-Надолго? - Навсегда!..

С того самого дня, как я подала признаки жизни и укрепила надежду на скорое восстановление, в моей палате больше никто не плакал. Часто мама, Андрейка, Саша и Маша собирались все вместе, рассказывали о том, как они работают, что необычного происходит в жизни каждого. Маша и Андрейка, во время отсутствия смен на работе и дежурства у моей постели, поочереди помогали Михаилу Александровичу, за что я была им бесконечно благодарна. Романов работал и, как всегда, часто смеялся над нелепыми выходками своего начальника. Казалось, все начинало налаживаться. Вокруг все было прекрасно, жизнь кипела, как всегда. У всех, кроме меня... К сожалению, с того самого дня, я еще ни разу не смогла повторить свой успех. Тело не поддавалось. Бесконечная череда однообразных дней, писк и невозможность изменить ситуацию, продолжали сводить меня с ума... До одного дня... Дверь снова открылась, от чего я проснулась... Точнее проснулись мой мозг и сознание, тело все так же продолжало безжизненно лежать, не подавая признаков жизни. Сидящий рядом со мной человек удивленно вздохнул. Как мне показалось, Андрейка что-то сказала, но я не сумела разобрать ее слов. Подруга встала и вышла за дверь вместе с пришедшим человеком. Одиночество длилось несколько минут, после чего ушедшие снова вернулись в палату. Никто не проронил ни слова, от чего я не могла понять, кто же пришел на этот раз. После Андрейки на смену всегда заступала мама, но они всегда делились последними новостями, прежде чем Саша уходила. В этот раз история не повторилась... Лишь множество шорохов и вздохов. Кто-то сел рядом со мной. -Пойду, схожу за кофе, - сказала Андрейка. Шаги, затем стук закрывающейся двери. Я прислушалась. Неравномерное, сбитое дыхание. Частые нервные вздохи. Парень. Определенно. Версия с Романовым отпала сразу. Он всегда дышал очень размеренно и глубоко. Такое четкое дыхание. Чего точно не скажешь о том, что я слышала сейчас. На мою руку легла большая и теплая ладонь. Еще до произнесенных слов я узнала его. Как часто я засыпала под это немного сбитое и неравномерное дыхание. Даже во сне, оно не всегда восстанавливало свой ритм. В голове сразу возник образ его спальни. Какими далекими кажутся те вечера, когда один из нас засыпал, смотря, как глаза другого сосредоточено бегают по строчкам книг. Я так боялась, что не смогу сказать ему то, что должна была произнести еще тогда, на крыше. -Привет, Холодок, - наконец произнес Влад, тяжело вздохнув. Я сжала его ладонь в своей. Наконец... Получилось! -Ты меня слышишь? - слегка опешив, спросил Зайченко. Я снова сжала его руку. Он все отлично понял. - Андрейка не сразу сказала нам, лишь только тогда, когда мы отыграли последний концерт перед дорогой домой, - он вздохнул. Я ни капли не осуждала подругу, наоборот, была ей благодарна. Парни не смогли бы спокойно выступать дальше и, бросив все, Влад вернулся бы обратно. Андрейка прекрасно понимала это, поэтому и не сказала ребятам. - Мы сразу как прелетели отправились к тебе. Но твоя мама отправила нас домой, - он усмехнулся. - Я попросил включить меня в график и пришел первый, все равно поспать не удалось ни секунды, - он снова вздохнул. Я приготовилась к боли и в следующую секунду распахнула глаза. Слегка пощурившись, я все же привыкла к свету и через пару мгновений смогла различить знакомый профиль. Влад был такой уставший и измученый... На него страшно было смотреть. Он удивленно уставился на меня, но в следующий момент нагнулся и коснулся губами моего лба. -Я скучал! - выдохнул он. -Я тебя люблю, - очень невнятно прохрипела я, даже не надеясь, что он поймет, но он понял. -Я тебя люблю, - повторил он и нагнувшись легонько коснулся губами моих губ. Наконец, я сказала то, чем так давно хотела поделиться. Я ожидала, что в следующую секунду силы покинут меня, но я оказалась не права. Жизненные силы наоборот постепенно наполняли меня. В палату зашла Андрейка и чуть не уронила свой кофе, увидев меня. Она тут же поставила его на тумбочку и прильнула ко мне, пытаясь обнять. С этого дня мое восстановление пошло в полную силу.