – он подлетел к ней и, чуть было, не дал пощечину, но она, благодаря ловкости, схватила его за руку. - Нет уж! Еще раз ты не посмеешь меня ударить. - Посмею, - произнес он, пронзая голосом ее плоть. – Еще как посмею, - и вырвался из ее хватки. Гневно смотря друг другу в глаза, они стояли, как вкопанные, и ничего не говорили. «Придурок! Да чтобы я еще раз согласилась на это! Ненавижу тебя!» «Тупая грязнокровка! Да что ты вообще знаешь? Зазнайка, зубрила! Бесишь меня!» Вдруг Драко резко одернул ее блузку, от чего образовалась дырка на рукаве. - Ты совсем что ли? Убери свои руки! – завопила Гермиона, поправляя кофту. - А не уберу, - и оторвал рукав полностью. - Гад, - девушка попыталась сделать то же самое. - Что? Не получается? Слабая Грейнджер, - съязвил Драко. - Заткнись! – оттолкнула от себя парня и добавила: - Сволочь! - Оу-у-у, - протянул Малфой, – какие мы словечки знаем! Оказывается, наша зазнайка не такая уж и тихоня! – тот приблизился к ней с ухмылкой. – А мне это нравится! Плохая Гермиона… - Закрой пасть, Малфой, - сердилась девушка и пятилась назад. – И не приближайся ко мне! Но слизеринец, не слушаясь ее, специально подходил и еще больше злил гриффиндорку. Та треснула ему кулаком в живот, однако Драко даже не шелохнулся. - Уйди прочь! – отходила назад она. - Не-е-ет, - вымолвил он, приставая к «подружке». – Забыла? Ты должна мне… Девушка лишь фыркнула и покраснела. Как она могла на это согласиться? Проспорить ему? Да еще и на это! - Ну, ты и кобель, - Гермиона плюнула ему в лицо. - Вот сучка! – вытирая плевок со щеки, парень окончательно вышел из себя и, прижав девчонку к стене, спускал с нее юбку. - Малфой! – девушка подтягивала вещь вверх, но тот снова ее снимал. В конце концов, клетчатая юбка оказалась на полу, а по стройным ногам пробежались мурашки. - Наконец-то! – Драко схватил ее за плечи и, несмотря на брыкания Грейнджер, целовал ее в шею, оставляя за собой красные следы. Вскоре, Гермиона уже не сопротивлялась, а наслаждалась его легкими покусываниями за кожу и страстными, с оттенком злости, поцелуями. «Это неправильно! Черт! Мать твою! Что я делаю? Нет! Остановись!» - думала про себя Грейнджер, закрыв глаза. - Ну, что? Нравится? – издал суровый звук Малфой, наблюдая за возбуждением гриффиндорки. - Нет! И никогда не понравится! – заявила она, сурово смотря в серые холодные глаза. - А я вижу обратное, - гневно сказал Драко, снимая пиджак, и оттолкнул ее на кровать. - Ай! – вскрикнула Гермиона. – Что ты собираешься сделать? - Какая же ты тупая! – огрызнулся парень. – Разве не понятно? Слизеринец сел на ноги девушки, чтобы та не упрямилась и начал расстегивать ее блузку. Через мгновение кофточка полетела на пол, а гриффиндорка сопротивлялась и била его. - Ну, не стоит этого делать, - парень лишь схватил ее за руки и, придавив к кровати, вновь одаривал поцелуями. Сначала его губы прошлись по губам Грейнджер, потом по шее, затем по груди. Девушка осознавала, что возбуждается, и боялась, что не сможет опровергнуть это. Стон. И еще один. Слизеринец добился того, чего хотел, и спокойно ослабил хватку. Грейнджер приподнялась и ждала дальнейших действий. Малфой снял рубашку и предстал перед девушкой с голым торсом. Появилось желание потрогать его, провести рукой. Она прикусила губу и закрыла глаза, предвкушая момент. Парень полез за ее спину и с трудом расстегнул лифчик, который после так же взмыл вверх и приземлился, бог знает, где. - О-о-о, - протянул он, рассматривая ее прелести. – И тут наша мисс зазнайка хороша! Далее Драко сжал ее груди под таким экстазом, словно миллионер выиграл миллиард в лотерею. Грейнджер уже не скрывала того чувства – она безбоязненно постанывала, и было наплевать, что о ней потом подумают. Парень покрывал ее поцелуями, страстными и горячими. Будто