Помнишь, что было дальше?..

Родимус Прайм помнил всё настолько хорошо, что, разрешив взять Оверлорда пленником на свой корабль, здраво рассудил не встречаться с ним лично. Пусть Проул разбирается с процессорной болью Мегатрона сам, раз уж изъявил желание добраться до систем врага и скачать информацию о создании шестирежимников. Инициатива наказуема. Ничего хорошего в этой затее, кроме вороха проблем, не было. Оверлорд – любитель психологических экспериментов над пленниками, в прошлом ярый поклонник гладиаторских боев, побежденный лишь своим будущим лидером – Мегатроном, садист, прирожденный мастер доводить подопытных до неистребимого желания дезактивации. И надо же такому случиться, пленник заартачился – подавай ему для личного разговора самого Родимуса, иначе… Иначе он угрожал кое о чем поведать автоботам: презабавную историю из жизни их лидера. И главное – даже если отдать приказ никого не подпускать к нему, начнет рассказывать вслух. Проул, как начальник безопасности, непременно услышит – от его аудиодатчиков не способен укрыться ни один разговор из тех, что звучат на корабле. У стен есть аудиодатчики, не раз шутил Ранг. Там, где знает Проул, знает Джазз, уж каким образом, одному диверсанту известно. И надо же было так подставиться? Конечно, Родимус согласится переговорить с ним, куда деваться. Автобот скривился, папки с давнишними воспоминаниями предательски открылись, информация хлынула в центральный контур, затопив сведения о недавно случившихся событиях. Ненадолго, потребуется совсем немного времени, чтобы усмирить лавину памяти и вновь запереть ее в архив. Отдал распоряжение отключить все записывающие устройства в камере пленника, проигнорировав недовольное выражение фейсплейта Проула, которому определенно было любопытно, о чем таком Оверлорд хочет переговорить с Родимусом. В камере оказалось темно. Родимус сразу заметил грузную фигуру, расположившуюся на платформе. Конечно, прикованную магнитными наручниками к специальным креплениям. Обычные цепи вряд ли удержали бы такого пленника. Родимус ощутил, как под Искрой что-то неприятно сжалось. Память. Всё, что когда-то навсегда записалось в его архивах, на молекулярном уровне слилось с контурами, собралось под самой камерой Искры, и закрыться от воспоминаний не представлялось возможным. - А ты всё помнишь, до сих пор. Я постарался. Оценил мой подарок? – знакомый, насмешливый голос, не грубый, обманчиво бархатистый. Такому нельзя доверять. Все знали, что из себя представляет Оверлорд. Автоботы боялись встречи с ним и справедливо, хотя каждый заглядывался на могучего трансформера темно-синего цвета, глубокого, словно космос. Притягивали юных искателей приключений гладиаторские успехи Оверлорда, уже в то время начинавшего служить у Мегатрона и известного своей неуправляемостью. Боялись, но храбрились, сбегая с занятий посмотреть на очередной успех своего кумира. И Родимус был одним из них. - Не хорошо так поступать со старыми знакомыми: к платформе приковывать, замышлять нехорошее. Разве так я с тобой обращался, мой хороший командир? - задумчиво протянул Оверлорд, а Родимус вспомнил, что десептикон прекрасно ориентируется в темноте, в отличие от него самого. Но свет зажигать не стал: не хотел видеть того, кто когда-то целых два декацикла его жизни превратил в кошмар наяву. - Что ты хотел? – голос прозвучал резко, почти грубо. - Звонкий, как и прежде… - прокомментировал шестирежимник. – Может, как старые друзья поболтаем, прежде чем ты начнешь ставить на мне опыты?.. О том, о сем. Родимуса неприятно передернуло, даже броня зазвенела, тонко-тонко, на грани слышимости, но вполне отчетливо во внезапно воцарившейся тишине камеры. - Ты же здесь начальник. Отчего нервничаешь? - Заткнись и говори, что хотел. Только быстро, у меня мало времени. - На меня время найдешь. Должны же мы вспомнить всё, что случилось в Тирроле, прежде чем твой ненаглядный подчиненный начнет копаться в моем процессоре и по твоей, как я предполагаю, указке сотрет все дорогие мне воспоминания. Естественно, не заглядывая в них. То, что говорил Оверлорд дальше, было форменным издевательством, заставлявшим Родимуса Прайма всё глубже погружаться в заархивированные файлы памяти, намертво привязанные стараниями Оверлорда к энергетическим контурам. Тот вечер явно не задался. Молодой Родимус только что посмотрел финальный бой Оверлорда с огромным черным трансформером, имени которого не запомнил. На виду у сокурсников прошелся вдоль врезанного в железную скалу ринга, где сражались гладиаторы. Покрасовался новыми апгрейдами. Принял эффектную позу, прислонившись к стойкам безопасности боевой арены, дабы Джазз смог запечатлеть его в своей памяти. Потом перебросит изображения по внутренней связи, удобно и быстро. Отвлечь красного автобота от столь увлекательного