I'll come back, when u call me...

Безусловно, абсолютно все были рады возвращению королей и королев из далекого Золотого века Нарнии, от которого почти не осталось и следа, кроме Аслана и их самих. К счастью, благородный лев разрешил остаться им здесь навсегда, но, на удивление, больше всех ликовал Каспиан, успевший влюбиться в одну из владычиц с самого момента их встречи в лесу. Впрочем, в замке давно ходили слухи об увлечении юного короля. Поговаривали, будто это сама богиня, спустившаяся с небес — прекрасная и грозная! Прекрасная, как Море, как Солнце, как снег на горах! Грозная, как буря, как молния! Твердая, как корни земли… Будто бы ее черные волосы столь же мягки, как самый дорогой шелк, но и крепки, будто бесценный алмаз. Будто бы ее глаза создают картину неба, сливающегося с грозным, но светлым, почти лазоревым океаном, в котором бушевал целый рой несравненных чувств. Будто ее алые губы горячие, как первые лучи солнца. Будто бы… Да много чего о ней говорили. Многие, почти все давно знали, кто она, хотя все еще спорили между собой. Конечно же это… королева Сьюзен Великодушная, в красоте которой нет равных, а в мудрости из числа женщин не найдется лучше. Каспиан грезил о ней с того самого момента, как едва повстречал. И отчего-то, теперь уже молодой король был уверен, что и она его любит, пусть из — за своего бесстрашного характера никогда не покажет этого… Но пир в честь возвращения королей и королев все идет, и кажется, будто не единая сила не сможет ему помешать. Нарнийцы, уже давно объединившись с тельмаринами, весело отплясывали под чарующие звуки флейт фавнов. Люси же забавлялась вместе с ними, вспоминая мистера Тумнуса и прошлые, уже давно далекие времена. Питер о чем-то усердно спорил с каким-то достопочтенным лордом о неправильной политике и взглядах на жизнь. А Эдмунд вообще пытался привлечь внимание какой-то заморской принцессы, которая была довольно привлекательна, но, как и остальные, не превосходила божественной красоты старшей королевы, которая, кстати, тоже была здесь. Однако, она грустно сидела на дальнем стуле и разглядывала кого-то в толпе веселящихся и поющих, не обращая внимания на приставучих принцев и лордов, родом из того же места, откуда и принцесса, которая, несомненно, приглянулась Справедливому. Ах да! Вот же еще один виновник торжества. Новый король — Каспиан Х, который искал кого-то в большом светлом бальном зале таким же взглядом, как и Сьюзен. Вот теперь и стало понятно, кого они так усердно искали. Они искали друг друга, или хотя бы глаза… свои глаза. Наконец, их влюбленные взгляды столкнулись и слились в бешеном танце любви. На миг показалось, будто в зале замерло и затихло все: перестали быть слышными оглушительные вопли Питера, комплименты со стороны Эдмунда той самой принцессе, отчаянный и звонкий смех Отважной, пляски тельмаринов, нарнийцев, музыка, гул, вечно стоящий тут из-за довольно хорошей акустики. Показалось, будто замерли водопады и рухнуло небо наземь, солнце перестало светить как прежде, луна свалилась с небес вместе с миллиардами звезд. Сьюзен и Каспиан тонули в глазах друг друга, медленно окутываясь вожделением, страстью, желанием, нежностью, романтикой, любовью… И они забыли про приличия ради друг друга. Даже правильной Сьюзен стало наплевать на мнение подданных и родных, по крайней мере сейчас, лишь бы только смотреть в его бездонные, темные, как ночь, большие глаза. Им хватило этого взгляда, чтобы досконально понять друг друга. Старшая королева вскочила со своего теплого, уже насиженного места, и побежала к нему навстречу. Он же, уже готовый, раскрыл руки и крепко стиснул ее в своих объятиях, знатно приподнимая ее с пола. Подозрения народа оказались правдой — истинной пассией короля все это время была Сьюзен и лишь она. Однако, все было так, будто бы их никто и не заметил, а потому можно было зайти еще дальше, до самого предела… Сью почувствовала его горячее дыхание где-то у уха и чуть не зарыдала от огромного адреналина и чувств, бушующих в ее крови, сердце, душе. Наконец, еле сдерживая похотливый рык, он нежно прошептал, едва касаясь ее мочки уха: — Я желаю тебя всецело… От этих слова королева слегка вздрогнула, но чуть позже, осознав происходящее, приняла это за благородную идею. Пусть будет так! О, слава Аслану! Пусть Каспиан будет первым мужчиной, покорившим ее душу и тело. Пусть будет так! Она желала этого бессонными ночами, и лишь одна страстная фраза Каспиана поменяла ход сегодняшнего вечера. — И я, — решившись, откровенно заявила девушка, будто тая в его горячих, уже немало возбужденных руках от стремительных и неожиданных событий. Ее ответ был для него будто сигналом, и