Замерзнут окна, растает сердце

      Утром третьего дня пребывания в российском городке Честер, не теряя времени, позвонил Ане сразу после завтрака, но ответа не последовало. Упорный рокер решил позвонить еще раз. Первое, что он услышал в трубке, был детский смех и какая-то корявая мелодия на пианино, затем голос подруги:       -Ой, Дэн, извини, но ты не вовремя! — и тут же короткие гудки.       Совсем ничего не поняв, рокер пожал плечами с мыслью, что через час Аня будет менее занята. Коротая время, он взял свою драгоценную гитару.       Легкие аккорды наполнили комнату гостиничного номера. Спокойная, с оттенком легкой грусти и светлой надежды мелодия сливалась с тихим и глубоким голосом певца, для которого время и пространство сейчас не имели значение — он словно погрузился в неведомое пространство с витающими на волнах звуков чувствами, где тело ощущало только гладкую поверхность инструмента, а пальцы — звенящие струны.       Честер, почувствовав вибрацию в кармане, встрепенулся, вытягивая мысли из параллельного мира. Он осторожно, словно молодое женское тело, отложил гитару и достал телефон, на экране которого светилось самое значимое на сей момент имя. Смс-ка сообщала: «На сегодня мой рабочий день окончен. Могу предположить, что ты хотел бы меня пригласить на ужин».       -Конечно, хотел бы! — вслух сказал себе певец, отправляя ответ: «У того-самого магазина через час. Надеюсь, дойдешь без приключений».       «Сам не заблудись!», — возвестило встречное сообщение.       Честер открыл шкаф своего номера, пристально оглядел его содержимое, обдумывая, в чем можно пойти на свидание. «Стоп. Какое еще свидание? Это просто дружеская встреча», — мысленно одернул себя Беннингтон и сам удивился своим мыслям. Конечно, девушка была мила ему, но это ровно ничего не значило. Ровно ничего. «Ничего, придурок», — снова поправил свои мысли рокер и для пущей убедительности достал из дорожной сумки фотографию всей своей семьи, обрамленную кривой рамой из ракушек, сделанной Тайлером, и поставил на тумбочку у кровати. Почему-то он сразу себя почувствовал глупым мальчишкой, который ищет себе неправдоподобные оправдания неизвестно чему. Ведь в принципе, ничего плохого он делать не собирался, только лишь желал найти человека, который поможет ему выжить в Колючке.       Его мысли снова сбило жужжание в кармане. «На улице снова очень холодно», — предупреждала Аня.       -А мне не страшно! — вслух ответил Честер и зачем-то показал телефону язык.       Через несколько минут он наконец подобрал костюм, в котором не стыдно было бы появляться в ресторане, но, вспомнив предупреждение Ани о погоде, вслух захохотал, представив поверх своего сверхмодного костюма дутую зеленую куртку и полосатый шарф, как у Гарри Поттера.       Еще через несколько минут Беннингтон был уже в пути к злополучному магазину. Он шел по центральной улице, оглядывая прохожих и саму улицу. У него возникло странное чувство, будто все это было ему знакомо. Картинка снежного дня предстала пред его глазами туманным воспоминанием из прошлого, из далекого детства, когда его родители все еще были вместе, и он не знал губительной тяги к запретному. Тогда он был счастлив, тогда он был беззаботен. Значило ли это что-нибудь? Честер не знал. Он лишь с улыбкой оглядывался по сторонам, а его душу наполняло чувство легкости и едва осязаемой детской радости.       Необычайно.       -Привет! — послышался голос Ани, сливающийся со свистом ветра. Она стояла точно у двери магазина, и отряхивала волосы от снега.       -Здравствуй! — лучезарно поздоровался Честер, — получается забавно, но в ресторан сейчас меня поведешь ты.       -Ну у нас их несколько. — несколько смущенно ответила девушка.       -Мы идем в лучший! — торжественно возвестил певец.       -Как желает гость! — со смехом отозвалась Аня.       -Гость желает лучшего для своего спасителя.       -Спаситель вовсе не требует благодарности.       -Но гость не желает оставаться в долгу. — закончил Честер диалог, когда они наконец дошли до необычного здания, архитектурный стиль которого он даже не мог определить. Вывеска гласила: «Эрин». Обстановка внутри веяла духом старой Европы. Каменная кладка, витражные окна и фрески на стенах — все здесь словно пахло эпохой позднего Средневековья. Уши ласкала тихая Ирландская музыка.       -Уютно, — сказал Честер, скорее снимая свою куртку.       -Весьма, — протянула Аня, также озираясь по сторонам, словно была тут впервые, что не ускользнула от взгляда рокера.       -Ты позвала меня в лучший ресторан, в котором ни раз не была? — немного насмешливо спросил он.       -Я слышала… мне подруги говорили, что тут здорово, — снова смутившись ответила девушка.       -Все с тобой ясно, — захохотал Беннонгтон, провожая спутницу к уединенному столику у окна.       Друзья заняли место, все продолжая осматривать помещение. Определенно, им обоим тут нравилось, но обоих гораздо больше интерьера занимал вопрос, что же сказать друг-другу? Аня заерзала на кресле, видимо ощущая неловкость. Честер молча уставился на девушку, испытывая совершенно необъяснимое волнение где-то глубоко в душе.       -Что ты делаешь в Колючке? — неожиданно спросила Аня, — С какой целью сюда приехал, если не секрет?       -Оу, это вовсе не секрет, — поддержал беседу рокер, — понимаешь, я устал от большого города. Я родом из Финикса, но теперь живу в Лос-Анжелесе. Я думаю, ты представляешь, каково там. Вокруг камень, стекло, неоновые лампы и бесконечный поток людей. Это угнетает. Мне хотелось просто побездельничать в каком-нибудь городке, почти отдаленном от цивилизации. Почему именно Колючка? Честно говоря, выбрал почти наугад. Но чувствую, что не ошибся… — закончил объяснения Честер-Дэн, переводя взгляд за окно, словно отстраняясь мыслями от столика в ресторане и своей собеседницы.       Аня слушала, не перебивая, давая новому другу возможность подумать, излить душу.       -Почему именно Россия? — спросила она после продолжительной паузы.       Певец пожал плечами:       -Просто знал, что нужное мне я найду именно здесь.       Туманный ответ, но Анна снова поняла его.       Через минуту официант принес друзьям заказанные блюда, и на время их разговор прекратился. Когда они доели, тема для разговора нашлась словно сама собой, и разговор заструился легко и не напряженно. Честеру было интересно с Аней. Она оказалась эрудированной, начитанной девушкой. К тому же, она знала толк в музыке. Каким-то краешком сознания Честер осознавал, что тот факт, что он остался ею не узнанным, несколько подозрителен, но он отгонял эту мысль от себя, наслаждаясь обществом милой молодой девушки, так быстро ставшей его другом.       Он узнал, что Анна Мирская работает в школе учителем музыки и играет на фортепиано (вот откуда музыкальные познания), что она живет вдвоем с больной матерью и любит изучать историю родного города. Честер, в свою очередь, рассказал заранее приготовленную историю о том, что он работает в крошечном театре мегаполиса, ставя музыку для спектаклей.       Он не поскромничал рассказать, что умеет также умеет играть на клавишных, а кроме того на гитаре, немного на барабанах. То, как он умеет петь, он решил оставить в секрете. По крайней мере, пока что.       -Ты такой творческий человек! — восторженно воскликнула учительница.       День прошел на удивление быстро, и двое молодых людей не заметили, как начало смеркаться.       -Дэн, мне нужно идти домой, — опустив глаза, сказала Аня.       -Сегодня я тебя точно провожу. И ты не отвертишься! — в привычной шутливой манере сообщил Честер.       -Я совсем не против. — ответила девушка, и друзья направились вдоль улицы, становившейся все белее, чище.       Дом Аня оказался небольшим пятиэтажным зданием, с чуть облупившейся по углам штукатуркой, освещенным рыжеватым светом фонаря.       -Ну, я пойду, — несколько замялась спутница певца, который снова ощутил себя мальчишкой, который в первый раз гуляет с понравившейся ему девочкой.       -Да, пока. До завтра?       -До завтра. — подтвердила девушка и неожиданно обняла рокера, уткнувшись носом ему в грудь. Он, не говоря ни слова, сжал ее плечи в ответ и глубоко вздохнул морозный воздух.       -До завтра, — снова повторил он, отпустил Аню и исчез в темноте улицы.