процесса смог лишь взгляд внимательной оптики с другой стороны ринга. Взгляд тяжелых алых линз, от которых сошли с ума поверхностные программы, атаковавшие процессор сообщениями об опасности. Надо было уходить сразу же вместе с Джаззом, но Родимус не мог отказать себе в удовольствии посетить сувенирный блок, чтобы приобрести пару безделушек на память о сегодняшнем дне. Следующие каникулы ожидали его только через пару-тройку лет. Невыносимо долго для энергичного и предприимчивого трансформера. Родимус покинул блок с памятными планшетами, запечатлевшими основные события боя, и значками-изображениями участников, когда две луны взошли над планетой. Он не помнил, как добрался до улицы, ведущей к космопорту (Академия располагалась на соседней планете). Внезапно кто-то сильный грубо схватил его за предплечье и втиснул в узкий темный переулок. - Какой красивый автобот. Вблизи ты еще привлекательнее, - с ужасом в обнаглевшем незнакомце Родимус узнал Оверлорда. - А ну отпусти, - дерзости красному автоботу всегда хватало с лихвой. – Отпусти, кому говорят. Я полицию позову. - Ну, позови, - равнодушно хмыкнул десептикон. – Кто ж тебя услышит-то? Не хочешь поближе познакомиться с гладиатором? - Не хочу, - искренне ответил Родимус. - А я хочу… пригласить тебя в гости. Родимус тут же вспомнил, как слышал от старших курсантов о страданиях мехов, попавших в манипуляторы Оверлорда: незаконные эксперименты, насильственный интерфейс, после которого многие несчастные не могли уже восстановиться, насилие, садизм. И всё под крылом Мегатрона, который вряд ли знал об увлечениях своего нового подчиненного. Или всё-таки знал, но какое дело Протектору до того, чем занимается его боевикон в свободное от работы время? Однажды Родимусу не посчастливилось увидеть одно из последствий встречи автобота с шестирежимником. В тот день он вместе со своим наставником патрулировал в городе, пока не наткнулся на разобранный корпус трансформера, оптика которого ярко светилась и должна была совсем скоро перегореть от напряжения в сетях. Пострадавший бездумно повторял одно единственное имя – Оверлорд. А потом Родимус увидел Оверлорда на арене вживую. Тот автобот быстро забылся, как и все неприятное, что проскальзывает в процессор и не находит системной поддержки. К тому же не было доказательств, что убийцей являлся именно Оверлорд. Однако сейчас Родимус отчетливо видел перед собой того покалеченного, кажется, темно-зеленого меха, и сделал единственно мыслимое в сложившейся ситуации – попытался сбежать. Но сбежать не удалось. Его стремительно перехватили поперек корпуса, хорошенько встряхнули, для надежности еще и вырубили точечным ударом тока в область камеры Искры. - Помнишь, что было дальше? – Оверлорд улыбнулся. – Отчего не подойдешь ближе? Мне казалось, тебе было хорошо со мной. - Неправильная тактика, - устало перебил Родимус Прайм. – Надо мной давно не властно это воспоминание. Хочешь меня смутить, напугать? Напрасно. Я Прайм, Оверлорд. И устал от таких, как ты, которые используют войну ради удовлетворения собственных садистских желаний, позабыв о планете. Все эти воспоминания для меня ничего не значат. Ты согласился допустить нас в свой процессор только при условии, что я поговорю с тобой. - Хочешь обойти этот момент. Не получится. Проул старался взломать защиту – и не смог, хотя, признаюсь, он талантливый логист, сноровки, правда, не хватает. Может, через пару ворнов у него и получится. Но ведь у вас нет времени, не так ли? Ни у кого его нет. - Хочешь поговорить? Говори. Только какие гарантии, что ты пустишь нас в свой процессор? - Очень просто, мой сладкий… Ты ведь помнишь, как я тебя называл? – Оверлорд не скрывал, что получает удовольствие от того, что лидер автоботов вынужден слушать его, не перебивая, пересиливая свою гордость и честь ради столь важных знаний. Наверное, в этот момент красный мех сомневался, стоит ли информация того, чтобы все это терпеть. – Ничто не мешает тебе дезактивировать меня, если названный мною код не подойдет. - А что мешает мне дезактивировать тебя сейчас? - Информация, которой я обладаю. Как только запустится разрушительный механизм, все файлы сгорят, не пройдет и клика. Сейчас я рискую расстаться с жизнью – но почему бы и не рискнуть. Я ведь гладиатор, риск – моя стезя. - Тогда давай закончим сеанс воспоминаний побыстрее, - Родимус нетерпеливо переступил с ноги на ногу, всё еще не понимая, зачем это нужно десептикону. - Тогда зажги свет, мой сладкий, и я продолжу. Удержишься от течки? Мы так поговорим, что ты захочешь быть оттраханным мной здесь и сейчас. Я буду не против, если что. С удовольствием посмотрю, как смазка побежит по твоим ногам, командир. - Не дождешься. Шлак, ты мне омерзителен, - не выдержал Родимус Прайм, но свет все-таки зажег. Очнулся он в незнакомом