он столько лет терпел, и, наконец, сделал это. Она его. На кровати. В слизеринской спальне. Что может быть лучше? А самое главное – адреналин так и зашкаливает! Вдруг сейчас кто-нибудь да зайдет из однокурсников. Медленно пройдясь языком по животу, он опускался все ниже и ниже. Сняв с девушки колготки и трусики, Малфой принялся ее ублажать. Стон. Смачный и длинный. Еще один. - М-м-м, о, боже! – протягивала наша тихоня, вонзившись ногтями в простынь. Через несколько минут ее настиг оргазм. Девушка буквально «текла» от удовольствия и напрочь забыла обо всем. Гриффиндорка даже не заметила, что парень прекратил и возбужденно смотрел, как она извивается от кайфа. - Что, Грейнджер? А теперь нравится? – поинтересовался он. - Да-а-а, - ответила она, поднимаясь и оказываясь с ним лицом к лицу. - Продолжим? – с ноткой пошлости спросил тот. Гермиона резко схватила его ремень и, гремя застежками, вытащила из петель. Через мгновение послышался звук съехавшей ширинки и снявшихся брюк. Все происходило настолько быстро – гриффиндорка избавилась от последней вещи на нем и приступила к тому, чего у девушки и в помине не было. Она прошлась по всему члену языком, и вскоре засунула в рот, наблюдая за реакцией слизеринца. - Да-а-а, сучка, - стонал он, кладя руку на ее макушку и с силой придавливая к себе. – Грейнджер, быстрее-е-е… Девушка прислушалась к его словам и ускорилась. Невероятно, но ей самой нравилось это, и иногда она издавала звуки блаженства. Прошло минут пять, Малфой подскочил и стал держаться за половой орган, поглаживая и заводясь еще больше. Гермиона поняла, что следует дальше, и мигом повернулась к парню спиной и, изогнувшись, открыла обзор. Тот сразу прильнул к ней и в одну секунду начал доставлять удовольствие им обоим. Стон. Громкий и протяжный. Женский и мужской. Полон агрессии и ненависти. - М-м-м, - Малфой откинул голову назад и закрыл глаза. – Грейнджер, ты меня сводишь с ума… Она просто промолчала, издав страстно дикий стон, который возбудил в парне зверя. Он зарычал и заходил все глубже и глубже. Слизеринец хотел сделать ей больно. Чтобы пошла кровь, чтобы вся постель была в этой бурой краске от тех страсти и гнева. - Ай! – девушка моментально закричала и осознала, что больше не девственница. По ноге что-то потекло, она подпрыгнула и, упав на пол, заныла от боли. - Еще, Грейнджер! Еще! – не отставал парень и, подняв ее, отбросил на кровать. - Больно! Малфой, нет! – отказывалась та. - А ты думала, что я просто посюсюкаюсь с тобой? – удивленно изогнул бровь он. – Нет, Грейнджер. Я хочу жестко. Слизеринец резко схватил ее и задрал стройные ноги вверх, а затем вновь «пошел восвояси». Гриффиндорка завопила от истязаний и забрыкалась. Однако парень даже не обратил внимания на ерзания «своей подружки». - Тише, сучка, - рявкнул он. – Не елозь! Спустя несколько минут девушка привыкла к боли, и как только Драко это заметил - моментально прекратил, подозревая, что если не перестать, то ни он, ни она не смогут остановиться. - Все, Грейнджер! – тот поднялся с кровати, замотавшись простыней. – Аттракцион завершился. Можно не платить. Парень покидал комнату и добавил: - Не забудь свои вещи, грязнокровка. Гермиона, сидя на мокрой, кровавой постели, замерла в шоке от того, что сейчас произошло. Она лишь проводила его взглядом и то ли была рада, что Малфой сам прекратил, то ли разочарована и расстроена. Не понятно. Девушка обхватила коленки руками и, положив голову, заплакала. - И запомни, Грейнджер – ничего не было, - заглянул тот в комнату. В последний раз. И исчез. Ничего не было, - повторила про себя гриффиндорка и еще сильнее заревела. И вновь не понятно, почему. Когда Малфой вернулся – девушка исчезла. Он лишь осмотрел кровать, на которой среди пятен крови остались капли ее слез.