Пари

      Кисе печальным взглядом проводил скрывшегося за дверью Аомине и продолжил улыбаться дамочке из проверяющей комиссии. Дама была вульгарна. Во всем, будь это одежда, речь и даже манеры. Подобное Рета в женщинах не любил, поэтому улыбка его получалась натянутой.       Секретарша гостьи вертелась вокруг них, беспрестанно лепеча — почему-то шепотом — о каких-то срочных контрактах и что вроде как не должно им тратить столько времени, ожидая одного-единственного акционера, пусть тот и держатель основного пакета и количества голосов. Кисе пытался вспомнить имя этого миниатюрного создания, но, к своей жалости, не мог этого сделать. Пожалуй, если смотреть только на неё, улыбка выходила вполне естественной. Вот только бы девица ещё замолкала хоть периодически.       Покуривая сигарету, начальница с ироничной улыбкой поглядывала на свою подчинённую. И та почему-то начинала нервно поправлять кружевной воротник и одергивать лямочки корсета на плечах. Снять бы их... и этот больно пышный ворот прочь, оставить только платок на тонкой шее. Кисе оценивающе оглядел изящную фигурку секретарши, затянутую в чёрный шелк корсетного платья. Ленточная шнуровка заканчивалась пышным бантом аккурат под округлой попкой, плотно обтянутой материей.       Акаши, пришедший в конференц-зал последним, привычно окинул взглядом присутствующих, задержавшись на гостьях из комиссии. И прошел к своему месту. Кисе пришлось отвлечься от своих фантазий, активно принимая участие в дискуссии. Миленькая секретарша оказалась на время забыта.       До тех пор, пока о ней случайно не вспомнил Сейджуро, но помощницы проверяющей в зале не оказалась — она незаметно покинула комнату. Рета был отправлен искать девушку. " Вдруг заблудилась," — пояснил Акаши.       — Скажи мне, где ты их берешь? — Сейджуро подался немного вперед на своем месте, поставив локти на стол. Выражение его лица было чуть насмешливым. Значит, он сегодня в хорошем настроении. — Может, мне стоит тоже попытать счастья и поискать себе в тех местах секретаря?       — Они сами ко мне приходят, Сей-чан, — сигарета была отправлена в пепельницу. — К тому же, ты их пугаешь.       — Чушь.       — Бедняжка не выдержал твоих взглядов и сбежал, на него это не похоже.       — Я на него не смотрел.       — Почему же он убежал?       — Кто знает.       Улыбаться собеседнику — это уже как привычка, но друг другу они улыбаются иначе. Хищники. И сейчас один дразнит другого свежей, желанной добычей. Мол — смотри, вот она. Могу отдать, а могу себе оставить.       Акаши удобнее садится в кресле, сейчас он не против сыграть в эту игру.       — Лео, тебе их не жалко? — нож для конвертов как-то сам собой оказался в руках Сейджуро. Он всегда выглядел завораживающе, но эта его манера играть с оружием окружала его дымкой опасности, дикости... безумия. Он, как ребенок, тянулся к желаемому и без сожаления ломал надоевшие игрушки.       Мибучи улыбнулся своей самой нежной улыбкой, прежде чем ответить:       — Все ради победы, так, Сей-чан.       Проигравший носит женскую одежду до тех пор, пока не возьмет реванш.       — Я не проигрываю, Лео.       — На этот раз я тоже не собираюсь. Ведь Тайга — это нечто особенное, — Лео вздохнул, ухмыльнувшись. — Мне даже жаль отдавать его тебе.