отсеке. Память постепенно возвращалась, архивы медленно распаковывались, заставляя с каждым файлом сильнее сжиматься провода внутри корпуса. Оверлорд. Итог был не утешителен. И словно в подтверждение этому Родимус услышал: - Пришел в себя. Ну наконец-то. Я было подумал, что переборщил с двухфазовым электрическим зарядом. Хотелось закричать, позвать на помощь, умолять, пытаться сбежать – делать хоть что-нибудь, что могло бы помочь, но Родимус застыл на платформе, словно манипуляторы разом отказали ему. - Да не бойся ты. Ничего с тобой не сделаю. Может быть… Ты вон какой красивый. Шеврон настоящий или приобрел украшение? - Настоящий, – возмутился автобот, но вовремя вспомнил, где и с кем находится. – Меня будут искать. Уже, наверное, ищут. Все знают, что я был на боях. Начнут с Тирроля, отыщут следы у космопорта и… - Забудь. Никто не отыщет твои следы. Я постарался, красавчик. - Можно меня так не называть? – рискнул изъявить свое недовольство Родимус, но тут же был притиснут к платформе. - Нельзя, - прошипели прямо в его аудиодатчик. – Ты ведь хотел оказаться в моих манипуляторах тогда, во время боя, когда наблюдал за мной? Разглядывал меня? Стыдно признаться, но жестокий трансформер не раз приходил в воображение юного курсанта во время перезарядки. Выходить в онлайн приходилось с ощущением липкой смазки между ног и растревоженной интерфейс-системой, чтобы потом мучиться весь день на занятиях, а после, уже ночью, тайком перезагружаться собственными усилиями. Должно быть, все эти мысли отразились в оптике Родимуса, потому что Оверлорд рассмеялся. - Штамповка? – просто спросил он. В этот момент нервоузлы курсанта окончательно не выдержали натиска сообщений об опасности и прямой угрозе жизни, и автобот забился под массивным корпусом шестирежимника, стравив немного смазки из приоткрывшегося выхлопа. Он бы задохнулся от стыда, если бы не ужас пыток, вставший перед его линзами. - Выпусти меня! – разом навалившаяся тяжесть корпуса Оверлорда вводила бедного курсанта в состояние плохо контролируемой паники, не говоря уже о размере десептикона. Оверлорд удивился внезапно возросшей силе и изворотливости автобота, но справился с ним в два счета, зажав стройные ноги между собственных бедер. - Прекрати вырываться! Никто не собирается разбирать тебя на части. Ты хотел меня? У тебя есть уникальная возможность познать интерфейс в объятиях своего кумира, - рыкнул Оверлорд. - Я не хочу, - жалобно проскулил Родимус, но попыток освободиться не прекратил. - Ты смотри, готов уже… - протянул Оверлорд, проводя ладонью по внутренней стороне бедра автобота. Смазка обильно заструилась по мощным серво. – Вкусный, - чуть ласковее проговорил десептикон, медленно облизывая пальцы, один за другим. Ему нравилось, что автобот дрожит под ним, боится и не знает, чего ожидать от гладиатора. – Ладно, поступим так: мне нужно сейчас уйти, приказ есть приказ, Мегатрон ждет, а потом я принесу тебе энергон. Наверняка ты давно не заправлялся. И мы поговорим. Внезапно оставшись один, Родимус сначала попытался открыть дверь, затем найти черный вход, которого в отсеке не было и в проекте, потом звал на помощь, пытался вызвать автоботов, но связь беспощадно глушилась защитой залы, вновь ломился в дверь, обдирая краску на руках, а потом забился в угол, сжался в железный клубок, подтянув ноги к грудной броне, и завыл – обреченно и жутко. Оверлорд явился на следующие сутки в хорошем настроении и веселом расположении духа. Смотреть на автобота было страшно – царапины на корпусе, которых десептикон не оставлял, это он хорошо помнил; потухшие линзы, бессмысленное выражение фейсплейта. По-видимому, Родимус (так звали красавчика, десептикон легко навел справки) смирился с самой страшной участью, которую только и могло подбросить не в меру развитое воображение бота, еще недавно бывшего спарклингом. Оверлорд улыбнулся. Занятный будет эксперимент. Маленький автобот ждет от него всего, чего угодно вероломного и садистского, а получит… Оверлорд был доволен своей новой затеей. Любопытное исследование автоботской психологии в условиях стресса и ожидания самого худшего. Легко подхватив бота, поставил его на ноги, но тот пошатнулся и чуть было не рухнул к ногам шестирежимника. Накрутил себя ужастиками, глупый. - Ты же вроде курсант элитной полицейской Академии, а боишься непредвиденных ситуаций. - Ничего я не боюсь, - внезапно проснувшаяся гордость дала о себе знать. – Если ты со мной что-нибудь сделаешь… - Я уже понял, меня найдут твои дружки, преподаватели, все военные класса А на Кибертроне, сам Оптимус Прайм, Мегатрон – и все, кого я могу себе только представить, бросятся на твою защиту, курсант. Как минимум отомстят. И шестирежимник расхохотался бархатно-низко и звучно. От его голоса страх отступил, но услужливое воображение вновь подбросило