Сколько еще раз я должен тебя поймать?

Буквально три дня назад я не совсем удачно сходила в магазин. После этого я стала читать всякие стихи, афоризмы, в общем-то, стала романтиком: «И ненавидим мы, и любим мы случайно, ничем не жертвуя ни злобе, ни любви…» - крутилось у меня в голове. Вернее, покупки-то получились удачными, мне даже хватило на круассанчик, который я съем дома под чашечку кофе со сливками. А вот выход из магазина, по-видимому, был непростой, хоть и дойти всего сто метров до девятиэтажки. Но так как везде гололёд, слякоть и кучи грязного, чуть подтаявшего снега, он вышел тернистым. Я уже вышла из магазина, как вдруг под ногами оказался лёд, и я, поскользнувшись, на долю секунды подумала, что у меня в пакете разобьются яйца, разольется молоко и разобьется банка с кабачковой икрой, и прощай, покой. Уже приготовилась падать, даже на секунду прикрыла глаза, как почувствовала руки, обхватившие меня под спину и поясницу. Открываю глаза: юноша, блондин, держит меня с каким-то чуть испуганным, но довольным, что успел поймать, лицом. - Вы как? – спрашивает он, запыхавшись и ставит меня на ноги, пока что еще обнимая одной рукой за поясницу. Нет, меня это не напрягает, меня больше удивляет его прыткость и ловкость. - Хорошо, спасибо, - аккуратно ухожу со льда и благодарно улыбаюсь юноше. - Как Вас зовут, если не секрет? – ухмыляется и смотрит на меня любопытным взглядом. Вот как прирос к земле, честное слово! Какое ему до меня дело? Поймал – спасибо, свободен. Я ответила на его заинтересованный взгляд взглядом своих колючих глаз и поспешно пошла к дому. – Мы еще с Вами встретимся. Обязательно! – кричит вслед, а я иду дальше, делая вид, что не слышала. Не знаю, я вообще человек впечатлительный, мне определенно лучше бы поскорее забыть его. Надеюсь, фильм и круассан с кофе отвлекут меня. Ночью мне, правда, не спалось. Не знаю, одолевали мысли, чем-то схожие с мыслями психически больного человека; я прокручивала в голове варианты разговора, который мог бы у меня состояться с ним, если бы я не ушла. Интересно, а как его зовут? Зачем он спрашивал моё имя? Мы действительно снова встретимся, или он только предположил и высказал то, что стукнуло в голову? Мне вспоминались глаза, которыми он смотрел на меня. Водянисто-голубые, с отблеском цвета морской волны. Но ведь не бывает таких глаз! Не может! Это же какой-то абсурд, бред сивой кобылы, может быть, он ненастоящий человек? Мои размышления продолжались примерно до пяти утра, а потом уже сон принял меня в свои объятья, заставляя сладко укутаться в одеяло и сопеть. Так вот, через три дня я снова пошла в этот магазин, не столько в надежде увидеть его снова, сколько в надежде наполнить абсолютно пустой холодильник. И на этот раз сумки было уже две, обе исполинских размеров. Я вышла из магазина с этими баулами, шагнула на ступеньку, на которой еще не растаял лёд, а только ставшую еще более скользкой. Я бы позвала этого супермена, про которого, кажется, в тот момент подумала, и с громадными сумками едва не упала. Нет, серьезно, так не бывает. «Место встречи изменить нельзя» - хмуро подумалось мне, когда тот блондин, снова подловив меня, кое-как поставил на ноги. Нет, сама я вешу не много, а вот сумки… утяжеляют. - О, неожиданно, я еле-еле поспел, - хихикнул ясноглазый, подняв меня на ноги возле ступенек, которые мы уже миновали. - Смотри, не переспей, - понуро выдала я, взяв у него свои сумки. – Спасибо. Сегодня я была в маленьких сапожках на высоком каблуке и ростом была на несколько сантиметров выше этого рыцаря, который спасает меня уже во второй раз. Но удивительно, даже оказавшись чуть ниже, он всё равно мог смотреть на меня свысока. - Может, всё-таки назовешь своё имя? – улыбнулся тот. Так смешно глаза щурит, так забавно. Его сейчас почему-то хочется сравнить с лисой. Точно: как лиса хитрый, коварный как змея. - Может, мне проще домой пойти? - Угу, не поскользнись, - заботливо проворковал блондин и убежал в магазин, ловко прыгая по ступенькам. Удивительный парень, просто удивительный. «Зимы последние кусочки чуть всхлипывают под ногой…» - вспоминались мне строки, пока я шагала к своему подъезду по грязному, чуть подтаявшему снегу. Следующие дни меня также мучил вопрос: кто он и что забыл в моей жизни? Говорят, по японской легенде, что красной нитью соединены те люди, которым суждено встретиться. Нить может спутаться или растянуться, но никогда не порвется. Почему она свела нас сейчас, да еще и таким необычным способом? Да, может, не всем красивые истории любви/дружбы/знакомств достаются, но мне дико не хотелось быть из тех немногих, которым выпадают такие забавные случаи. Делать мне было, в принципе, нечего, судьба-шутница решила поиграть со мной, а этот парень, кажется, ей же и служит. Ну или с рождения характер такой идиотский. Казалось бы, он меня спас дважды от голодухи и зря потраченных денег – да заодно и от ушиба копчика – так почему я не могу быть благодарной? Имя… это же не на свидание идти, честное слово. Хотя, по правде говоря, у меня и свиданий нормальных не было никогда, всё время уроды да придурки попадались, мне хватало. А в двадцать-то лет положено кавалера иметь, хоть и зависит от желания. - Боже мой, - горестно вздохнула я, прогуливаясь по улицам, вскинув голову к небу. – Небо… - задумчиво протянула я. – Небо, почему же ты смотришь на нас свысока? Риторический вопрос, в принципе. И через несколько дней я, глядя под ноги, стараясь больше не спотыкаться и не скользить, снова пошла в магазин. В тот же. Я могла бы пойти в другой, стоит только пройти метров пятьсот, но где-то в глубине души я даже хотела встретить его, снова почувствовать руки на спине и на талии, снова заглянуть в его наглые бездонные глаза. Этот его характер хоть и просто невыносим, внешне он красив, ловок, силен и… дерзок? Наконец я, с двумя исполинскими пакетами, вышла, глянула отчаянно на ступеньки и наступила на неё. Моя неуклюжесть снова меня не подвела. Зажмуриваю глаза, подсознательно зовя своего принца. Или… не моего? - Ты в порядке? – чувствую резко подхватившие меня руки и обнимающие, кажется. Или это мне только кажется… Зацикливаюсь. - Холодно, - открываю глаза и пялюсь в небо, шмыгнув носом. - Что? - На улице холодно. А с тобой тепло. - Тепло и холодно? Так не бывает, - пытается поставить меня на ноги, а я лежу в его руках и вовсе не хочу снова удерживать равновесие. - Это как в стихах Пушкина из «Евгения Онегина», - наконец позволяю себя поднять, не давя весом на руки, и он меня незаметно к своей груди прижимает. – "Они сошлись, волна и камень. Стихи и проза, лёд и пламень." - И что? Я волна? – поглаживая меня по голове, спрашивает несерьезно. - Я лед, ты пламень, - хмыкаю и замерзшим носом кутаюсь в его куртку, блаженно прикрывая глаза. - Как тебя зовут-то, лед? - Это не важно. - Сколько еще раз я тебя должен поймать, чтобы ты мне ответила? – смеется и зарывается носом в мои волосы.