Альтернатива

- Твое нежелание действовать вступает в противоречие с моим инстинктом самосохранения. Пожалуй, эта была самая длинная из осмысленных фраз, произнесенных наемником за все время их знакомства. Сто Первый несколько драгоценных секунд внимательно смотрел на гуля, затем перевел взгляд на блондиночку в силовой броне. То, что он не желает получить посмертное звание героя, она осознала с трудом. Концепция отрицания самопожертвования не укладывалась в ее белокурой головке, ведь, казалось бы, после всего, через что прошел сын Джеймса, после кровопролитных битв и потери отца, он, как никто другой, должен стремиться осуществить мечту своих родителей. Но вместо этого странный парень, который умудрился расшевелить муравейник под названием Столичная Пустошь, в самый ответственный момент предпочел… бездействие? Еще несколько минут назад они собирались праздновать победу. Но теперь, когда проект «Чистота» оказался под угрозой, кому-то необходимо рискнуть, пожертвовать собой и войти внутрь, невзирая на смертельный уровень радиации, чтобы ввести код активации. Иначе еще немного, и все здание просто взлетит на воздух. - Скажи мне код, - если не пойдет он, то пойдет она. - Код? – он покосился на нее, словно не слышал, как кричал интерком голосом доктора Ли, что «код надо ввести немедленно!». – Какой код? - К чему эти игры? – за маской раздражения она тщетно старалась скрыть поднимающуюся внутри панику. – Просто скажи мне его, и я все сделаю. Харон был умнее, чем блондиночка. Он слишком долго жил и слишком хорошо разбирался в характерах, чтобы понимать, к чему все идет. Повидав на своем веку немало как хороших людей, так и конченных мерзавцев, он помнил того нервного растерянного паренька, который когда-то выкупил у Азрухала его контракт. И видел, что стало с ним сейчас, спустя полгода жизни на Столичной Пустоши. Две минуты назад его работодатель, услышав о том, что из-за повреждений установка может вот-вот взорваться, обратился к нему с вопросом. - Харон, - неуверенно произнес он, - как думаешь, не мог бы ты включить этот Очиститель? Наемник ответил отказом. - Давай, мы оба знаем, я уже достаточно спасал твою задницу. Это дело – твое, - проскрипел он, вовсе не желая подвергаться интенсивному воздействию радиации. Он не боялся умереть, но то, что могло с ним случиться после такой дозы излучения, было куда страшнее, чем гибель в бою. Достаточно посмотреть на безумных одичавших гулей, скрывающихся в метро и утративших все, что когда-то делало их людьми. Сто Первый особо и не рассчитывал на помощь гуля. Один раз в 87-м Убежище тот уже отказал ему в маленькой услуге, хотя, не краснея, врал, что исполнит любой приказ. Начинало казаться, что он любой ценой стремится избегать мест с повышенным радиационным фоном, несмотря на то, что гамма-излучение обладает исцеляющей силой для подобных ему. Не проявила энтузиазма и Сара Лайонс, чуть ранее изо всех сил корчившая из себя героиню. - Будем спички тянуть? – напряженно вглядываясь ему в лицо, спросила она и не поверила своим ушам, когда он, пожав плечами, произнес: - Нет, ты знаешь… что-то мне не хочется. Может, ты? - Тоже мне, герой… От презрения, прозвучавшего в голосе дочери старейшины Братства, ему не стало стыдно, ему стало смешно. С чего она взяла, что он стремится быть героем? Он не герой, и ему, если разобраться, в сущности, плевать и на Очиститель, и на Столичную Пустошь со всеми ее проблемами. За полгода, что он провел здесь, в него десятки раз стреляли. Его били битой, жгли из огнемета, резали ножом, в его тело втыкались осколки стекла и корпусов гранат. Он несколько раз перенес лучевую болезнь, залечивал стимпаками переломы, избавлялся от наркотических зависимостей. Он попадал в рабство, участвовал в гладиаторских боях, учился убивать, чтобы не быть убитым, и, в конце концов, преуспел в этом. И каждому, кого он встречал на своем пути, было что-то нужно. Каждый его использовал, как мог и как хотел. Кто-то требовал денег, кто-то просил об услугах, кто-то настаивал, чтобы он рисковал своей жизнью ради горстки крышек и небрежного «спасибо». Он – девятнадцатилетний