сюжеты, от которых шевелились провода в корпусе. - Держи, - невесть откуда Оверлорд достал куб с фиолетовой жидкостью. – Слабозаряженный. В таком состоянии только его тебе и можно. Успел обосноваться в моем отсеке? Ты ведь не собираешься быстро сбежать от меня? Мы еще не пообщались, как следует. - Наркотик? – слабо спросил Родимус. - Зачем? – искренне удивился Оверлорд. – Думаешь, мне охота интерфейсить меха в состоянии… при отсутствии какого бы то ни было состояния? - Я не хочу интерфейс. У меня никого не было. Понимаешь? Я не хочу так. Мне Джазз нравится, я… - Родимус зачастил также, как часто разговаривал Блерр, запнулся, подумав, что именно в интерфейсе с ним и произойдет самое ужасное – его провода будут медленно отрывать от корпуса, вгрызаться в тонкий металл интерфейс-механизмов, взламывать датчики и мучить иными неблаговидными способами. - Довольно, - громыхнул шестирежимник. – Джазз? Он же младше тебя… в любом случае, он успеет отынтерфейсить тебя и после… того, как ты вернешься в Академию. Если вернешься, - добавил Оверлорд пару кликов спустя. Он схватил автобота, легко закинул на платформу, крепко прижав к металлической поверхности. Хищная лапища вцепилась в грудную броню, не отпуская. Еще чуть-чуть и треснут броневые пластины. Турбина на десептиконском крыле вспыхнула огненным светом – шестирежимник угрожал. - Пей, - силой влил энергон в потрясенного автобота. Родимус глотал сладкую жидкость и отплевывался, ему хотелось отключиться и никогда больше не приходить в сознание, пока этот жуткий трансформер рядом. - Не надо, - удалось выдавить, когда куб опустел. – Прошу. - Ну перестань, хороший автоботик, - вдруг начал увещевать Оверлорд. – Я ведь хочу с тобой подружиться. Ты мне понравился, и мне показалось, что ты ждешь знакомства, иначе, зачем бы тебе позировать перед рингом в соблазнительных позах. Голос прозвучал мирно, можно было даже подумать, что ничего плохого трансформер с таким голосом не затевает. - Я на память решил сфотографироваться, - пролепетал Родимус. – Я не знал… - Чего ты не знал? Что ты соблазнительный и красивый, а вокруг тебя наглые, жестокие и бесчестные гладиаторы, да пару сотен преступников разных мастей среди зрителей? Тебе еще повезло, что я вел тебя до самого космопорта. Додумались, куда воздухозаборник совать. Это тебе не Каон и не твоя Академия. До сих пор я ничего плохого тебе не сделал, - большая ладонь скользнула вниз по грудной броне к бедру и снова вверх. От этого неправдоподобно ласкового обращения алому меху стало не по себе. Родимус вздрогнул. Он ожидал чего угодно – грубых хватаний и отрываний броневых пластин, но прижавший его к платформе десептикон был нежен, насколько это было возможно в ситуации, когда приходилось силой удерживать готового в любой момент дернуться автобота. Пальцы нащупали броню, защищавшую интефейс-систему, поддели ее и, когда автобот замер, рванули на себя. Родимус взвыл вслед за системами, обрушившими на процессор вал сообщений о внешнем повреждении. Как оказалось позже, несущественном, просто неожиданном. Оверлорд не зря слыл мастером минимизировать потери при насильственном вскрытии механизмов. - Аааа, - завопил автобот и задергался под большим мехом. Интерфейс-механизмы притягательно поблескивали темной блестящей смазкой, часть проводов была напряжена, другую часть еще придется напрячь. Автобот оказался столь же красив внутри, как и снаружи. Темно-синие пальцы бережно скользили от одного датчика к другому, Родимус же нервно вздрагивал, всякий раз ожидая боли от нового прикосновения. - Где наш заштампованный порт? – низко проурчал десептикон. Происходящее действо не могло сравниться с гладиаторским боем, но было по-своему возбуждающим и изысканным. Автобот шумно выдыхал через воздухозаборники, пытаясь заставить себя не чувствовать того, что ощущал сейчас. Еще никогда он так стремительно не возбуждался. Страх будто бы подстегивал сильное чувство, заострял восприятие и притуплял ощущение реальности. Всё происходило будто бы в перезарядке. Он в родной Академии, в родном отсеке, на платформе, один, перезаряжается, системы подбрасывают соблазнительные образы гладиатора-победителя, ласкающего его пальцами всё ближе к порту. Прихватывают пару-тройку проводов, потягивают, а затем десептикон выпускает когти, проникая ими в порт, разрушая поверхностную, прочную пленку, не без усилия, но с наслаждением. Родимус пришел в себя – всё происходило в реальности, доказательством чего была лужа смазки под ним. Какой позор: он бессовестно тёк в руках трансформера, которого всегда считал преступником и садистом. - Не так, не надо так, - завопил Родимус. Отчего-то мысль о том, что его просто-напросто отымеют когтями, и он в первый свой настоящий интерфейс перезагрузится, так и не узнав, как проникает в порт