Рабство

Едва ночь опустилась на город, едва стихли соловьиные трели, перестали сужаться и расширяться стены и Сто Первого наконец отпустило после ударной дозы химии, он поднялся, тревожно прислушался и осторожно скользнул к выходу. В конце концов, он умеет передвигаться скрытно – да так, что даже Харон хвалил!.. Ну, не то, что бы прямо хвалил… Но поглядывал одобрительно, а это уже много значит. - Куда это ты собрался? Он замер в позе разбитого остеохондрозом Когтя Смерти буквально в метре от спасительной двери. - Только не говори, что снова к этой шлюхе из салуна! На верхних ступеньках лестницы, одетая лишь в легкую ночную сорочку, стояла Кловер, скрестив руки на груди, и гневно взирала на несостоявшегося беглеца. - Рейдеров на завтрак настрелять, - попытался сострить Сто Первый, но Кловер лишь наморщила нос: - Посмотри на себя. С тобой в таком состоянии даже детеныш кротокрыса справится. А ну марш в постель! Понуро поднимаясь наверх и расставшись с мечтами о безупречном сексе с опытной проституткой, Сто Первый в очередной раз пожалел, что опрометчиво уволил гуля-наемника. Наивно решил, что от привлекательной рабыни в определенных обстоятельствах будет чуть больше толку. Кто же знал, что по ночам бедняжка страшно мучается головными болями?

***

- Никаких собак! - Но Кловер… - С ней надо гулять, за ней надо присматривать, она будет постоянно путаться под ногами и застревать в проходах. Я сказала: никаких собак! - Но посмотри на нее, она такая… - Грязная. - Но милая! - И блохастая. - И умная. И вообще она – кобель. - Или я, или… кобель! Сто Первый всерьез задумался, глядя на льнущую к его ногам псину, но, подняв глаза на Кловер, держащую в руках автомат, моментально принял единственно верное решение. - Иди погуляй, дружок, - он с сожалением в последний раз погладил собаку по голове.

***

Автомат с дребезжащим стуком упал на землю. - Хочу пушку побольше! - Не понял, - Сто Первый внимательно посмотрел на Кловер. – Ты только что выбросила «Гуанлон»?! - Мне нужна большая пушка, дорогуша. Понимаешь? Нет? Говорю медленно – больша-а-а-я пу-у-ушка. - Такая? – он ткнул ей в лицо Пип-боем и указал пальцем на фотографию гранатомета. - Еще больше. - Вот такая? – фото сменилось изображением минигана. - Нет. Еще больше. - Вот ЭТА?! – новая картинка, и лицо Кловер расплылось в довольной улыбке. Иногда Сто Первому начинало казаться, что это его горло сжимает рабский ошейник.

***

Данвич-билдинг содрогнулась от взрыва. Затем еще раз. И еще. Уровень радиации зашкаливал, дикие гули, шипя то ли от злости, то ли от восторга, напирали со всех сторон. Сто Первый побелевшими пальцами сжимал в руках винтовку и молился, щедро разбавляя воззвания к небесам витиеватыми ругательствами, услышанными когда-то от Харона. Запас стимпаков фатально истощился, антирадина оставалось три пакета, зависимость от джета и морфина придется лечить в Тенпенни-Тауэр, если они выберутся отсюда живыми. - Осторожно, слева! – вынырнув из-за угла, Кловер, облаченная в новехонькую силовую броню, вскинула свою «большую пушку», и Сто Первый понял, что ему конец. Не раздумывая, он бросился бежать в единственном доступном ему направлении - налево. Его не волновали ни изумленный светящийся гуль, которого он бесцеремонно оттолкнул в сторону, ни те два потрошителя, которые ненавязчиво ошивались в конце коридора. Опасность позади него была намного страшнее – ему так и не удалось убедить Кловер, что в замкнутых пространствах не стоит стрелять из «Толстяка».

***

- Тридцать пакетов донорской крови? Тридцать? Ты спятил?! - Ну что тебе стоит? Я и так еле тащу все это барахло, а ты даже тридцать фунтов взять не можешь… - Я перегружена. - Да до депо рукой подать! А Вэнс за каждый пакет платит пятнадцать крышек. - Ах, Вэнс… - к изумлению Сто Первого Кловер совсем уж странно улыбнулась. – Окей. Забери у меня свои сенсорные модули, и тогда, так уж и быть, я возьму эти твои тридцать фунтов. - С чего бы это? – он подозрительно уставился на девушку. – В чем подвох? - Надо было сразу сказать, куда мы идем - нагло ухмыльнулся та. – Вэнс душка. Для него могу и поднапрячься. Аккуратно, двумя пальцами, Сто Первый вернул на место упавшую челюсть. Не мысль, а так… мираж, едва заметный намек на пока еще неоформившуюся идею крошечной искрой вспыхнул где-то глубоко в его измученном стрессом и наркотиками сознании. - Тебе, - осторожно начал он, - нравится Вэнс? - А что такого? – Кловер аккуратно укладывала пакеты с кровью в свой рюкзак. – Высокий, симпатичный, и от его голоса мурашки по коже… Я бы провела с ним ночь. Или две. Или все… - У тебя же по ночам голова болит, - напомнил Сто Первый. – И он женат. И это лишь один из его... кхм... недостатков. - Так это… - растерялась Кловер. – Иногда болит, иногда… все равно болит, но не очень… А то, что женат… ну и ладно. Не продашь меня ему, а? Может, он заинтересуется? - О-о-о, - с неожиданным энтузиазмом поддержал ее Сто Первый. – Ты знаешь... да. Да! Еще как заинтересуется! И плевать, что женат… Ей-богу, плевать! Пошли скорее! В нем словно открылось второе дыхание. Он подхватил ставший неожиданно легким рюкзак, на ходу распихал по карманам сенсорные модули и чуть ли не вприпрыжку рванул по холмам в сторону депо «Мерешти».

***

Двери «Девятого круга», скрипнув, отворились, и Сто Первый пулей влетел внутрь. - Вот ты где! – кинулся он к сидящему за столиком одинокому гулю, едва сдерживая порыв нахлынувших теплых чувств. - Привет, - мрачно кивнул тот. – Чего приперся? - Собирайся. Дальше мы пойдем вместе. - Ну… - с сомнением протянул гуль. – Пока мой контракт у тебя, я выполню все твои приказы. Они вышли на улицу и неторопливо двинулись к спуску в метро. Сто Первый молчал, чему-то рассеянно улыбаясь и разглядывая камешки у себя под ногами. - А та рабыня, на которую ты меня променял… - вдруг заговорил Харон. – Неужели ее все-таки пристрелили рейдеры или сожрали кротокрысы? Или… сожрали рейдеры? - Что? Кловер? Нет… - Сто Первый издал странный смешок. – Я ее продал. За символическую цену, - он задумался, считая в уме. – Примерно восемь пинт, за каждую по пятнадцать крышек… - Ты о чем? – гуль настороженно покосился на своего работодателя. - Не бери в голову, - не переставая улыбаться, тот махнул рукой. – Идем домой. Но только сделаем крюк, заскочим на свалку. Ты же ничего не имеешь против собак?