мальчишка, который еще год назад даже представления не имел о том, на что похож мир за стенами родного Убежища. Теперь имеет, и ему плевать. В нем не говорят – в нем кричат злость и обида. Обида на мать за то, что умерла. Обида на отца за то, что бросил ради своего проклятого проекта. Злость на Братство Стали за то, что, обладая силами и средствами, они ничего не сделали и ничем не помогли, пока он, «ребенок из Убежища», не заставил их шевелиться. Злость на самого себя, потому что он ничего не может сделать, никак не может повлиять на существующий порядок. Разве что найти для самого себя альтернативу, утереть нос всем, начиная от покойного отца, заканчивая не слишком баловавшей его судьбой. - А черта с два, - ощущая, как время просачивается сквозь трещину в его разуме, он вдруг подмигнул Саре. – Не скажу я тебе этот драный код. - Что?.. – глаза дочери старейшины в изумлении округлились. – Но… как? У нас совсем нет времени! Говори мне код! - Нет, - он мотнул головой. - Но так нельзя! – властные нотки исчезли из ее голоса, им на смену пришли растерянные и почти что жалобные. – Тут же все взлетит на воздух! - Что ж… - он криво усмехнулся. – Пусть все горят в аду. - Немедленно включите Очиститель! – доктор Ли кричала в интерком. – Вы слышите? Его надо включить сейчас же! - Скажи мне код! – словно заведенная, твердила Сара, хотя Сто Первый на ее месте уже давно прибег бы к грубой физической силе. Хотя бы попытался. Интересно, что тогда сделал бы Харон? Вступился за своего работодателя или пошел на небольшую сделку с собой и контрактом, заменяющим ему совесть? Тик-так, тик-так… Сколько у них осталось времени? - Твое нежелание действовать вступает в противоречие с моим инстинктом самосохранения. Сто Первый несколько драгоценных секунд внимательно смотрел на гуля, затем перевел взгляд на блондиночку в силовой броне. Тик-так… - Ты боишься смерти? – спросил он. - Нет, - одновременно ответили ему два голоса, и Сто Первый нервно хохотнул, наблюдая, как встревоженно переглядываются гуль и дочь старейшины. Жизнь Сары Лайонс не имела для него никакого значения, но вот Харон… Он ведь и правда спасал его задницу много раз. И пусть это было предписано контрактом, но, так или иначе, наемник не должен сдохнуть так глупо и нелепо. - Уволен, - бросил Сто Первый, барабаня пальцами по поясу брони. - Ты… уверен? – гуль, стараясь ничем не выдать своей нервозности, все-таки решил уточнить. - Нет, шучу, - хмыкнул его работодатель. – Конечно, уверен, черт возьми! Сваливай отсюда, пока не поздно, найдешь себе другого хозяина. Получше, чем я. - Понял, - коротко кивнул гуль и быстрым шагом направился к выходу. - Ну вот и все? – Сто Первый посмотрел на бледную девушку, стоящую перед ним. – У тебя есть еще время, может, успеешь убежать и вывести своих людей, пока оно не… Короткий звонкий выстрел оборвал его на полуслове. Сара, все еще ошеломленно глядя на того, кого она уже окрестила про себя предателем, почувствовала, как горячие капли брызнули на ее покрытый испариной лоб. Выражение лица Сто Первого так и не успело смениться с подчеркнуто равнодушного на удивленное. Постояв секунду, он рухнул к ее ногам. Там, где еще недавно был затылок с неровно остриженными каштановыми волосам, зияла дыра, заполненная серо-красным. - Что за?.. - Он был мерзавцем, - стоя возле выхода из Ротонды, Харон сжимал в руках дробовик. – Вернее, раньше не был, но я полгода провел с этим парнем бок о бок, и он… Впрочем, это неважно, - гуль мельком глянул на тело и снова поднял глаза на девушку. – Не мог сказать, пока этот был жив, но код – 2-1-6. Поторопись, времени не осталось. Гуль не стал дожидаться, пока Сара отреагирует на его слова, пока спросит, откуда ему известен код и уверен ли он в том, что именно эти цифры запускают Очиститель. Стремясь как можно быстрее покинуть мемориал Джефферсона, наемник вышел прочь. Он услышал, как с шипением открывается герметичная дверь, ведущая к установке, на миг обратился внутрь себя. Надеялся почувствовать хотя бы робкий отголосок эмоции – любой, пусть даже самой неприятной... Но не ощутил радости, ни жалости, ни чувства вины.