штекер, распуская по ходу движения веер проводов, показалась ему страшно унизительной. - А как? – невозмутимо прервал столь увлекательное занятие Оверлорд. Приподнялся, легко отстегнув поясную броню, и в пару движений продемонстрировал огромный джампер – вытянутую сердцевину-штекер и еще не сложившуюся вокруг него скрутку. Автобот под ним дернулся и завозился, перешел на хрип, срывая вокалайзер, настроенный на эффектные, музыкальные звуки. - Лежи спокойно, если не хочешь, чтобы твой порт, до конца не трансформировавшись изнутри, ощутил на себе всю мощь моей гордости. И гордости Хука, придумавшего такой апгрейд. Когда когти снова проникли в порт, Родимус ощутил, как сладко заныли все его системы и как голос перешел в совсем иную тональность, хотя и не по желанию автобота. Электричество тонкими ручьями стекало с когтей, наполняя порт искрами. Родимус ерзал под шестирежимником и не мог остановиться, пока первая волна перезагрузки не накрыла его системы. - Хватит с тебя на сегодня, - проурчал десептикон, когда Родимус вышел в онлайн. Ничего, он еще получит свое удовольствие, вот только натренирует автобота, чтобы не срывался в быструю перезагрузку по неопытности. – Понравилось? – добавил ласково. – Ты непослушный, но это поправимо. Десептикон поднялся, оставив Родимуса лежать на платформе, мокрого и бесстыдно фонящего. - Я продлил твои каникулы, сообщив, что ты задержишься на Кибертроне по важным медицинским вопросам, не терпящим отлагательств. «Врет» - подумал Родимус. - «Никуда он не сообщал: наиграется со мной и выбросит, как сломанную игрушку». Сильно хотелось завыть, но сил на это нехитрое действие не осталось. Десептикон оставил автоботу планшеты с разнообразными учебными материалами, кубы энергона, полировочные принадлежности и жидкости, с помощью которых можно было привести себя в порядок. Сгрудил всё это на высоком столе, так что автоботу сначала пришлось взбираться на переливающийся зелеными огоньками аппарат, назначение которого осталось неизвестным, и уже с него перебираться на стол. И как не раздавил его на платформе мех, чьи размеры раза в три превышали его собственные? Ожидание десептикона было нестерпимым, как и чувство всепоглощающего стыда за то, что он скулил от возбуждения, надеясь, что Оверлорд не остановится, не вытащит когти из порта. Наверное, Родимус умолял бы вернуть всё на свои места, если бы вдруг такое случилось. - А ты и умолял, помнишь? – хитрое выражение фейсплейта сменилось мечтательным. Оверлорд тасовал файлы, неторопливо рассматривая их содержимое. - Ты же знаешь, что помню. Насмотрелся? – бросил Родимус Прайм. Смотреть на пленника было невыносимо, словно бы не он был прикован к платформе, а сам лидер автоботов, только цепями иной природы. - Я никуда не спешу, а ты? Ах, да, вы, автоботы, всегда спешите. Но у меня еще есть время. Дашь пару часов, командир? – на свой вопрос десептикон явно не ожидал ответ. В следующую ротацию десептикон пришел серьезный и угрюмый, чем вызвал очередной приступ неконтролируемого страха у Родимуса. Шестирежимник молчал и поначалу не обращал внимания на автобота. Он что-то делал в потайной комнате, дверь в которую находилась за огромной консолью. Громыхал железками, ругался, призывал Юникрона в свидетели, а заодно и всех Праймов, и лишь когда закончил, вспомнил про своего пленника. - Ты еще здесь… - задумчиво протянул он. - Как будто я могу куда-то уйти, кодом от двери ты со мной не поделился, - по привычке съязвил Родимус, знаменитый на всю Академию своим буйным характером. - Поговори мне еще, - в отличие от него у десептикона не было желания ни язвить, ни шутить. – Будешь мне помогать сейчас. Я кое-что хочу знать о жизни Академии. Придется покопаться в твоих файлах, автобот. И тебе приятность, и мне польза. Автобот среагировал моментально: забился в угол под огромный шкаф и воздухозаборник не смел показать. - Давай без этого. У меня нет настроения играть с тобой. Если вылезешь самостоятельно, постараюсь, чтобы скачивание файлов прошло приятно. Не вылезешь – повыдираю все документы без смазки и сканирования кодов доступа. А ну марш на платформу! Под шкафом упрямо засопели, но на свет никто не появился, отчего Оверлорд сделал вывод, что пленник сошел с ума либо от страха, либо от наглости. Вытащить заартачившегося меха не составило труда. - Я уже говорил тебе, что не намерен с тобой играть. Родимус, повиснув в руках шестирежимника, продолжал отчаянно сопротивляться, ругаться, вопить, пинаться, даже кусаться. Оверлорд взревел и швырнул автобота в центр отсека. Пнул нижним манипулятором в поясную броню, перевернул фейсплейтом вниз. Огромная нога обрушилась на спину стройного автобота – показалось, затрещала броня, продавливаясь под ступней гладиатора. Боль пронзила позвоночный каркас, и как назло вокалайзер отказал