пока Великолепный уже вместе с тем лордом отплясывал с остальными, новый король и древняя королева скрылись где-то в коридорах тельмаринского зала. Их действительно обуяла страсть, а здравый смысл напрочь отключился. Всю дорогу к покоям они целовали друг друга, даже, наверное, не понимая куда идут. Сьюзен почувствовала спиной холодную дверь и распахнула ее. К счастью, они оказались прямо в покоях Каспиана. По крайней мере, именно так им показалось, ведь средневековые замки были одинаковыми, как правило. Сейчас же их это не волновало, и Каспиан с силой толкнул возлюбленную на кровать. Она упала, а ее темные волосы разметались по белоснежной подушке. Дальше, юноша подполз к ней, будто хищник, подкрадывающийся к своей очередной жертве. Король стал покрывать ее шею рваными поцелуями, оставляя на ней налитые кровью отпечатки. Каждый его поцелуй, даже совсем не ощутимый, срывал с ее пухлых губ стоны и мольбы о том, чтобы он продолжал ее целовать и не останавливался. Наконец, тонкие пальцы короля ловко разделались с мудреными путами на корсете красивейшего платья юной леди, что сейчас была готова отдаться ему полностью. Вскоре, ему удалось снять необычайно легкое платье, отчего Сьюзен сразу же стала заливаться краской и прикрываться, как могла. Каспиану это, очевидно, не понравилось и он слегка куснул ее в губы, как бы наказывая ее и предупреждая, что следующее наказание будет еще хуже. Девушка слегка вскрикнула, когда его руки коснулись ее девственной, но шикарной груди. Он с жадностью стал посасывать каждый сосок, вытягивая из девушки все больше и больше стонов наслаждения, что, конечно же, ему льстило. Раскрепостившись, она с благодарностью заметила, что его пальцы медленно скользнули по ее животу и пробрались к невинному лону, что заставило ее изогнуться и коснутся своим обнаженным телом сокрытого в королевскую одежду торса Каспиана. Сьюзен недовольно отметила, что он все еще полностью одет, и, пока они не начали действо, королева принялась быстро раздевать короля, как и своих братьев, когда они совсем разленятся. К счастью, ее умелые руки сделали это быстро, и через пять минут тельмаринец остался лишь в подштанниках. Каспиан продолжил свой остановленный процесс, но только теперь уже губами пробирался к заветному месту, буквально заставляя девушку биться в конвульсиях от нетерпения. Когда его разгоряченный язык коснулся ее входа, она действительно закричала, уже не боясь быть услышанной. Затем, король, решив, что девушка уже готова, медленно, но уверенно снял оставшийся предмет гардероба на своем теле. По истине, он выглядел восхитительно, впрочем, как и она. Идеальная пара. Юноша без единого изъяна и леди без единого изъяна. — Ты мне веришь? — буквально «вдул» он в раскаленные губы девушки. Она только кивнула, запуская руки в его густые, такие же мягкие, как и у нее, волосы. Парень что — то довольно простонал и стал осторожно входить в девушку, стараясь причинить как можно меньше боли. Когда единственная преграда, разделявшая их, была прорвана, то Сью, как не молила саму себя, не смогла сдержать слез от оглушительной, не совсем адской, скорее неожиданной боли. Она уже хотела было закричать, но парень поспешно заткнул ей рот поцелуем, а затем стал медленно в ней двигаться, а девушка стала постепенно свыкаться с необычным для нее действом. Было жарко, даже очень. Два раскаленных тела сливались воедино, образуя вместе огромный пожар, в котором бушевал огонь страсти, большой любви, сильнейшего вожделения, необъятной и такой хрупкой нежности. От всего этого и от удовольствия, уже получаемого от движений Каспиана, она закричала во весь свой голос и едва не охрипла. Это был первый в ее жизни оргазм, и, наверное, как не странно — самый мощный. Он окончил вслед за ней, а потом опустился рядом на кровать, любуясь ее вздымающейся и опускающейся грудью, которая пыталась побороть слишком сбивчивое дыхание. — Я люблю тебя, — самая простая фраза, но такая необычная в устах Великодушной раздалась гулким эхом по мраморным покоя Каспиана. Тот же крепко обнял ее и прижал ее еще горячее тело к себе, закрывшись в ее лоснящиеся волосы. — А я тебя, — пылко прошептал он ей на ухо, отчего она снова покраснела, хотя и сама не понимала, почему стесняется возможно самого важного мужчины в ее жизни. — Представляете, вот, за подарком для Люси зашел, — в дверях стоял Великолепный, не столько злой, сколько ошарашенный поведением сестры и ее любимого. Слова брата неприятной дрожью и бурлением крови прокатились в душе Сьюзен, но, едва Каспиан ласково взглянул на нее, они отчего-то весело и безудержно громко засмеялись, кроме совершенно обалдевшего Верховного, конечно.