воспроизводить хоть какой-нибудь звук. Раскаленный энергон выступил через оптические стыки, побежал по щекам. Маленький мех затрясся: теперь всё самое страшное не было предчувствием – оно происходило здесь и сейчас. К автоботу грубо подключились по боковым портам, спрятанным под щитками – файлы, располагавшиеся на верхнем уровне, тут же посыпались, обнажая фотографии сокурсников, собственные заметки, карты планеты, на которой находилась Академия, полезные справочники и прочую чепуху, по мнению десептикона. Каждое общение с Мегатроном учило Оверлорда чему-то новому: совсем недавно он уяснил следующее: не стоит церемониться с теми, кто не хочет улаживать проблемы по-хорошему. Однако голос разума подсказывал: эксперимент пойдет насмарку, если он продолжит в том же духе. Потому ослабил хватку и приподнял обессилевшего от ужаса меха. - Я хочу в Академию, - захныкал автобот, уже совсем не сдерживаясь. – Мне страшно. В моем архиве нет ничего секретного. - А мне и не нужны секреты твоей Академии, - дружелюбно проговорил Оверлорд. – Я хочу знать расположение коридоров, учебных помещений, устройство библиотек и боевых залов. Наверное, не прошло и получаса, как Оверлорд раздобыл все необходимые файлы, поощрительно доведя автобота до глубокой перезагрузки систем. Любое копирование из глубины архивов сопровождалось приятными ощущениями, доведенными умелыми руками десептикона до наивысшей точки – перезагрузки. К следующей ротации Оверлорд поставил перед Родимусом неожиданную задачу – подробно описать воздействие функции копирования на общее состояние систем и контуров трансформеров и на интерфейс-механизмы в частности. За ошибки в описании обещалось суровое наказание. Родимус обреченно вспоминал уроки медицины и конструкторского мастерства, копался в сохраненных записях занятий, но кроме переписки с Джаззом, ничего серьезного не нашел. Ах да, это были не самые веселые занятия. Наверняка вся информация хранилась на планшете, оставленном в Академии. Всё самое нудное и неинтересное Родимус записывал на внешнюю память, не засоряя собственную. Кто бы мог подумать, что подобное когда-нибудь сможет ему пригодиться. Конечно, общую логику процесса Родимус знал, но взаимосвязи нейронно-энергонных связей, их пересечения и контакты – во всём этом невозможно было разобраться с первого раза. А главное – зачем десептикону это нужно? Ходит, записывает что-то в свой планшет – форменное издевательство. Автобот ждал Оверлорда, приготовившись по полной программе. Ноги тесно сдвинуты, спина прямая, планшет с докладом на коленях, фейсплейт серьезный и вдумчивый – хороший ученик полицейской Академии. Пленник, свыкшийся со своей участью. - Расслабься, - бросил Оверлорд с порога. – Пошли со мной. - Куда? – Родимус не ожидал подобного поворота событий, потому сначала опешил. - Слишком много вопросов. Добирались они до мрачного стального строения долго, незнакомыми трассами, на которых изредка встречались одинокие трансформеры спортивных и военных альтмодов, безликие, без опознавательных знаков той или иной инсигнии. Оверлорд-танк оказался немыслимых размеров, так что Родимус легко поместился в нем. Но пошевелиться не мог, предусмотрительно скованный магнитными наручниками. Внутри здания оказалось много света, он лился, кажется, из самих стен, отражался от бесчисленных зеркальных поверхностей. Родимусу сразу понравилось внутри: представительно и строго. Хорошо сконструированная лаборатория, состоящая из сотни помещений. - Ты меня познакомишь? – скрипящий, низкий голос отвлек Родимуса от собственных размышлений. - Конечно, - ухмыльнулся Оверлорд. – Знакомьтесь. Это мой новый друг Родимус, а это Хук. Мы пришли сделать апгрейд. - Чего? – удивился Родимус. – Я не его новый друг, он меня украл. - Какой шумный, - фыркнул Хук. – Мне все равно, кто ты. Раз пришли – значит, тебе нужен апгрейд. Счет ты мой знаешь, Оверлорд. Остальное – моя забота. Что требуется от меня? - Он слишком маленький, не хочу его поломать. Нужно, чтобы механизмы трансформировались вширь, раздвигались по форме моего джампера, чтобы конфигурация внутренних стенок стимулировала основу. И еще… ты знаешь… - загадочно не договорил шестирежимник. - Нет! – запротестовал автобот, но на него никто уже не обращал внимания. – Я не знаю и хочу знать! – но его порыв быть в курсе событий проигнорировали. - Тебе понравится, маленький, - увещевал его десептикон - безуспешно. Алый трансформер вновь впал в истерику. Когда всё закончилось, Родимус не понимал, как ощущает самого себя. Интерфейс-система ныла, порт чувствовался непривычно подвижным, достаточно только вставить серво, как механизмы приходили в движение. Автобот, не прекращая, щупал себя и не мог остановиться. Апгрейд мешал, зудел и притягивал внимание: так больной всё время тянется к ушибленному месту. Родимус чувствовал себя отвратительно и никак не мог избавиться от ощущения позора. Вернувшись в злополучный отсек, автобот забрался с ногами на платформу и начал тихо скулить. Он был почти уверен, что десептикон сразу же начнет сеанс принудительного интерфейса. Но Оверлорд устроил Родимуса на платформе, принес небольшой куб слабозаряженного энергона, посидел рядом с ошалевшим пленником и ушел в потайную комнату, оставив того перезаряжаться и отдыхать. Перезарядка не успокоила системы: всю ночь процессор атаковали разнообразные мысли-картины, целиком и полностью связанные с похитителем. Внутри порта словно разлилось жидкое пламя, отчего Родимус не мог найти себе места на гладкой поверхности. Он продолжал ерзать и сбивать свой перезарядочный режим, пока не явился Оверлорд и не утихомирил его. Прохладные ладони легли на разгоряченные системы. Десептикон медленно начал смазывать порт хладагентом, отчего Родимусу стало легче, и, когда Оверлорд оторвался от него, решив покинуть автобота, тот тихо запротестовал. - Не уходи… - Не уходить? – хитро переспросил шестирежимник, приподнимаясь с платформы. - Потрогай меня еще… так спокойнее, не могу терпеть… На следующее утро автобот не узнал самого себя. Вернее, свою интерфейс-систему. Многое осталось, как прежде, правда, добавились незнакомые провода, изящные механизмы, соединяющие крупные датчики и индикаторы, порт окружала звездообразная окантовка. Но насладиться соблазнительным зрелищем ему не дали: десептикон без предупреждения вернулся к ранее заданной теме взаимосвязи процесса копирования информации с интерфейсом. В качестве наказания Родимус перебирал пальцами и глоссой тугую скрутку десептикона, проверял чувствительность проводов и слизывал пророненные капли смазки. - Мегатрон любит экспериментировать с назначениями проводов, - прокомментировал Оверлорд. – Сейчас ты ставишь всё на свои места. В первые мгновения Родимус еще сопротивлялся, страшно ругался, чем особенно веселил десептикона, потом вопил, когда Оверлорд пугал его намеками на иное обращение с непослушными трансформерами, пока не раззадорил десептикона окончательно резкой сменой настроения. Проапгрейженный порт в тот же момент подвергся испытанию. Боясь, что всем его системам настанет конец, как только массивный джампер проникнет в незащищенный порт, страшась серьезных повреждений, несовместимых с дальнейшей учебой, Родимус беззвучно скулил и вибрировал, чувствуя, как напрягается каждый провод в его интерфейс-системе. Тем самым доставлял крайнее неудобство Оверлорду. В конце концов, шестирежимнику удалось утихомирить автобота лаской: серво умело поглаживали индикаторы, когти бережно раздвигали в порту внутренние механизмы, походя нащупывая датчики и чувствительные электронные схемы. Так что совсем скоро одуревший от страха и неизвестности автобот скулил на все лады и тона, не заметив, как механизм порта перестроился и легко впустил огромный джампер. Не совсем легко, конечно, и не безболезненно. Новый апгрейд еще не был окончательно разработан, потому некоторые детали сопротивлялись и преобразовывались медленно. Джампер заставлял их трансформироваться силой. Родимус взвыл, автоматически сжав бедра на поясе десептикона. Подвигал тазом – в некоторых положениях боль отступала, и автобот стал ловить их. От этого нехитрого действия десептикон возбуждался еще сильнее, пока не выдержал и не запустил энергообмен по скрутке, состыковавшейся с внутренними разъемами автобота. Родимус не замечал, как крепче прижимается к гладиатору, как забываются страхи и подозрения, растворяясь во всепоглощающем чувстве удовольствия. Около двух декациклов пробыл Родимус в отсеке Оверлорда. Каждый день приходилось выслушивать пугающие рассказы об отношении десептиконов к тем меха, которые идут против существующей власти, о способах получения информации, о целесообразности творческого подхода на допросах. Родимус не понимал, какие допросы могут быть в мирное время и зачем говорить о них теоретически. Скуля от страха перед обещанными наказаниями, краем оптики не раз замечал, как дружелюбно улыбается большой синий трансформер, и от этой улыбки хотелось взвыть еще громче. А потом начинался интерфейс, и автобот забывал о собственной гордости. С каждыми новыми ухищрениями Оверлорда, неистощимого на интимные выдумки, визги бота становились громче и самозабвеннее, а заканчивалась прелюдия тем, что Родимус послушно исполнял извращенные желания десептикона, дрожа от нетерпения, чтобы и с ним сотворили нечто подобное. Родимус хорошо помнил электрический трезубец, заставивший его растопырить все интерфейс-механизмы и в позе предакона, приготовившегося к прыжку, упрашивать Оверлорда либо отынтерфейсить его джампером, либо увеличить мощность коварной игрушки. Конец мучениям Родимуса через пару декациклов положил сам Протектор Кибертрона. Придя к собственному ученику, он нашел в отсеке алого трансформера небольшого размера с отличительными знаками курсантов одной из Академий безопасности планеты, читающего справочник по защите от космических атак, сплошь основывающийся на тактике ответного нападения. Никогда еще курсант не был так счастлив видеть Лорда Протектора - кумира для многих его сокурсников. Если разобраться в собственных мыслях, то и для Родимуса в том числе. Он, конечно, не понимал, зачем Протектор держит рядом с собой сумасшедшего гладиатора и печется о его образовании. По всей видимости, к тому были весомые причины – на то он и Протектор, не раз урегулировавший, как внутренние, так и внешние конфликты планетарного масштаба. - Ты что здесь делаешь? – прозвучал холодный, спокойный голос. - Он мой друг, - попробовал вмешаться Оверлорд, но Родимус, решив не упускать шанс на спасение – если уж погибать, так под рык самого Протектора – запинаясь и сбиваясь на хрип, рассказал о случившемся. Надежда почти погасла в его оптике, когда Мегатрон развернулся и направился к двери. Искра вздрогнула – теперь Оверлорд точно расправится с ним, другого нечего и ждать. Но Мегатрон остановился у выхода и мрачно обратился к автоботу: - На выход, курсант. А с тобой я еще поговорю, Оверлорд. Беспредел развели на планете. Тебе десять раз повторять? Как твое имя? - Родимус, - отчеканил автобот, вытянувшись в струну. – Только не сообщайте в Академию, пожалуйста. - Пошел вон. Сами разберутся с нарушением дисциплины. За всем следить надо… Усталость и недовольство прозвучали в низком, приятном в голосе. Мегатрону не было никакого дела до автобота, ищущего приключения на свой бампер: с недавних пор его волновали гораздо более масштабные проблемы, чем нарушение устава одной из полицейских Академий. Ответ на вопрос, почему он все так отчетливо помнил и никак не мог стереть злополучные файлы из архива, Родимус Прайм получил еще тогда. Хук не только проапгрейдил его интерфейс-систему, но по теоретическим наработкам Оверлорда поэкспериментировал над его контурами. Хороший подарочек, ничего не скажешь. - Не удержался все-таки, - довольно произнес прикованный к платформе десептикон. Родимус опустил голову вниз и увидел, как тонкая струйка смазки огибает коленное сочленение на правой ноге. Вот Праймус! По оптике чем-то ударили, лидер автоботов почти вскинул наплечные орудия, но не успел выстрелить – мир рассыпался на бесчисленное количество молекул. Остался один стыд, да еще раздражение на самого себя. - Очнулся? – голос вынырнул из темноты, вслед за ним появилась отчетливая картина, только интерьер Родимус Прайм не узнавал. - Спокойнее, командир. Долго же ты перезапускал файлы памяти. Системы постепенно приходили в норму, а вместе с ними прояснялись причины случившегося. В стрессовой ситуации процессор, атакованный сообщениями о беспомощности и опасности, в момент перезапуска запрещенных файлов, совместно с контуром, перенастроенным когда-то Хуком не только на тесную связь с архивами, но и на модуляцию несуществующей памяти, сконструировал правдоподобную, приятную для себя картину. Десептикон этот несколько декациклов назад действительно был пленником на корабле Родимуса Прайма, только сбежал. Через пару дней ему удалось изловить своего старого знакомого. - Здорово я над тобой поработал, правда? Родимус приподнялся, но сил хватило лишь на то, чтобы аккуратно опуститься на платформу обратно. - Не бойся, я не стану тебя пытать, командир. Воображение у тебя хоть куда. Ну признайся, приятно ведь было представлять меня прикованным к платформе, а себя, выслушивающим мой интимный рассказ о наших с тобой похождениях? - Пошел к Юникрону, подонок, - выругался от всей Искры Родимус. - В отличие от участи других моих пленников, я предлагаю тебе продолжить наше свидание, прерванное на столь продолжительное время. Оверлорд наклонился к самому фейсплейту Родимуса Прайма, провел тыльной стороной ладони по острой скуле, улыбнулся своим мыслям. - А ведь эксперимент удался, командир. Только тебе не спрятаться за звание Прайма. Станешь сопротивляться – покалечу, а потом проверю, сохранили ли свою совместимость наши интерфейс-системы. Глядя в немигающую, суровую оптику Родимуса Прайма, Оверлорд понимал: этот автобот будет сопротивляться без страха за собственную жизнь, с силой, недоступной тому курсанту из полицейской Академии. И тем интереснее станет их противостояние сейчас. Тогда юный автобот не знал, что делать. В эти мгновения перед Оверлордом лежала на платформе оглушенная грубым перезапуском архивных систем опасная игрушка, способная не только сражаться, но и побеждать. Проигрывать ей еще не доводилось. «Что ж, всё когда-то бывает в первый раз», - подумал шестирежимник и сладко лизнул зашипевшего алого меха в губы.